На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат В ХVIII веке, когда новые тенденции в живописи и архитектуре полностью возобладали, в Москве, а еще в большей степени в провинции, сохраняются и развиваются идеи и традиции ХVII века. Церкви и многошатровые храмы. Особенности постройки дворцов.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Культурология. Добавлен: 24.09.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


2
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО КУЛЬТУРЕ И КИНЕМАТОГРАФИИ
ТАМБОВСКИЙ ФИЛИАЛ
Федерального государственного образовательного учреждения
высшего профессионального образования
«Московский государственный университет культуры и искусств»
(Тамбовский филиал ФГОУ ВПО МГУКИ)
Кафедра гуманитарных дисциплин
Татьяна Юрьевна Козулькова
ИСКУССТВО В XVII В. В РОССИИ
Реферат
Студентка группы 1С
заочного отделения.
Научный руководитель:
канд.филос. наук, доцент
Ю.А.Сергеев
Тамбов 2007
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
1. ЦЕРКВИ И МНОГОШАТРОВЫЕ ХРАМЫ
2. УБРАНСТВА ДВОРЦОВ
3. НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ИСКУССТВЕ К СЕРЕДИНЕ СТОЛЕТИЯ
3.1 Зодчество
3.2 Живопись
4. ДВОРЦОВАЯ КУЛЬТУРА
5. «НАРЫШКИНСКИЕ» ПОСТРОЙКИ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
ВВЕДЕНИЕ

Семнадцатый век в истории России отмечен бурным ростом городов, развитием промышленности, внутренней и внешней торговли, которая ведется со странами Запада и Востока, интенсивным освоением богатств Севера, Сибири и Дальнего Востока. Наряду с ростом государства, сложением бюрократического аппарата управления, укреплением позиций класса служилых людей-дворянства, идет процесс классового расслоения общества, закрепощение крестьянства, обнищание городских низов. Это время отмечено целым рядом городских бунтов и крестьянских восстаний, из которых самыми крупными были выступления под руководством Болотникова и Разина. В «бунташный» ХVII век все выступления народа были направлены не против царя, а против чиновничества, «властителей» и их «насильств». В сознании широких народных масс царь стоит над государством, к институтам которого теперь причисляется и церковь. Он представляется символом высшей справедливости, благого начала, его сан окружается ореолом святости, сам образ царя приобретает сказочные черты. Жизнь царского двора кажется подчинен-ной иным закономерностям, чем повседневная жизнь общества, которая в ХVII веке привлекает к себе все большее внимание писателей и художников. Религия постепенно утрачивает характер универсальной мировоззренческой системы, незаметно превращаясь в свод нравственных правил и норм. Наряду с книгами Священного писания, житиями, богословскими трактатами появляется большое число книг нравоучительного содержания, оригинальных и переводных, вроде «Великого зерцала примеров», обогащенного на русской почве фольклорным материалом. Создаются сатирические произведения, такие, как «Калязинская челобитная», в которых критикуются нравы монашества, купечества, дворян-нуворишей. Традиционные жанры и формы литературы и искусства обогащаются за счет усиливающегося влияния народного творчества. Складывается своеобразная культура посада, отличающаяся как от официального придворного, так и от крестьянского, чисто фольклорного искусства. На протяжении всего ХVII века идет процесс все большего обособления разных культурных пластов и одновременно их постоянного взаимовлияния.
ЦЕРКВИ И МНОГОШАТРОВЫЕ ХРАМЫ

На искусство первой половины столетия оказывают еще очень сильное влияние традиции архитектуры и живописи предшествующей эпохи, идеи и вкусы, культивиру-емые при дворе вновь избранного царя Михаила Федоровича.
После «Смуты» одной из первых каменных построек стала церковь Покрова в царском селе Рубцове, возведенная в 1619-1625 годах в честь освобождения Москвы от поляков. Одноглавый храм с двумя приделами, поставленный на высокий подклет и увенчанный пирамидой кокошников, почти точно воспроизводит формы храмов годунов-ского времени-старого собора Донского монастыря 1593 года, церкви в Хорошеве. От образцов предшествующего времени эта церковь отличается заметным увеличением числа декоративных деталей. Храмы, аналогичные московским постройкам конца ХVII века, строятся и в других городах. В 1620-1622 годах богатый ярославский купец Надей Светешников строит церковь Николы, которая своим планом, пятиглавием, высоким подклетом и приделами сходна с церковью в Вязёмах. Новым здесь являются богато украшенные крыльца, пояса из «ширинок», измельченные членения фасадов, увеличивша-яся массивность стен. В зодчестве первой половины ХVII века вместе с усиливающейся декоративностью усложняется композиция объемов, планировка храмов, каждый раз приспособляемые к уже сложившейся городской застройке, к ритму повседневной жизни горожан. Растет число приделов, в которых совершаются частные службы-требы: крещение, венчание, отпевание умерших. Все чаще в одном храме устраиваются теплая зимняя и холодная летняя церковь. Увеличивается ярусность за счет галерей и высоких всходов с крыльцами. Шатровый храм, выстроенный князем Д. М. Пожарским в его подмосковной вотчине Медведкове во второй четверти XVII века, имеет подклет с теплой церковью, о чем напоминают главы, поставленные над нижним выдвинутым ярусом апсид.
Наряду с традиционными шатровыми храмами строятся многошатровые храмы.
Среди них одной из первых была трехшатровая трапезная церковь в Алексеевском монастыре в Угличе 1628 года. За красоту церковь получила название "Дивная». Утрачивая свое первоначальное смысловое значение «сени» над освященным местом шатер превращается в универсальную декоративную форму венчания. Шатрами теперь завершают не только основной объем храма, но и колокольни, крыльца, проездные ворота. В 30-40-е годы XVII века наряду с открытыми световыми шатрами появляются глухие, ложные шатры. В церкви Рождества Богоматери в Путинках в Москве lб49--1652 годов три глухих граненых шатра основного объема сочетаются с небольшим шатром над колокольней и шатром, поставленным над световым барабаном придела. Каменные, как бы резные блоки приделов, колокольни, трапезной, шатрового крыльца так по--разному ориентированы по отношению друг к другу, соединены в такую живописно-асимметричную «хоромную» композицию, так активно вдвинуты в пространство улицы, что зрительный переход от одного объема к другому неизбежно влечет глаз в глубину. Пространство естественно и легко входит через открытые широкие арочные пролеты крыльца внутрь храма, постепенно, как по спирали, заполняя, его маленькие, по-домашнему уютные помещения-келейки, как бы согревается в них, одухотворяется и вновь напоминает о себе, открываясь в высоких ажурных аркадах звона колокольни. О жизни, движении внутри храма напоминает ритм многочисленных арочек, филенок, кокошников, фронтончиков, кружевными поясами в несколько ярусов обходящих все части здания. С таким храмом связывается теперь представление о месте, в котором проходит безгрешная благочестивая жизнь, украшающая человека. Он и строится как особо украшенное жилище; сказочный теремок и его формы -крыльцо, два яруса окон с наличниками, обилие декора, «хоромное» чередование составных частей - взяты из реальной жилой каменной архитектуры и напоминают такие здания, как, например, палаты дьяка Аверкия Кириллова в Москве, построенные в середине XVII века.
Церковь в Путинках не была единственным зданием такого типа. Многочислен-ные всходы, переходы, крыльца и галереи, «хоромный" принцип композиции находим в церкви Троицы в Никитниках в Москве 1634-1653 годов, в церкви Вознесения в Великом Устюге 1648 года. В этих постройках широко используется лекальный кирпич, изразцы, резные детали, кованые решетки и подзоры; рельеф стены отличается 'сложно-стью и глубиной. В церкви Троицы в Никитниках центральный объем впервые увенчивается пятиглавием, поставленным на высокую пирамиду кокошников. Богатым убранством храм напоминает царские хоромы, точно повторяет детали декора Теремного дворца в Кремле.
Теремной дворец строится в 1635-1636 годах Баженом Огурцовым, Антипой Константиновым, Трефилом Шарутиным и Ларионом Ушаковым. Украшенный ажурной белокаменной резьбой, рядами наличников с гирьками, фестончатыми вырезами арок, разорванными фронтонами, изразцовыми поясами, терем представляет собой сказочное зрелище. В резьбе порталов, наличников и картушей среди переплетающихся трав и цветов располагаются изображения двуглавых геральдических орлов, крылатых коней, грифонов, пеликанов, охотников с луками. На всходах лестниц стоят фигуры позолочен-ных львов. (Рисунок 1)
Рисунок 1.Теремной дворец в Московском Кремле. 1635-1636

Все эти мотивы - необходимая часть убранства европейских дворцов XVI- XVII веков. Но в отличие от них кремлевский терем не является общественным зданием. Это покои царя и его семьи, его жилище, состоящее из традиционных небольших палат и сеней. Красивый, ступенчато поднимающийся силуэт дворца, поставленного на высоком подклете, смотрится на фоне неба и увязывается с силуэтами основных вертикальных ориентиров Кремля - колокольней Ивана Великого и шатром Спасской башни, надстро-енной в 1624-1625 годах. Вместе с англичанином Христофором Галловеем башню строит Бажен Огурцов. В ее декоре также широко использовалась белокаменная резьба и даже были изваяния обнаженных человеческих фигур.
В духе характерных для абсолютизма представлений о процветающем, благоу-строенном царстве, которое уподобляется не «горнему Иерусалиму», как при Иване Грозном, а «райскому сад, насаждаемому на земле. Кремль уже в 1620-1630-е годы начинает превращаться из цитадели, символизирующей силу и необоримость власти, в обжитой, украшенный град. Его архитектура является одним из тех «больших нарядов», которыми одевается и окружается царь.
«Большим нарядом» царя Михаила Федоровича называется ансамбль ритуальных предметов - венец, скипетр, держава и саадачный прибор, колчан для стрел и налучье, - -предназначавшихся для торжественных царских выходов и выездов. Над «нарядом» в 1627 -1628 годах трудились десять мастеров Оружейного приказа (ГОП). Все предметы сплошным ковром по золотому полю покрывают переплетающиеся побеги, образующие картуши вокруг каст с крупными рубинами, сапфирами и изумрудами. С ярким многоцветием драгоценных камней и жемчуга соперничает плотная стекли стая эмаль самых разнообразных оттенков, которая выделяет все рельефные детали. Эта техника становится особенно любимой в ювелирном искусстве XVII века. Эмалевые рельефы единорога, двуглавого орла и Георгия Победоносца украшают саадак, а на державе располагаются изображения библейских сцен, выполненные приглашенными иностранны-ми мастерами.
К «Большому наряду" примыкает парадный шлем царя, исполненный в 1621 го-ду мастером Никитой Давыдовым. На фоне его гладко отполированных граненых дол выделяется золотая пластина с покрытой эмалью фигурой архангела Михаила. Пелена орнамента покрывает предметы независимо от их назначения. Золотые и серебряные сосуды самых разнообразных форм и размеров - братины, чаши, ендовы, ковши, кубки, бывшие непременной принадлежностью царского обихода, охотничьи пищали, отделанные перламутром, слоновой костью и золотой насечкой, оклады евангелий и одежде, не воспринимаются как вещи, которыми можно пользоваться. Они прежде всего предметы пышной обстановки, украшения, получающие свой смысл лишь в ансамбле с другими предметами. Картинная завершенность зрелища является одним из важнейших принци-пов культуры ХVII века, определившим повышенную декоративность искусства.
УБРАНСТВА ДВОРЦОВ

Если на сложение традиций придворного искусства первой половины ХVII века оказывают значительное влияние работы западноевропейских, особенно немецких масте-ров, привозимые в виде даров либо создаваемые непосредственно в Москве, то в искусстве посада - резьбе и росписи по дереву, набойке, изделиях кузнецов-эти влияния сочетаются с мотивами, традиционными для народного творчества. В украшенных насечкой железных вратах церкви Троицы в Никитниках рядом с диковинным единорогом можно увидеть хорошо знакомые фигуры коня, льва, кабана, а рядом с не менее популярными сирином и русалкой - павлина, птицу, клюющую виноград, журавля. Такие же изображения резались, например, на деревянных досках для печатания пряников. (Рисунок 2)
Рисунок 2. Роспись церкви Троицы в Никитниках в Москве. 1656
В росписях и иконах первой половины столетия продолжают развиваться традиции «годуновских» и «строгановских» писем, культивируемые придворными мастера-ми. Получают распространение многочастные и житийные иконы, в которых основной акцент поставлен на поучительный своими подробностями рассказ о жизни и страданиях праведников, на изображение мельчайших деталей, сообщающих каждой сцене замеча-тельную достоверность. Уходит аллегорическая иносказательность, символическая обоб-щенность. Мотивировка событий, последовательность, ритм их течения и обстановка сопоставимы с реальной действительностью. Икона и мыслится как изображение идеаль-ной жизни, очищенной от всего случайного, подчиненной законам нравственности. Понятие о святости ставится в прямую связь с поступками, добронравием, благочестием человека. Идеал такой беспорочной жизни находит отражение во всех произведениях живописи этого времени. Достаточно посмотреть на небольшие уютные и изукрашенные «нутровые палаты» иконы «Рождества Богоматери» (МиАР), в которых течет размеренная, тихая, "богоугодная жизнь» Иоакима и Анны, или на то, как мягко и осторожно ступают, как почтительно склоняются святые на иконах «Деисуса» церкви Ризположения в Кремле, написанных Назарием Истоминым в 1627 году, как скромно потуплены их взоры и сдержанны жесты. Во всем проявляется вкус к интимному, камерному, обжитому. Художники любят изображать действие, происходящее в интерьере храма, палат, которые они плотно заполняют фигурами. Так же плотно заполняются и «пейзажные» фоны, отчего изображения утрачивают монументальность. Иконы «Деисуса» Назария Истомина напоминают створки драгоценного многочастного складня, в украшении которого серебро сочетается со вставками эмали, блистающей огненно-красными, зелеными, густыми темно-коричневыми цветами. А сцены жития Николая Чудотворца в росписи 1641 года церкви Николы Надеина в Ярославле, созданной большой артелью костромских, московских, ярославских мастеров во главе с любимом Агеевым, похожи на клейма икон.
В росписях, иконах и особенно в миниатюрах можно найти массу точно подмеченных деталей монастырского и посадского быта. В ярких текстовых миниатюрах рукописи «Жития Антония Сийского» 1648 года (ГИМ) изображены занятия в школе, деревянные кельи, церкви, звонницы, лошадь, запряженная в сани. В маленькой иконе «Соловецкая обитель» (ГТГ) художник помимо храмов и стен монастыря показал соляные варницы и другие хозяйственные постройки, стоящие на берегу моря, плывущий корабль.
НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ИСКУССТВЕ К СЕРЕДИНЕ СТОЛЕТИЯ

Но к середине столетия в искусстве начинают проявляться и новые тенденции. Церковь, роль которой в период разрухи, вызванной польско-шведской интервенцией и последующим за тем периодом возрождения государства и экономики, была несколько ослаблена, вновь выходит вперед как мощная сила, определяющая строй духовной жизни страны. Патриарх Никон, проведший в 1653 году церковную реформу, в своих сочинени-ях, а также в строительной и художественной деятельности пытается утвердить мысль о том, что русская церковь не только в переносном, но и в буквальном смысле является воплощением царства небесного на земле. На этом основании он, как глава церкви, ставит свой сан даже выше царского и величает себя «великим государем».
Непосредственному жизненному опыту, нравственному чувству личности рефор-ма Никона противопоставила идеальную безличную систему нравственных норм. Эта унифицированная система государственного благочестия приравнивается к законодатель-ству, исполнение которого обязательно для каждого подданного. Рост могущества церкви, необходимость обоснования ее амбиций, новых установлений и ритуалов, борьба с противниками реформ и с усиливающимися влияниями католицизма и протестантизма- все это требовало привлечения большого числа хорошо подготовленных богословов, риторов, переводчиков с латыни и греческого, художников и граверов. Потребность в большом числе зодчих, художников испытывает бурно развивающееся государство. В Москву из присоединившихся к Руси в середине XVII века Украины и Белоруссии приезжают выдающиеся писатели и поэты, среди них Симеон Полоцкий, приходят мастера самых разных специальностей, которые приносят мотивы и формы, характерные для искусства барокко. Эти мотивы проникают даже в такие традиционные для русской архитектуры постройки, как большие пятиглавые храмы, строительство которых с новой силой развертывается в период патриаршества Никона. Подчеркнуто выделенное пятиг-лавие, заимствованное от больших соборов XV - XVI веков, воспринимается не как копия с них, а как заново осмысляемый образ «священства», церкви вообще, которую Никон ставит выше «царствия». Видимо, не случайно он, став патриархом, запрещает строительство шатровых храмов, в его понимании связанных с символикой светской власти.
Пятиглавие канонизируется как официальная форма венчания храмов. Но еще до реформы Никона в архитектуре 40-х годов XVII века проявляется тенденция к преодолению камерности, интимности, к строительству грандиозных пятиглавных храмов. Они взводятся в больших монастырях, пользующихся особыми привилегиями, например, в 1640-1642 годах в Новоспасском монастыре в Москве, архимандритом которого был Никон до своего патриаршества.
В ярославском храме Ильи Пророка, построенном богатейшими купцами Скрипиными в 1647-1650 годах, еще по-старому ассиметрично поставленные шатровая колокольня и приделы, увенчанные шатром и главкой на пирамиде кокошников, сочетаются с очень большим четырехстолпным и пятиглавым центральным объемом. Все части объединяет обширная галерея-гульбище, которая первоначально была открытой. Мерный шаг крупных пологих арок гульбища и закомар, висячих аркатурно-колончатых поясков на барабанах глав и кокошников в их основании организует и упорядочивает ритм орнаментальных деталей, вносит в облик храма черты ярусности, регулярности, сообщает ему особую масштабность и величественность. Еще более черты регулярности заметны в другом ярославском храме-церкви Иоанна Златоуста в Коровниках, возведен-ной богатыми прихожанами Неждановскими в 1649-1654 годах. Здесь два шатровых придела симметрично примыкают к восточной части центрального объема.
Зодчество

В зодчестве середины XVII века официальная торжественность не переходит в аскетическую суровость. Напротив, все возводимые сооружения поражают обилием декора резных наличников, тяг, пучков колонок, поливных изразцов, яркой раскраской. Но то непосредственное и поэтическое чувство прекрасного, которое было свойственно архитек-туре предшествующего периода, постепенно сменяется более рационалистическим пред-ставлением о красоте. Зодчие не только воздвигают храм, но и организуют ансамбль застройки вокруг него. Великолепно украшенные храмы высоко поднимаются над окружающим пейзажем. Галереи, симметрично расположенные крыльца и приделы, колокольня и трапезная, поставленные по продольной оси здания, определяют основные точки зрения на храм, ориентируют его по отношению к пространству улицы, площади или даже всего города. Его внешний облик соответствует характеру интерьера. Многочис-ленные широкие окна, расположенные ярусами, дают возможность даже извне получить представление о внутреннем пространстве, раскрытом на всю высоту храма. Большая часть московских усадебных и посадских храмов этого времени, такие, например, как церковь Григория Неокесарийского на Большой Полянке, построенная в 1667--1668 годах зодчими Иваном Кузнечиком и Карпом Губой, представляют собой бесстол-пные сооружения, увенчанные пятиглавием и пирамидой кокошников, украшенные тяжелыми резными карнизами и пышными наличниками самых причудливых форм. В церкви Григория Неокесарийского на уровне карниза проходит фриз великолепных изразцов с пестрым орнаментом, называемым «Павлинье око». Создателем изразцов был выходец из Белоруссии патриарший мастер Степан Иванов Полубес. С не меньшей пышностью великолепными резными, позолоченными иконостасами, яркими росписями украшаются интерьеры храмов. В иконостасах появляются чисто барочные мотивы объемной резьбы, раскрепованные антаблементы, ажурные колонны, обвитые лозой с гроздьями винограда, цветы, картуши со сложными изгибами прорезных завитков.
Новые художественные принципы, давшие о себе знать в искусстве 1640-1650-х годов, с особой силой были развиты в грандиозных ансамблях, строящихся царем, патриархом Никоном и его преемниками. В них с программной последовательностью осуществляется идея насаждения райского сада, «вертограда», на земле. Таким «раем» в восприятии современников был деревянный царский дворец в Коломенском, построенный в 1667-1668 годах. Его украшали пришедшие из Белоруссии резчики, царские художни-ки, среди них знаменитый Симон Ушаков, кузнецы и ценинных дел мастера. Симеон Полоцкий называл дворец в Коломенском восьмым чудом света. Дворец был разобран в XVII веке, но об его облике можно судить по сохранившимся чертежам и описаниям. Парадные царские покои, башенки и всходы, самых затейливых форм покрытия составляли зрелище сказочного града.
Никон, закладывающий в 1658 году Воскресенский монастырь под Москвой, прямо называет его Новым Иерусалимом. По его замыслу собор монастыря должен был воспроизводить храм Воскресения в Иерусалиме, а окружающие его постройки -знаменитые святыни Иерусалима и его окрестностей. Создавая монастырь-икону, своеоб-разную архитектурную аллегорию, он даже отступает от традиционного пятиглавия. Собор был увенчан грандиозным шатром, сверкающим поливной черепицей. Сам монастырь и весь окружающий его пейзаж уподоблялись грандиозной сцене, попадая на которую любой человек должен был ощущать себя участником великолепного театрализо-ванного действа. Эффектность зрелища во много раз увеличивалась за счет колоссальных масштабов ансамбля и обилия и пышности декора, в котором особенно широко были использованы поливные изразцы, в том числе изразцовые рельефные изображения евангелистов и херувимов. Архитектурный ансамбль в сочетании с окружающей его природой образовывал сочиненный пейзаж, в котором воедино сливалось реальное и фантастическое.
Эти же идеи развивает в своей строительной деятельности митрополит ростов-ский Иона Сысоевич, один из претендентов на патриарший престол после низложения Никона. Его ростовская резиденция, возведение которой началось в 1664 году, представ-ляет собой целый город со стенами, башнями, надвратными храмами, великолепными палатами, садами и искусственными прудами. Остроконечные башни, высоко поднятые храмы, имеющие характерную щипцовую форму покрытий, издалека рисуются силуэтами на фоне неба. Чтобы подчеркнуть легкость сооружений, их устремленность вверх, зодчие специально вытягивают главы, надстраивая барабаны. Бойницы круглых башен украшаются резными наличниками, как окна, а проездные врата как кружевом покрываются ширинками с изразцами, отчего сами башни делаются похожими на палаты причудливых форм. По изысканной красоте и эффектности зрелища с Ростовским Кремлем соперничают ансамбли Иосифо-Волоколамского монастыря; перестраиваемого в 70-80-е годы ХVII ве-ка, и Московского Кремля, башни которого 'в это же время покрываются островерхими шатрами. Некогда могучая крепостная стена преображается в символическую узорную ограду, обход и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.