На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Славянофильство и западничество как попытки самоопределения русской культуры XIX в. Анализ теории культурно-исторических типов. Особенности культурологического гуманизма Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого. Сущность этногенетической теории Л.Н. Гумилева.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Культурология. Добавлен: 30.05.2010. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


1
План
Введение…………………………………………………………………………...2
1. Славянофильство и западничество как попытки самоопределения русской культуры…………………………………………………………............3
2. Теория культурно-исторических типов…………………………………..5
3. Культурологический гуманизм Ф. Достоевского и Л. Толстого………..7
4. Культурологические традиции русской эмиграции…………………….10
5. Тенденция развития культурологи в современной России…………….11
6. Этногенетическая теория Л. Гумилева…………………………………..13
Заключение……………………………………………………………………….22
Список использованной литературы…………………………………………...23
Введение
Вся история России и русской культуры претерпевала многочисленные поворотные пункты, точнее - ломки социально- и культурно-исторического процесса.
В истории русской культуры таких «ломок» культурно-исторической парадигмы было гораздо более четырех: 1) Крещение Руси; 2) начало монголо-татарского ига; 3) создание Московского царства и утверждение русского самодержавия; 4) религиозный Раскол и начало Петровских реформ; 5) осуществление крестьянской реформы (отмена крепостного права); 6) Октябрьская революция 1917 г.; 7) «Великий перелом» - сталинский Термидор (начало советского тоталитаризама); 8) август 1991г. - крушение тоталитарного режима и начало либеральных реформ.
Если смотреть на историю культуры с точки зрения составляющих ее «больших линий», как бы пронизывающих весь культурно-исторический континуум - на протяжении десятилетий и столетий, - то, становится очевидным. Во-первых, что эти «большие линии» при всем своем отличии друг от друга - характеризуются некоторой ценностно-смысловой общностью, выражающей определенность и относительную неизменность духовных устоев данной культуры, ее идейно-образную специфику, национальный менталитет; во-вторых, что самое взаимодействие - сближение и расхождение - этих линий между собой на разных этапах исторического развития культуры способствует как раз ее изменению, выраженной динамике. Особенно характерна такая «двуединость» для русской культуры с ее внутренне противоречивым, двухполюсным менталитетом и слабо выраженной областью «срединной культуры».
Цель данной работы: показать некоторые тенденции развития русской культуры.
1. Славянофильство и западничество как попытки самоопределения русской культуры
Начало полемики между славянофилами и западниками пришлось на 1839 г., когда распространились в рукописях статьи А. С. Хомякова «О старом и новом» и И. В. Киреевского «В ответ А. С. Хомякову». При внешних разногласиях по ряду общемировоззренческих вопросов между этими направлениями дворянского либерализма существовала определенная общность.
Славянофилы выступали с обоснованием самобытности пути исторического развития России, который принципиально отличался от пути западноевропейского. Самобытность эта проявлялась, по их мнению, в следующем: отсутствие в истории России классовой борьбы; наличие поземельной общины; господство православия как единство истинного христианства. Эти особенности славянофилы приписывали и зарубежным славянам, за что так и были прозваны западниками.
Славянофильство было порождено в ходе дискуссии вокруг «Философских писем» П. Я. Чаадаева. Чаадаев выступил и теоретиком, фиксирующим противоречия в развитии русской цивилизации, и пророком, и благожелателем.
Основатель славянофильства А. С. Хомяков (1804-1860) объяснял духовные истоки национальной истории наличием в них «ассоциативности» и «соборности» (общности). Хомяков сводит все мировые культуры и религии к двум исходным началам - кушитскому и иранскому. Первое из них означает покорную необходимость, вещественную или логическую, а второе - свободную стихию духа, личности, стремление к творчеству. В «Записках о всемирной истории» Хомяков утверждает, что истинный характер русской истории заключается в православии как единственном источнике просвещения, а потому возвращение к исконным началам есть единственный путь к созданию самобытной национальной культуры.
И. В. Киреевский (1806-1856), соратник Хомякова, полагал, что усвоение Россией достижений «европейской образованности», этого «зрелого плода всечеловеческого развития», должно основываться на православии, изначально сохранившем в чистоте истину христианства. Киреевский утверждал консервативно-утопический идеал универсальной православной культуры, овладевающей «всем умственным развитием современного мира». Русская культура, полагал он, должна идти своей дорогой, не подражать слепо Западу, сохранять свою самобытности, не отрываясь от общего духовного наследия христианского мира. Россия способна внести «новое начало» во всемирную историю. Источники этого «начала» Киреевский сматривал в характере древнерусской общественной жизни и быта.
По своим общественным позициям и идейным соображениям к славянофильству были близки писатели В.И.Даль, А.Н. Островский, С.Т.Аксаков, Ф.И. Тютчев и др.
Другим влиятельным течением русской общественной мысли 40-50-х гг. XIX века было западничество. Его представители (историки Т.Н.Грановский, П.Н. Кудрявцев, С.М. Соловьев, писатели И.С. Тургенев, И.А. Гончаров. А.И.Герцен, В.Г. Белинский и др.) в той или иной форме выступали, как и славянофилы, за ликвидацию крепостничества. Однако, в отличие от славянофилов, западники ратовали за необходимость развития России по западно-европейскому пути. Основное средство для распространения и утверждения своих идей западники видели в просвещении и науке, т.е. во внесении в духовную жизнь рационального начала. В ходе подготовки реформы 1861 г. произошло сближение этих двух течений, в пореформенное время западничество как особое направление общественной мысли перестало существовать.
В идейном противостоянии славянофилов и западников получила оформление «русская идея».
В систематической форме русскую идею как своеобразную культурологическую концепцию изложил В. С. Соловьев (1853-1900) в докладе, прочитанном в 1888 г. в Париже. Русская идея, народно-религиозная по своей сути, должна, по Соловьеву, быть подчинена исходному принципу: «не бегать от мира, а идти в мир, чтобы преобразовать его». (3; 489). Соловьев предложил объединить три разновидности христианства - католичество, православие и протестантизм, исходя из того, что все человечество представляет собой единый социальный организм. Следовательно, «органическая функция, которая возложена на ту или другую нацию в этой вселенной жизни, - вот ее истинная национальная идея, предвечно установленная в плане Бога». (3; 489).
«Русская идея» Соловьева получила развитие в трудах целой плеяды представителей «серебряного века»: В.В. Розанова, Н. А. Бердяева. С.Н.Булгакова, Е.Н. Трубецкого, Л.П. Карсавина и др.
Много внимания «русской идее» уделил Н.А. Бердяев (1874-1948). Ее отличительной чертой, полагал философ, является христианский мессианизм, наполняющий содержанием все стороны жизни общества, его историю, сознание, культуру. Бердяев прослеживает эту идею со средневековья («Москва - Третий Рим», через славянофилов и Достоевского до религиозных и нерелигиозных (включая марсксизм) течений ХХ в.
2. Теория культурно-исторических типов
Несколько особняком в эволюции русской идеи стоит культурологическая концепция Н. Я. Данилевского (1822-1885). Он был признанным идеологом панславизма, его знаменитый труд «Россия и Европы», по признанию современников, считался «катехизисом славянофильства». Несмотря на свою оригинальность и злободневность (книга «Россия и Европа» начала публиковаться с 1869 г. в журнале «Заря» как реакция панславизма на поражение России в Крымской войне 1853-1856 гг. и подавление Польского восстания 1863-1864 гг.), его теория цивилизации не стала знаменем социальных преобразований. В то время в России получает распространение марксизм.
Благодаря стараниями ряда последователей Данилевского его теория стала доступной зарубежным читателям, она стала прообразом широко известных в ХХ в. учений О. Шпенглера и А. Тойнби.
Согласно Данилевскому, развитие общества как естественно-исторический процесс подразделяется на культурно-исторические типы, или, что то же самое, цивилизации, которые, в свою очередь, подразделяются на этапы древней, средней и новой истории и охватывают основные сферы человеческой жизни - экономическую, социальную, политическую, духовную. «Основу естественной системы истории» образуют следующие культурно-исторические типы: египетский, китайский, ассирийско-вавилоно-финикийский, индийский, иранский, еврейский, греческий, римский, ново-семитический (аравийский), германо-романский (европейский), мексиканский, перуанский и славянский.
Тем самым Данилевский обосновывает центральную идею своего труда: человеческая история не есть единая нить развития, а представляет собой историю отдельных «культурных типов». Из этой идеи вытекает определенная программная установка - прогноз. «Большей клятвы не могло быть наложено на человечество, - пишет Данилевский, - как осуществление на Земле единой общечеловеческой цивилизации. Всемирное владычество должно, следовательно, страшить не столько своими политическими последствиями, сколько культурными. Не в том дело, чтобы не было всемирного государства, республики или монархии, а в том, чтобы не было господства одной цивилизации, одной культуры, ибо это лишило бы человеческий род одного из необходимейших условий успеха и совершенствования - элемента разнообразия». (3; 492). Эта идейная установка. По сути дела, выражает суть открытого уже в ХХ в. одного из основных принципов организации больших систем (биологических, социальных, технических) - кибернетического принципа разнообразия как необходимого условия их функционирования, развития и управляемости.
Помимо того, что каждая цивилизацию подразделялась Данилевским на три этапа исторического развития. каждая из этих цивилизаций прослеживалась автором сквозь призму, расщепляющую человеческую деятельность на четыре категории: религиозную, культурную, политическую и общественно-экономическую. Преследуя цель теоретического обоснования славянофильства и сопоставляя славянский мир с деятельностью предшествующих культурно-исторических типов, Данилевский приходит к выводу о том, что «славянский культурно-исторический тип в первый раз представит синтез всех сторон культурной деятельности в обширном значении этого слова… Мы можем надеяться, что славянский тип будет первым полным четырехосновным культурно-историческим типов. Особенно оригинальной чертою его должно быть в первый раз имеющее осуществиться удовлетворительное решение общественно-экономической задачи». (3; 492).
Для современников культурологическая концепция Данилевского представляет ценность, по крайней мере, в двух отношениях. Во-первых, в его книге обнаруживаем классический образец культурологического исследования человеческой истории, предполагающего способы предотвращения «социальной энтропии, рассеяния творческой энергии культуры» (Н. Бердяев). Во-вторых, в этой книге обнаруживаем мощный заряд оптимизма и уверенности в жизнеспособности славянской культуры в целом и русской, в частности.
3. Культурологический гуманизм Ф. Достоевского и Л. Толстого
Многие проблемы, впоследствии так волновавшие представителей человечества ХХ века, отразились в творчестве русских писателей-романистов и мыслителей второй половины XIX века - Л. Толстого и Ф.Достоевского, составляющих в своей художественной, философской и этико-религиозной взаимодополнимости своего рода смысловую «пару» - самоотображение бинарности русской культуры как целого.
Толстовский герои, выражая собой и своими внутренним миром открытие писателем «диалектики души», наглядно представляют собой процесс, в котором противоположности душевных состояний, социальных и философских позиций незаметно сменяют друг друга и воплощают, таким образом, идею бесконечности духовно-нравственных исканий человека на пути к другому человеку, к непостижимому совершенству, к Богу; их индивидуальную неповторимость и вариантность. Процессуальность не только каждого человека, но и мира в целом придает творчеству Л. Толстого исключительный динамизм и гибкость в понимании логики исторического процесса, личностного психологизма, нравственно-религиозных исканий, отвергающих казенный догматизм официальной церкви и грубые суеверия древней мифологии.
Герои же Достоевского демонстрируют свою изначальную и глубоко укорененную раздвоенность; психологические, социальные и философские противоположности сосуществуют в мире героев Достоевского одновременно, в том числе в душе каждого из них. Человек, по Достоевскому, есть бесконечная и едва ли не безысходная борьба: с самим собой и с другими, борьба личностей и их идей, нравственно-религиозных и философских позиций и поведенческих поступков, противоречивых влечений и страстей, ценностно-смысловых установок и оценок. Подобный сложный и противоречивый взгляд на мир привел писателя к созданию неизвестного до того мировой литературе и культуре «полифонического романа», в котором сюжетные линии, идеологические споры, противоборство персонажей между собой и т.п. сочетаются в виде бесконечного, незавершенного и в принципе незавершимого, открытого в жизнь диалога.
Если Л. Толстой стремился отразить бинарность русской культуры через временную последовательность противоположностей, через развитие человека от одного душевного состояния к противоположному - монологически, то Достоевский выражал бинарность русской культуры через пространственную и смысловую многомерность, через полифонизм идей и характеров, ситуаций и сюжетных линий, диалогизм поступков и слов. При этом Л. Толстой, тяготея к «всемирной отзывчивости», всечеловечности, как бы компенсировал свою явную центробежность монологизмом авторской оценки, авторскими «всеведением», подобным позиции создателя-демиурга; что же касается Достоевского, то его славянофильские, почвеннические симпатии к национальной специфике и национальному избранничеству России восполнились полифонизмом художественного мира, где приницп относительности, релятивности, распространенный не только на идейные позиции персонажей. Но и на авторские интенции. Тем самым безусловно размывал центростремительное начало в его творчестве - художественном и философском.
Таким образом. Будучи во многом противоположными друг другу художниками и мыслителями, Толстой и Достоевский, каждый сам по себе, соединяли в своем творчестве - в каждом своем произведении - обе тенденции, характерные для русской классической культуры, - центробежную и центростремительную, причем делали это с таким философским и психологическим масштабом, который придавал им значимость выразителей национального своеобразия русской культуры и в то же время - вершинный явлений мировой культуры. При этом творчество обоих писателей отличалось редкой культурной универсальностью: это были не только произведения словесного искусства, но и философские трактаты, и нравственно-дидактические учения, и религиозная проповедь, и исторические, и социальные, психологические исследования человеческой природы и общества, и политическая публицистика, и авторская исповедь, и человеческий документ эпохи.
4. Культурологические традиции русской эмиграции
Можно говорить о том, что деятели русской культуры, даже кратковременно находясь за границей, чувствовали себя в какой-то мере эмигрантами; а становясь - хотя бы на короткое время эмигрантами, они тем самым освобождались от тяготивших их на родине условностей, политической и духовной цензуры, политической и моральной слежки, от экономической зависимости, от атмосферы официальности или идеологической скованности.
Эмигрантами по преимуществу были в своем огромном большинстве русские революционеры. Русская эмиграция рождала не только ностальгическую «странную» любовь к оставленной отчизне, но и мечтательные проекты, и утопические модели относительно желательных в ней изменений. Не случайно, например, ранние русские славянофилы, страстные патриоты России и русской культуры, родоначальники «Русской идеи», были людьми, получившими образование в германских университетах и подолгу жившими за границей (т.е. являлись в своем роде эмигрантами); потому они знали Запад гораздо лучше, нежели свою родину, и недолюбливали его за это, а Россию как свой высокий идеал выдумывали, художественно воображали, творили как произведение искусства особого рода, как высшую форму духовного творчества.
Пребывание на Западе, даже очень кратковременное, чрезвычайно изменяло видение России, достоинства и недостатки которой представлялись на расстоянии крайне преувеличенными и идеализированными, а революционный переворот - крайне легким и простым. Речь идет не о заимствовании каких-то черт или идей из западной культуры и затем - буквальном перенесении их на русскую почву, как это подчас представляется. Гораздо точнее говорить об эффекте сложного медиативного взаимодействия (своего рода сканирования) западной и русской культур в феноменах русской эмиграции и культуры русского зарубежья. Это русская культура в контексте западной культуры глазами русского человека, или ностальгическое видение русской культуры и России из дальнего, во многом неприемлемого и ненавистного Запада. Впрочем, так было не только у русских эмигрантов-революционеров, но и у белоэмигрантов-контрреволюционеров - монархистов и либералов, эсеров и меньшевиков, надевшихся на скорое падение большевисткого режима и саморазложение русской революции, на легкую и саморазумеющуюся реставрацию старой России.
Но у русской эмиграции была не только трагедия - отчуждения от родины и отрыва от реальности, ностальгии и одиночества. Во многих случаях инокультурный контекст, высвечивавший своеобразие русской культуры, выявлявший инновативное содежание тех или иных ее феноменов, позволял европейской и мировой культуре заново открыть для себя русскую культуру, придать ее достижениям значение и смысл, выходящие далеко за пределы национальной истории. Более того, некоторые открытия русской культуры в контексте отечественной культурной традиции не получили адекватной оценки, выпадая из системы ценностей и норм, общепринятых в данную эпоху.
5. Тенденция развития культурологи в современной России
Современная российская культура на рубеже XIX-XX веков оказывается одновременно включенной в рыночные механизмы и в процесс посттоталитарной стагнации; она насквозь монополизирована, ориентирована на государственный патернализм и в то же время пронизана конкурентной борьбой «на выживание»; она презирает «массовую культуру» (особенно западную) и жаждет сама стать столь же массовой, но без конкурентов, монопольно; она соприкасается с теневой экономикой и криминальной культурой (а подчас и прямо базируется на них) и в то же время открыто лоббируется правоохранительными органами, правительством, различными политическими партиями и движениями. Границы между естественным и искусственным стремительно размываются; культурная предметность легко переходит в социальную среду, и детективны и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.