На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Атмосфера как часть выразительных средств. Понятие атмосферы. Способы создания атмосферы в спектакле. Как создают атмосферу режиссеры за кулисами и на сцене. Организация сценической атмосферы и решение пространства. Режиссерская экспликация спектакля.

Информация:

Тип работы: Диплом. Предмет: Культурология. Добавлен: 26.07.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


2
Содержание

Введение
I глава
1.1 Атмосфера как часть выразительных средств. Понятие атмосферы
1.2 Виды атмосфер
1.3 Функции атмосферы
II глава Способы создания атмосферы в спектакле
2.1. Как создается сценическая атмосфера
2.2. Как создают атмосферу режиссеры за кулисами и на сцене
2.3 Влияние атмосферы на зрителя
Ш Организация сценической атмосферы и решение пространства
3.1 Атмосфера как способ репетирования
3.1.1 Упражнения для создания атмосферы в спектакле
3.2 Реализация режиссерского замысла
3.2.1. Режиссерский литературно-критический разбор пьесы
3.2.2. Идейно-тематический анализ
3.2.3. Режиссерская экспликация спектакля
3.2.4. Постановочный план
Введение

Обоснование актуальности выбранной темы.
На данный момент вопрос о взаимозависимости социально психологического климата (СПК) и театральной атмосферы фактически не был рассмотрен. Хотя атмосфера и СПК является одними из главных элементов в формировании творческого коллектива. И режиссер, несомненно, влияет на создание особой атмосферы, которая влияет на СПК в театральном коллективе.
Режиссерское искусство заключается в творческой организации всех элементов спектакля с целью создания единого, гармонически целостного художественного произведения. Этой цели режиссер достигает только в том случае если в процессе создания творческого коллектива, в последствии создание целостного художественного произведения присутствует благоприятная атмосфера.
Цель
Исследовать процесс формирования социально - психологического климата как творческой атмосферы в театральном коллективе.
Задачи исследования
1. Выявить специфику функций и задач театрального режиссёра.
2. Раскрыть соотношение социально психологического климата как творческой атмосферы (творческой атмосферы).
3. Рассмотреть особенности методов и приёмов воспитательного воздействия как средство формирования социально - психологического климата (творческой атмосферы).
Объект Театр
Предмет театральная атмосфера
Методико-методологические основы
Методы исследования.
1. Общелогический, это анализ, синтез, сравнение, обобщение использованных источников.
2. Наблюдение (включённое).
3. Практическая значимость. Результаты данного исследования могут быть использованы режиссёрами театра, а так же студентами режиссёрских отделений вузов искусств и культуры.
Научную новизну и практическую значимость
Характеристику основных источников и литературы по теме
Обзор литературы.
Кажется, нет более загадочного и неуловимого понятия в режиссерской технологии, чем атмосфера. С другими элементами театрального спектакля как будто проще -- их можно определить и почти сразу проверить на площадке с той или другой степенью точности. С атмосферой все обстоит иначе. Она создается постепенно и, что самое трудное, складывается из множества элементов, заданных автором и сочиненных режиссером. Теоретически в этом вопросе тоже нет достаточной ясности. Это понятие почти невозможно определить, уложить в словесные формулы. Оно ускользает от однозначной прямолинейности, дразнит своей изменчивостью, непостоянством и зыбкостью.
М. А. Чехов в своей книге «О технике актера» признает за атмосферой главенствующее положение в сценической иерархии элементов, считая ее душой и сердцем театрального произведения. Более того, он полагает, что «отдельные актеры с их чувствами не больше как часть целого. Они должны быть объединены и сгармонизированы, и объединяющим началом в этом случае является атмосфера спектакля.
Спектакль, лишенный атмосферы, неизбежно несет отпечаток механичности», -- продолжает свою мысль великий русский актер и педагог. «Дух в произведении искусства -- это его идея. Душа -- атмосфера. Все же, что видимо и слышимо, -- его тело.» Определение, несмотря на всю его метафоричность, совершенно точно отражает значимость атмосферы в общем строе спектакля.
Более сухо, технологичнее пытается определить этот элемент А. Д. Попов: «Через взаимодействие человека с окружающими людьми и обстановкой возникает сценическая атмосфера. Характер мышления человека, темпо-ритм его жизни, и, наконец, психофизическое самочувствие способствуют выделению атмосферы времени, в котором он живет...»
Но даже здесь речь идет, скорее, о том, какими средствами можно приблизиться к ней, чем определяется само понятие.
Примеры такого рода можно было бы продолжить, но дело не в этом. В конечном счете, не так уж важна точная, строгая формулировка. Да и возможна ли она? Сейчас нам интересно понять причины такой неуловимости. А они, пожалуй, заключаются в тончайших и легко разрушаемых внутренних процессах актера на сцене, в множественности его связей с окружающим пространством и партнерами, в сложнейшей соотнесенности человека-артиста со временем. Причем, это последнее совсем не следует понимать только как темпо-ритмическую окраску спектакля. Скорее -- это «время историческое» (термин Г. А. Товстоногова), включающее в себя социальный опыт артиста, то есть знания прошлого, сиюминутность настоящего и предощущение будущего.
(О. Л. Кудряшев СЦЕНИЧЕСКАЯ АТМОСФЕРА И «ЛИЦО АВТОРА»)
Понятие атмосферы

Она дает им вдохновение и силу на будущее. В ней они чувствуют себя артистами, даже когда зрительный зал пуст и тишина царит на ночной сцене.
И не только театр, но и концертный зал, и цирк, и балаган, и ярмарка исполнены волшебной атмосферой. Она одинаково волнует и актера и зрителя. Разве не ходит публика, в особенности молодая, в театр часто только для того, чтобы побыть в этой атмосфере нереальности?
(О технике актера М.Чехов АТМОСФЕРА Второй способ репетирования)
В театр понятие атмосферы пришло из жизни. А в жизни оно сопутствует нам каждую минуту. Атмосфера - явление глубоко человеческое, и в центре ее находится человек, пристрастно вглядывающийся в мир, действующий, мыслящий, чувствующий, ищущий. Сложный комплекс взаимоотношений с окружающей действительностью, мир наших мыслей, чувств, желаний, настроений, мечтаний, фантазий, то без чего немыслимо было бы наше существование, это и есть атмосфера жизни, без нее наша жизнь была бы обескровлена, автоматична, а человек напоминал бы робота.
В жизни каждому сопутствует своя атмосфера, и она никогда не бывает однозначна, в ней всегда происходит борьба различных мотивов, тенденций. Это закономерно: в жизни всегда происходит «борьба атмосфер», различные люди несут различные атмосферы, наша личная может подчиняться общественной и т.д.
Две атмосферы.

Две различные атмосферы не могут существовать одновременно. Одна (сильнейшая) побеждает или видоизменяет другую. Представьте себе старинный заброшенный замок, где время остановилось много веков назад и хранит невидимо былые деяния, думы и жизнь своих забытых обитателей. Атмосфера тайны и покоя царит в залах, коридорах, подвалах и башнях. В замок входит группа людей. Извне они принесли с собой шумную, веселую, легкомысленную атмосферу. С ней тотчас же вступает в борьбу атмосфера замка и либо побеждает ее, либо исчезнет сама. Группа вошедших людей может принять участие в этой борьбе атмосфер. Своим настроением и поведением они могут усилить одну и ослабить другую, но удержать их обе одновременно они не могут. Борьбу атмосфер и неизбежную победу одной из них надо признать сильным средством художественной выразительности на сцене.
М.Чехов АТМОСФЕРА Второй способ репетирования)
На сцене мы иногда видим спектакли, в которых отсутствует эта многообразная, многоликая атмосфера, а вместо нее господствует от начала до конца однообразное, примитивное настроение. Для режиссера чрезвычайно важно умение замечать и запоминать атмосферу.
Атмосфера - это как бы материальная среда, в которолй живет, существует актерский образ. Сюда входят звуки, шумы, ритмы, характер освещения, мебель, вещи, все, все...
(А.Д. Попов «Спектакль и режиссер», ВТО, 1972)
«...атмосфера -понятие динамическое,а не статическое, она меняется в зависимости от перемены предлагаемых обстоятельств и событий.» (попов о худ. Целостности спектакля стр.68)
«Атмосфера - это воздух времени и места, в котором живут люди, окруженные целым миром звуков и всевозможных вещей.» (попов о худ. Целостности спектакля стр.68)
«Каждому делу, месту и времени присуща своя атмосфера, связанная именно с этим делом, местом и временем.» (попов о худ. Целостности спектакля стр.67)
М.Чехов говорил: “Дух в произведении искусства - это его идея. Душа - атмосфера. Всё, что видимо и слышимо, - его тело” [С. 88].
Чехов о технике актера

Атмосфера - не внешний компонент, не окраска театральной постановки, она как и земная атмосфера, как воздух, пронизывает и наполняет всю ее структуру.
(Ремез Азбука режиссуры,1976)
Атмосфера ж. окружающий шар земной или иное небесное тело воздух, со всеми природными примесями его: испарениями, облаками и пр., | Круг или пространство испарения или действия какого-либо тела, вещества. Атмосфера человека или цветка, магнита; околица. Атмосферный, атмосферический воздух, коим мы дышим. Атмосферные перемены, погода, ведро и ненастье и все, что к тому относится. Атмосферное давление, тяжесть воздуха мироколицы, лежащей на известной площади; вес воздушного столба данного основания. Вес этот, по погоде глядя, изменчив, на чем и основано устройство погодника, барометра. Атмосферология ж. наука об атмосфере и обо всех ее изменениях.
(Толковый словарь Даля)
АТМОСФЕРА, -ы, ж. 1. Газообразная оболочка, окружающая Землю, нек-рые другие планеты, Солнце и звезды. А. Земли. Солнечная а. 2. перен. Окружающие условия, обстановка. Товарищеская а. А. доверия. В атмосфере дружбы. 3. Единица давления. || прил. атмосферический, -ая, -ое (к 1 знач.) и атмосферный, -ая, -ое (к 1 знач.). Атмосферное давление.
(Словарь Ожегова толковый словарь русского языка)
Нужно отыскать тот эмоциональный возбудитель, который поможет найти среду, атмосферу, максимально выражающую процесс внутреннего течения «жизни человеческого духа». В этом сопряжении среды и внутренней жизни человека и проявится убедительность или неубедительность замысла.
Для этого непременно нужно найти точное сочетание происходящего с жизнью, идущей до, после и параллельно развивающемуся действию, либо в контрасте с тем, что происходит, либо в унисон. Это сочетание, сознательно организованное, и создает атмосферу.
Возьмите контраст действий у Пушкина в «Пире во время чумы». События пьесы не имеют никакого отношения к чуме, но то, что действие происходит во время чумы, создает неожиданную атмосферу трагического.
Вне атмосферы не может быть образного решения. Атмосфера -- это эмоциональная окраска, непременно присутствующая в решении каждого момента спектакля.
С.148-149
Г. ТОВСТОНОГОВ Зеркало сцены 1. О профессии режиссера
И, наконец, необходимо отличать второй план от атмосферы спектакля, сцены, куска. Атмосфера -- тоже понятие конкретное, она складывается из реальных предлагаемых обстоятельств. Второй план -- из эмоциональных оттенков, на основе которых должна строиться реальная бытовая атмосфера на сцене.
С.150
Г. ТОВСТОНОГОВ Зеркало сцены 1. О профессии режиссера
Атмосфера как часть выразительных средств

Размышляя о выразительных средствах спектакля, следует помнить о том, что искусство познает жизнь в логике закономерных неожиданностей, поэтому режиссер должен быть контрапунктистом в организации света, звуков, « ритмов спектакля, всех его компонентов, только тогда пьеса зазвучит как симфония, будет переливаться «перламутром красок».
Малочевская выр средства с.21
Решая, таким образом, сценическое пространство, я преследовал одну цель -- включить и этот компонент спектакля в концепцию общего решения. Вроде бы это обычная комната, но поскольку стен нет, то дом -- уже не просто дом, а частица огромного мира.
Этим же определялось и значение звуков. И хрип граммофона, и скрип двери, которую надо бы починить, да никак не соберутся, и бой часов -- не просто натуралистические звуки, нужные для атмосферы, но еще и детали, символизирующие жизнь, которая течет в мире этого дома.
В работе над горьковским спектаклем все компоненты были подчинены раскрытию того смысла, ради которого писал Горький свои пьесы. А смысл этот заключается в его жестоком, беспощадном отношении ко всяческой мерзости, в мужественной любви к нравственному здоровью человека.
С.102 Товстоногов.
Огромную роль играет художественное оформление в создании сценической атмосферы, и здесь важно понять, что оно отнюдь не обязательно должно впрямую выражать эту атмосферу, звучать в унисон с происходящим.
В Англии я видел спектакль «Вестсайдская история», в котором действие любовной сцены происходило на чердачной лестнице, рядом висело белье, и ничего поэтического в этой обстановке не было, но вся сцена от такого решения художником места действия обретала особую остроту и выразительность.
186-187
Товстоногов.
Что такое «второй план»?

Для меня -- это высший идеал в сцене, куске, акте, в спектакле, конечная цель любого искусства. Я всегда связываю второй план с эмоциональным ощущением, которое вызывает произведение в целом и которое можно выразить такими словами, как «прозрачно», «душно» и т. д. Это -- атмосфера, но не в бытовом ее понимании, а в чувственном, некий эмоциональный смысл спектакля, который делает его произведением искусства.
Второй план предполагает Гармонию всех составных частей спектакля. Он возникает из жизненного процесса, происходящего на сцене, из развития конфликта, из всего действенного течения спектакля, из бытовой его атмосферы, из всех средств сценической выразительности -- световых, оформительских, музыкальных.
Конечно, второй план может быть найден только в настоящем, художественно высоком, полноценном драматургическом произведении. Иногда он возникает и независимо от качества пьесы, но это происходит чаще всего случайно.
Я вынужден пользоваться примерами из собственной практики, но это вовсе не означает, что в создания.
В первом акте «Трех сестер» празднуются именины. А второй план этого акта я определял как панихиду. Все веселятся, все хотят создать праздничную обстановку, поэтому я добивался атмосферы уюта, благополучия, хорошего настроения, а в результате должно было оставаться ощущение -- праздника не получилось.
С.149спектаклях, о которых пойдет речь, действительно присутствует второй план. Я буду говорить лишь о том, к чему стремился в процессе их
Нужно очень точно определить функцию и место зрительных впечатлений в создании художественного образа спектакля. Само по себе, вне спектакля оформление может и не представлять собой художественной ценности. Важно, что оно «зазвучало» в полную силу в сопряжении с общим замыслом, со сценическим решением спектакля, с его атмосферой, с действующим на сцене живым человеком.
С.185
Товстоногов
Материал для образного воплощения--актеры, мизансцены, многообразие темно-ритмов, композиция, атмосфера, свет и музыка, декорация и бутафория...-- широкий комплекс театральных выразительных средств. Сценическое косноязычие мешает полноценному диалогу со зрителем, рас-
плывчатость формы свидетельствует о пассивности режиссера, неясности его идейных намерений.
С.18
«...Сегодня театр предлагает залу разнообразнейшую палитру выразительных средств, сложную жанровую и стилевую образность. Сложные сценические метафоры, символы, гиперболы, смещения времени, монтаж эпизодов и их ассоциативный контекст, игра декорационного оформления, многообразие пространственных решений»4, -- такая полифония сценического языка, считает Товстоногов, должна исходить из авторского и режиссерского замысла.
Малочевская выразительные средства

Атмосфера -- это воздух спектакля, «силовое поле», которое создается в спектакле усилиями'- всего коллектива. Сам актер, мир, окружающий его в спектакле: тишина, пауза, звуки, спет в темнота (организованные темпо-ритмически режиссером), напряжение борьбы между персонажами, мизансцены, цвет И костюмы, декорация и музыка-- все, что излучает пространство сцены, создает атмосферу спектакля. Атмосфера о многом рассказывает зрителям, вместе с тем Она является важным стимулом творчества актера. Атмосфера -- понягие-результатшшае. Верно построенная жизнь пьесы -- преж-де всего через актера--условие рождения нужной атмосферы. Являясь мощным выразительным средством спектакля, сценическая атмосфера требует от режиссера верного определения исходного предлагаемого обстоятельства, поскольку оно имеет решаю-щее значение в создании атмосферы.
Музыка все чаще становится активным эмоциональным началом, она практически связана с действием, атмосферой спектакля и призвана раскрывать и дополнять сущность драмы. Таким образом, способность актера и режиссера чувствовать эмоциональный и ритмический строй музыкального произведения, способность и умение строить мизансцену, действовать и двигаться в музыке и с музыкой приобретают очень важное значение.
Весьма распространенный прием: снимать на время монолога свет со сцены, оставляя героя в луче.
Молодые режиссеры, однако, иногда не слишком разборчи-во пользуются этим приемом. В спектаклях, где свет несет на себе функцию художественной краски, помогает передать ат-мосферу жизни, время суток, погоду, этот прием пресловут, безвкусен. Он вносит режиссерскую суету, на месте гораздо более тонких выразительных средств мы видим режиссерскую указку.
С.74
Мочалов

I.Виды атмосфер

1.1.Творческая атмосфера

Работая методом действенного анализа, особенно важно, чтобы учащиеся поняли плодотворность этого метода и создали необходимую творческую атмосферу репетиций. Этюдные репетиции могут вначале вызвать у некоторых товарищей либо смущение, либо преувеличенную развязность, а у наблюдающих товарищей ироническое отношение, а не творческую товарищескую заинтересованность. Не вовремя брошенная со стороны реплика, смешок, перешептывание могут надолго выбить репетирующих из нужного творческого самочувствия, нанести непоправимый вред. Исполнитель этюда может потерять веру в то, что он делает, а потеряв веру, он неминуемо пойдет по линии изображения, по линии наигрыша.

Глубокая заинтересованность каждого из участников в исполняемом упражнении, этюде -- это и есть та творческая атмосфера, без которой невозможен путь к искусству.

Весь сложный творческий процесс создания актером образа -- это не только репетиция с руководителем и товарищами. Этот процесс не вмещается только в рамки репетиций. Актер, готовящий роль, должен быть целиком захвачен ею на всем протяжении работы над пьесой.

Станиславский часто употреблял выражение, чрезвычайно близкое по аналогии «быть беременным ролью». Актер, как мать вынашивает ребенка,-- вынашивает в себе образ. Он в течение всего процесса работы над ролью не расстается с мыслями о ней. Он и дома, и в метро, и на улице, и в любое свободное время ищет ответов на те многочисленные вопросы, которые поставлены перед ним драматургом.

Каждый из нас знает, как часто полюбившийся мотив песенки неотступно преследует нас, от него иногда невозможно отвязаться, и поешь ею без конца. Так должно быть и с ролью. Она должна неотступно быть с актером -- он обязан быть одержим ею. И какое громадное творческое счастье испытывает актер, когда еще неясные черты полюбившегося героя, которого ему надлежит создать, всплывают в его сознании, когда он озаряется неожиданно для самого себя видением новых черт характера, когда для него открывается весь строй мыслей и поступков создаваемого им образа.

И вот когда актер пришел на репетицию и принес результат этой большой внутренней работы, руководителю и товарищам необходимо с особой осторожностью и чуткостью отнестись к рождению этого нового человека. А это возможно только тогда, когда на репетиции существует подлинно творческая атмосфера.

Много ли молодых актеров могут похвастаться такой одержимостью ролью, такой титанической работой, какую проделывали прославленные мастера нашей сцены, когда создавали роли, принесшие им признание и славу?

И с каким трепетом и преклонением я думаю о тех мастерах, которые, создав уже незабываемые образы в спектаклях, продолжают жить мыслями о них. Не могу удержаться, чтобы не привести один из особенно дорогих мне примеров.

Много лет назад мне привелось быть в Ялте, где отдыхала О. Л. Книппер-Чехова. Я навестила ее. Она лежала в постели осунувшаяся, бледная, еще не оправившаяся после тяжелой болезни. Я не успела войти, как она сказала мне: «Вы знаете, мне запретили читать, так лежу и все думаю о Маше».

Я не сразу даже поняла, о какой это Маше она говорит. Оказалось, что она говорит об одной из своих блестящих ролей, о Маше из «Трех сестер» А. П. Чехова. Она рассказывала мне о ней, как о человеке безгранично близком, раскрывала ее внутренний мир с удивительной глубиной и тонкостью. Она мысленно проживала целые сцены, изредка произнося отдельные реплики. Я ушла потрясенная этой творческой памятью большого художника, потрясенная тем, что Ольга Леонардовна сохранила такую живую непосредственную связь с созданной ролью.

Нужно ли что-либо добавлять к сказанному? Если созданная роль оставляет такой глубокий след в памяти, то, как надо любить и лелеять еще вынашиваемую роль!

Я не могу отделить любовь к роли, творческую одержимость в период рождения образа от той творческой атмосферы, которая окружала актера и в процессе создания и в процессе воплощения роли. Но если до сих пор я говорила об атмосфере репетиционной, то не менее важно поговорить и об атмосфере закулисной во время спектакля.

Как мне знакомо то необычайное волнение и возбуждение, которое сопровождает каждый спектакль, и как мне, к сожалению, знакомо, сколь много отрицательных, прямо противопоказанных явлений иногда сопровождает спектакль. Мы должны стремиться к созданию творческой атмосферы, мы должны отметать то, что мешает нам в творческом процессе создания спектакля и воплощения его.

Творческая атмосфера -- это один из могучих факторов в нашем искусстве, и мы должны помнить, что создать рабочую атмосферу необычайно трудно. Это не в состоянии сделать один руководитель -- создать ее может только коллектив. Разрушить же ее, к сожалению, может любой человек. Достаточно одному скептически настроенному человеку посмеяться над серьезно работающими товарищами, и этот микроб неверия начинает разъедать здоровый организм.

Много примеров можно привести из практики работы разных театров и в первую очередь театра, где царил дух высокой требовательности ко всей окружающей актера творческой атмосфере, театра, где была впервые сформулирована система психотехники творчества актера, театра, созданного нашими учителями К. С. Станиславским и Вл. И. Немировичем-Данченко.

Всем известно, как путем огромной энергии, требовательности к себе, к актерам, ко всем техническим цехам Станиславский и Немирович-Данченко создали в Художественном театре ту удивительную атмосферу, которая стала предметом изучения театров всего мира.

Мне хочется рассказать о закулисной атмосфере во время спектакля «Вишневый сад», в котором я многие годы играла Шарлотту.

Несмотря на то, что пьеса начинается с большой сцены между Лопахиным, Дуняшей, а потом Епиходовым, все занятые в «приезде» -- то есть Раневская, Гаев, Аня, Пищик, Варя, Шарлотта (а в период моих первых спектаклей это были О. Л. Книппер-Чехова, В. И. Качалов, Л. М. Коренева) -- сидели до открытия занавеса на скамейке в ожидании своего выхода. После слов Лопахина -- Леонидова: «Вот, кажется, и едут...» -- всегда один и тот же бутафор проходил с противоположной стороны сцены, держа в руках кожаные ошейники, обшитые бубенцами-колокольчиками, и ритмично встряхивал ими, усиливая звук бубенцов, приближаясь к нам. Как только раздавался звон колокольчиков, все занятые в «приезде» уходили в глубь сцепы, чтобы оттуда, разговаривая, выйти, принося с собой оживление приезда.

На примере этой сцены, которую зритель воспринимал на слух, я на всю жизнь восприняла, какими тонкими средствами Станиславский добивался того, что зрители верили в правду происходящего. Для «стариков», игравших много-много лет «Вишневый сад», по-видимому, в плоть и кровь вошла эта закулисная сцена. И каждый раз она игралась ими совершенно так же, как если бы шла при открытом занавесе. Кнпппер-Чехова уже за кулисами была именно в том удивительно приподнятом состоянии, при котором казались совершенно естественными почти одновременные и смех, и слезы, и слова: «Детская, наша детская...»

С необычайной легкостью, достигнутой, конечно, громадным трудом, все участники сцены после первых же звуков колокольчиков включались в это удивительное самочувствие людей, приехавших на родину, не спавших ночь, людей, которым зябко от утренней сырости весеннего воздуха, возбужденных и радостью возвращения, и острой горечью утрат, и ощущением нелепо сложившейся жизни.

Поражала меня и атмосфера, царившая на «скамейке» еще до момента начала «закулисного приезда». Книппер, Качалов, Тарханов, Коренева приходили, садились, здоровались друг с другом, даже перебрасывались иногда фразами, не имевшими отношения к спектаклю, но вместе с тем это были уже не Книппер, не Качалов, не Тарханов и Коренева, а Раневская, Гаев, Фирс, Варя.

В этом умении существовать в зерне образа была огромная сила Художественного театра. К великому сожалению, наша молодежь не верит, что зерно образа -- тончайшая перестройка всей нервной системы -- не дается так легко и просто и что нельзя, болтая за кулисами бог знает о чем, сразу овладеть всем комплексом изображаемой личности.

Мне вспоминается еще другой момент ожидания выхода. Второй акт начинается со сцены Дуняши, Яшкиг Еппходова и Шарлотты, потом Шарлотта уходит, но у нее есть еще один проход, так что, уйдя со сцены, я опять садилась на «скамеечку». Через несколько минут после Шарлотты уходил со сцены Москвин -- Епиходов. «Я знаю, что мне делать с моим револьвером»,-- произносил он предупреждающе-трагически, и мы слышали, как каждый раз эту фразу зрители встречали гомерическим смехом. Потом Москвин проходил по мостику за кулисы, мимо нас и дальше по сцене, к себе в уборную, с таким же удрученным, обиженным лицом. Эта чуть-чуть преувеличенная серьезность была одной из сторон громадного комического таланта Москвина. К нему подходил бутафор, Москвин отдавал ему гитару, но лицо его не менялось. И каждый раз я думала: когда же он «стирает» с лица это удивительное выражение? В какой момент трагически-глупые, пытающиеся осмыслить непосильную задачу глаза Епиходова становятся знакомыми москвинскими глазами? И что заставляет Москвина после своей сцены, будучи уже за кулисами, все еще быть Епиходовым? Уже потом я поняла, что это и есть искусство, когда артисту, зараженному мыслями и чувствами героя, не так-то просто сбросить с себя все это.

Но такое искусство не приходит сразу. Оно требует огромного напряжения сил.

«Труд театра! -- писал Вл. И. Немирович-Данченко.-- Вот что мы, люди театра, любим больше всего на свете. Труд упорный, настойчивый, многоликий, наполняющий все закулисье сверху донизу, от колосников над сценой до люка под сценой: труд актера над ролью; а что это значит? Это значит -- над самим собой, над своими данными, нервами, памятью, над своими привычками...».

Мне кажется, что эти слова имеют огромное значение.

    (О действенном анализе Пьесы и роли М. О. Кнебель )
Обыкновенно думают, что детальной обстановкой сцены, освещением, звуками и прочими режиссерскими манками мы хотим в первую очередь эпатировать сидящих в партере зрителей. Нет. Мы прибегаем к этим возбудителям не столько для смотрящих, сколько для самих артистов 19. Мы стараемся помочь им отдать все внимание тому, что на сцене, и отвлечь от того, что вне ее. Если настроение, созданное по нашу, актерскую сторону рампы, находится в соответствии с пьесой, то образуется благотворная для творчества атмосфера, правильно возбуждающая эмоциональную память и переживания.
С.185
К.С.Станиславский. Работа актера над собой ПРОФЕССИЯ - АРТИСТ
Когда режиссеру и артистам ясно, что происходит, ясны отношения между людьми, ясны обстоятельства, в которых живут и действуют персонажи пьесы, на репетициях появляется свободная радостная атмосфера творчества. Только в такой атмосфере возникают точные и выразительные мизансцены, точные и выразительные интонации, ритмы и композиции.
С.151
Самое главное -- вести коллектив к своему замыслу так, чтобы он не ощущал этого, но все время чувствовал правильность пути, по которому направляется работа. При этом условии возникает необходимая творческая атмосфера.
С.161
Товстоногов
Ибо по-настоящему хороший спектакль может вырасти только в условиях хорошей морально-творческой атмосферы. Значит, чтобы создать хороший спектакль, то есть выполнить свою прямую режиссерскую функцию, режиссер обязан заботиться о создании хорошей атмосферы в коллективе ничуть не меньше, чем, скажем, о хорошем качестве мизансцен или декораций. В коллективе, где морально-творческая атмосфера находится на должной высоте, работа над спектаклями протекает быстрее и дает лучшие плоды. Вот почему не следует жалеть ни времени, ни энергии на то, чтобы создать такую атмосферу: и то и другое окупится потом с лихвою. Да оно и понятно. Какое может быть творчество, если в коллективе господствуют интриги, сплетни, зависть, подхалимство, угодничество, цинизм, равнодушие к общему делу? А ведь есть и такие режиссеры, которые не только не борются с этими болезнями, но и способствуют их развитию. Это, прежде всего, те, которые любят командовать, невнимательны к людям и чувствуют особое пристрастие к низкопоклонству со стороны окружающих.
С.29
Захава Мастерство актера и режиссера.
1.2. Сценическая атмосфера

В процессе анализа драматургического произведения мы привыкли отдавать предпочтение зримым, ясно материальным, легко воспринимаемым всеми органами чувств, а главное сознанием, компонентам. Это тема, персонаж, фабула, рисунок, архитектоника.
В процессе же репетиций нам больше нравится заниматься мизансценами, общением, физическими действиями. Среди традиционных выразительных средств режиссуры именно мизансцена является главенствующей, потому что она относится к так называемым твёрдым компонентам искусства. Менее материален, но не менее популярен темпо-ритм. Однако то, что слабо уловимо в смысле практического осуществления, то, что является, так сказать, “летучим” в своём изначальном смысле и не имеет строгой методики своего построения, нам менее доступно и часто уходит на второй план, создаётся как бы само собой на последних этапах работы. К таким “летучим” компонентам можно отнести атмосферу.
М.Чехов говорил: “Дух в произведении искусства - это его идея. Душа - атмосфера. Всё, что видимо и слышимо, - его тело” [8, С. 88]. Что же такое сценическая атмосфера? Как определить душу искусства? Вероятно, точного и емкого определения атмосферы мы не найдём. А может быть, и не нужно. Атмосфера относится к чувственной сфере, как и наше искусство. Но это не значит, что если спектакль насыщен индивидуальными чувствами артистов, то в нём есть атмосфера. Отдельные актёры с их чувствами - не более как часть целого. Они должны быть объединены и сгармонизированы, и объединяющим началом в этом случае является атмосфера спектакля.
Тайна, извечно окутывающая настоящее искусство, - это, несомненно, его атмосфера. Эта тайна нас приманивает, искушает ещё до того, как мы начинаем умом исследовать произведение, т. е. “поверять алгеброй гармонию”. Атмосфера является здесь основой “эффекта начала”, когда после первого прочтения пьесы мы ещё не знаем её темы и идеи, но уже покорны ей. И часто, к сожалению, этот эффект исчезает вместе с тайной, как только мы начинаем анализировать пьесу. Начинается власть ума, вытесняющая тончайшую ауру магии пьесы. Мы пытаемся её сохранить, но она улетучивается как прекрасный сон в первые минуты пробуждения. Этот факт, по мнению исследователя художественной атмосферы С.Ваймана, сравним с чистым формализмом, который максимально привержен именно к твёрдым, грубо материальным вещам. Его установка на разложимость художественного текста на простейшие конечные “кирпичики” упраздняет тайну. Она интересует его постольку, поскольку её можно “раскрутить” и эксплуатировать во имя математически выверенной формы. По словам А.Я. Зися, “художническое видение объекта как живого многогранного целого создаёт плотную атмосферу произведения искусства, сопротивляющуюся тому анатомированию, которое может иметь место в теории” [4, С. 91]
Мы вовсе не призываем отказаться от аналитической работы и сосредоточиться на чистом создании атмосферы. Мы лишь за то, чтобы найти такие средства в работе над пьесой, которые позволили бы сохранить “эффект начала”, когда мы не умом, а душой и неким великим предчувствием владеем тайной пьесы, её духовной эссенцией. Именно это самочувствие является мощнейшим критерием жажды работы, горящего желания перевести текст литературный в живой текст сцены. Нужно научиться вырабатывать в себе готовность к тонкому отклику на “неуловимое «нечто»” (Э.Золя) - атмосферу, сквозящую среди предметных вещей, умение рассекречивать тайны искусства, умножая, а не истощая их глубину.
Каким же образом можно сделать это в нашей работе? Можно предложить простой, на наш взгляд, эффективный способ сохранения, а вернее, фиксации, внедрения в себя и развития в своей нервной системе первого эмоционального впечатления пьесы, захватывающего нас и являющегося результатом воздействия атмосферы произведения. Этот способ можно назвать так: первичность атмосферы. Психика человека устроена так, что мы сначала нечто переживаем (неосознанно), а потом уже замечаем и осознаём причину переживания. В нашем восприятии атмосфера является промежутком между двумя этими моментами - пережить - заметить. Тревога охватит вас ещё до того, как вы осознаете причину её. То, что ощущаем всем своим существом глубоко и прочно, всегда опережает мысль, которая потом сформулирует нам, аналитически обеспечит обстоятельства, обусловливающие эти ощущения. Каким-то недоступным разуму образом нервная система и органы чувств будут пронизаны бедой до самой беды, радостью до самой радости и т.д. “Три сестры” Чехова начинаются именно с этих предчувствий праздника, радости, и только позднее возникает их объяснение - Москва.
Такая первичность атмосферы может быть сохранена в самочувствии актёра с помощью определённого тренинга, основой которого может стать второй способ репетирования Михаила Чехова под названием “Атмосфера”. Нужно только проделывать все предложенные им упражнения не абстрактно, а на основе той пьесы, которая только что прочитана и планируется к постановке. До аналитической работы за столом, до “разведки телом” актёры вживаются в захватывающую атмосферу по прочтении пьесы. Фактически то же предлагал и К.С.Станиславский, разрабатывая свой метод физических действий. Только он говорил об этюдах на основе предлагаемых обстоятельств события. К примеру, прожить подробно все обстоятельства встречи Раневской на вокзале. Он подробно разработал цепочку физических действий, которую необходимо выполнить, находясь на вокзале до прихода поезда и после. Если вдуматься, этим самым разрабатывалась атмосфера встречи, а её провокатором стали физические действия. Можно найти разные способы вживания в атмосферу пьесы, общую или какого-то отдельного события. Но прежде всего нас интересует та атмосфера, которая таит в себе тайну пьесы, её магию и которая исчезает при аналитической работе, хотя её можно сохранить. Другими словами, то потрясение, особый трепет и новая зарождающаяся страсть, которые становятся причиной неистребимого желания делать спектакль, и есть истинная атмосфера пьесы, а не та, которая рождается после огромной аналитической работы. Хотя бывают и совпадения. И, конечно, эту первичную (до анализа) атмосферу надо всеми силами сохранять в душе актёра, тренировать её, вживать в себя, а уже потом постепенно, не рискуя спугнуть её, идти по пути действенного анализа, сращивая его с первичной атмосферой.
На наш взгляд, наиболее эффективными средствами для тренинга атмосферы являются особые предлагаемые обстоятельства и музыка, провоцирующие в душе актёра переживания, аналогичные нужной атмосфере. В общих чертах здесь всё ясно: актёры импровизационно существуют в заданных предлагаемых обстоятельствах или под воздействием музыки, выходят на сценическую площадку и пытаются импровизационно передать через определённые действия или мизансцены свои впечатления или восприятие пьесы. Музыка может быть дифференцирована: для той или иной сцены, для того или иного персонажа, для “зерна” пьесы. Она может быть посвящена цвету пьесы, её запаху, объёму, форме, агрессии или нежности, интриге, потерянности и т.д. Иначе говоря, в тренинге ничего не играем, а проживаем, вживаем в себя своё видение пьесы или её аллегорию. Любой участник спектакля может принести своё восприятие пьесы, роли в виде музыки или живописных работ.
Такое же полезное применение может иметь для этой работы темпо-ритм. Жак Далькроз, разработавший в начале прошлого века уникальный метод ритмической гимнастики, писал: “Художник всегда видит связь между внешним проявлением и душевном эффектом; из того или иного темпа движений он заключает о том или ином настроении ума и души. Мотивы движения и автор движений, душевный процесс, их породивший, интересуют его больше, чем самый факт…движения”, т. е. здесь важно не что делает человек, а как делает, не смысл, а чувственно психологическая загрузка. “Отношения между быстротой, лёгкостью, медлительностью и тяжестью дают ключ к внутреннему миру идей и воли” [3, С. 122]. Идея Далькроза интересна для нас и с точки зрения синтеза пластического темпо-ритма и музыки, который может стать мощным возбудителем индивидуальной атмосферы исполнителя. Он писал: “Благодаря чудесным тайнам искусства, музыкальные ритмы могут стать пластическими, видимыми, а пластические ритмы могут быть переводимы в музыкальные…; как прекрасен жест, как божественно хороша поза, когда они в точности передают характер музыкальной динамики, кажется, будто всё человечество объемлется дивными колебаниями звуков” [3, С. 127].
К.С. Станиславский также придавал темпо-ритму исключительное значение, как главному и мощнейшему возбудителю и провокатору чувств человека, а что может быть ближе к чувству, эмоциональному состоянию, как не индивидуальная атмосфера (напомним, возникшая по прочтении пьесы). “Всё, что мы узнали о темпо-ритме, говорил Станиславский, приводит нас к тому, что он самый близкий друг и сотрудник чувства, потому что он является нередко прямым, непосредственным, иногда даже почти механическим возбудителем эмоциональной памяти, а следовательно, и самого внутреннего переживания…; между чувством и темпо-ритмом нерасторжимая зависимость, взаимодействие и связь” [7, С. 208]. Итак, личная атмосфера актёра, выходящего на сцену, может быть спровоцирована, введена в действенный процесс и доведена до максимума с помощью заданных пластических темпо-ритмических структур, отягощённых предлагаемыми обстоятельствами, адекватными природе чувств драматургического материала. Станиславский предлагает отбивание пальцами ритмов различных процессов развития предлагаемых обстоятельств с целью вызвать то или иное чувство, переживание. Или, к примеру, хлопанье в ладоши без предлагаемых обстоятельств тоже создавало настроение; или же комплексные пластичные ритмы на “зерно”: президент спортивного общества превращался в пьяного лакея на железнодорожной станции.
Главное в этих опытах - поддерживать и развивать в актёре импровизационное самочувствие, которое должно сохраниться на всём процессе репетиционной работы. Потому что именно эта способность и готовность к непрерывной импровизации рождает органику сценической атмосферы, ту органику, которая вызывает ответную реакцию зрителей, атмосферу зрительного зала. Как известно, о слиянии в единую духовную энергию, единый порыв атмосферы сценической и атмосферы зрительской мечтал В.Э. Мейерхольд. Для него конечной целью было создание единого организма, состоящего из сцены и публики, который несёт в себе единую атмосферу спектакля и является объединяющим началом и принципом сотворчества актёров и зрителей. Духовное и эмоциональное единение в сфере, по выражению К.С. Станиславского, “совместного творчества” способно “воспламенить сразу тысячу сердец” [6, С. 86]. И здесь происходит реализация “бессознательного “Я” артиста, воздействующая на “бессознательное “Я” зрителя и вызывающая обратную связь. Происходит то, что Е.Б. Вахтангов называл признаком гениальности. На стыке атмосферы сцены и атмосферы публики возникает нечто третье, часто уже не зависящее от воли актёров или зрителей; возникает тот “момент истины”, ради которого и осуществляется Театр. С. Вайман считал её носителем художественного смысла, справедливо отмечая, что он - художественный смысл - материя трудноуловимая. Это не идея или сверхзадача спектакля, которые можно сформулировать и тем самым подвергнуть риску “опримитивизации” и ограниченности рамками и инертностью словесной формы, из которой неизбежно ускользает дух художественного смысла. Однако основной составляющей атмосферы, как реализатора художественной правды и заразительности произведения, Вайман считал организационные и объединяющие свойства атмосферы. Он писал: “…атмосфера в искусстве… - организатор (строитель организма) художественного смысла с его акцентами и нюансами” [2, С. 92]. Анализируя драматургические особенности прозы Достоевского, он отмечает, что “в романном мире Достоевского атмосфера и обступает, окружает, “омывает” героя и вместе с тем эмоционально и духовно соприсутствует ему во всеобъемлющем пространстве диалога…” [2, С. 93]. Конечно, мы далеки от мысли показать на примере героев Достоевского главенство атмосферы и её “торжество” над поверженным материалом. Суть связи и гармонического сопряжения атмосферы с литературным или актёрским материалом в том, о чём мы говорили ранее, т.е. в её первичности, в “опережающем” воздушном “созвучии или полемике с ним” [2, С. 93].
Первичность атмосферы заключается в разнице между выражениями: “жить в страхе” и “жить в атмосфере страха”. В первой посылке мы осознаём все атрибуты страха - дрожание пальцев, прерывистое дыхание, навязчивые мысли. Во второй посылке “атрибутику словно волной смывает - на передний план выходят другие акценты, ощущается дыхание глубины и органики: жить в атмосфере страха - значит ежеминутно, самой “страдательностью” своей “подпитывать” и “подкармливать” словом, воспроизводить эту атмосферу” [2, С. 94]. Мы всегда сначала чувствуем страх, а потом начинаем осознавать его причину, мотив и физиологию. В подтверждение первичности атмосферы, как её главного, сущностного признака, позволяющего “зачинать” развитие художественного смысла и правды, мы приводим меткое высказывание Поля Гогена: “Сущность произведения - это то, что не выражено, - из чего сами собой рождаются линии”1. Иными словами, сущность старше текста, хотя она и сам текст. Сущность эта сочиняется режиссером материально, образно привносится в ткань спектакля до возникновений сюжетных линий. Так, у Стрелера в “Вишнёвом саде” появляется дышащий, живой, пронизанный светом купол-небо из лёгкой воздушной ткани, распростёртой над сценой и залом, как душа сада, стиснутая рамками непроницаемых стен и непреодолимых обстоятельств. У Мейерхольда образ мира Плюшкина создаётся именно предваряющей атмосферой гниения, разложения в куче старья, тлеющего посреди огромной комнаты, где копошится нечто человекообразное, может быть, смахивающие скорее на крысу, чем на человека. Здесь важно выразить сценическим языком не метафизическое бытие вещи, места, времени, обстоятельств, а поражающее, потрясающее впечатление от вещи, явления, находящегося в развитии и движении, конфликтном взаимодействии обстоятельств. Зритель поверит активной энергетике, заключенной в первичности атмосферы, а уж потом в её оправдание и смысл. Заразительность смысла, его убеждающая сила таится в предваряющем воздействии атмосферы.
Если попытаться сместить акценты в методике анализа пьесы и в способах репетирования в сторону поиска и точного извлечения атмосфер событий, эпизодов, актов; атмосфер, составляющих в сумме одну сквозную атмосферу пьесы, спектакля, то можно точно расшифровать художественный смысл произведения, ведущий к предощущению сверхзадачи спектакля и формулированию замысла. Тогда, при такой позиции аналитика, вдруг возникают обстоятельства пьесы, которые бы не возникли при обычном действенном анализе пьесы. Именно таким образом проводит своё исследование художественной, а точнее, сценической атмосферы Александр Александрович Бармак на примере пьесы, которую автор считает самой нераскрытой и менее всего реалистической, скорее, символической - “Три сестры” А.П. Чехова. Сравнивая быт военных, достоверно и чуть ли не натуралистически описанный Куприным в “Поединке”, с военными в “Трёх сёстрах”, Бармак пишет: “…автор “Трёх сестёр” не только не заботился о правде изображения рядовой военной среды, он вообще о реализме, во всяком случае, в его узком и довольно частом понимании как житейской правды, совершенно не заботился… В ней есть правда атмосферы, ради которой и сделана вся вещь. Эта правда требовала такого Тузенбаха, такого Вершинина и т.д. Мечтателей, для которых мечта важнее, а в чём-то и реальнее самой жизни” [1, С. 221].
Исследуя пьесу только по неисчислимому множеству предлагаемых обстоятельств, извлекая из него те, которые кристаллизуют и формируют, если можно так выразиться, “смысловую атмосферу”, мы приходим к поразительным результатам, в которых определяются и идея, и тема, и сверхзадача пьесы, а значит, и спектакля. К примеру, сцена прощания Тузенбаха с Ириной в четвёртом акте. “Это страшная сцена, они всё друг про друга знают. Но он оказался слабее и стал выспрашивать то, чего ему подать не могли. А может быть, и не хотели… Девушка оказалась весьма и весьма выдержанной. У неё одна задача - скорее уходи. Барон ей смертельно надоел… Собачья преданность барона никого не волнует… Одним бароном больше, одним бароном меньше. Эта психология стала в двадцатом веке едва ли не нормой… Тузенбах уходит на дуэль, надеясь получить пулю от Солёного. Но прежде Тузенбах буквально выпрашивает - Скажи мне что-нибудь.
Далее следует пауза. Потом опять он -
Скажи мне что-нибудь…
Ответ Ирины - Что? Что сказать? Что?
А он опять просит - Что-нибудь.
Медею, наверное, сыграть легче, чем Ирину в этой сцене…
Лирическая жестокость атмосферы просто захватывает. Будоражит первы…”[1, С. 222]. Г.А Товстоногов называл эту сцену “коллективным убийством Тузенбаха”.
“Атмосфера спектакля неопределима, но определяема. Мы всегда её чувствуем, ощущаем… Интересный как будто бы спектакль (книга, фильм, картина, музыкальное произведение), но чего-то не хватает. Это отсутствие чего-то важного, это раздражающая нас пустота спектакля сводит на нет все усилия актёров, режиссёра, художника, композитора. То, что отсутствует, мы называем по-разному: воздухом спектакля, его особенным излучением, обаянием” [2, С. 21].
Сценическая атмосфера является коренным, природным, неотъемлемым свойством и качеством русского театра переживания. Она является самым заразительным, эмоциональным и духовно активным, сущностным компонентом спектакля, реализующим художественный смысл. Её поиск и подробное, живое построение, должны стать одной из главных задач постановщика с первых же дней репетиций.
1.3. Как создается сценическая атмосфера.

Воплощая на сцене действительность, людей, их судьбы, мы стараемся воссоздать историческую, общественную, бытовую среду, в которой эти люди существуют.
Сценическая атмосфера зависит от характера событий, развертывающихся перед нами, от места и времени действия. В произведении театрального искусства атмосфера возникает через выявление взаимодействия человека с окружающими людьми и с обстановкой. Характер мышления человека, темпо-ритм его жизни, психофизическое самочувствие времени, в котором он живет.
Атмосфера не только порождается основными событиями- она является одновременно и причиной и следствием этих событий.
Вспомним картину Сурикова «Меншиков в Березове» атмосфера здесь исчерпывающе выражена во взгляде Меншикова, обращенном внутрь себя, в его позе, в окружающих Меншикова детях, разделивших с ним изгнание, в тесной, низкой избе, где холодно, где замерзли окна...Наконец, в общем суровом колорите картины и в замкнутой кольцевой композиции всех фигур. Так художник создал необходимую ему атмосферу... Это крушение Меншикова. Это ссылка.
В спектакле создать атмосферу труднее, нежели в произведении живопи и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.