На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


автореферат Дефиниция очищения, применимая к литературе. Особенности и установки катарсиса в прозаических произведениях. Особенности очистительных схем новелл и рассказов. Различия катарсических схем и установок в классической и неклассической литературе.

Информация:

Тип работы: автореферат. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


На правах рукописи
Пономарев Федор Александрович
ТИПОЛОГИЯ КАТАРСИЧЕСКИХ ЭФФЕКТОВ
В МАЛЫХ ФОРМАХ РУССКОЙ ПРОЗЫ
ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ДВАДЦАТОГО ВЕКА
Специальность 10.01.01 - русская литература
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук

«Очистительное воздействие» (катарсис) малых прозаических жанров современной русской литературы
Работа выполнена на кафедре зарубежной литературы Кубанского государственного университета
Научный руководитель: доктор филологических наук, доцент Татаринов Алексей Викторович
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Надежда Павловна Кравченко; кандидат филологических наук, доцент Николай Игоревич Крижановский
Ведущая организация: Краснодарский государственный университет культуры и искусств
Защита состоится «30» мая 2007 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.101.04 при Кубанском государственном университете по адресу: г. Краснодар, ул. Сормовская, 7, ауд. 309.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Кубанского государственного университета
Автореферат разослан «29» апреля 2007 г.
Ученый секретарь
Диссертационного совета М.А. Шахбазян
Введение
Актуальность исследования. Со времени самого первого употребления термина «катарсис», проблема «очищения» волновала многих исследователей: философов, толкователей Аристотеля, теоретиков искусства, психологов, литературоведов, которые на протяжении тысячелетий разгадывали аристотелевскую загадку. Но в различных толкованиях, которых за две с половиной тысячи лет накопилось огромное количество, понятие «очищение» получало настолько разные определения и оценки, что ученые так и не пришли к общему мнению. В годы распада СССР русская литература сделала резкий шаг в сторону «эстетизации» в противовес морально-нравственным канонам советской литературы, но теперь пришло время поисков «золотой середины» между этическим и эстетическим наполнением литературных произведений. В этой работе мы исследуем природу «очищения» в русских рассказах второй половины двадцатого века, причем анализируемые авторы представляют различные традиции русской литературы. В. Астафьев, В. Крупин, В. Шукшин, С. Залыгин, В. Распутин - продолжатели классических традиций русской реалистической литературы, ориентирующиеся на нравственные идеалы и ценности. Вик. Ерофеев, В. Пелевин, В. Сорокин, Ю. Мамлеев, М. Елизаров - представители другой литературы, часто именуемые русскими «постмодернистами», ориентируются в своем творчестве на иные эстетические и этические установки.
Новизна исследования. Организующая проблема - «очистительное» воздействие современной русской малой прозы - заставляет, во-первых, определиться с относительно четкой дефиницией «очищения», применительно к современной литературной ситуации. Во-вторых, выявить конкретные катарсические методы в русской малой прозе, в зависимости от различных литературных традиций. В-третьих, рассмотреть в рамках единой теоретической проблемы широкий пласт произведений, принадлежащих перу разнообразных по творческой манере авторов.
Объект исследования. В работе анализируются рассказы В. Шукшина («Жил человек»), В. Распутина («Женский разговор»), С. Залыгина («Санный путь»), В. Астафьева («Индия»), В. Крупина («Окорок сердца»), В. Сорокина («Геологи»), Вик. Ерофеева («Тело Анны, или конец русского авангарда»), М. Елизарова («Жизнь радостна»), В. Пелевина («Вести из Непала»), Ю. Мамлеева («Ковер-самолет»). Выбор текстов обусловлен следующим. Мы не ставим перед собой задачи проследить становление и эволюцию катарсических эффектов в творчестве каждого автора. Наша цель - обнаружить родовые черты катарсиса в рассказах двух направлений русской литературы второй половины двадцатого века, поэтому метод выбора одного рассказа от каждого автора в таком случае становится наиболее подходящим - точно определяющим родовые черты «очистительных схем» и не утопающим в тысячах мелких особенностей «очистительной модели» отдельно взятого автора и каждого отдельно взятого произведения.
Предмет исследования. «Очистительное воздействие» (катарсис) малых прозаических жанров современной русской литературы рассматривается как теоретическая проблема литературоведения, предусматривающая анализ современных прозаических произведений через призму тех сведений, которые мы знаем о катарсисе в целом.
Степень изученности темы. Катарсис как организующая проблема литературоведения в применении к конкретным текстам и авторам изучался редко. Со времен Аристотеля, который и ввел в обиход понятие «очищение», основные научные споры велись в парадигме толкований - исследователи в большинстве своем пытались объяснить, что же имел в виду Аристотель, говоря о «трагическом очищении». В этом плане наиболее полной и доказательной мы считаем ту интерпретацию, которую предложил А. Лосев в работе «История античной эстетики». В плане общего понимания феномена «очищения» мы опираемся на работы И. Ильина («Аксиомы религиозного опыта»), М. Рыклина («Революция на обоях»), Д. Лукача («Своеобразие эстетического»), Б. Брехта («Теория эпического театра»), Ф. Ницше («Происхождение трагедии из духа музыки»), З. Фрейда («Психология бессознательного»). В литературоведческом аспекте изучения «очистительных техник» методологической базой нашего исследования стал труд «Психология искусства» Л. Выготского, тщательно рассмотревшего корни катарсиса как эстетической реакции в различных литературных жанрах, а также работы Н. Литвиненко («Некоторые аспекты проблемы катарсиса»), Дж. Оруэлла («Трагедия и «только правда»), Н. Гладких («Катарсис смеха и плача»), Н. Павлова («Художественное произведение и воспоминание»).
Целью исследования мы считаем выявление катарсических особенностей избранных нами русских рассказов, определение общих и различных черт «очищения» в новеллистике различных направлений русской литературы второй половины прошлого века.
Основные задачи исследования:
- дать четкую дефиницию очищения, применимую к литературе как одному из видов искусства на основании сравнения исследований теоретиков литературы, философов, психологов, посвященных катарсису;
- выявить основные особенности и установки катарсиса в прозаических произведениях (в отличие от изначально рассматриваемого Аристотелем «трагического очищения»);
- определить особенности «очистительных схем» новелл и рассказов (выявить отличия катарсиса малой прозы от катарсиса прозы вообще);
- проанализировать выбранные рассказы с точки зрения «очистительных методик»;
- определить частное и общее в катарсических схемах каждого выбранного автора на основе анализа одного рассказа (определить, какие «очистительные установки» играют главную, а какие - вспомогательную роль);
- выявить общие «очистительные мотивы», используемые авторами одной литературной традиции;
- определить различия катарсических схем и установок у выбранных авторов, представляющих противоположные (классическую и неклассическую) литературные традиции;
- сравнить полученные результаты исследований катарсиса в русских рассказах с изначальной аристотелевской формулой «трагического очищения посредством страха и сострадания».
Методология исследования. Особое значение для достижения поставленной цели и решения научных задач имеют методы исторической и теоретической поэтики: исследование основных повествовательных моделей, позволяющее вывести дефиницию катарсиса, метод событийного анализа сюжетной схемы произведения. В анализе конкретных произведений главную роль играет метод построчного и контекстного анализа выбранных текстов. Методы сравнительно-типологического литературоведения: сопоставительное изучение текстов, относящихся к одному жанру и роду, но различным литературным стилям и традициям.
Основные положения, выносимые на защиту.
1. Катарсисом в современной литературе следует считать психологическое воздействие на читателя художественного произведения, заканчивающееся актом психологической разрядки, освобождения души от «скверны», обогащения эмоционального мира реципиента.
2. «Очистительные модели» и схемы эпических прозаических произведений существенно отличаются от очищения в других родах литературы - драме и лирике. Катарсис в прозе менее экспрессивен, нежели в классической трагедии. При этом малые прозаические формы - рассказы и новеллы - имеют свои характерные катарсические особенности, отличающиеся от подобных «очистительных установок» в крупных прозаических формах: катарсис в рассказах, во-первых, дискретен, во-вторых, одним из главных способов катарсического воздействия в малых прозаических формах становится метод «трагического парадокса».
3. Методы катарсического воздействия в рассказах русских писателей, принадлежащих различным литературным парадигмам (условно можно обозначить их как «классиков», придерживающихся традиций русского реализма, в нашей работе их представляют Астафьев, Шукшин, Залыгин, Распутин, Крупин, и «неклассиков» - Вик. Ерофеев, Пелевин, Сорокин, Мамлеев, Елизаров) существенно различаются своим наполнением. Если основой катарсиса у «классиков» становится очищение нравственное, своими чертами напоминающее «религиозный катарсис» (И. Ильин), то «неклассики» переносят акцент очищения с этического на эстетический аспект.
4. Катарсический эффект произведений «классиков» возникает в первую очередь в текстовом пространстве рассказа, то есть внутри самого произведения, «неклассики» чаще используют другую схему - очищение приходит не во время прочтения текста, а в соприкосновении мира вымышленного, литературного с миром реальным. Если реалистические установки «классиков» основаны на христианской традиции очищения как избавления от грехов посредством их определения через проповедь и последующего ухода от них, то «неклассики» прибегают к иным философским принципам очищения: дзэн-буддистскому (рассказ как коан), абсурдистскому (возвращение к реальному миру становится очищением - после безумно-абсурдного текста серая жизнь воспринимается как допустимая альтернатива бесконечной шизофрении текстовой реальности), психоаналитическому (очищение - компенсация, восполнение чувств и эмоций, недополученных в реальной жизни).
5. При определенной редукции любые катарсические схемы приходят к изначальному аристотелевскому определению «трагического катарсиса как очищения посредством страха и сострадания». Только в «очистительных схемах» «классиков» акцент в этой формуле переносится на сострадание, а у «неклассиков», напротив, на страх. Таким образом, классическая схема «очищения посредством страха и сострадания» получает у представителей различных литературных направлений следующий вид: «очищение посредством сострадания» у представителей «нравственно-традиционной» линии литературы и «очищение посредством страха» у «постмодернистов». Страх при этом достигается в первую очередь через абсурд, развивающийся в творчестве каждого из выбранных авторов-неклассиков в своем направлении. Если в самом простом варианте - рассказах Ерофеева и Елизарова - абсурд лишь техническое средство «устрашения», в творчестве Сорокина - абсурд еще и приведение читателя к первозданной чистоте-пустоте, «чистому листу», древнегреческому хаосу, из которого рождается все сущее в мире. В рассказах Мамлеева - абсурд еще и указка на некую молчащую и нам, живым непонятную реальность, метафизическую данность. В рассказе Пелевина - абсурд еще и путь не только к художественному очищению, но и очищению духовному, путь к достижению буддийского блаженства, «сатори».
6. В любой прозе действует и «интеллектуалистическое очищение» - получение читателем чужого жизненного опыта во время чтения рассказов. В любом культурном акте, в том числе и восприятии художественного текста, как интеллектуальном опыте, есть момент «очищения» как познания непознанного.
Апробация исследования. Основные положения диссертации были изложены в докладах и выступлениях на конференциях: международная научная конференция «Литература в диалоге культур-3» (Ростов-на-Дону, 2005), международная научная конференция «Проблемы духовности в русской литературе и публицистике 18-21 веков» (Ставрополь, 2006), Четвертая межвузовская конференция молодых ученых «Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения» (Краснодар, 2005), Пятая межвузовская конференция молодых ученых «Актуальные проблемы современного языкознания и литературоведения» (Краснодар, 2006).
Научно-практическая значимость исследования: Результаты, полученные в ходе работы над диссертацией, могут быть использованы в лекционно-практических курсах по истории современной русской литературы. Особый интерес представляет пограничная сфера взаимодействия литературоведения с психологией и классической философией, также исследующими проблемы катарсиса. Стоит отметить широкую репрезентацию авторов двух литературных направлений, в последнее время все больше враждующих между собой, так что их рассмотрение в рамках единой литературоведческой проблемы очищения предстает еще и актом примирения различных направлений русской литературы второй половины прошлого века в рамках единого литературного процесса.
Структура и объем исследования. Структура и объем исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка. Общий объем диссертации - 162 страницы. Число позиций в библиографическом списке - 212.
1. Основное содержание работы

Первая глава диссертационного исследования - «Феномен «катарсис» в истории литературы, философии и психологии». Ее цель - проследить историю воззрений на «очищение» от Аристотеля до настоящего времени, вывести четкую дефиницию «катарсиса», определить особенности очищения прозаических произведений малых форм и методы достижения «очищения» в рассказах. В рамках поставленной цели решаются следующие задачи: изучение «очистительных» концепций Аристотеля, Платона, Лосева, Ницше, Бернайса, Выготского, концепции негативного (Рыклин) и религиозного (Ильин) катарсиса, выделение основных направлений толкований катарсиса, определение дефиниции «катарсис» и изучение методов, с помощью которых достигается очищение в художественной литературе.
В первом разделе («История термина «катарсис» от Аристотеля до наших дней») рассматривается история катарсиса как научной категории со времен аристотелевской «Поэтики» до катарсических теорий двадцатого века - религиозного (Ильин) и негативного (Рыклин) катарсиса. Особое внимание уделяется рассмотрению определения катарсиса, к которому пришел в своей работе «История античной эстетики» А.Ф. Лосев, считавший, что аристотелевский катарсис есть очищение умственное, а не эстетическое. По мнению Лосева, катарсис у Аристотеля - это причащение трагизмом мира, осознание фатальной трагичности всей Вселенной.
Во втором разделе («Различные направления толкования катарсических гипотез») мы выделяем восемь основных направлений, которые определяют основные тенденции толкования аристотелевского катарсиса.
1. Материалистическое.
2. Эстетическое.
3. Этическое.
4. Медицинское.
5. Гедонистическое.
6. Интеллектуалистическое..
7. Мистериально-религиозное.
8. Философское.
В третьем разделе («Особенности катарсиса в прозаических текстах») рассматриваются особенности очищения, вызываемого именно прозаическими произведениями. К таким особенностям можно отнести меньшую, по сравнению с классическими трагедиями, напряженность, бурность очищения. Здесь же рассматривается особенность очищения в малых прозаических формах. В малой прозе катарсис дискретен - если в крупных прозаических формах наряду с несколькими сюжетными линиями может культивироваться сразу много «очистительных течений», то в рассказах обычно одна сюжетная линия соотносится с одной «очистительной». К тому же в коротких прозаических формах одним из главных способов катарсического воздействия становится метод трагического парадокса - художественный способ прозрения глубинной сути происходящего. Здесь же кроется один из важнейших стимулов к преодолению, освобождению от ужасного и абсурдного, один из источников катарсического просветления в, казалось бы, безысходных обстоятельствах. Короткая прозаическая форма предполагает именно парадоксальное очищение - особенно в новелле парадокс играет важную роль.
На основании многих теорий мы выводим собственную дефиницию очищения. Итак, катарсисом в данной работе мы считаем психологическое воздействие на читателя художественного произведения, заканчивающееся актом психологической разрядки, чувством облегчения, освобождения души от «скверны», обогащения эмоционального мира реципиента. Причем интенсивность этого чувства может быть совершенно различной в зависимости, во-первых, от типа произведения искусства, мастерства художника и его целей, во-вторых, от душевного настроя и готовности очиститься самого воспринимающего (в нашем случае читателя).
В четвертом разделе («Различные методы достижения очищения») мы выделяем несколько способов, с помощью которых авторы воздействуют на читателя с «очистительной» миссией. Здесь выделяется четыре метода: трагического, религиозного, негативного очищения и метод эстетической реакции - столкновение, происходящее на апогее эмоций, формы и содержания, которое нейтрализует вызываемое этими эмоциями напряжение зрителя и переживается как катарсис. Если редуцировать любое определение и любую методику катарсического очищения, то все схемы в итоге окажутся очень близки к определению, данному Аристотелем: «очищение посредством страха и сострадания».
Вторая глава диссертационного исследования («Катарсис в малых формах «деревенской прозы») посвящена изучению особенностей феномена «катарсис» в текстах писателей, причисляемых теоретиками литературы к деревенской прозе. Мы проводим литературоведческий анализ каждого из пяти рассказов разных авторов, наиболее ярко представляющих деревенскую прозу (Распутин, Залыгин, Астафьев, Крупин, Шукшин), определяем «очистительные схем» и мотивы в выбранных произведениях, проводим сопоставительный анализ катарсических особенностей каждого произведения, выявляем общие для «деревенщиков» «очистительные схемы», определяем авторские особенности очищения, разграничиваем общее и частное в «очистительных» (катарсических) схемах выбранных авторов. Представленных в этой главе авторов объединяет, в первую очередь, выбранный ими метод отображения действительности. В истории литературы всех пятерых называют то представителями «деревенской» прозы, то «нравственниками» (А. Солженицын). Писатели этого направления становятся продолжателями традиций классической русской литературы. Используя классические приемы реализма и не меняя его эстетических стратегий и установок, «нравственники» переносят акценты на жизнь обыкновенного человека, отказываются от вымышленных сюжетов, считая, что жизненная основа их прозы изначально отвергает игровые установки в восприятии произведений. «Нравственников» объединяет чувство глубокой ответственности за происходящее с миром и человеком, следование традициям классической русской литературы XIX века и, соответственно, похожее отношение к концепции очищения, аналогичные литературные техники его достижения.
В первом разделе («Катарсис в рассказе Виктора Астафьева «Индия») делается подробный анализ рассказа с целью обнаружить, какие «очистительные схемы» использует автор, какие из видов катарсического воздействия на реципиента преобладают. Методы очищения в рассказе Виктора Астафьева «Индия» - классические. Используя традиционную аристотелевскую схему «очищения посредством страха и сострадания», Астафьев как представитель классического реализма и к тому же прозаик, а не драматург-трагик, переставляет акценты, практически избавляя читателя от страха и останавливаясь на сострадании к главной героине рассказа. Таким образом, Астафьев практически создает такую формулу катарсиса: «очищения посредством сострадания», - что очень близко к христианской парадигме катарсиса. Изначально «очищение» (в аристотелевском понимании, до всех интерпретаций) присутствовало только в трагедии. Одна из характерных черт трагедии - смерть героя или героев, поэтому «убивая» в рассказе «Индия» главную героиню, писатель приближает рассказ по степени накала, да и по технике катарсиса, к античным трагедиям. Представители «реалистического направления» литературы, в том числе и Астафьев, одной из важнейшей целей своего творчества считают дидактику. Поэтому можно говорить еще и о познавательном катарсисе - читатель очищается, узнавая через тексты Астафьева, что же такое хорошо и что такое плохо, но здесь нас ждет неожиданный ход: «очищая» таким образом читателя, очищается и писатель, который считает, что своим творением привнес в мир частицу «разумного, доброго, вечного». Можно говорить о феномене обратной катарсической связи.
Во втором разделе («Катарсис в рассказе Валентина Распутина «Женский разговор») аналогичному анализу подвергается рассказ Валентина Распутина. Основой очищения в произведении Распутина становится очищение религиозное (автор и не скрывает своего отношения к Церкви и православию), в то же время он использует в своем рассказе прием противопоставления, но это противостояние не формы и содержания, как у Выготского, а содержания и содержания. Во внутритекстовом пространстве противопоставляются два мира, два подхода к жизни, два времени, классическое противопоставление деревенщиков «город (плохо)-деревня (хорошо)» трансформируется в «девушка-бабушка» с четко обозначенными моральными оценками. Но в отличие от противопоставленности формы и содержания, противопоставленность однопарадигмовых, но разнозаряженных элементов текста не дает «эмоциональной разрядки», которая возникает при «взаимосгорании противоположно направленных аффектов». Это текстовое противостояние и должно породить нравственное очищение - выбор между добром и злом. Перед таким выбором оказывается и юная героиня Вика, и читатель. Сделать выбор в этом рассказе и для Вики, и для реципиента оказывается легко, потому что «добро» и «зло» лежат на поверхности, вот они, нужно только стать на правильную сторону. Видя в чертах девочки-героини типическое, любой читатель соотносит с собой и как под микроскопом видит в неосознанных прегрешениях Вики свои собственные грехи. Читатель вместе с Викой совершает путь к первому этапу религиозного катарсиса - покаянию, обнаружению собственного несовершенства перед лицом гармонии мира, природы, народной мудрости, представленной в рассказе Натальей. Распутин ведет читателей по дороге нравственно-религиозного очищения, через сочувствование героиням, через соаффекты. Читатели приходят к религиозному очищению, причем даже раньше, чем делает первый шаг к нему героиня рассказа.
Вообще, катарсис возникает тогда, когда трагедия преодолена общей гармонией мира. У Распутина общая гармония мира, природы в тексте преодолевает трагедию. В этом Распутин типологически перекликается с тем пониманием катарсиса, которое вкладывал в этот термин Алексей Лосев. И здесь мы приходим к такому выводу, что, несмотря на различия и тысячелетия, религиозно-нравственный катарсис Распутина и первоначальный катарсис Аристотеля - явление одного порядка. Получается, что катарсис в обоих случаях - очищение гармонией, только нравственные ориентиры этой гармонии выявлены в разных, в силу исторического различия, категориях: православного и антично-языческого.
В третьем разделе («Катарсис в рассказе Василия Шукшина «Жил человек») анализу катарсических эффектов подвергается произведение Василия Шукшина, которого по традиции относят к представителям и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.