Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Изучение Арзамасской школы живописи - А.В. Ступин и его ученики. Ступинская школа была единственным рассадником художественных знаний для крепостных талантов, в большинстве забытых историей. История создания школы, ее особенности и причины ликвидации.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Культурология. Добавлен: 20.04.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


29
Орловский государственный университет

Реферат

на тему:
«Арзамасская школа А.В. Ступина»

Составила студентка ХГФ:
Шевченко В.
Проверила:
Коханик Н.А.
Орел - 2006
«К живым мы должны быть внимательны, к мертвым справедливы».

Вольтер

К изучению Арзамасской школы живописи мы подошли в на-шей работе не случайно. Встречая работы этой школы, пре-имущественно в портретах, мы, естественно, обратились к суще-ствующей печатной литературе. Скудость последней заставила нас обратиться к архивным материалам. В результате этих работ, начатых нами в 1921 году, были наши публикации об отдельных представителях этой школы. Теперь весь собранный и изучен-ный материал позволяет нам объединить его в одной работе и попытаться поставить проблему изучения художественной куль-туры нашей провинции первой половины прошлого столетия.

Литература об Арзамасской школе сравнительно значительна по количеству, но бедна по своему содержанию. Большое число газетных и журнальных заметок на разный лад повторяет общие места из опубликованной автобиографии основателя школы А. В. Ступина, допуская те или иные сокращения, отступления и даже ошибки. Невидимому, существовал ряд «Записок» А. В. Сту-пина, приуроченных к разным хронологическим датам, вернее, списков с первоначальной рукописи с позднейшими к ней допол-нениями.

О «Записках академика Ступина», написанных им в 1847 г., принадлежавших наследникам любителя-художника Ник. Дм. Бы-кова (умер в 1884 г.), есть упоминания в «Русской старине». Повидимому, записки позднее перешли в собрание московского собирателя Щукина и послужили материалом для публикации в очередном сборнике.

В журнале «Иллюстрация» в 1862 г., после смерти А. В. Сто-пина, были напечатаны выдержки из его «Записок» с приме-чаниями Н. Рачкова. Тождественность последних с «Записками» 1847 г. свидетельствует о том, что они послужили основным мате-риалом для глав статьи в «Иллюстрации».

Этот мемуарный материал является одним из основных для изучения и построения истории Арзамасской школы. Материал богат фактическими справками; к недостаткам же его следует отнести лирические отступления -- выражения подобострастия и преданности Академии Художеств. Тем не менее, этот документ имеет для нас большое историческое значение.

«Предпринимая написать записки моей жизни, я не имел в виду, чтобы представить что-либо особенное и редкое»,-- писал А. В. Ступин. -- «Я весьма долго колебался, чувствуя в таком труде мою слабость, не будучи приготовлен к нему надлежащим образом, не зная ни грамматики, ни правил красноречия, так как мне дано воспитание скудное, что из описания жизни моей видно будет, но ободрил себя тем, что пишу это не для света, каковой любопытности жизнеописание мое и не заслуживает, а для моего семейства и родных н друзей своих, и на 72 году жизни моей...»

Другим мемуарным памятником, где мы находим данные о школе н об се основателе, являются записки ученикa школы И. К. Зай-цева, в которых затронута более ранняя эпоха--30-х годов.

Первую попытку в наше время подойти к изучению Арзамас-ской школы сделал писатель В. Г. Короленко, который в 1890 г. совершил свою поездку в Арзамас в щелях собирания материалов для задуманной им повести «Арзамасская Муза». Вторая попытка принадлежит Н. Н. Врангелю, который в 1902 г. совершил поездку в Арзамас, застал там еще уцелевшее здание школы, занятое церковно-приходской школой, но значительные открытий и находок им там сделано не было. Он первый подошел к частич-ному изучению архивного материала, касающегося школы, в ар-хиве Академии Художеств. Надо думать, что работы его в архиве Академии натолкнули его на Ступинскую школу и побудили ею совершить паломничество на родину последней.

По литературным указаниям послеоктябрьского периода мы можем заключить, что над темой изучения Арзамасской школы в Нижнем-Новгороде работал слушатель Московского археологи-ческого института И. Матюнин. Работа эта была дипломной и была награждена золотой медалью. Рукопись находилась у автора.

Когда эта книга была подписана к печати в 1941 году, мы получили работу М. П. Званцева. Автор по следам наших ранних публикаций сделал попытку дать популярный литературный очерк об А. В. Ступине как основателе школы. Мы там не нашли для себя новых материалов.

В первой стадии работы мы стремились расширить наши зна-ния об отдельных представителях этой школы, вскользь упомянутых в работе Н. Н. Врангеля. Так появились наши этюды (результат изучения литературы, архивных материалов и произ-ведений художников): о Р. А. Ступине, Н. М. Алексееве, В. Щеголькове (в связи с его портретом Н. И. Лобачевского), М. П. Коринфском (о его работах в Арзамасе и Симбирске), В. С. Турине (о новых его работах в области гравюры) и др.

Нам посчастливилось отыскать ряд произведений Ступинской школы и, что особенно ценно для нас, рукопись «Курса живописи и рисования» Р. А. Ступина, а также изучить архивные мате-риалы Казанского университета, Академии Художеств и Обще-ства поощрения художеств и, наконец, посетить в 1929, 1930 и 1938 гг. Арзамас и Нижний-Новгород.

В результате этих длительных, перемежающихся работ, на-чатых, как было упомянуто, в 1921 г., был собран значительный материал, который в настоящее время обработан по трем основ-ным разделам: Арзамас конца XVIII и начала XIX веков, А. В. Ступин, школа и ее ученики.

«Арзамасская школа живописи» была заманчивой темой для изучения художественного наследия провинциального искусства, искусства забытых крепостных мастеров, чьи скромные, но искренние по своему выполнению работы давно привлекали наше внимание. Ступинская школа была единственным рас-садником художественных знаний для крепостных талантов, в большинстве забытых историей. Наконец, изучение провинци-альных художественных школ нам представлялось интересным с точки зрения решения некоторых вопросов русского искусства вообще, а также раскрытия ряда имен художников, чьи произве-дения в наших музеях включены в группу «inconnu». Таким и до сих пор загадочным художником остается для нас Зиновий Иванов, чьи работы не раз привлекали внимание историков искусства. Неполнота наших знаний о провинциальном искусстве не позво-ляет нам сделать окончательный вывод, но нам думается, что предположение о близости к школе Арзамаса 3. Иванова вполне оправдано. Изучая Арзамасскую школу, мы теперь твердо связы-ваем с ней Ф. Мелентьева -- автора очень характерного холста с бытовой темой, обратившего на себя внимание еще в 1916 г. Мы имеем также все основания связывать первые творческие шаги великого украинского поэта и художника Т. Г. Шевченко в Петербурге 30-х гг. с нашей Арзамасской школой, Так как известный «мастер» Ширяев, у которого он учился, был уче-ником Ступина, в этой же мастерской работал вместе с ним другой воспитанник школы--Бобров, и здесь же с ним встре-чался третий ученик Ступина -- И. К. Зайцев, оставивший нам мимолетные воспоминания о Шевченко.

Изучение Ступинской школы позволило нам связать ее с именем художника А. Г. Венецианова, которой по достоверным матери-алам, публикуемым нами, содействовал ей всеми возможными средствами. Таким образом, упоминание А. В. Луначарского, в предисловии к изданию писем А. Г. Венецианова об истоках «интересной провинциальной Арзамасской школы», ныне подкреп-лено фактическим материалом.

Материалов о крепостных художниках очень мало, они всегда отрывочны, а подчас и анекдотичны. Изучая Арзамасскую школу, мы изучаем крепостных людей. Этот характер школы отме-чал и сам А. В. Ступин; то же наглядно подтверждают и реестры его учеников, дошедшие до нас. Один из учеников-крепостных (И. Зайцев) оставил ним мемуары--источник правдивый и насыщенный сведениями, которого так недоставало и который нам служит исходным материалом для суждения по ряду ранее спор-ных вопросов.

Ступинская школа сохранила нам десятки имен крепостных художников-учеников. С ней была связана их творческая работа. Она же была и свидетелем трагических событий в их жизни. Ученик школы Григорий Мясников--крепостной господина Глад-кова, проявивший большие способности, обратил на себя внима-ние Общества поощрения художеств, которое, видя его успехи, изъявило согласие выкупить его у помещика за 2000 рублей. Помещик не согласился на эту сделку и потребовал художника к себе; заставил его учиться поварскому искусству на кухне, приказывал снимать с себя сапоги, чесать пятки. Измученный художник бежал к Ступину. Помещик послал за своим «добром» бурмистра, но водворенный обратно беглец снова бежал, опять был возвращен и, не найдя выхода, покончил с собой в картинной галлерее школы, оставив трагическую записку.

Такой же тяжелой картиной развертываются перед нами дли-тельные испытания Василия Раева -- ученика школы, который долго добивался получения возможности выкупа у своего поме-щика, видевшего в нем «ходкий товар» и не спешившего его продавать, в надежде повышения размера выкупа. Только вмеша-тельство прогрессивных влиятельных лиц в это дело развязало узел н помогло талантливому художнику пойти своей настоящей дорогой. Несколько по-иному сложилась судьба другого ступинца -- И. К. Зайцева, также много пережившего, прежде чем стать « вольным человеком ».

Жутко звучали указания Академии Художеств о свободных и несвободных учениках. Бесчеловечны и несправедливы были акты награждения медалями свободных и только отзывами «крепостных», хотя их было большинство, и среди них, по указаниям самого Ступина, были наиболее творчески одаренные лич-ности. И немудрено, ибо в ученье помещики отдавали только тех крепостных, которые действительно оказывались способными; «вольные» же приходили обычно по своим влечения», и среди них были и малоспособные, которые ждали от школы лишь ремеслен-ных навыков для профессиональной работы будущих иконописцев.

Большой «отсев» крепостных учеников, которые по окончании школы не шли своим прямым путем, в конце концов разочаровал А. В. Ступина, и он стал избегать крепостных.

Мы находим в его сообщении в Академию Художеств в 1847 г. такие слова: «По возвращении моем из С.-Петербурга принял я троих воспитанников свободного состояния, отдавали еще троих крепостных, но я отказался, потому что впоследствии но званию своему не то делают из них назначение».

Такое безысходное положение крепостных художников, конечно, не способствовало их росту. Некоторые рано кончали свою жизнь, отравляя себя алкоголем, как И. Горбунов. Другие вступали на путь бунтарства и мщения помещику за свою судьбу (напомню трагедию крепостного художника Сороки).

Не было ни одной области искусства, где бы крепостной художник не приложил своего дарования. Одна из задач нашей работы--розыски и опубликование произведений крепостных художников.

Высокое, парадное но форме искусство, призванное окрепли и, позиции правящего класса, в произведениях крепостных мастеров медленно, еле заметно видоизменялось в сторону правдивости и реализма.

«Не умея льстить и будучи по натуре реалистом, в прошлом опираясь на фреску, лубок, деревянную народную скульптуру, поражающие своею жизненностью, «крепостной» художник бес-сознательно подготовил позднейший расцвет группы передвижни-ков и появление Перова». В этих словах есть доля правды. В об-разах народного искусства, окружавшего крепостного худож-ника, он рос, находил близкое себе и формировал свое творческое чутье, привыкал чувствовать форму и красоту. Особенно это при-менимо к нашим «арзамасцам», которые были окружены разно-образнейшими источниками народного творчества в самом Арза-масе н в округе, начиная от искуснейшей резьбы по дереву, центром которой в XVIII веке и первой половине XIX века был Арзамас. Гончарное искусство, изразцовое производство, произ-водство кумача и шелка, набоечное производство, ковровое, войлочно-набивное («кошмы рисованы»), кружевное, золотошвейное, художественное вязанье, искусство медников и т. п., -- все это давало им свежие н острые переживания искусства широких на-родных масс.

Школа

По возвращении в 1802 г. из Петербурга А. В. Ступин тот-час же серьезно принялся за организацию своей школы живописи. На себя он взял преподавание специальных предметов и общее руководство школой. Для преподавания общеобразовательных пред-метов -- истории, географии, арифметики, чистописания и закона божия--он приглашал преподавателей арзамасского народного училища.

Вскоре А. В. Ступиным был принят н выполнен большой за-каз князя грузинского в с. Катунках по оформлению храма, где было написано до 90 картин, выполнены лепные наружные ра-боты. Работа эта заняла два года и дала около трех тысяч рублей. Это обстоятельство позволило ему приобрести большой дом у г. Юрловой за 2800 рублей для школы.

«Купленный дом был прочный, но выстроенный по старине». Чтобы его окончательно приспособить для новых целей, в 1813 г. была произведена генеральная перестройка «на свой вкус», по проекту М. П. Коринфского. Вначале были сделаны лишь самые необходимые достройки: каретный сарай переделали в две галлереи -- античную и картинную с пятью комнатами.

В 1808 г. школа перешла в перестроенное здание. Здание было расположено в возвышенной части Арзамаса и примыкало к трем улицам: Прогонной, Троицкой и Стрелецкой.

При отъезде своем из Петербурга в 1802 г. А. В. Ступин по-лучил от Академии Художеств слепки с антиков: «Гладиатора» (бойца), «Венеры Медицейской», «Фавна», пятнадцать различных бюстов и «Анатомию» Гудона. Значительное число эстампов, этю-дов, эскизов и книг, главным образом, художественного содержа-ния, получил он от своих учителей, друзей и приобрел сам.

Успех А. В. Стопина и его школы был большой: рисунки и работы получили полное одобрение его учителей. И. А. Акимов с похвалой отозвался: «Дай бог хоть бы и у нас так рисовали... не для чего выбирать: все нарисовано очень хорошо».

В результате, за лучшие работы: И. Горбунов за портрет А. В. Ступина и копию с эстампа, Соколов за копию с Рубенса -- «Самсон и Далила» и Лебедев были награждены серебряными меда-лями. Рафаил ctjuhh был принят в Академию на казенный счет, И. Горбунов принят в Академию к профессору А. Е. Егорову и М. П. Коринфский--к профессору А. Н. Воронихину.

А. В. Ступин получил о г Академии и своих бывших профес-соров и доброжелателей ряд учебных пособий, произвел ряд заку-пок картин, эстампов и книг и возвратился в Арзамас для про-должения своих работ.

1813 г. отмечен в жизни школы перестройкою и расширением 4'е по планам, сделанным М. П. Коринфским.

Побывав в этом году снова в Петербурге, А. В. Ступин про-извел новые закупки книг и материалов для школы.

От своего приятеля Ф. М. Свешникова он получил в подарок
«Проповеди Моссильоновы», а А. М. Иванов передал ему последние остатки рисунков и эстампов.

1815--1818 гг. были заполнены производственными работами всей школы в г. Пензе, в соборе, в с. Петине у г. Анненкова и в с. Салме для г. Нечаева.

В этом году А. В. Стунин по духовному завещанию от своего дяди В. В. Попова получил «довольное количество книг класси-ческих, духовных и исторических».

В 1820 г. расписывали иконостас в заштатном городе Почин-ках. В 1822 г. работали в соборе в Нижнем-Новгороде, на ярма-рочной площади. В 1824 г. по окончании живописных работ там «получил много новых эстампов... употребил па рисовальные-оригиналы до 1000 руб. асс.».

В 1825 г. А. В. Ступин приезжает снова в Петербург с от-четом и работами учеников. Из них Академия Художеств наградила Кузьму Макарова 1-й серебряной медалью, Ивана Соколова -- 2-й, а крепостного Афанасия Надежина (или Надеждина) только сви-детельством на получение медали. Академия постановила о тру-дах А. В. Ступина довести до сведения царя, а школе подарила два слепка со статуй Мелеагра и Аполлона.

А. В. Ступин в этот год впервые представил работы своих учеников в Общество поощрения художеств, за что получил от-зыв и в дар школе 39 листов литографий с рисунков Рафаэля и других знаменитых художников. Граф П. И. Кутайсов подарил слепок с мраморной статуи Аполлона своего собрания. П. И. Кикин познакомил его с английским художником Ж. Дау, который попросил А. В. Ступина подарить ему голову мальчика работы его школы, а взамен подарил двенадцать гравированных в Англии портретов с его работ для Военной галлереи 1812 года.

В 1826 г. по предложению генерал-губернатора Н. А. Бах-метьева, посетившего школу, был выполнен вид г. Арзамаса для представления царю.

В 1827 г. расписывалась церковь у помещицы Путиловой.

В 1828 г. работы шли в поместье Крутицкого.

В 1835 г.--в г. Уральске.

В 1836 г. А. В. Ступин представил в Академию рисунки и портреты работы своей школы. Среди работ были четыре картины Н. М. Алексеева, рисованные с натуры, за что последний был представлен в «назначенные». Ученикам Павлу Рачкову и Василию Бовину были даны серебряные медали 2-го достоинства. Карпу Виноградову и Памфилу Незнаеву была объявлена особенная по-хвала, а остальные получили «одобрение и внимание».

В 1837 г. на Нижегородской ярмарке на выставке pa6oт школы царем были приобретены за 150 р. серебром два вида Нижнего-Новгорода, написанные с натуры Н. М. Алексеевым.

В 1839 г. были написаны местные иконы для церкви г. Чембар, Пензенской губернии.

В 1840 г. был принят заказ на выполнение иконостаса пол-ковой церкви в Нижнем, а также принимали некоторое участие в росписях Воскресенского собора в г. Арзамасе.

1842 год был тяжелым годом для школы: 13 сентября по-дожгли сарай, пожар был затушен; 19 октября поджог был по-вторен, но ликвидирован, и, наконец, 5 ноября в третий раз подожгли школу злоумышленники, -- «завистью ли побуждаемые, или имевшие в виду расхищение имущества».

Службы с надворными строениями сгорели, корпус школы с шестнадцатью комнатами был сильно поврежден.

Эстампы, книги, картины были вынесены из огня, но многое было расхищено и утрачено. Из семи статуй осталось только две, а из пятнадцати бюстов -- третья часть.

А. В. Ступин с учениками был принужден искать пристанища под чужим кровом.

Двадцать седьмого ноября 1842 г. А. В. Ступин сообщил в Академию о случившемся. При содействии конференц-секретаря В. И. Григоровича было представлено ходатайство царю, который приказал выдать Ступину в единовременное пособие пять тысяч серебром/ Эта сумма была ему вскоре выдана из арзамасского казначейства. В августе 1843 г. школа приступила к работе в восстановленном после пожара, помещении.

Школа представляла собой большой дом с мезонином и антре-солями, включавший в себе: комнаты А. В. Ступина, классную, библиотеку, краскотерню и четыре комнаты для ученических спален (наверху). В доме было шестнадцать комнат. «В симметрию дома» были расположены две галлереи для помещения картин, антиков, рисовальных классов и ученических копий. Для про-гулок и отдыха существовал сад с беседкой, а для хозяйственных надобностей--огород с баней.

Рассматривая вид школы, воспроизведенный в «Иллюстрации» 1862 г., мы получаем полное представление о ней. Главный фа-сад украшен четырехколонным портиком, на высоком цоколе, с фронтоном.** Боковой фасад имеет два четырехколонных не-больших декоративных портика, разделенных заборами и воро-тами. Здание рустовано, и главный фасад вдвинут в глубь вла-дения; к тротуару выходила стройная решетка.

Из приведенного описания мы с достоверностью можем за-ключить, что малым портиком фланкировано здание галлереи, а в переднем здании находились комнаты А. В. Ступина, классы, библиотека.

В конце 1843 г. Академия безвозмездно передала в школу, взамен утраченных при пожаре, следующие статуи: Лаокоона, Мелеагра, Венеру, Медицейскую, Германика, головы: Аполлона, Юпитера, Ариадны, Александра Македонского, «Анатомию» Гудона и несколько бюстов.

Здание школы до нас не дошло: оно было разобрано в 1910 г., но посетивший ею до разборки Н. Н. Врангель оставил нам описание двухцветного зала. По его словам, там: «весь потолок и боковые карнизы его украшены серыми аллегорическими фи-гурами, кариатидами и очаровательным орнаментом «empire», кра-сиво выделяющимся на темно-синем фоне. К сожалению, варвар-ская рука не пощадила и этих восхитительных узоров, и грубая, сплошная, чисто малярная живопись сверху донизу прописала все фрески, что подтверждает и находящаяся на потолке надпись: «Поправлял Николай Свешников 1891 года 25 часов».

Внешний вид дворового фасада сохранился в акварели А. Д. Иконникова, последним же сохранено от разобранного здания капительное завершение пилястра (находилось в кабинете ИЗО, в местном педагогическом институте).

В школу принимались малолетние ученики всякого сословия и звания на шесть лет, с платою по 200 рублей ассигнациями в год за учение, рисование, живопись и содержание, кроме платья; взрослые ученики--на четыре года с платою по 300 рублей в год, а обучавшиеся прежде--на три года с платою по 350 руб-лей в год.

Как мы уже упоминали, ученики школы, кроме специальных занятий, проходили общеобразовательные приметы, преподавав-шиеся учителями уездного училища.

«Дом Ступина был обширный: в двух залах размещались уче-ники, в третьей помощники. Была также особо построенная большая галлерея для статуй, античных голов и массы картин... У него было бесчисленное множество эстампов, академических рисунков и этюдов,--все это для учащихся служило богатым подспорьем, рисовали с оригиналов, со статуй и даже с натуры, г. е. нанимались и натурщики...».

«Занятия наши шли систематично и успешно. Лучшие ра-боты учеников посылались раз в год в Академию Художеств, ни экзамен, и нередко случалось, что Академия удостаивала и вы-сылала ученикам в награду серебряные медали, разумеется, только ученикам свободного звания, а не крепостным, хотя крепостных-то и было наибольшее число; но в школе раз-личия между теми и другими никакого не было--жили, как говорится, душа в душу, один за другого готовы были уме-реть. . .».

«Сам Ступин был человек отличный, добрый, деликатный и гуманный, знаток своего дела и семьянин -- а потому и по-мощники его и старшие ученики были такие же. Не могу на-звать ни одного случая, чтоб кто-нибудь из них когда-нибудь позволил себе не только щипнуть или ударить кого из учеников, но даже выбранить кого неприлично, а уж о телесном наказании и говорить нечего,--и не слыхано...».

«Приятно и полезно проводили мы часы в праздничные дни. свободные от серьезных занятий. У г. Ступина была большая библиотека, и мы вполне были ее хозяевами, один из нас был и библиотекарем, и мы, так сказать, зачитывались до опья-нения».

«Страсть к чтению н декламации была возбуждена в нас при-мером Рафаила Александровича (сына Ступина.)... От него-то мы, так сказать, заразились поэзиею...

Каждый год на святках у нас непременно устраивался театр -- и какой театр. Заезжие труппы перед ним пасовали; арзамасская публика была от него в восторге».

Школа, основанная А. В. Ступиным, просуществовала без изме-нения до его смерти (31 июля 1861 г.), когда единственными его наследниками явились внуки (дети дочери) и зять--художник Н. М. Алексеев, работавший в Петербурге, в Исаакиевском соборе.

После смерти А. В. Ступина Н. М. Алексеев ходатайствовал перед Академией; прося поддержать школу, которая «пользу приносила в том краю первоначально развивающимся талантам молодых художников», и предлагая себя в преемники покойному А. В. Ступину. Для большего удобства и пользы дела Н. М. Алексеев находил необходимым перевести школу в Нижний-Новгород, но, не имея собственных средств, просил денежной по-мощи около 5000 рублей. Его ходатайство Академия препрово-дила в министерство императорского двора, откуда и был полу-чен ответ: «Его величество, имея в виду, что означенная школ» существовала 58 лет без всякого со стороны правительства по-собия, не изволил найти никакого основания к назначению оного и в настоящее время».

Время прошло; наступил 1861 г., правительство не нуждалось больше в искусственном поддержании традиций академического искусства. Последнее сдавало, хотя н медленно, свои позиции зарождавшемуся реализму. В Академии не верили, что в Арзамасской школе будет на прежней высоте старая художественная культура, которая давно и без того уже была поколеблена и подменялась Здесь, с одной стороны, натуралистическими тенденциями и тенден-циями запоздалой романтики, а с другой стороны, -- ростом реали-стического направления преимущественно в пор и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.