На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Жизненный и творческий путь В.И. Даля. Толковый словарь живого великорусского языка. Поэму можно назвать башкирскою (В. И. Даль и Башкортостан). Место и роль Толкового словаря В.И. Даля в истории русского языкознания.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Культурология. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2006. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


16
Муниципальное общеобразовательное учреждение лицей № 9.

Научное общество учащихся.

Реферат на тему:

«?. ?. ???? - ?????????? ???????? ?????»

Выполнила: ученица 8 Б класса

Смирнова Ольга

Научный

руководитель: преподаватель русского
языка и литературы
Гаврилова Татьяна
Алексеевна.
Сибай, 2004.
План.
1. Жизненный и творческий путь В. И. Даля.
2. «Толковый словарь живого великорусского языка».
3. «Поэму можно назвать башкирскою…» (В. И. Даль и Башкортостан).
4. Место и роль «Толкового словаря» В. И. Даля в истории русского языкознания.
5. Литература.

1. Жизненный и творческий путь В. И. Даля.
Даль Владимир Иванович - известный лексиограф. Родился 10 ноября 1801 г. в Екатиронславской губернии в городе Луганске (отсюда псевдоним Даля: Казак Луганский). Отец был датчанин, многосторонне образованный, лингвист (знал даже древнегреческий язык), богослова и медик; мать немка, дочь Фрейтаг, переводившей на русский язык Геснера и Ифланда. Отец Даля принял русское подданство и вообще был горячим русским патриотом.
Детство Даля прошло в Николаеве, откуда тринадцати лет он переехал учиться в петербургский Морской корпус. По окончании учебного заведения, получив первый офицерский чин, Даль около пяти лет прослужил во флоте, сначала на Черном потом на Балтийском морях. Не обладая подходящим для морской службы здоровьем, Даль, отслужив обязательный для воспитывавшегося на казенный счет в военно-учебном заведении срок, вышел в отставку и поступил в Дерптский университет на медицинский факультет
В 1829 году он выдержал экзамен, защитил диссертацию и был направлен врачом в действующую армию в Турцию, затем участвовал в войне с Польшей. Походная жизнь его, как военного доктора, сталкивала его с жителями разных областей России, и материалы для будущего «Толкового словаря», которые он начал собирать очень рано, все росли. В 1831 г. Даль участвовал в походе против поляков и отличался при переправе Ридигера через Вислу у Юзерова: за неимением инженера Даль навел мост, защищал его при переправе и затем сам разрушил его. От начальства он получил выговор за неисполнение своих прямых обязанностей, но император Николай I наградил его орденом.
По окончании войны Даль поступил ординатором в Санкт-Петербургский военно-сухопутный госпиталь и близко сошелся с Пушкиным, Жуковским, Крыловым, Гоголем, Языковым, князем Одоевским. Первый его литературный опыт («Русские сказки. Пяток первый», Санкт-Петербург, 1832 г. - пересказ народных сказок) обнаружили его этнографические наклонности. Книга эта навлекла неприятности на автора. По доносу Булгарина она была запрещена, а Даль взят в III отделение, но в тот же день выпущен благодаря заступничеству Жуковского.
Тем не менее, Даль долго не мог ничего печатать под своим именем. Семь лет он прослужил чиновником особенных поручений в Оренбурге. Это потребовало от него частых и больших разъездов по краю и дало ему возможность узнать естественные и этнографические богатства далекой и новой для него окраины России. Кипучая и деятельная натура Даля не ограничивается в ту пору собиранием материалов по языку и народной словесности. В. И. Даль вступает в живую связь с Академией наук, ее отделением (классом - по тогдашней терминологии) естественных наук, посылает для пополнения коллекций Академии разнообразные экспонаты, характеризирующие естественные богатства Оренбургского края. За это время сопутствовал в 1837 г. наследнику (в последствии императору Александру II) в его поездке по краю и участвовал в несчастном хивинском походе 1839 г. В 1836 г. он приезжал в Петербург и присутствовал при кончине Пушкина, от которого получил его перстень-талисман. Всё это время Даль не оставлял медицины, пристрастившись особенно к офтальмологии и гомеопатии (одна из первых русских статей в защиту гомеопатии принадлежит Далю «Современник», 1838, N12). В 1834 - 1839 гг. он выпустил «Были и небылицы».
В 1838 г. В. И. Даль был выбран (за свои естественно-исторические работы) в члены-корреспонденты Императорской Академии Наук; в 1841 г. назначен секретарём к Л. А. Петровскому, товарищу министра уделов, а потом заведовал особой канцелярией его, как министра внутренних дел, причем вместе с Н. Милютиным составил и вводил «Городовое положение в Санкт-Петербурге». За это время были напечатаны статьи: «Полтора слова о нынешнем русском языке» («Москвитянин», 1842, I, №2) и «Недовесок» к этой статье (там же, часть V, №9), брошюры «О скопической ереси» (1844) и «Об убивании евреями христианских младенцев» (1844), повесть «Похождения Х.Х. Вильдамура и его Афмета» (1844). В 1846 г. вышли «Сочинения Казака Луганского». В то же время Даль составил для военных заведений учебники ботаники и зоологии и напечатал ряд повестей в «Библиотеке для Чтения», «Отечественных записках и сборнике Башуцкого», в том числе статьи «О русских пословицах» («Современник», 1847, книга 6), «О поверьях, суеверьях и предрассудках русского народа» («Иллюстрации», 1845-46, 2-е издание - Санкт-Петербург, 1880).
С 1849 по 1859 гг. Даль был управляющим Нижегородской удельной губернии конторой, что доставило ему возможности собрать разнообразный этнографический материал. За это время напечатаны статьи и сочинения Даля: «О наречиях русского языка» («Вестник Императорского Географического Общества», 1852, книга 6; перепечатана в «Толковом Словаре»); «Матросские досуги», написанные по поручению великого князя Константина Николаевича (Санкт-Петербург, 1853); ряд статей о вреде одной «грамотности без просвещения» («Русская Беседа», 1856, книга III; «Отечественные Записки», 1857, книга II; «Санкт-Петербургские Ведомости», 1857, №245) и целая серия очерков (100) из русской жизни (отдельное издание: «Картины из русского быта», Санкт-Петербург, 1861).
В Нижнем Новгороде Даль приготовил к изданию «Пословицы» и довел обработку словаря до буквы П. После переселения Даля в Москву начал выходить в свет его «Толковый Словарь» (1-е издание, 1861-68; 2-е издание, Санкт-Петербург, 1903-1909) и напечатан другой капитальный труд всей жизни Даля: «Пословицы русского народа» (Москва, 1862; 2-е издание, Санкт-Петербург, 1879). За это время появились сочинения и статьи Даля: «Полное собрание сочинений» (Санкт-Петербург, 1861; 2-е издание Санкт-Петербург, 1878-84); «Повести» (Санкт-Петербург, 1861); «Солдатские досуги» (2-е издание, Санкт-Петербург, 1861); «Два сорока бывальщинок для крестьян» (Санкт-Петербург, 1862); записка о русском словаре («Русская беседа», 1860, №1); полемика с Погодиным об иностранных словарях и русском правописании («Русский», 1865, №25, 31, 39, 41).
В 1868 г. Даль выбран в почетные члены Императорской Академии Наук. Богатое, лучшее в то время собрание лубочных картин Даля поступило в Императорскую публичную библиотеку и вошло впоследствии в издания Ровинского. В последние годы жизни Даль увлекся спиритизмом, занимался переложением первых книг Библии на простонародный язык («Бытонаписание»), печатал новые «Картины русского быта», в «Русском Вестнике» (1867-1868 г.).
Умер 22 сентября 1872 г., приняв еще в 1871 г. православие (до тех пор был лютеранином).
Подробной биографии Даля до сих пор нет. Самая подробная характеристика у А. Н. Пыпина, «История русской этнографии» (том I); о его отношении к крестьянскому вопросу у В. И. Семеновской («Крестьянский вопрос», том II, стр. 273-278). Главное значение Даля - как собирателя-этнографа. Ни морской корпус, ни медицинский факультет не могли дать ему надлежащей научной подготовки, и он до конца дней оставался дилетантом-самоучкой. На свой настоящий путь Даль попал чисто инстинктивно, и собрание материалов у него шло сначала без всяких научных целей. Только личные отношения к писателям пушкинской эпохи, а также к московским славянофилам, поставили определенные цели его деятельности. В природе Даля, несмотря на естественно-историческое образование, полученное в Дерптском университете, было что-то мешавшее ему сделаться спокойным и точным ученым. Причиной этому была отчасти беспокойная бродячая жизнь, отчасти наклонность к поэтическому творчеству, отчасти, быть может, некоторый коренной, органический недостаток во всем духовном складе Даля.
2. «Толковый словарь живого великорусского языка»
Пятьдесят три года Даль собирал, составлял и совершенствовал свой словарь. Начав работу юношей, он продолжил ее до самой смерти. В «Автобиографической записке» он вспоминает: «3 марта 1819… мы выпущены в мичмана, и я по желанию написан в Черное море в Николаев. На этой первой поездке моей по Руси я положил бессознательное основание к моему словарю, записывая каждое слово, которое дотоле не слышал». А за неделю до смерти, прикованный болезнью до смерти, Даль поручает дочери внести в рукопись словаря, второе издание которого он готовил, четыре новых слова, услышанных им от прислуги. В. И. Даль обладал исключительным интересом к русскому народному языку, творчеству и быту, а личная судьба его сложилась так, что ему пришлось побывать в различных частях обширного русского государства, прийти в тесное соприкосновение с многочисленными и разнообразными представителями русского народа, по преимуществу крестьянства. Отмечая общественную деятельность Даля, Академия наук выбирает его 21 декабря 1838 года своим членом-корреспондентом. В ответ на это избрание в письме на имя П. Н. Фауса Даль с обычной для него скромностью в оценке своих трудов писал: «Не пользуясь достаточным ученым образованием, чтобы отличиться в какой-либо отрасли наук самостоятельными трудами, я сочту себя счастливым, если буду в состоянии способствовать сколько-нибудь ученым исследователям доставлением запасов или предметов для из обще-полезных занятий». В 1841 году Даль опять в Петербурге, служит крупным министерским чиновником, а в 1849 году его переводят в Нижний Новгород управляющим удельной конторой. Десять лет Даль пробыл на этой должности, и лишь с 1859 года выйдя в отставку и поселившись в Москве, он получает возможность целиком отдаться завершению величайшего труда своей жизни - «Толкового словаря». В тридцатые годы имя Казака Луганского получило широкую известность как популярного писателя из народного быта. Пушкин высоко оценивал первый литературный опыт Даля - написанные им сказки, - поощрял Даля продолжать в том же роде. Белинский был высокого мнения о таланте Даля. Но чем бы Даль ни занимался, он прежде всего оставался собирателем языкового и этнографического материала. В результате у него скопились огромные запасы слов, выражений пословиц, поговорок, сказок, песен и других произведений народной словесности и возникло желание упорядочить эти материалы и обнародовать их. В. И. Даль пытался предложить свои «запасы», а вместе с ними и себя для разработки этих запасов в распоряжение «императорской» Академии наук, но это предложение не было принято. Оставалось на выбор: или забросить то, что собиралось не один десяток лет, или на свой страх и риск приступить к обработке материалов, пользуясь лишь нравственной поддержкой энтузиастов-единомышленников. Даль пошел вторым путем.
В своем словаре Даль дает объяснение слов не только описательно, но и с помощью синонимов, которые он называет «тождесловы». Среди них есть слова литературные, просторечные и диалектные. Так, например, в статье «Картофель» приведены такие областные синонимы: «… картофля, картохля, к(г)артопля - западное, южное; картосы, корфеты - вятское; картовка - пермское; картошка, картоха - тульское; московское - земляное или чертово яблоко, в Сибири просто яблоко (там других яблок нет); барабола, барабашка - новоросское; гулена, гульба - северное, восточное». Вот фрагмент из словарной статьи «Ложка»: «Ложка - орудие для хлебанья, для еды жидкостей; хлебашка, шевырка, едашка <…>
Деревянная ложка (главный промысел Ниж. [егородской] г. [убернии] Сем. [еновского] у. [езда]) обрубается из баклуши топориком, послится песлою, острагивается ножом и режется кривым резаком, а черенок и коковка на нем точатся пилкою, от руки. Ложка бывает: межеумок, простая русская, широкая; бутырка, бурлацкая такая же, но толще и грубее; боская, долговатая, тупоносая; полубоская, покруглее той; носатая, остроносая; тонкая, вообще тонкой, чистой отделки».
Даль приводит в словарных статьях много пословиц и поговорок. Примеры из той же статьи: «В ложке Волги не переедешь»; «Коровушка с кошку, надоила с ложку»; «Нечего хлебать, так дай хоть ложку полизать»; «Красна ложка едоком, лошадь ездоком». Известны и приметы: Ложка, забытая на столе - к гостю, и гадания: Замораживают к новому году воду в ложке: пузыри к долгой жизни; ямка сверху, к смерти. А человек, промышляющий выделкой деревянных ложек, т. е. мастер по их изготовлению, назывался ложечник, ложкарь.
«Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля - явление исключительное и, в некотором роде, единственное. Он своеобразен не только по замыслу, но и по выполнению. Другого подобного труда лексиография не знает. Создатель его не был языковедом по специальности. О себе и своем словаре Даль говорит: «Писал его не учитель, не наставник, не тот, кто знает его лучше других, а кто более многих над ним трудился; ученик, собиравший весь век свой по крупице то, что слышал от учителя своего, живого русского языка». Выдающийся знаток русского слова, В. И. Даль был чутким ценителем и заботливым собирателем русской речи в самых многообразных ее проявлениях: меткая самобытная пословица, поговорка, загадка, сказка, находили в нем внимательного собирателя и бережного хранителя. Отсюда и та необыкновенная полнота, с которой отражается народное речевое творчество в составленном им словаре.
3. «Поэму можно назвать башкирскою…» (В. И. Даль и Башкортостан).
В.А. Жуковский познакомил Даля с влиятельным генералом В.А. Перовским, назначенным весной 1833 года оренбургским военным губернатором. По приглашению Перовского Даль приехал в Оренбург в качестве чиновника особых поручений при губернаторе. И вскоре же он совершил продолжительную поездку по обширному Оренбургскому краю, в состав которого входила тогда и Башкирия, и часть Казахстана. Возвращение Даля из этой поездки совпало с прибытием в Оренбург А.С. Пушкина. Было это 18 сентября 1833 года. Даль вернулся из поездки по Оренбургскому краю пораженный его беспредельными просторами. «Край Оренбургский для нас важнее и значительнее, чем многие думают; едва ли Кавказ, со всеми своими, может обещать то, что заповедает восточный склон хребта Уральского общего Сырта и прилежащие к Уралу степи», - писал Даль восторженно.
Пушкин приехал в Оренбург, по словам Даля, «нежданный и негаданный». Даль оказался отличным спутником Пушкина, сопровождал великого поэта по Оренбургу и его окрестностям.
«Во всю жизнь я искал случая поездить по Руси» - писал Даль в автобиографии. За восемь лет службы в Оренбурге он вдоль и поперёк изъездил этот край. Здесь Даль создал большинство своих беллетристических произведений: «Были и небылицы», «О поверьях, суеверьях и предрассудках русского народа», «О русских пословицах» и много других повестей и рассказах из жизни русских, башкир и казахов.
Интересуясь жизнью и фольклором народностей обширного Оренбургского края, В. Даль собирал также произведения башкирского устно-поэтического творчества. Во время многочисленных поездок по Оренбуржью он внимательно слушал башкирские песни. Важную идейно-композиционную роль играет, например, в рассказе «Обмиранье» песня, услышанная им в дороге от возницы-башкира: «Смеркалось вовсе, и мы катились по дороге, что по полотну, молча. Наконец возница мой соскучился и, оглянувшись, спросил: «Юрлай-ме? Запеть, что ли?» - «Юрлай, - отвечал я, будто проснувшись в раздумьи, - пой…» - Башкир будто мехом потянул в себя дыханье, позадержал его и залился плачевным, высоким голосом, словно издали по ветру донёсся звучный стон, под конец замиравший; затем последовал однообразный напев, на слова местного народного сочинения: «Сакмар быстра, бреуна тулста, икмяк да йок, капрал да сок!».
Из примечания автора к этой песне становится понятен смысл первой части стиха: «Сакмар - быстрая река, брёвна толстые». Вторая часть переводится на русский язык так: «И хлеба нет, и начальник бьёт». Капрал означает здесь начальника вообще (как в старой русской пословице: «кто палку взял, тот и капрал»), и поэтому песня получает обобщающее значение. Не ограничиваясь этим и, очевидно, стремясь подчеркнуть социальный смысл песни, даль даёт к ней такое пояснение: «Лесная и дровяная торговля в степном Оренбурге была в одних руках и цены, как полагали, произвольны и высоки; чтобы устранить это зло, основана была казённая дровяная торговля, со сгоном леса башкирами, по наряду. Дело кончилось обогащением нескольких казачьих чиновников, обнищанием многих башкир, большою смертностью в сгонных командах, ещё большею против прежнего дороговизной дров…»
Тоскливая песня башкира произвела на писателя глубокое впечатление, навела на размышления о несправедливости начальства, оставляющего в народе печальную славу. «Не развеселила меня эта песня, сложенная, как все народные, никем, хотя и поётся всеми…, - пишет Даль. - Отчего, спрошу прямо, из стольких десятков переменных начальников губерний нет ни одного, о ком бы большинство на месте отозвалось признательно и любовно?». В. Даль не даёт ответа, но он ясен: «несправедливое», то есть притесняющее народ начальство было порождением и опорой тогдашнего общественного строя в России. Эта «заунывная песня башкира», осуждавшая жестокий социальный гнёт, так глубоко запала в душу писателя, что он вновь вспомнил её «года через три, четыре». Как живые воскресли в его памяти события прошлого, и ему ясно показалось, что едет он ночью на башкирской тройке, и возница, в островерхой валяной шапке, тоскливо поёт: «Сакмар быстра, бреуна тулста…».
Любовно описывает В. Даль сказочную природу Башкирии, особенно восхищают его загадочные пещеры и овеянные легендами башкирские озёра Асли и Кандры. Башкирские мотивы встречаются во многих его произведениях: в повести из жизни казахского народа «Бикей и Мауляна», в рассказах «Майна», «Охота на и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.