На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Место И.П. Котляревского в истории украинской литературы. Секрет исключительного успеха Энеиды у современников. Энеида - печатный памятник украинской литературы, открывавший перспективы нового развития. Современники и литературные критики о поэме.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


«Энеида» И.П. Котляревского

Более двух столетий отделяют нас от того времени, когда жил и творил классик украинской литературы Иван Петрович Котляревский. Его основное произведение, -- травестийная поэма «Энеида». Первая часть была издана в 1798,-- испытание временем более чем достаточное. И думается, читатель и в наши дни, отнесется к произведению Котляревского не как к музейному экспонату, а как к памятнику подлинно живой поэзии. Читатель почувствует в нем «душу живую» и даже в какой-то мере созвучную чувствам и мыслям людей, переживших подлинно величайший переворот в истории человечества.
И.П. Котляревский занял прочное место в истории украинской литературы, и недаром его величали «отцом» («батьком»), зачинателем. Немало панегириков ему было написано украинскими писателями -- и стихами и прозою. Изучали источники его произведений, сопоставляли их со всем, что походило на них в украинской, русской и зарубежных литературах. Изучали ритмику «Энеиды», ее поэтический язык. Изучали сценическую историю пьесы Котляревского «Наталка Полтавка», определяли ее место в истории украинской драматургии. Обращались к водевилю Котляревского «Солдат-чародей», подыскивали его источники во французской литературе, в украинском фольклоре, в русской литературе XVIII века.
Исследовали влияние Котляревского на ближайшую к нему и позднейшую украинскую литературу. Термин «котляревщина» то утверждался по отношению к эпигонскому украинскому бурлеску двадцатых -- тридцатых годов XIX века, то исчезал и вновь появлялся, чтобы окончательно исчезнуть и освободить автора «Энеиды» от ответственности за бездарных подражателей.
Уважение к Котляревскому за сто лет, которые прошли с момента опубликования первой его биографии (С.П. Стеблин-Каминского), могло бы отлиться раз навсегда в стойкие формы, оживляясь изредка частными научными спорами о генезисе его поэмы и о ее тексте, спорами не для публики, а для специалистов.
И тем не менее остался еще ряд вопросов, не до конца решенных, и среди них главный: чем же все-таки объясняется исключительный успех «Энеиды» у современников и столь длительная жизнь ее в памяти широкого круга читателей -- вплоть до наших дней?
Трудно было бы представить себе, например, русского читателя, который, не будучи литературоведом, ради удовольствия стал бы перечитывать русскую пародийную поэму Н. Осипова и А. Котельницкого «Вергилиева Энеида, вывороченная наизнанку» (1791 -- 1796). Она считается прототипом поэмы Котляревского и совпадает с украинской «Энеидой» в общем замысле, отдельных эпизодах и даже некоторых стихах. Вполне возможно, что Котляревский знал такую же, еще более старую поэму французского писателя Скаррона («Травестированный Вергилий», 1648--1652) и немецкую «Приключения благочестивого язычника Энея» (1784 -- 1788) Блюмауэра.
Но в отличие от этих произведений «Энеида» Котляревского живет. В эпоху, когда знание античной мифологии и поэзии было обязательным для всякого школьника, такого рода травестирования возбуждали интерес, казались смешными. Но не забыта поныне поэма Котляревского, продолжает жить ее герой Эней, «парубок бедовый», который в ходе поэмы превращается в отважного казака -- «лицаря», стоящего перед нами прямым, как сосна, величавым, бывалым и «тертым».
Так продолжает жить на сцене простая и волнующая пьеса Котляревского «Наталка-Полтавка». Таков суд истории, суд читателей и зрителей, а ведь именно в них и живет своей второй жизнью творчество поэтов.
Чем же так прочно привязал к себе Котляревский читателей? Традиционной стала мысль о том, что значение травестированных (героико-комических) поэм,-- в том числе и пародий на «Энеиду», между прочим,-- в борьбе их авторов против традиций французского классицизма. Но в украинской литературе классицистские традиции почти не имели места. В этом случае достоинства поэмы видят в ее юморе, народности, реализме. Это в известной мере справедливо, но реализм «Энеиды» не похож на реализм «Наталки-Полтавки» и, разумеется, резко отличен от критического реализма, утвердившегося в русской и украинской литературах во второй половине XIX века. Трудно найти украинского писателя XIX века, который не тяготел бы к народности. Что касается юмора, то ведь он вообще считается одною из особенностей украинского «национального характера».
Эти установившиеся и сделавшиеся фактически общими местами оценки не объясняют нам ни причин исключительного успеха Котляревского, ни природы его образно-словесного познания действительности.
Мало что может пояснить и его биография. Со времен Стеблин-Каминского и до наших дней собрано большое количество фактов, но материал этот маловыразителен. Письма Котляревского сохранились в незначительном количестве. Никаких дневников или автобиографий до нас не дошло. О личности писателя, о его жизни приходится более догадываться по отрывочным сведениям. Сын мелкого чиновника, недоучившийся семинарист, домашний учитель, бывший военный, попечитель «богоугодных заведений», любитель и организатор театра -- все это, так сказать, только фасад внутренней жизни поэта, о которой можно составить себе представление лишь на основании кое-каких воспоминаний современников. И, однако, этот «фасад» представляет несомненный интерес и проливает свет на процесс формирования мировоззрения поэта. Бывший военный, он принимал активное участие в русско-турецкой войне: в боевых операциях под Бендерами, в осаде Измаила. Во время отечественной войны 1812 года он по поручению генерал-губернатора Лобанова-Ростовского формирует 5-й конный полк украинского казачьего войска. Театральная деятельность Котляревского (в 1816 году он назначается главным директором полтавского театра) -- это прежде всего творческое содружество его с замечательным русским актером М.С. Щепкиным, который был приглашен в составе харьковской труппы Штейна на гастроли в Полтаву. Мирный обыватель, некоторое время состоявший членом полтавской масонской ложи «Любовь к истине», учредителем которой был один из организаторов «Союза благоденствия» М.Н. Новиков, Котляревский в то же время был в добрых отношениях со всеми хозяевами Полтавской губернии и, по словам биографа, бывал «принят во всех лучших домах». Тот же Стеблин-Каминский рассказывает, что русские литераторы, проезжая через Полтаву, заходили к Котляревскому, и гостеприимный автор «Энеиды» обыкновенно «говорил немного, но все сказанное им было полно живого интереса и глубокомыслия». Биограф готов видеть в этом «пиетет провинциального литератора перед приезжими из столицы гостями». И, однако, этот «провинциальный литератор» в 1821 году был избран почетным членом «Вольного общества любителей российской словесности» в Петербурге, связанного с декабристским «Союзом благоденствия», в составе руководства которого находились К.Ф. Рылеев, братья Бестужевы, Ф.Н. Глинка, М.И. Гнедич. Котляревский участвовал в деятельности «Общества» заочно, но его «Энеида» была хорошо знакома русским литераторам.
Пробовали характеризовать личность Котляревского на основании книг, которые он читал или мог читать. Библиотека поэта состояла из латинских, французских и русских книг и журналов. Конечно, видное место в ней занимала библия, но рядом с нею имелись и сочинения Вольтера. Читал он, видимо, то, что читали и другие «просвещенные дворяне» его времени. Но это чтение не сделало его ни подражателем, ни последователем какого-либо из господствовавших тогда литературных направлений. Более всего прочего в творчестве Котляревского отразились связи с русской сатирической литературой XVIII века, представленной Новиковым, Чулковым, Крыловым, Фонвизиным. А еще больше дала ему не письменная или книжная литература, а народная словесность, украинский фольклор, к которому он с детства прислушивался и впоследствии стал исключительным его знатоком.
Так вот и стоит в отдалении от нас образ «высокого худощавого старичка в белом полотняном халате и соломенной крестьянской шляпе» -- каким Котляревского изобразил Т.Г. Шевченко в своей русской повести «Близнецы»,-- любителя всего благородного, в каком бы обличии оно ни являлось,-- не очень охочего до разговоров, но лучшего на всей Украине рассказчика смешной присказки или анекдота. Таков приблизительный портрет писателя. Фон этого портрета -- уездный городок Полтава, белые, окруженные вишневыми садами хаты, собор на горе, «шведская могила» -- памятник знаменитой Полтавской битвы, а кроме всего этого и гостиного двора -- «никаких публичных зданий и надлежащей красоты», как говорилось в одном из официальных документов XVIII века. Обстановка почти идиллическая. Но этому внешнему спокойствию не следует очень доверять. Детство и юность Котляревского проходили не на идиллическом, а на глубоко сумрачном фоне. Вторая половина XVIII века -- время мероприятий царского правительства, которые должны были бы положить конец существованию исторической Украины. В 1775 году ликвидируется Запорожская Сечь -- последний остаток «казацкой вольности». В 80-х годах XVIII века Киевская академия, некогда бывшая средоточием украинской культуры, преобразуется в русскую духовную академию. Митрополиты Гавриил Кременецкий и Самуил Миславский старались всеми средствами вытеснить «простонародное здешнее наречие» и заменить его «чистым российским языком». Разделы Польши дробили, уменьшали, перетасовывали земли, населенные украинским народом. Основание губерний, запрещение свободного перехода крестьян от одного помещика к другому, превращение казацких полков в регулярное войско, превращение бывшей казацкой старшины в «благородное российское дворянство» -- все это радикально изменяло лицо края. Новоиспеченная дворянская интеллигенция изо всех сил старалась говорить, петь и танцевать по-русски или по-польски. Императрица Екатерина II щедрой рукой раздавала украинские земли вместе с окончательно закрепощенными крестьянами своим фаворитам. Плодородные земли заселялись немцами-колонистами.
Сам украинский язык, которым говорили народные массы, казался языком, отходящим в прошлое и не имеющим никакого права на литературу.
Резко размежевались два лагеря: с одной стороны «простой народ», еще сохранявший традиции прошлого; с другой «паны» и их интеллигенция, все более отрывавшаяся от народа.
Но «душа народная» оставалась живой. Ее считали уже умершей и погребенной. Изредка она заявляла о себе то стонами скорбных песен, то взрывами гнева противопанских восстаний, разрозненных и неорганизованных. Народные певцы, слепые лирники жалобно тянули горькую песнь о Правде и Неправде:
Чи ти, Правдо, вмерла, чи ти заключена,
Що тая Неправда увесь світ зажерла?
Бо тепера Правда сидить у темниці!
А тая Неправда з панами в світлиці...
Но все эти слова не достигали печатного станка, оставались вне литературы. Только в рукописях таились вирши «странствующих дьяков» -- своеобразного порождения украинского быта: вирши то юмористические, то резко сатирические, иногда пародировавшие церковные предания и песнопения. В рукописях таились пока и сочинения своеобразного философа Григория Сковороды, обличавшего корысть и себялюбие господствующих классов, призывавшего к нравственному совершенствованию, противоречиво соединившего в своей философии элементы идеализма с материализмом. До поры до времени все это, как и богатейшее народное творчество, таилось под спудом.
«Энеида» Котляревского стала первым печатным памятником украинской литературы, как бы завершавшим период долгой «подспудной» жизни и в то же время открывавшим перспективы нового развития, и, несмотря на свою комическую внешность, серьезным по своему общественному значению. Не так важно, что по форме это травестия. Зачинатели новой литературы нередко опирались в своем творчестве на готовый образец или отталкивались от него. «Дон-Кихот» Сервантеса был первоначально задуман как пародия на рыцарские романы. Рабле пародировал феодальную эпопею и отталкивался от популярной народной книжки. Но в процессе создавания и «Дон-Кихот» и сатира Рабле переросли рамки пародии.
«Энеида» Котляревского писалась в течение двадцати шести лет. За это время видоизменялся авторский замысел, варьировался тон изложения, расширялась первоначальная концепция материала, но известное единство произведения сохранилось.
Это единство -- в чрезвычайно жизнеутверждающем, материалистическом, оптимистическом мировосприятии, которое проникает всю поэму. Политические условия поставили под знак вопроса право на существование украинского языка, украинского трудового народа. Быть ему или не быть? «Быть!» -- ответил во весь свой могучий голос скромный полтавский поэт.
Я дужий народ, я молодий!
Эти слова украинского советского поэта Павла Тычины можно было бы поставить эпиграфом к поэме Котляревского.
Не так существен сюжет произведения. В общем, он построен по схеме «Энеиды» Вергилия: бегство Энея и уцелевшей части троянского войска из разрушенной Трои, скитания по морю, прибытие в Карфаген, откуда, по воле богов, Эней, оборвав завязавшийся было роман с царицей Дидоной, вместе с товарищами отплывает к Сицилии, к берегам Италии, посещая попутно «подземное царство» -- жилище грешных и праведных душ; прибытие в Лациум и длительная война с Турном, царем рутульским, кончающаяся победой троянцев и женитьбой Энея на дочери царя Латина -- Лавинии. Не так существенны и отдельные персонажи поэмы. Тщетно стали бы мы раздумывать над проблемой характера отдельных героев, вскрывать противоречия в их психологии и поступках. Да, в «Энеиде» имеются отдельные действующие лица: Эней, Дидона, боги -- Зевс, Юнона, Венера, Вулкан, Эол и другие, цари -- Латин и Турн, отважные юные воины Низ и Эвриал. Но главный ее герой -- троянское войско. Не отдельный человек, а люди.
И какие люди!
Это люди исключительно здоровой и могучей плоти, ненасытные едоки, неудержимые в потреблении «горілки». У них здоровенные кулаки, красно-синие щеки, страшные, способные перегрызть и перемолоть любую кость зубы, невероятные по способности вместить любую пищу животы. Это люди неимоверной силы, с железными мускулами, громовыми голосами. Когда они начинают биться,-- а в бой они идут с великой охотой,-- только и слышен хруст выбиваемых зубов, треск раскалываемых черепов, крик и брань, неисчерпаемая в каскадах ругательных комбинаций. Этот человеческий мир -- апофеоз телесности, невероятной выносливости, здоровья, которое плещет через край, полнокровия. Это «пройдисвіти», разбойники, босяки -- и в то же время «лицарі», герои, титаны, способные не одну Оссу поставить на Пелион, сбросить и вновь поставить. Попробуйте посоревноваться с таким народом!
Поразительна материальность изображения. Ск и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.