Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Праздничные иконы благовещенского иконостаса Рублева. Преображение как выдающееся произведение искусства. Уникальность построения иконы Воскрешение Лазаря. Остатки фресковой живописи Андрея Рублева и Даниила Черного в Успенском соборе во Владимире.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Культурология. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


РЕФЕРАТ
БЕССМЕРТИЕ АНДРЕЯ РУБЛЕВА
ВСТУПЛЕНИЕ

О жизни Андрея Рублева известно очень немного. Родился он, по-видимому, около 1360 г. Но первое известие о нем относится только к 1405 г. Летописная запись, рассказывающая об участии Андрея Рублева в росписи Благовещенского собора, называет его «чернецом» -- монахом, но возможно, что значительную часть своей жизни он прожил в «миру». Скорее всего Рублев принадлежал к числу московских великокняжеских мастеров. Постригшись, он стал иноком, а затем соборным старцем Спасо-Андроникова монастыря. К его ранним работам относят фрески Успенской церкви на Городке в Звенигороде (ок. 1400), нуждающиеся, впрочем, в дополнительном исследовании.
ФИЛОСОФИЯ ЖИВОПИСИ МАСТЕРА

В праздничных иконах благовещенского иконостаса Рублев или его альтер эго по мировоззрению и художественному мышлению заявляет о себе как о необычайно яркой и одаренной творческой личности. Эти иконы выделяются звучностью и чистотой колорита, который можно назвать поэтическим. Ведущий мастер левой части праздничного ряда предстает перед нами художником не только создающим прекрасные сюжетные композиции, но и думающим прежде всего о единстве живописного ансамбля. Словно цветовые волны пробегают по праздничному ряду, когда взгляд охватывает его целиком. В «Благовещении» преобладают зеленые и коричневые тона, в «Рождестве» и «Сретении» -- коричневые и красные. «Крещение» и «Преображение» -- самые красивые иконы ряда -- окрашены как бы зеленоватой дымкой. В «Воскрешении Лазаря» вновь, но более ярко и напряженно вспыхивает красный цвет, радостный и тревожный одновременно. Иконописец, таким образом, показывает себя способным одновременно и в тесной связи друг с другом решать формальные и содержательно-смысловые художественные задачи.
«Преображение» несомненно является выдающимся произведением искусства. Мастер трактует здесь волновавшую его современников тему природы Фаворского света, решая ее мировоззренчески в духе учения исихастов, но предлагая очень индивидуальное художественное воплощение. Он не изображает ослепительного сияния резких световых полос или длинных лучей. Но вся икона светится как бы изнутри мягким серебристым свечением. В «Преображении» нашли яркое выражение характерные для Рублева принципы организации композиции, в частности, теснейшая связь изображения с конфигурацией композиционного поля и тонкая ритмическая сбалансированность частей. Контуры одежд и голов пророков, смыкаясь с верхним сегментом круглой славы Христа, образуют упругую дугу, обращенную концами вниз, параллельно граням иконного ковчега. Возникает образ незримого круга. Одновременно верхняя группа фигур оказывается связанной с нижней, распластавшейся у кромки композиции как бы невидимым силовым полем. Христос и пророки словно парят в самом верху иконы. В ритмическом строе иконы можно выделить такие взаимосвязи: вытянувшаяся почти вертикально фигура Иакова -- вышерасположенная группа деревьев -- поднятая десница Христа; плавно опущенная и «продолженная» свисающим гиматием левая рука Христа -- нижняя группа деревьев -- припавшая к земле фигура Петра.
Уникальна по построению икона «Воскрешение Лазаря». Традиционные детали скомпонованы здесь по-новому, а потому и композиция в целом приобрела новый смысл. Это новое -- расположение на иконе апостолов: не за Христом, как принято, а перед ним. Не известно ни одного созданного ранее «Воскрешения Лазаря» ни на Востоке, ни на Западе, где была бы использована аналогичная иконографическая схема. В чем ее смысл? Видимо, в том, что художник хотел показать происходящее глазами учеников Христа, возводя зрителя на высший уровень духовного видения и познания. Очень сдержанный в воспроизведении непосредственных эмоций, он обозначает взаимоотношения персонажей символикой цветовых пятен, характером линейных построений. Центральная группа резко разбита внутри контрастом темного и светлого. Христос -- в темно-зеленом и коричневом одеянии. Противостоящий ему Иоанн -- в красных одеждах. В центр иконной доски оказалось «выплеснуто» большое ярко-красное пятно, звучное и мажорное, положенное во всю силу тона.
Мастер пошел по чрезвычайно редкому в практике средневековой иконописи пути создания оригинальной художественной композиции. Это был шаг необыкновенной смелости, свидетельствующий о широте творческих запросов живописца.
Одну из первых безусловно достоверных страниц в художественной биографии Андрея Рублева открывает для нас 1408 год. В этом году он и его ближайший друг и многолетний соратник Даниил Черный украсили фресками и иконами самый почитаемый храм Московской Руси -- Успенский собор во Владимире, в котором по традиции происходил торжественный обряд возведения на великокняжеский стол очередных властителей Руси из дома Калиты.
Среди дошедших до нашего времени фрагментов фресковой росписи наилучшей сохранностью отличается изображение Страшного суда, занимавшее когда-то западную часть пространства трех основных нефов. Центральный художники отвели для показа начала и процесса суда -- трубящих ангелов, по сигналу труб которых земля и море «отдают» воскресших людей, спускающегося с небес Христа, «уготованного престола», апостолов-судей, окруженных ангельским воинством. Поставленные перед задачей изобразить действо не на плоской поверхности стены, а на сложной системе сводов, арок и столбов, Андрей Рублев, Даниил Черный и их помощники сумели создать изумительно цельную живописную композицию. Центром ее был образ Христа в ореоле славы, окруженном кольцом «небесных сил», который написан в зените свода. К этому образу тяготеет все окружающее. Обращенные внутрь сцены силуэты трубящих ангелов и апостолов на арке замыкают кольцо изображений с запада и востока. С южного столба и из арки прохода в южный неф движутся к Спасу сонмы святых. Ритмическое устремление к центру является основным мотивом изображения ангельского воинства.
Замкнуты в круг и фрески южного нефа, посвященные теме рая. И здесь некоторые из праведников, шествующих за апостолом Петром, нетерпеливо вглядываются в райские кущи, написанные на противоположной стороне свода, а оттуда с любопытством взирают на них праведные младенцы.
Таким образом, пространство, в котором реально перемещался зритель, рассматривая ту или иную деталь изображения, являлось одновременно пространством запечатленной эсхатологической драмы. В этих фресках выразилось умение средневековых художников-монументалистов устанавливать контакт между воскрешенными их кистью персонажами христианской легенды и зрителем, создавать у последнего «эффект участия».
«Страшный суд» Андрея Рублева и Даниила Черного, при всей его внешней традиционности,-- совершенно необычное художественное явление. Это не суд кары и возмездия, заставляющий трепетать человека, а конечное великое торжество добра, апофеоз справедливости, подготовленный и выстраданный всем предыдущим существованием человечества. Потому так энергичен и светел Христос (хотя и взирающий на грешников «ярым оком»), спокойна мудрая беседа апостолов, такой грацией отличаются позы прекрасных ангелов, открывающих звуками своих труб последнее действие в спектакле жизни. «Страшный суд» Рублева и Даниила -- это симфония плавных, текучих ритмов и радостных, чистых красок. Уже одно звучание мажорного, звонкого ансамбля голубых, светло-зеленых, лиловых, золотистых, вишневых, красно-коричневых тонов определяло эмоциональный строй фрески. Одна из лучших, согретых искренним чувством сцен композиции -- «Идут святые в рай». Особенно значителен образ апостола Петра -- вождя шествующих за ним людей не по полученной власти, но по силе характера, по готовности посвятить себя служению всеобщему благу.
Андрей Рублев и Даниил Черный не просто живописали будущее человечества, каким они его себе представляли. Художники выступили страстными защитниками своей нравственной позиции. Свидетельством их проповеднического пафоса является введение в композицию «Страшного суда» трех медальонов, в центральном из которых написана «рука божья» с душами праведных, а в боковых -- пророки Давид и Исайя с гневными посланиями, обличающими грешников. Лаконичными художественными средствами Рублев и Даниил сформулировали призыв к чистой, праведной жизни, особенно остро звучавший в эпоху не прекращавшихся вражеских нашествий и феодальных междоусобиц, горячих споров о вере и истине.
Остатки фресковой живописи Андрея Рублева и Даниила Черного в Успенском соборе сохранили немало и других образцов их мастерства. Глубоким лиризмом было отмечено лицо Христа в композиции «Крещения», чем-то предвозвещая ангелов «Троицы». Много трогательного и нежного в фигуре матери Марии -- Анны, закутанной в красновато-лиловое покрывало, склоняющейся над Богородицей во «Введении во храм». Тонким композиционным ритмом отличается «Преображение». Полны внутренней значительности и великолепны по рисунку лица апостолов в «Сошествии Святого Духа». Изысканностью красочной гаммы восхищает торс воина на одном из столбов. В алтаре собора уцелели сцены из жития Иоанна Предтечи и запоминающийся чистотой линий и высокой духовностью лик святителя Елевферия. На алтарных столбах -- изображения ветхозаветных царей и мучеников.
Роспись Успенского собора во Владимире свидетельствовала об окончательном становлении творческой индивидуальности и художественного мастерства Андрея Рублева. Возможно, уже здесь (однако не ранее 1410 г.) он вместе со своим другом Даниилом и другими художниками решает задачу создания небывало монументального храмового иконостаса, состоящего из трех рядов, общая высота которых составляла около 6 метров (история этого иконного комплекса недостаточно выяснена). Ничего подобного Московская Русь не знала не только до этого, но и многие годы спустя. Иконостас Успенского собора во Владимире надолго стал образцом для подражания.
В деисусный чин иконостаса художники ввели, по-видимому, изображения русских святителей, в частности митрополита Петра и Леонтия Ростовского. «Сопредстояние» московских и владимирских святых выражало в живописи ту идею наследования Москвой прав и традиций «старого Владимира», которая стала центральной идеей московской публицистики и была отражением в сознании современников процесса объединения русских земель. Новый иконостас коренным образом реорганизовывал художественное пространство храма, становился его средоточием, идейным, композиционным и колористическим центром. Составные части иконостаса были связаны в единое целое сложным цветовым и линейным ритмом.
К числу лучших икон владимирского иконостаса принадлежит «Апостол Павел» из деисусного чина. Это подлинный шедевр. Апостол, закутанный в необычный зеленый гиматий, изображен в легком движении, сжимающим в руках евангелие и с выражением глубокого раздумья на лице. Вытянутые, удлиненные пропорции сообщают громадной трехметровой фигуре преувеличенную стройность и как бы невесомость. Еще больше оснований приписывать кисти самого Рублева местный образ «Богоматери Владимирской», прелесть которого в его безупречной «построенное™», безошибочно точно найденном соотношении фигуры Богоматери и иконного поля, цельности силуэта, красоте воплощения художником нежного материнского чувства.
В 1918 г. в дровяном сарае близ Успенского собора в Звенигороде были обнаружены три иконы -- «Спас», «Архангел Михаил» и «Апостол Павел», известные с тех пор под названием Звенигородского чина.
Они входили когда-то в состав девятифигурного, по-видимому, деисусного чина, написанного Андреем Рублевым в начале XV в. для дворцовой звенигородской церкви князя Юрия Дмитриевича. Звенигородский чин принадлежал к самому распространенному даже в XV столетии типу деисусных чинов -- полуфигурному. Однако его иконография принадлежит уже новому времени. Спас из Звенигорода почти идентичен изображавшемуся в куполе Вседержителю. А утраченная фигура Богоматери с прижатой к груди рукой напоминала Марию в сцене «Распятия». В иконографии чина отразились те новые идеи в области литургики и истолкования символики алтаря (в частности, переживания «страстной» темы), которые характерны для эпохи исихазма и с максимальной полнотой воплотились в деисусных композициях высоких иконостасов. Вместе с тем иконные ансамбли, базировавшиеся на деисусах «звенигородского» типа, были по-прежнему лишены величавой торжественности и иконографической сложности новых иконостасов. Их образы более камер-ны, интимны и близки молящемуся. Ибо и сам Бог являлся здесь не в пугающе ослепительном сиянии славы, а в облике «совершенного человека», в скромных одеждах евангельского Иисуса -- учителя и проповедника. Именно таким предстает Спас на звенигородской иконе Рублева. Несмотря на крайнюю фрагментарность сохранившейся живописи (лик и небольшая часть фигуры), это произведение очаровывает и своими формами и, главное, необыкновенной внутренней красотой образа, рожденного чистой душой художника.
Фигура Христа дана в плавном, почти незаметном движении. Его торс несколько развернут вправо. Мы видим легкий изгиб шеи. Лицо Христа почти фронтально. Тяжелая шапка волос перевешивает справа, вторя развороту корпуса, что делает поворот головы едва заметным. И чтобы найти контакт между Спасом и зрителем, иконописец чуть сдвигает вправо зрачки. Во всем здесь присутствует какой-то минимум движения, нечто неуловимое, что отделяет создание Рублева от многочисленных «Спасов», населявших древнерусские церкви и жилища. Звенигородский Спас с его мягкими, непреувеличенными чертами и внимательными, чуть грустными глазами, устремленными на зрителя, воплощает типично русские представления о внешней и внутренней красоте человека.
Образ звенигородского Спаса -- одно из самых высших достижений художественного гения Андрея Рублева. Под стать этому произведению были и другие иконы чина. Изумительным совершенством форм отличается архангел Михаил -- воплощение идеальной красоты юности. Духовностью и мудростью веет от лица апостола Павла, задумавшегося над строками приоткрытого евангелия. На одеждах апостола самоцветом сияет ляпис-лазурь -- знаменитый рублевский голубец, ставший затем основой колористического решения иконы «Троица».
«Троица» -- самая совершенная среди сохранившихся икон Андрея Рублева и самое прекрасное творени и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.