На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Домострой - энциклопедия семейной жизни, домашних обычаев, традиций русского хозяйствования и церковных канонов. Кризис в жизни русского государства в XVI веке, его отображение в идейной, правовой и культурной сферах, нравах и отношениях в семье.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Культурология. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Оглавление

Введение
Глава 1. Жизнь и быт до "Домостроя"
1.1 Брак и семья
1.2 Церковь
Глава 2. Эпоха "домостроя" - эпоха перелома
2.1 В политической жизни
2.2 В идейной и культурной сферах
2.3 Нравы и правовая сфера
2.4 Поп Сильвестр и его отношения с царем
2.5 "Домострой" как литературный памятник
2.6 Картина мира и основные ментальные модели "Домостроя"
2.7 Взаимоотношения между "гендером" и "сексом" в русской истории
Заключение
Список литературы
Введение

Считается, что первая редакция "Домостроя" составлена в Новгороде Великом в конце XV - начале XVI века. Вторая редакция, значительно переработанная (которую мы намерены проанализировать), собрана и заново отредактирована выходцем из Новгорода попом Сильвестром, влиятельным советником и воспитателем молодого русского царя Ивана Васильевича, именуемого Иваном IV, "Иваном Грозным".
Судьба этого литературного памятника, а главное, отношение к нему, очень прихотливы. Сначала он претендовал на то, чтобы сделаться орудием государственной политики. Затем надолго стал книгой, почитаемой исключительно ревнителями "древнего благочестия", преимущественно старообрядцами. XIX век усилиями радикальной журналистики закрепил за ним роль жупела: квинтэссенции отсталости и крепостничества. В советское время "Домострой" отброшен и забыт. Сегодня он вызывает к себе самый пристальный интерес, что выразилось в неоднократных переизданиях. Реабилитаторы "Домостроя" видят в нем благие основы степенной, религиозной, нравственной жизни русского народа. "Новые русские" склонные идеализировать патриархальную старину, находят в "Домострое" реалистическое изображение семейного и общественного обихода. Спору нет, реальная жизнь отразилась в тексте и подтексте этого произведения, но совсем иначе: в скрытой, дозированной, а иногда даже вытесненной форме.
Логика нынешних реабилитаторов такова: "Домострой" ценен уже только тем, что вписывается в православные основы и устои российского жизнеустройства. Темные же его стороны можно списать на счет породившего его времени, на грубость тогдашних нравов, которые автор жаждал улучшить и смягчить. Женщину били смертным боем - "Домострой" советует этого отнюдь не делать, а "вежливенько" постегать плеточкой без свидетелей. Воровство процветало - автор рекомендует быть аккуратным и честным. Навет, донос, клевета, площадное зубоскальство были обычными делами - автор "Домостроя" учит быть обходительным, серьезным, слухов не распускать, доносчиков не слушать и им не верить, а пьянства и грубой брани не допускать. Чем, казалось бы, плохо?
Не представляя отчетливо, какой была роль тогдашней литературы и в какой степени жизнь влияла на нее (и наоборот, литература на жизнь), без ясного прослеживания всей системы взаимосвязей "Домостроя" и его автора со своим временем и с институтами общества тогдашней Руси мы рискуем ничего не понять в этом памятнике. Давно пора разобраться: что есть "Домострой" и что он не есть.
Мифы вокруг него, противореча друг Другу, трогательно сходились в одном пункте. Мистик, визионер и гностик, "русский Блейк" Д. Андреев считал, что "Сильвестр сделал попытку, значение которой не вполне осознано до сих пор. "Домострой" есть попытка создания грандиозного религиозно-нравственного кодекса, который должен был установить и внедрить в жизнь именно идеалы мировой, семейной, общественной нравственности. Задача колоссальная: ее масштабы сопоставимы с тем, что осуществил для своего народа Конфуций..." Андреев Д.А. Роза мира, М.: "Прометей". 1991, с. 135..
Позитивист, радикал, публицист-народник второй половины XIX века Н. Щелгунов, отметив, что ""Домострой" царил у нас повсюду, во всех понятиях, во всех слоях общества", далее говорит: "Сильвестр, собравший "Домострой", был для нас, русских, тем же Конфуцием, который тоже не сочинил ничего своего, а только собрал плоды народной мудрости и практических правил и подвел им итог" Щелгунов Н.В. Очерки русской жизни, СПб.:, 1895, с. 497-498.. Неудача Сильвестра подчеркивается обоими столь несхожими авторами. Андреев замечает, что "Сильвестру, как известно, удалось сложить довольно плотно сколоченную, крепкую на вид, совершенно плоскую систему, поражающую своей безблагодатностью. Ни размаха (...), ни духовной красоты..." Андреев Д.А. Указ, соч., с. 135-136.. Также и Щелгунов, как видно из цитаты, подчеркивает в своей отрицательной оценке не-оригинальность системы Сильвестра, ее вторичный характер.
Уникальность "Домостроя" в русской культуре, прежде всего в том, что после него уже не предпринималось сравнимой попытки нормировать весь круг жизни, особенно семейной, основываясь при этом на сверхчеловеческом императиве-авторитете, а из советских документов с ним можно сопоставить только разве что одиозный "Моральный кодекс строителя коммунизма".

Глава 1. Жизнь и быт до "Домостроя"

1.1 Брак и семья

Русская жизнь городов, малых посадов и деревень была сильно окрашена аграрно-магическим, языческим мироощущением. Функцию законов на деле выполняли неписаные правила, запреты, обычаи. По ним девушка не всегда была во власти отца и семьи: ей предоставлялась некоторая самостоятельность. Законы раннего времени также предусматривают штрафы и кары в случае, если девицу принуждают силой выйти замуж, а она, не желая брака, причинит себе смерть или увечье. Древнерусские княжеские уставы считают в этом случае виноватыми отца и мать. Упрощенно говоря, женщина в славянском язычестве понимается не как человек второго сорта, но как совершенно иной человек, как самостоятельная сила. Это оставляло свободу, ритуальную по природе. Девичьи праздники, женские обряды были суверенной областью. В ответ мужское сознание испытывало почтение, страх перед неведомой женской силой, очень часто переходящие в маниакальную неприязнь. Встречались случаи "эмансипации" женщин - женщины-богатырки, воительницы, сходные по типу с валькириями германской мифологии. Их образы запечатлены во многих русских былинах северного цикла,

В семье функции между мужским и женским разделялись не столько по ролям, сколько территориально. Женщине принадлежало внутреннее пространство, мужчине - внешнее. Это делало хозяйку дома сильной фигурой. Мужчины часто отсутствовали - служба, война, тортовые поездки, работа на барщине вдалеке от семьи. Большуха (жена отца или старшего сына) имела определенную власть над младшим мужским населением дома. Женский авторитет обеспечивался властью над священным очагом и едой, влиянием на детей, мастерством в изготовлении одежды и т. п.

Взаимный страх и непроницаемость полов были значительны. Для того чтобы "обезвредить" невесту, в день свадьбы совершалось специальное банное действо: "смывание красоты", причем под "красотой" понимались не внешняя пригожесть, а сила девичества, магические свойства, набранные невестой в девичьих ритуалах. Степень откровенности, доверия в супружестве была низкой. Мужчины боялись своих жен, ожидая от них лжи, подвохов, измен, отравления. Жены ценились ими мало, но так же мало ценили своих мужей и женщины. Браки редко совершались по любви, взаимного уважения ждать было трудно. Отношения полов понимались часто как вражда двух родов, к каким принадлежали он и она. Развод фактически был возможен; женщины нередко возвращались в дом отца или матери. Позже, когда каждый брак стал церковным и об официальном разводе женщина не могла и мечтать, у нее оставались средства избавиться от мужа: убийство, бегство, измена с социально более высоким партнером (муж-крестьянин был бессилен перед боярином) или донос на мужа. "Иностранцы рассказывают замечательное событие: жена одного боярина, по злобе к мужу, который ее бил, доносила, что он умеет лечить подагру, которою царь тогда страдал; и хотя боярин уверял и клялся, что он не знал этого вовсе, его истязали и обещали смертную казнь (...) Жена взяла свое. Но еще случалось, что за свое унижение женщины отмщали обычным своим способом: тайною изменой. Как ни строго запирали (речь идет о боярстве. - В. И.) русскую женщину, она склонна была к тому, чтоб положить мужа под лавку, как выражались в тот век. (...) Рабство всегда рождало обман и коварство. Часто женщина напивалась пьяна и тогда, если только представлялся случай, предавалась первому мужчине" Костомаров Н.И. Очерк домашней жизни и нравов великорусского народа в XVI и XVII столетиях. М.: Наука, 1992, с. 203.. Мужьям низших сословий случалось "пропивать" своих жен; весьма часто муж и жена не жили вместе и годами не видели друг друга. Любовь в русских песнях - всегда любовь на стороне, любовь ворованная. Любовник коннотирован положительно, муж и семейная жизнь - отрицательно. Не существует песен о счастливом замужестве. Иностранцы отмечают побои в русских семьях. "Бьет - значит любит" - русская пословица См. Костомаров Н.И. Указ. соч. с. 200, 202.. Однако чем глубже в старину, тем больше страха и уважения к женскому началу. В Киевской Руси "родителям случалось заключать письменный договор с зятем, чтобы он не бил жены" См. Костомаров Н.И. Указ. соч. с. 200, 202., а в крестьянском (не городском) быту, "хотя она и находилась под гнетом тяжелых работ (...), но по крайней мере ее не держали взаперти. У казаков женщины пользовались сравнительно большею свободою: жены казаков были их помощницами и даже ходили с ними в походы".

Правовые установления и Церковь. Правовое положение женщины на Руси было достаточно тяжелым. "По древнерусскому праву, дочери не получали наследства, и общество было заинтересованно в том, чтобы они были обеспечены браком еще при жизни содержавших их родителей, в противном случае они оказывались без материальной поддержки и их должна была содержать община или они должны были нищенствовать" Щапов Я.Н. Государство и церковь Древней Руси Х-XIII веков. М.:Наука, 1989, с. 109.. Положение, напоминающее положение вдов средневековой Индии. Сравнение тем более имеет под собой почву, что по древнеславянским обычаям, зафиксированным путешественником Ибн-Фадланом, на костер вождя, князя добровольно всходила одна из его жен Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 годах. Харьков, 1956.. По Кормчей Книге, существовал церковный запрет на умыкание невесты для языческого брака с ней, похожего на обряд похищения у других народов, но этот запрет не всегда соблюдался. Запрет, по мнению историков, был, скорее, связан с интересами Церкви: за свершение брака полагалась плата попу.

Двоеженство наказывалось, но фактически было живуче. Еще долго после отмены его в "низовой мистике" сохранялось верование, что так называемых "рожаниц" - небесных покровительниц и предков каждого человека по женской линии, от которых зависит вся его судьба, - было две Домострой. Сост., вступ. ст., пер. и коммент. В. В. Колесова. М.: Советская Россия, 1990, с. 286.. Вообще, преобладал "сырой", неопределенный взгляд на брак, вплоть до очень цинического. Необходимым следствием закрепления права на жену считались ревность и демонстрация власти над ней. Побои жены не преследовались, но даже "вменялись мужу в нравственную обязанность (...). Жену секли, как маленького ребенка (...). Кто не бил жены, о том благочестивые люди говорили, что он дом свой не строит и о своей душе не радеет, и сам погублен будет и в сем веке, и в будущем, и дом свой погубит" Костомаров Н.И. Указ. соч., с. 200.. Вспоминается средневековая пословица: "Кто жалеет розгу, тот губит ребенка". Просвечивает грозный архетип отношений Отца и Дочери. Ритуал свадьбы говорит о том же: передавая дочь на руки мужу, отец символически стегал ее плетью, передавал плеть мужу из рук в руки вместе со своими отцовскими правами на дочь, так что муж становился вторым отцом.

Убийство женщины высокого рода влекло за собой "виру" (штраф) в половину того, что следовало выплатить за убийство мужчины того же ранга: 40 гривен за мужчину, 20 - за женщину. Вира взималась по суду, если род убитой подавал жалобу на убийцу. Суд разрешал обиженной стороне либо месть роду обидчика, либо - по выбору - выплату штрафа. Штрафы были столь велики, что большинство русских предпочитали виру мести.

Изнасилование порицалось и наказывалось в случае знатности рода женщины (девушки). О наказании за то же преступление в отношении девушек и женщин из сословия смердов (крепостных рабов) упоминаний отыскать не удалось, однако в соответствии с русским правом господин ее мог расценивать это как материальный ущерб своей собственности и требовал возмещения убытков или права на расправу над обидчиком, если он был собственностью другого господина. Если же обидчик был из его собственного рода, а крепостная принадлежала главе рода, инцидент считался внутренним. Право первой ночи нигде законодательно не зафиксировано, однако по отношению к крепостным оно осуществлялось (в этом видят как пережитки магии, так и свидетельство бесправия низших сословий), но чаще у знатных господ вплоть до XIX века заводились крепостные гаремы.

На развод могла рассчитывать женщина очень высокого звания - и только в том случае, если это было нужно ее мужу. Вдовы, однако, если они обладали властным характером и были княгинями, нередко имели очень высокий статус и фактически правили своим родом.

С ростом влияния монастырей появился новый способ избавиться от ненужной, нелюбимой жены - заточить ее в монастырь. Разрыв с мирской жизнью иногда сопровождал и разрыв брачных уз. Так, Иван IV был женат несколько раз, удаляя предыдущую жену от себя в монастырь под каким-нибудь предлогом (например бесплодия). Смерть жены-монашенки можно было ускорить, что часто и делалось.

1.2 Церковь

Церковь, конечно, внесла лепту в формирование брачного права. Поначалу долгое время брачная церемония была вполне языческой. И после принятия Русью христианства священник был нежелательным участником брачного пира. "Языческие обычаи в описании свадьбы несомненно преобладают над христианскими, даже священник в застолье оттеснен на задний план, туда, на край стола, за миски..." Домострой. Сост., вступ. ст., пер. и коммент. В. В. Колесова. М.: Советская Россия, 1990, с. 17.. В. Татищев и С. Соловьев, считавшие, что государственные отношения Древней Руси формировались условиями родового быта, когда во главе семьи стоял деспотичный отец, полагали влияние Церкви смягчающим фактором. Но у Сильвестра "идеал Дома во многом сближался с идеалом монастырской жизни". Отчасти это было так. Но, несомненно, и то что в дальнейшем характер влияния христианства значительно изменился.

После смягчения и нормирования брачно-семейных отношений наступила их "формализация". Изменилось и само русское православие, испытав в XV-XVI веках влияние переводной византийско-болгарской литературы; большинство из переведенных книг развивало аскетически-ригористический взгляд на женщину как на существо нечистое, "сосуд диавольский" и т. д. Восточная патристика с ее тяготением к антифеминизму оказала огромное влияние на православие России XVI-XVII веков. Предписания "Домостроя" мягче, чем ригоризм переводных византийских сочинений, написанных в VI-XIII веках, типа получившего большое распространение сочинения "О злых женах". В свете вышесказанного неудивительно, что в русском православии на редкость мало женщин-святых и почитание их неразвито. "Не более как за 6 русскими женщинами сохранилась до наших дней эта высокая честь; да и те все были княжеского звания. Русская женщина имеет полное право жаловаться на невнимание к ней старинных грамотников", - сообщает в середине XIX века русский историк, говоря об общерусских святых. В XVIII веке была составлена "Книга, глаголемая "О российских святых"", где приводятся жития местночтимых святых. Всего их более 300, но из них всего 26 женских, причем включая уже упомянутые шесть общерусских. Зачастую святой считали жену святого мужа. Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что "все они почти без исключения княжеского рода. /.../ Иногда даже чествование простирается на целую фамилию: на сестер, дочерей, даже на снох" Буслаев Ф.И. О литературе: Исследования; Статьи / Сост., вступ. статья, примеч. Э. Афанасьева. - М.: Худож. лит., 1990..

Нельзя не указать и на особенности почитания образа Богородицы, популярной на Руси. Особенно чтились местные иконы ее, которых было так же много, как и областей, что указывает на нерасторжимую связь архетипов земли, территории и женского начала. К этому мы еще вернемся. Образ Богородицы слился в русском православии с образом Богини-Матери языческих времен. Чем больше почиталась небесная Богородица, тем больше подозревались женщины земные, что закономерно для ортодоксального мировоззрения, весьма жестко противопоставляющего дух и плоть.

Глава 2. Эпоха "Домостроя" - эпоха перелома

Во всех без исключения сферах жизни русского государства в XVI веке происходили резкие перемены. Складывался новый для страны тип рационализма: система иерархии, игнорирующая традицию и природные права, зиждущаяся исключительно на политической целесообразности, включающая милитаризацию и централизацию всего общества во главе с царем-иерархом, иначе говоря, режим самодержавия.

2.1 В политической жизни

В политике XVI век выдвинул невиданную для России идею "царя" - ограниченного государя-самодержца. Мысль легитимизировать титул принадлежала Митрополиту Московскому Макарию. Происходит становление абсолютизма, для укрепления которого требуется внутригосударственный террор (опричнина). Следуют попытки раздвинуть границы русских владений на Юг и Запад; параллельно идет форменная гражданская война с непокорными территориями, хранящими дух вольности (Псковом и Новгородом).

Иван Грозный жестоко расправлялся со старинным боярством, хранившим традиции региональной вольности, старинной самостоятельности, но и самодурства, дикости, непросвещенности. Дикость оружием искоренять не удалось, а вот самостоятельность территорий и ростки свободы Центр подмял под себя. В связи с этим интересно заметить, что в известной концепции А. Ахиезера о российских историко-экономических циклах "... в оппозиции авторитаризму дана не демократия, а локализм... Противопоставление авторитаризма и локализма - один из важнейших моментов теории Ахиезера. На массовом уровне оно проявляется в противоречиях между Центром (центральной властью) и местными властями" Россия: критика исторического опыта, "Круглый стол" ученых. "Общественные науки и современность". 1992, № 6, с. 75..

Царь делал ставку на "служивых людей", подчиненных Центру, а местно ориентированные традиционные элиты безжалостно уничтожал. Государство превращалось в его сознании в самоцель, в жесткий механизм со сквозной контрольностью функций и подчиненностью, а все земли и княжества объявлялись личной вотчинной собственностью одного рода и одной личности - царя Пайпс Р. Россия при старом режиме. М.: Захаров, 1993..

Произошло это не сразу. Периоду единоличной диктатуры предшествовал плодотворный, но неопределенный период управления страной кругом единомышленников, куда вместе с будущим помазанным царем Иваном Васильевичем входил знаменитый Адашев и автор "Домостроя" поп Сильвестр; этот круг советников А. Курбский называл "Избранной Радой". Забегая вперед, скажем, что по мере захвата Иваном диктаторских полномочий все члены "Рады" испытали превратности судьбы, а князь Курбский бежал из России, став едва ли не первым "невозвращенцем" и диссидентом. В годы "Рады" планировались великие реформы, подавались челобитные, трактующие геополитические вопросы и проблемы государственного строительства - вроде сочинения Ивана Пересветова, рекомендовавшего русскому царю взять за образец Османскую Империю. Молодой царь был под влиянием своих советников, которые, по свидетельству современников, правили страной.

В религиозной и церковно-государственной областях происходили важнейшие сдвиги. Во-первых, только в XVI веке по-настоящему умерло язычество, оплотом которого были окраины Московского царства (Иван IV свои набеги прикрывал нуждой "борьбы с еретиками"). Новгород несколько раз сжигался дотла. Православие Руси впервые стало осознавать себя активной, воинствующей, инквизиционной силой. Во-вторых, церковь теснее сливается с государством: Иван Грозный был первым "помазанным" на царство великим князем. В-третьих, внутри Церкви шла борьба "стяжателей" (осифлян) с "нестяжателями". Речь шла о том, позволено ли церкви и монастырям иметь крепостных, землю, огромное богатство или это противоречит евангельским заповедям бедности. Сильвестр в целом сочувствовал "нестяжателям". В середине века был собран Стоглавый Собор, явившийся вехой в юридических делах и делах Церкви. По своим решениям он оказался "стяжательским". В числе прочего был введен институт протопопов - надсмотрщиков и начальников, призванных следить за нравственностью, чтением писания, исполнением обязанностей рядовых попов и дьяконов. Ввели духовную цензуру. Установили твердую пошлину за свершение брака. Происходила унификация церковных уставов по всему государству, а к концу века появился первый русский Патриарх.

2.2 В идейной и культурной сферах

В идейной и культурной сферах наблюдался явный перелом от общей атмосферы провинциализма к вселенскому реформаторству. Множество симптомов подтверждают сказанное. Тут и попытка самого Ивана IV переписать все летописи (и уничтожить неугодные), и введение книгопечатанья, и модернизация армии, особенно артиллерии, по западному образцу. Подобные тенденции не носили "западнического" характера - в них нужно видеть чистый практицизм. Царь лелеял далеко идущие планы по возвышению престижа Руси в Европе и на Востоке, видя в этом сильное средство для укрепления своего авторитета внутри страны, заботился о своем имидже военачальника и победоносного властителя; несмотря на то, что практически все его военные кампании были бесславно проиграны, военную "славу" царя (после взятия Казани) можно проследить по народным историческим песням.

В высших сферах в XVI веке наблюдался резкий рост патриотических настроений, Митрополит Макарий, в свиту которого входил поп Сильвестр, редактируя "Четьи Минеи", впервые вводит в эти житийные книги множество житий русских святых. Выдвигается знаменитая концепция инока Филофея: "Москва - Третий Рим, а четвертому не бывать" - претензия на лидерство Московского царства в делах веры (и не только в них) во всем мире. Русское православие объявляло себя единственно правильной верой и даже христиан Европы считало "нехристями".

2.3 Нравы и правовая сфера

Нравы и правовая сфера также находились в стадии кризиса и борьбы. Первые были, судя по всему, грубы и раскрепощены до крайности. Как только строгий взгляд начальника исчезал - тут же начинались безобразия, мздоимство, беззакония, бесстыдное предательство, казнокрадство. Жестокость и бесправие были нормой. "Отчего не воровать, коли некому унять" - русская пословица тех времен, причем слово "воровство" включало в себя и убийство, и разбой, и бунт, и предательство.

Запуганность и беспредел - две стороны одной медали. Основная причина такого положения в том, что на Руси изначально шла борьба двух законов: Обычая и Указа. Обычай еще не перерос в Закон, Указ же, по сути, не имел шансов стать Законом, так как не был освящен ни временем (традиционный аспект), ни соглашением сторон (легитимный аспект). Более того, Указ норовил то и дело отменить Обычай. Сила боярства была в трудно отмирающих обычаях: в них была их идея Права. Но идея Права центральной власти - иная: она базировалась на силе и авторитете, харизме Царя, новом рациональном и силовом мышлении. В борьбе Указа с Обычаем не рождался Закон: получалась мозаика Правил, разных для каждой области жизни, при этом сами правила представляли собой противоречивый конгломерат законов и обычаев.

"Избранная Рада" в союзе с молодым царем попыталась ввести одинаковые для всех законы, подвести державу под "единый знаменатель", особенно в судебной системе. Выработка нормированного права внешне выглядела как построение "правового государства", на практике же обернулась огосударствлением всего, включая и подданных.

Параллель отношений "Царь - Страна" и "Муж - Жена" ясно видна на материале русской истории. В паре "князь - волость" князь считался мужским элементом, а волость - женским. "Бросил Всеслав жребий о девице, себе любу" Лихачев Д. С. Объяснительный перевод и комментарий к "Слову о Полку Игореве". Цит. по: "Злато слово". М., 1986, с. 397. означало, что князь Всеслав выбирает город и волость на княжение. "О, Русь, жена моя!" - восклицает князь Д. Донской в стихотворении А. Блока. В этой паре происходит борьба и поддерживается некий динамический, циклический тип равновесия. Перевес рационально-волюнтаристического начала (князь) над его "парой" должен сказаться на взаимоотношениях "мужчина-женщина", что подтверждается историей. В эпоху централизаторских реформ, когда общество переживает перелом, гармония начал утрачивается и верх берет или регионализм + + некоторая "славянская анархия" в вопросе свободы женщины (если централизация захлебнулась), или авторитарный централизм + лишение женщины автономии с вмешательством государства в мельчайшие детали семейных отношений (если централизация была успешной)26. В XVI веке ценой внутреннего террора и полного подавления свободы централизация была временно достигнута.

2.4.

Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.