На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Мир крестьянской семьи. Семейные обязанности и взаимоотношения. Жизненный круг семьи. Детство. Отрочество. Юность. Пора возмужания. Преклонные годы. Старость. Отцовский дом.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Культурология. Добавлен: 29.03.2006. Сдан: 2006. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Вступление.
Мир крестьянской семьи.
Семейные обязанности и взаимоотношения.
Жизненный круг семьи.
Детство.
Отрочество.
Юность.
Пора возмужания.
Преклонные годы.
Старость.
Отцовский дом.
1. Вступление.
Давно известно, что для нормального полноценного развития и жизни личности семья жизненно необходима, её нельзя заменить никакими общественными учреждениями.
Семья - это основанная на браке или кровном родстве малая группа, члены которой объединены совместным проживанием и ведением домашнего хозяйства, эмоциональной связью, взаимными обязанностями по отношению друг к другу.
На современном этапе отчетливо просматривается кризис семьи - снижение её педагогического потенциала, ухудшение качества и содержания семейного воспитания, оставляют желать лучшего и взаимоотношения между членами семьи.
Многие факторы падения роли семьи тесно связаны с происходящими в ней переменами и переменами в обществе. Переход от семьи традиционного типа к современной, основанной на равенстве супругов, привел к утрате непререкаемого авторитета мужчины и снижению согласованности воспитательного воздействия родителей. В современной семье нередки разные, а то и взаимоисключающие понятия матери и отца о воспитании, о том, как надо жить вообще.
Семейные конфликты, насилие в семье, эмоциональный разлад, дезорганизация, рассогласование семейных ролей - проблемы семьи сегодняшнего дня.
Можно ли назвать выбранную мной тему актуальной? Думаю, что да. История русской семьи, её жизненные принципы, ценности и проблемы мало кого интересуют, а очень жаль. Я нашла интересные источники литературы, из материалов которых, я, как человек семейный, уже сделала для себя определенные выводы.
2. Мир крестьянской семьи.
2.1. Подворье
На подворье обитала одна семья, а если две, то редко и временно. Хозяйство одной семьи в разных местах и в разные времена называли по-разному (двор, дым, тягло, оседлость и т. д.). Терминология эта служила для выколачивания из крестьян налогов и податей, но она же выражала и другие назначения семьи со всеми хозяйственными и нравственными оттенками.
Семья для русского человека всегда была средоточием всей его нравственной и хозяйственной деятельности, смыслом существования, опорой не только государственности, но и миропорядка. Почти все этические и эстетические ценности складывались в семье, усваивались человеком постепенно, с нарастанием их глубины и серьезности. Каждый взрослый здоровый человек, если он не монах, имел семью. Не иметь жены или мужа, будучи здоровым и в зрелых годах, считалось безбожным, то есть противоестественным и нелепым.
Бездетность воспринималась наказанием судьбы и как величайшее человеческое несчастье. Большая, многодетная семья пользовалась в деревне и волости всеобщим почтением. «Один сын -- не сын, два сына -- полсына, три сына - сын»,-- говорит древнейшая пословица. В одном этом высказывании заключен целый мир. Три сына нужны, во-первых, чтобы двое заменили отца и мать, а третий подстраховал своих братьев; во-вторых, если в семье много дочерей, род и хозяйство при трех сыновьях не захиреют и не прервутся; в-третьих, если один уйдет служить князю, а второй богу, то один-то все равно останется.
Но прежде чем говорить о нравственно-эстетической атмосфере северной крестьянской семьи, вспомним основные названия родственников.
Муж и жена, называемые в торжественных случаях супругами, имели множество и других названий. Хозяин, супруг, супружник, мужик, отец, боярин, батько, сам -- так в разных обстоятельствах назывались женами мужья. Жену называли супругой, хозяйкой, самой, маткой. Дополнялись эти названия несколько вульгарным «баба», фамильярно-любовным «женка», хозяйственно-уважительным «большуха» и т. д. Мать называли мамой, матушкой, мамушкой, маменькой, мамкой, родительницей. Отца сыновья и дочери кликали чаще всего тятей, батюшкой (современное «папа» укоренилось сравнительно недавно). К родителям на Севере никогда не обращались на «вы», как это распространено на Украине. Неродные отец и мать, как известно, назывались отчимом и мачехой, а неродные дочь и сын -- падчерицей и пасынком. Маленькие часто называли деда «деда», а бабку «баба», дядюшку и тетушку племянники звали иногда божатом, божатком, божаткой, или крестным, крестной.
Невестка, пришедшая в дом из другой семьи, свекра и свекровь обязана была называть батюшкой и матушкой, они были для нее «богоданными» родителями. По отношению к свекру она считалась снохой, а по отношению к свекрови и сестрам мужа -- невесткой. Сестра называла брата брателко, братья двоюродные иногда называли друг друга побратимами, как и побратавшиеся неродные. Побратимство товарищей с клятвенным обменом крестами и троекратным целованием было широко распро-странено и являлось результатом особой дружбы или собы-тия, связанного со спасением в бою.
Девичья дружба, не связанная родством, тоже закрепля-лась своеобразным ритуалом: девицы обменивались натель-ными крестиками. После этого подруг так и называли: крестовые. Термин «крестовая моя» нередко звучал в частушках.
Побратимство и дружба обязывали, делали человека более осмотрительным в поведении. Не случайно в древней-шей пословице говорится, что «надсаженный конь, надломленный лук да замаранный друг -- никуда не гожи».
Деверьями женщины звали мужниных братьев, а сестер мужа -- золовками. По этому поводу создана пословица: «Лучше семь топоров, чем семь копылов». То есть лучше семь братьев у мужа, чем семь сестер. Зять, как известно, муж дочери. Отец и мать жены или невесты -- это тесть и теща, но в глаза их было положено называть батюшкой и матушкой. Родители невестки (снохи) и родители зятя называли друг друга сват и сватья. (Сват в свадебном обряде-- совсем другое.)
Женатые на родных сестрах считались свояками, а свояченицей называлась почему-то сестра жены. Звание «шурин» существует лишь в мужском роде и для мужского пола, оно обозначает брата жены, а муж сестры является зятем для обоего пола.
Бобыль, бродяга, шатун, вообще человек без семьи счи-тался обиженным судьбой и богом. Иметь семью и детей было так же необходимо, так же естественно, как необходи-мо и естественно было трудиться.

2.2. Семейные обязанности и взаимоотношения.

Замужество и женитьба не развлечение и не личная прихоть, а естественная жизненная необходимость, связанная с новой ответственностью перед миром, с новыми, еще не испытанными радостями. Это так же неотвратимо, как, например, восход солнца, как наступ-ление осени и т. д. Здесь для человека не существовало свободы выбора. Лишь физическое уродство и душевная болезнь освобождали от нравственной обязанности всту-пать в брак.

Семья скреплялась наибольшим нравственным автори-тетом. Таким авторитетом обычно пользовался традицион-ный глава семьи. Но сочетание традиционного главенства и нравственного авторитета вовсе не обязательно. Иногда таким авторитетом был наделен или дед, или один из сыно-вей, или большуха, тогда как формальное главенство всегда принадлежало мужчине, мужу, отцу, родителю.

Доброта, терпимость, взаимное прощение обид перехо-дили в хорошей семье во взаимную любовь, несмотря на семейную многочисленность. Ругань, зависть, своекорыстие не только считались грехом. Они были просто лично невы-годны для любого члена семьи.

Любовь и согласие между родственниками давали начало любви и за пределами дома. От человека, не любящего и не уважающего собственных родных, трудно ждать уваже-ния к другим людям, к соседям по деревне, по волости, по уезду. Даже межнациональная дружба имеет своим исто-ком любовь семейную, родственную. Ожидать от младенца готовой любви, например, к дяде или же тетушке нелепо, вначале его любовь не идет далее матери. Вместе с расшире-нием физической сферы познания расширяется и нрав-ственная.

Прямое кровное родство становится основанием родству косвенному, ведь сварливая, не уважающая собственных дочерей старуха не может стать доброй свекровью, как из дочери-грубиянки никогда не получится хорошей невестки. Доброта и любовь к родственникам кровным становится обязательным условием если не любви, то хотя бы глубокого уважения к родственникам некровным. Сварливость и неуживчивость как свойства характера считались наказанием судьбы и вызывали жалость к их носителям.

Итак, формальная традиционная иерархия в русском семействе, как, впрочем, и в деревне, и в волости, не совпадала с нравственной, хотя существовало стремление к такому слиянию как к идеальному воплощению семейного устройства. Поэтому даже слабохарактерного отца уважали, слушались, даже не очень удачливый муж пользовался женским доверием, и даже не слишком толковому сыну отец, когда приходило время, отдавал негласное, само собою разумеющееся старшинство. Строгость семейных отношений исходила от традиционных нравственных установок, а вовсе не от деспотизма, исключающего нежность к детям и заботу о стариках.

Все руководство домашним хозяйством держала в руках болыиуха -- женщина, жена и мать. Она ведала, как говорится, ключами от всего дома, вела учет сену, соломе, муке. Весь скот и вся домашняя живность, кроме лошадей, находились под присмотром большухи. Под ее неусып-ным надзором находилось все, что было связано с питанием семьи: соблюдение постов, выпечка хлеба и пирогов, стол праздничный и стол будничный, забота о белье и ремонте одежды, тканье, баня и т. д. Само собой, все эти работы она делала не одна. Дети, едва научившись ходить, понемногу вместе с игрой начинали делать что-то полезное. Звание «большуха» с годами незаметно переходило к жене сына.

Хозяин, глава дома и семьи, был прежде всего посредни-ком в отношениях подворья и земельного общества, в отно-шениях семьи и властями предержащими. Он же ведал главными сельхозработами, пахотой, севом, а также строи-тельством, заготовкой леса и дров. Всю физическую тя-жесть крестьянского труда он вместе со взрослыми сыновь-ями нес на своих плечах. Дед (отец хозяина) часто имел во всех этих делах не только совещательный, но и решающий голос. Кстати, в добропорядочной семье любые важные дела решались на семейных советах, причем открыто, при детях. Лишь дальние родственники (убогие или немощные, до самой смерти живущие в доме) благоразумно не участвова-ли в этих советах.

Семья крестьянина складывалась веками, народ отбирал ее наиболее необходимые «габариты» и свойства. Так, она разрушалась или оказывалась неполноценной, если была недостаточно полной. То же происходило при излишней многочисленности, когда, к примеру, женились два или три сына. В последнем случае семья становилась, если говорить по-современному, «неуправляемой», поэтому женатый сын, если у него имелись братья, стремился отделиться от хозяй-ства отца. Мир нарезал ему землю из общественного фонда, а дом строили всей семьей. Дочери, взрослея, тоже покидали отцовский дом. При этом каждая старалась не выходить замуж раньше старшей сестры. «Через сноп не молотят»,-- говорилось о неписаном законе этой очеред-ности.

3. Жизненный круг семьи.

У русского крестьянина не существовало противопоставле-ния одного жизненного периода другому. Жизнь для него была единое целое. Такое единство основано, как видно, не на статичности, а на постоянном неотвратимом обновлении.
Разрыв в цепи естественных и потому необходимых в своей последовательности житейских событий или же перестановка их во времени лихорадили всю человеческую судьбу. Так, слишком ранняя женитьба могла вызвать в мужчине своеобразный комплекс «недогула» (гулять, по тогдашней терминологии, вовсе не значило шуметь, бражни-чать и распоясываться. Гулять означало быть холостым, свободным от семейных и воинских забот). Этот «недогул» позднее мог сказаться далеко не лучшим способом, иные начинали наверстывать его, будучи семьянинами. Так же точно и слишком затянувшийся холостяцкий период не шел на пользу, он выбивал из нормальной жизненной ко-леи, развращал, избаловывал.
Степень тяжести физических работ (как, впрочем, и психологических нагрузок) нарастала в крестьянском быту незаметно, последовательно, что закаливало человека, но не надрывало. Так же последовательно нарастала и мера ответственности перед сверстником, перед братом или сес-трой, перед родителями, перед всей семьей, деревней, во-лостью, перед государством и, наконец, перед всем белым светом.
3.1. Детство.
В семье прежде всего, конечно, обращает на себя внимание воспитание детей - самая первая и самая важная обязанность родителей: «умел дитя родить, умей и научить».
Женщина не то чтобы стеснялась беременности. Но она становилась сдержанней, многое, очень многое уходило для нее в эту пору куда-то в сторону. Не стоило без нужды лезть людям на глаза. Считалось, что чем меньше о ней люди знали, тем меньше и пересудов, а чем меньше пересудов, тем лучше для матери и ребенка. Тем не менее женщины чуть ли не до последнего дня ходили в поле, обряжали скотину. Близкие оберегали жен-щину от тяжелых работ. И все же дети нередко рождались прямо в поле, под суслоном, на ниве, в сенокосном сарае.
Чаще всего роженица, чувствуя приближение родов, пряталась поукромней, скрывалась в другую избу, за печь или на печь, в баню, а иногда и в хлев и посылала за повиту-хой. Мужчины и дети не должны были присутствовать при родах.
Ребенка принимала бабушка: свекровь или мать рожени-цы. Она беспардонно шлепала младенца по крохотной крас-ной попке, вызывая крик. Кричит, значит, живой. Пуп завязывали прочной холщовой ниткой. Молитвы, приговорки, различные приметы сопровождали рождение младенца. Затем ребенка мыли, плотно пеленали и лишь после всего этого подносили к материнской груди и укладывали в зыбку.
Скрип зыбки и очепа сопровождал колыбельные песни матери, бабушки, а иногда и деда. Молоко наливали в бараний рожок с надетым на него специально обработанным соском от коровьего вымени, пеленали длинной холщовой лентой. Легкая зыбка, сплетенная из сосновых дранок, подвеши-валась на черемуховых дужках к очепу. Очеп -- это гибкая жердь, прикрепленная к потолочной матице. На хорошем очепе зыбка колебалась довольно сильно, она плавно выме-тывалась на сажень от пола. Зыбка служила человеку самой первой, самой маленькой ограничи-тельной сферой, вскоре сфера эта расширялась до величины избы, и вдруг однажды мир открывался младенцу во всей своей широте и величии.
Почти все чувства: страх, радость, неприязнь, стыд, нежность -- воз-никают уже в младенчестве и обычно в общении с бабуш-кой, которая «водится», качает люльку, ухаживает за мла-денцем. Она же первая приучает к порядку, дает житейские навыки, знакомит с тем, что мир состоит не из одних только радостей.
Дети качались в зыбке, пока не вставали на свои ноги. Если же до этой поры появлялся новый ребенок, их клали «валетом». В таких случаях все усложнялось, особенно для няньки и матери... Бывало и так, что дядя рождался после племянника, претендуя на место в колыбели. Тогда до отделения молодой семьи в избе скрипели две одинаковые зыбки.
Кое-где в честь рождения ребенка, особенно первенца, отец или дед сажал дерево: липу, рябину, чаще березу. Эта береза росла вместе с тем, в честь кого была принесена из лесу и посажена на родимом подворье. Отныне человек и дерево как бы опекали друг друга, храня тайну взаимности.
Ровное, до-брое отношение взрослого к ребенку не противоречило требовательности и строгости, которые возрастали посте-пенно. Как уже говорилось, степень ответственности перед окружающим миром, физические нагрузки в труде и в играх зависели от возраста, они возрастали медленно, незаметно, но неуклонно не только с каждым годом, но и с каждым, может быть, днем.
Прямолинейное и волевое насаждение хороших привы-чек вызывало в детском сердце горечь, отпор и сопротивле-ние. В хорошей семье ниче-го не заставляют делать, ребенку самому хочется делать. Взрослые лишь мудро оберегают его от непосильного. Личный пример жизненного поведения взрослого (деда, отца, брата) неотступно стоял перед детским внутренним оком, не поэтому ли в хороших семьях редко, чрезвычайно редко вырастали дурные люди? Семья еще в детстве прививала невосприимчивость ко всякого рода нравственным вывертам.
Игры чередо-вались с посильным трудом или сливались с ним, полезное с приятным срасталось незаметно и прочно. Элемент игры в трудовом акте, впервые испытанный в детстве, во многих видах обязательного труда сохранялся если не на всю жизнь, то очень надолго.
В еде, помимо общих кушаний, существовали детские лакомства, распределяемые по возрасту и по заслугам. К. числу таких домашних, а не покупных лакомств можно отнести яблоки, кости (во время варки студня), ягодницу (давленая черника или земляника в молоке), пенку с топле-ного (жареного, как говорили) молока. Пече-ная картошка, лук, репа, морковь, ягоды, березовый сок, горох -- все это было доступно детям, как говорилось, по закону. Но по закону не всегда было интересно.
Поэтому среди классических детских шалостей воровство овощей и яблок стояло на первом месте. Другим, но более тяжким грехом было разорение птичьих гнезд -- этим занимались редкие и отпетые. Запретным считалось глядеть, как едят или чаевничают в чужом доме (таких детей называли вислятью, вислятками). Впрочем, дать гостинца со своего стола чужому ребенку считалось вполне нормальным.
3.1. Отрочество.
Общая нравственная атмосфера вовсе не требовала ка-кого-то специального полового воспитания. Она щадила неокрепшее самолюбие подростка, поощряла стыдливость и целомудрие. Наблюдая жизнь домашних животных, чело-век уже в детстве понемногу познавал основы физиологии. Деревенским детям не надо было объяснять, как и почему появляется ребенок и т. д. Об этом не говорилось вообще, потому что все это само собой разумелось, и говорить об этом не нужно, непри-лично, не принято. Такая стыдливость из отрочества пе-реходила в юность, нередко сохранялась и на всю жизнь. Она придавала романтическую устойчивость чувствам, а с помощью этого упорядочивала не только половые, но и общественные отношения.
В отрочестве приходит к человеку первое и чаще всего не последнее увлечение, первое чувство со всем его психологи-ческим многоцветьем. До этого мальчик или девочка как бы «репетируют» свою первую настоящую влюбленность пре-дыдущим увлечением взрослым «объектом» противополож-ного пола. И если над таким несерьезным увлечением под-смеиваются, вышучивают обоих, то первую подлинную лю-бовь родственники как бы щадят и стараются не замечать, к тому же иной подросток не хуже взрослого умел хранить свою жгучую тайну. Обстоятельства, связанные с первой любовью, объясня-ют все особенности поведения в этом возрасте. Если рань-ше, в детскую пору, человек был открытым, то теперь он стал замкнутым, откровенность с родными и близкими сме-нилась молчанием, а иногда и грубостью.
Улица так же незаметно преображается. В детские годы мальчики и девочки играли в общие игры, все вместе, в отро-честве они частенько играют отдельно и задирают друг друга.
Становление мальчишеского характера во многом зави-село от подростковых игр. Отношения в этих играх были до предела определенны, взрослым они казались иногда просто жестокими. Если в семье еще и для подростка допускалось снисхождение, нежность, то в отношениях между сверстни-ками-мальчишками (особенно в играх) царил спартанский дух. Никаких скидок на возраст, на физические особенно-сти не существовало. Взрослые, скрепя сердце, стара-лись не вмешиваться. Дело было совершенно принципиаль-ное: необходимо выкрутиться, победить, и победить именно самому, без посторонней помощи. Одна такая победа еще в отрочестве превращала мальчи-ка в мужчину.
Игры девочек не имели подобной направленности, они отличались спокойными, лирическими взаимоотношениями играющих.
Соревнование, иначе трудовое, игровое и прочее сопер-ничество, особенно характерно для отроческой поры. Подростка приходилось осаживать, ведь ему хочется научиться пахать раньше ровесника, чтобы все девки, большие и маленькие, увидели это. Хочется нарубить дров больше, чем у соседа, чтобы никто не назвал его маленьким или ленивым и т. д.
Удиви-тельное сочетание детских привилегий и взрослых обязанностей замечается в этот период жизни. Но как бы ни хороши были привилегии детства, их уже стыдились, а если, и пользовались, то с оглядкой. Так, дома, в семье, среди своих младших братьев еще можно похныкать и поклян-чить у матери кусочек полакомей. Но если в избе оказал-ся сверстник из другого до и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.