Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Агиогра́фия-дисциплина, изучающая житие святых, богословские и историко-церковные аспекты святости. Формирование культуры на основе агиографической литературы. Русская агиографическая литература. Особенности западной и восточной агиографической тради

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Литература. Добавлен: 23.11.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):



6
План
    Введение 3
    1. Формирование культуры на основе агиографической литературы 7
    2. Репертуар русской агиографической литературы 18
    Заключение 21
    Литература 22

Введение

Агиограмфия (греч. Ьгйпт «святой» и гсЬцщ «пишу»), научная дисциплина, занимающаяся изучением житий святых, богословскими и историко-церковными аспектами святости. Жития святых могут изучаться с историко-богословской, исторической, социально-культурной и литературной точек зрения. С историко-богословской точки зрения жития святых изучаются как источник для реконструкции богословских воззрений эпохи создания жития, его автора и редакторов, их представлений о святости, спасении, обожении и т. д. В историческом плане жития при соответствующей историко-филологической критике выступают как первоклассный источник по истории церкви, равно как и по гражданской истории. В социально-культурном аспекте жития дают возможность реконструировать характер духовности, социальные параметры религиозной жизни (в частности, и так называемую народную религиозность), религиозно-культурные представления общества. Жития, наконец, составляют едва ли не самую обширную часть христианской литературы, со своими закономерностями развития, эволюцией структурных и содержательных параметров и т. д., и в этом плане являются предметом литературно-филологического рассмотрения.

Предметом изучения в данной работе, стала агиографическая литература, и ее место в русской культуре. Изучение характера этой литература, на русскую культуру, поиск общих закономерностей историко-культурного процесса, а также выявление и исследование частных, национальных закономерностей развития культуры и особенностей ее функционирования в данных исторический условиях, и будет основополагающими факторами данного исследования.

С VI по VIII вв. в условиях нарастания внешней опасности происходил процесс политической консолидации восточнославянских и некоторых неславянских племен. Этот процесс завершился образованием Древнерусского государства - Киевской Руси ( IX в.).

Мы будем рассматривать особенности древнерусской культуры со времени образования Киевской Руси до начала домонгольского периода (XII в.). Литературно-филологическое изучение житий выступает как основа всех прочих типов исследований.

Жития пишутся по определённым литературным канонам, меняющимся во времени и различным для разных христианских традиций. Любая интерпретация житийного материала требует предварительного рассмотрения того, что относится к сфере литературного этикета.

Это предполагает изучение литературной истории житий, их жанров, установление типичных схем их построения, стандартных мотивов и приёмов изображения и т. д. Так, например, в таком агиографическом жанре, как похвала святому, соединяющем в себе характеристики жития и проповеди, выделяется достаточно чёткая композиционная структура (введение, основная часть и эпилог) и тематическая схема основной части (происхождение святого, рождение и воспитание, деяния и чудеса, праведная кончина, сравнение с другими подвижниками); эти характеристики восходят к позднеантичному энкомиуму, и их разная реализация в процессе развития житийной литературы даёт существенный материал как для историко-литературных, так и для историко-культурных выводов.
Агиографической литературе свойственны многочисленные стандартные мотивы, такие, например, как рождение святого от благочестивых родителей, равнодушие к детским играм и т. п. Подобные мотивы выделяются в агиографических произведениях разных типов и разных эпох. Так, в актах мучеников, начиная с древнейших образцов этого жанра, приводится обычно молитва мученика перед кончиной и рассказывается о видении Христа или Царствия Небесного, открывающегося подвижнику во время его страданий. Эти стандартные мотивы обусловлены не только ориентацией одних произведений на другие, но и христоцентричностью самого феномена мученичества: мученик повторяет победу Христа над смертью, свидетельствует о Христе и, становясь «другом Божиим», входит в Царство Христово. Эта богословская канва мученичества естественно отражается и в структурных характеристиках мученических актов.

В принципе, житие святого -- это не столько описание его жизни (биография), сколько описание его пути к спасению, типа его святости. Поэтому набор стандартных мотивов отражает прежде всего не литературные приёмы построения биографии, а динамику спасения, того пути в Царствие Небесное, который проложен данным святым. Житие абстрагирует эту схему спасения, и поэтому само описание жизни делается обобщённо-типическим. Сам способ описания пути к спасению может быть различным, и как раз в выборе этого способа более всего различаются восточная и западная агиографические традиции. Западные жития обычно написаны в динамической перспективе, автор как бы прослеживает из своей позиции, из земного бытия, по какой дороге прошёл святой от этого земного бытия к Царствию Небесному. Для восточной традиции более характерна обратная перспектива, перспектива святого, уже достигшего Небесного Царства и от вышних озирающего свой путь к нему. Эта перспектива способствует развитию витийственного, украшенного стиля житий, в которых риторическая насыщенность призвана соответствовать неумопостигаемой высоте взгляда из Царствия Небесного (таковы, например, жития Симеона Метафраста, а в русской традиции -- Пахомия Серба и Епифания Премудрого).

При этом особенности западной и восточной агиографической традиции очевидным образом соотносятся с характерными чертами западной и восточной иконографии святых: сюжетности западной иконографии, раскрывающей путь святых к Богу, противопоставлена статичность иконографии византийской, изображающей прежде всего святого в его прославленном, небесном состоянии. Таким образом, характер агиографической литературы непосредственно соотнесён со всей системой религиозных воззрений, различиями религиозно-мистического опыта и т. д. Агиография как дисциплина и изучает весь этот комплекс религиозных, культурных и собственно литературных явлений.

1. Формирование культуры на основе агиографической литературы

В IV в. в связи с полным прекращением после Миланского эдикта 313 гонений на христиан и изменением условий их жизни в Римской империи новый вид приобретает и агиография. С образованием института монашества центр христианской святости перемещается в пустыню и иноческую обитель. Формируется жанр «жития отцов», который также именуют житием-биос (от греч. bios - жизнь). В житиях этого типа описывается не единственный эпизод в биографии святого - его мученичество, - а излагается весь его жизненный путь, долгое «возрастание в святость».

Появляется собственно сюжетная литературная агиография. Житие мыслится как жанр с широкой дидактической задачей. Если во времена гонений среди христиан царили апокалиптические ожидания скорого светопреставления и как наиболее естественная форма подготовки к Страшному суду воспринималось именно мученичество, то теперь стала очевидной необходимость выстраивать жизнь христианского сообщества в условиях окружающей реальности. «Жития отцов» рисуют многообразие жизни святых, показывают, как в разных обстоятельствах проявляют себя христианские добродетели. Яркий образец агиографии такого рода - Жизнь святого Антония Афанасия Александрийского (357 либо 365). Это житие одновременно стало и руководством по аскетике, и образцом жанра для последующих агиографов. Среди наиболее популярных памятников агиографии этого периода Лавсаик Палладия (IV-V вв.) и Лимонарь (от греч. leimonarion - «луг духовный») Иоанна Мосха (кон.VI - нач. VII). Название последнего памятника объясняется тем, что пестротой содержания и широтой житийного материала он напоминает цветочный ковер, или, выражаясь словами подлинника, «описывает сад небесный». Сочинение Иоанна впоследствии разрослось, дополнилось многочисленными вставками позднейших авторов и стало основой десятков средневековых «Лимонарей» - уже вполне самостоятельных памятников.

Историософские убеждения христианского мыслителя вынашивались в течении долгого жизненного и духовного пути, в процессе глубокой внутренней нравственной работы. Будет, думается, справедливым суждение, что Федотов в своей исследовательской деятельности идет в русле синкретического объединения философии, богословия и истории. Механизмом такого емкого, полифонического видения общественного развития является, по Федотову, культура. Осмыслению этого феномена отводит мыслитель первенствующее значение. И в этом плане на эпифеномены религиозного сознания, моральные нормы, разнообразные в своей пестроте политические события Федотов смотрит сквозь призму культуры. Эта исследовательская интенция, синтезирующая различные аналитические платформы, давала мыслителю такую редкую органичность и целостность суждений и взглядов по отдельным историческим сюжетам. Можно более обобщенно сказать, что в осмыслении истории федотовский культурологический метод направлен на наиболее полное представление человека.

И поэтому вряд ли будет преувеличением назвать аналитический опыт Федотова пионерским исследовательским проектом, задачей которого является "заглянуть за зеркало эмпирически осязаемой экономической и политической истории". В более обобщенной отрефлексированной форме основные контуры этого интеллектуального опыта весьма емко описаны известным современным французским историком Ж.Ле Гоффом: "В зеркале, которое экономическая история держит перед обществом, отражаются не лица, не воскрешенные люди, а бледные абстрактные схемы. Не хлебом единым жив человек, но такая история не имела и хлеба, она пробавлялась скелетами, движущимися в автоматическом танце. Против этих бестелесных механизмов нужно было найти противоядие. Нужно было найти для истории нечто иное. Этим иным стала ментальность 1. Балакина Т.И. История русской культуры. М., 1993.

Исследуя русскую культуру в её генезисе, автор книги "Святые Древней Руси" отмечает в ней сильные языческие корни. Было бы верхом наивности предполагать, что сам акт массового крещения народа в реке сразу и беспроблемно утвердит новую веру. И всё же: семена православной веры пали уже на удобренную почву. Это было обусловлено тем, что на русских просторах не было укоренившихся церковных структур иных религий, а пантеистические верования разных языческих племён без большого труда уживались с новыми религиозными идеалами. И после того как в Киеве и Новгороде статуи языческого Перуна были разрушены, в массовом сознании его спокойно заменил Илья Пророк. Всех новых богов приняла в своё лоно русская язычески-христианская культура. Христианство, придя к нам из Византии в его греко-восточном обличии, приобрело в Киевской Руси свои краски. И это обстоятельство, надо сказать, ценилось Федотовым: "... Мы обязаны специфицировать вселенское задание христианства: найти ту особую ветвь на Лозе, которая отмечена нашим именем: русскую ветвь православия" (там же, с. 27)
Исследователь-агиограф вполне понимает сложность и определённую противоречивость византийского влияния на духовную культуру Руси. Этот процесс был растянут во времени и протекал в разных степенях интенсивности. Да и само византийское наследие выступало разными своим гранями: то пышностью обрядов и яркими декором церковной эстетики, то проявлением монастырской строгости и мистической сосредоточенностью в религиозной этике. Надо особо отметить, что к византийскому наследию Федотов относился дифференцированно, не ограничивая его, как славянофилы, лишь царским скипетром и церковной порфирой. Русский мыслитель был за свободу вероисповедания, за церковный демократизм, за преимущество силы святости перед силой монарха. Определяющим мотивом федотовских исследований русской святости является осмысление национально-особенного, специфически русского в нашей культуре. Учёный констатирует, что русское православие в лучшую сторону отличается от других христианских религий. "Всякая святость, - пишет Федотов, - во всех её многообразных явлениях в истории у всех народов выражает последование Христу ... После всех колебаний, преодолевая все соблазны национальной гордости, решаемся сказать, что в древнерусской святости евангельский образ Христа сияет ярче, чем где бы то ни было в истории ... Сияние лика Христова, - особо подчёркивает мыслитель, - ... пронизывало всю толщу народной жизни" (там же, с. 236).
Делая попытку определить "некоторый общий коэффициент для характеристики древнерусской святости", автор книги "Святые Древней Руси" даёт такое пояснение: "Первое и последнее впечатление, которое остаётся при изучении этой святости, - её светлая мерность, отсутствие радикализма, крайних и резких отклонений от завещанного древностью христианского идеала. В монашестве мы почти не видим жесткой аскезы, практики самоистязаний. Господствующая аскеза русских святых - труд и пост" (там же, с. 234). Главной характеристикой вновь складывающегося национального характера Федотов считал ориентацию на "святость". Он констатирует, что "Древняя Русь была сильна простой и крепкой верой, до конца утоляемой в ограде Церкви, в её быте и в её узаконенном подвижничестве" (там же, с. 237). Всё изложенное выше - лишь только уровень, так сказать, партикулярной духовности, духовности внутренней, которая, как можно предположить, ещё только ждёт своего социального воплощения. И на эту более важную сторону проблемы ориентирует Федотов осмысление православной культуры. В известной своей работе "На поле Куликовом" историк отмечал, что "национальное самосознание есть непрерывно раскрывающийся духовный акт, смысл которого, говоря словами В. Соловьёва, есть постижение в судьбе и духе народа того, "что бог думает о нём в вечности" (316, с. 102).
В этом высказывании весьма чётко прослеживается ещё одна характерная черта федотовской идейно-теоретической платформы: отказ от ограниченного церковного партикуляризма и узколобого национализма. В своей программной работе "Лицо России" христианский мыслитель со всей определённостью заявляет о необходимости "сочетания национального с общечеловеческим" в деле возрождения России. Этот процесс русскому мыслителю представляется как "дело всемирной культуры".

Как уже было отмечено выше, особое место в осмыслении русской духовной культуры Федотов отводит "Житиям святых". Сам приём в отечественной историографии, надо сказать, достаточно тривиальный: ещё Ключевский изучил по рукописям до 150 житий в 250 редакциях! В своём поистине титаническом труде выдающийся русский историк ставил целью нахождение новых фактических сведений по вполне конкретной проблеме колонизации русского Севера. Для Федотова все эти источники имели, если можно так выразиться, метафизический смысл. Они являли собой реальную манифестацию религиозно-нравственных исканий в России, открытую дверь в живой религиозный опыт людей. Вот что сам Федотов говорит о задачах исследования: "В русских святых мы чтим не только небесных покровителей святой и грешной России: в них мы ищем откровения нашего собственного духовного пути. Верим, что каждый народ имеет собственное религиозное призвание, и, конечно, всего полнее оно осуществляется его религиозными гениями. Здесь путь для всех, отмеченный вехами героического подвижничества немногих. Их идеал веками питал народную жизнь".

В анализе святости Федотов показывает специфику православного осмысления этой проблемы. В православии как идейной платформе доминирующим элементом всегда было общее, традиционное. Хотя это общее проявлялось не в безжизненных схемах, а в деяниях живых людей, однако для того, чтобы уловить за общим штампом живые человеческие черты, требуется особая чувствительность и внимательность. "Личное в житии, как и на иконе, дано в тонких чертах, в оттенках: это искусство нюансов. Вот почему от исследователя требуется здесь гораздо больше острог и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.