На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Контрольная Обзор творчества Фонвизина - автора острых сатирико-публицистических произведений, направленных против самодержавно-крепостнической политики Екатерины II. Анализ комедии Бригадир, которая ставила вопрос о необходимости пересмотра системы воспитания.

Информация:

Тип работы: Контрольная. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Федеральное агенство по образованию и науке РФ
Пензенский государственный педагогический университет им.В.Г.Белинского.
Факультет русского языка и литературы
Контрольная работа
по истории русской литературы 18 века.
Тема: « «Бригадир» Д.И.Фонвизина - «В наших нравах первая комедия»
Выполнил: студентка 2 курса
заочной формы обучения
Постолова Татьяна В.
Проверил: кандидат филологических наук, доцент кафедры русской литературы
Носова Тамара Фёдоровна.
Пенза, март, 2010г.
Творческая деятельность Фонвизина - автора «Лисицы - казнодея», «Послания к слугам», «Бригадир», «Рассуждения о непременных государственных законах», «Недоросля» и ряда острых сатирико - публицистических произведений, направленных против самодержавно - крепостнической политики Екатерины 2, - охватывает 1760 - 1780-е годы. Всё наиболее значительное, что было создано Фонвизиным, всё то, что делает его - по словам М. Горького - зачинателем «великолепнейшей и, может быть, наиболее социально - плодотворной линии русской литературы - линии обличительно - реалистической», теснейшим образом связано с идейными и художественно - эстетическими тенденциями, вызванными к жизни особенностями общественно - исторического развития России во вторую половину 18 века. Недаром ещё Белинский относил произведения Фонвизина к числу таких литературных памятников, которые важны «как моменты исторического развития и развития общественности у народа».
Фонвизин и в молодости и в зрелые годы считал, что дворянство несёт ответственность за положение в стране. Но он видел, что в подавляющем большинстве дворяне недостойны этой высокой роли. Представители господствующего сословия, они бесчеловечны, корыстны, невежественны и меньше всего думают об интересах родины. Обличение дворян, недостойных быть дворянами, и выяснение причин, уродующих человеческую личность, занимает огромное место в творчестве писателя.
Запутанный вопрос о датировке комедии в настоящее время может считаться решённым. Работа Фонвизина над «Бригадиром», если не полностью, то в значительной своей части, должна быть отнесена ко времени его полугодичного пребывания в Москве зимой 1768 - весной 1769 г. В апреле 1769 г. Фонвизин сообщал И.П.Елагину: «дописал почти свою комедию». В следующем письме к нему же он снова упоминает о комедии, повидимому уже оконченной. Думается, что уточнение датировки не так уж и существенно. Ясно одно: работа над комедией связана с кругом вопросов, поднятых в период созыва Комиссии по составлению Нового уложения. Фонвизин присоединялся к тем, кто, подобно Я.П.Козельскому, считал необходимым при помощи «праведных речей» показать картину русской жизни. Одновременно в «Бригадире» по - новому решался вопрос о путях создания национальной комедии, поставленный в кружке Елагина. Первая русская национально - бытовая комедия «Бригадир» Фонвизина является, прежде всего литературным памятником, отображающим борьбу передовых русских людей 18 века за национальную самобытность русской культуры. Фонвизин в своей комедии жестоко высмеял раболепство современного ему дворянского общества перед иностранной, в данном случае французской, цивилизацией.
Если Ломоносов и Суворов всеми силами противодействовали немецкому засилию, то ярким выражением того же процесса борьбы за национальную самобытность русской культуры является развернувшееся в русской художественной литературе, главным образом начиная с середины 18 века, обличение дворянского пристрастия к французам. Осмеяние «французомании» не случайно заняло такое видное место в русской литературе второй половины 18 века, так как именно в эту пору на смену немцам, наводнявшим Россию в первую половину века, нахлынули французы. Особенным покровительством пользовались они при дворе Елизаветы. Вслед за придворной средой «французомания» охватила достаточно широкие круги русского общества, не исключая и высших слоёв духовенства. Нельзя сказать, чтобы правительство Елизаветы и правительство Екатерины не принимали никаких мер к обузданию этого зла, но меры эти были весьма мало действенными. Главная роль в борьбе с засилием иностранных проходимцев и тлетворным влиянием их на русское дворянское общество принадлежала писателям. Обличение этого «чужебесия» становится одной из основных тем в русской литературе второй половины 18 века, особенно в комедии и в сатире, - одной из форм борьбы за национальное воспитание и чистоту национального языка.
На смену классицизма идёт сентиментализм. Воздействие эстетики сентиментализма с большей или меньшей силой сказалось во всех жанрах русской литературы. Ранее и отчётливее всего его признаки проявились на театральной сцене, где наибольшее распространение получает смешанный жанр. В 60 -х - начале 70-х годов, несмотря на ожесточенное противодействие Сумарокова, «вполз» на русскую сцену «новый и пакостный род слёзных комедий», как характеризовал этот защитник устоев классицизма всю новую «чувствительную» драматургию. К вящему негодованию Сумарокова эти «слёзные комедии» заслужили «всенародную похвалу и рукоплескание». Самое проникновение на русскую сцену смешанного жанра свидетельствовало о демократизации русского театра, о новых эстетических требованиях, предъявляемых к нему новым, более демократическим зрителем.
В тесном взаимодействии с передовыми идейными и художественными устремлениями русской литературной интеллигенции 60 - 80-х годов 18 века и развивается творчество Фонвизина - публициста, сатирика и драматурга, в произведениях которого нашли свое наиболее полное выражение отличительные особенности идеологии русского Просвещения и лучшие завоевания русской литературы на путях к критическому реализму.
В «Чистосердечном признании» Фонвизин говорит о том, что определением своим под начальством Елагина он был обязан успеху сделанного им перевода трагедии Вольтера «Альзира». Этот перевод был начат Фонвизиным, возможно, ещё в Москве, но окончен по переезде в Петербург. Эта пьеса проникнута антиклерикальной тенденцией. Выбор именно этой трагедии был глубоко закономерен для Фонвизина, оригинальное творчество которого, начиная с «Лисицы - казнодея» и «Послания к слугам» и кончая письмами из Италии, насыщено антиклерикальными настроениями.
Вольтер выступил в «Альзире» против насилий, совершаемых якобы во имя торжества христианства цивилизованными колонизаторами в покорённых ими странах. В конце трагедии умирающий правитель Перу дон Гусман, осудив свои жестокости над порабощённым народом, обращается к своему убийце Замору со словами примирения, которые звучат как апофеоз христианской религии, но по существу не сглаживают общего антиклерикального тона пьесы.
Трагедия Вольтера одновременно полна тирад, выражающих заветные мысли писателя - просветителя по вопросам морали и политики. В уста Альзиры, например, вложен следующий выпад против деспотизма:
Ты видишь деспотическое зверство этих тиранов; они воображают, что небо для них одних создало Америку, что они родились её королями.
Переводя соответствующие строки, Фонвизин внес в них некий отсутствующий в подлиннике оттенок:
Неограниченну зришь власть тиранов сих, Им кажется, что сей и создан свет для них, Что власти должен быть злодейской он покорным.
Словами о неограниченности власти Фонвизин как бы раскрывает причину и сущность деспотического правления. Возможно, что это место перевода в какой - то мере отражает настроения некоторых кругов русского дворянства, мечтавших об ограничении самодержавия и предпринимавших к тому реальные, хотя и бесплодные попытки.
Литературные качества перевода Фонвизина в разное время расценивались не одинаково.
«Сей перевод есть не что иное, как грех юности моея, - писал впоследствии сам Фонвизин, - но со всем тем встречаются и в нём хорошие стихи». П.А.Вяземский, приведя в своей книге о Фонвизине только что процитированные строки, иронически замечает: «Признаемся, должно иметь родительское сочувствие для подобной встречи. Нам со стороны не удалось встретить ни одного хорошего стиха». Столь резко выраженное отрицательное суждение Вяземского о переводе Фонвизина не может быть принято без оговорок. Как отмечает П.Н.Берков, Вяземский «оценивает фонвизинский перевод не с исторической, а с абсолютной точки зрения, оценивает его с позиций литературных вкусов пушкинской эпохи. Между тем, для своего времени фонвизинский перевод «Альзиры» вполне удовлетворителен и, может быть, стоит даже выше других стихотворных и прозаических переводных и оригинальных произведений 1750 - 1760гг.»
Правда, Фонвизин далеко не в совершенстве знал французский язык в пору своей работы над переводом «Альзиры». Об этом говорят допущенные в нем смысловые ошибки, послужившие пищей для злоязычия. Так, например, в четвёртом явлении второго действия Фонвизин спутал слово «sabre» (сабля) со словом «sable» (песок), что сделалось притчей во языцех для разных насмешников. Через двадцать лет А.С.Хвостов в своём издевательском послании к Фонвизину припомнил ему этот невольный промах:
Не ты ль у старика Вольтера отнял честь,
Как удалось тебе Альзиру перевесть?
Что муза у тебя с душою покривила.
Напав в иных местах на смысл Вольтеров с тыла;
Что с мыслью автора разъехался в других,
И что меж прочими в трагедии есть стих,
Которого она совсем не разумела,
Не ты в том виноват: чего она смотрела!
Нельзя, чтоб ты меча с песком не распознал,
Ни столько мудрыми очами захворал.

Несмотря на отдельные ошибки переводчика и тяжеловесность стиха, он к своей задаче отнесся весьма серьёзно и добросовестно. В некоторых местах его перевод не только очень близок к подлиннику, но и в литературном отношении действительно не уступает другим стихотворным переводам того времени. В качестве примера можно привести следующий отрывок из диалога Гусмана с Альзирой:
Гусман
Я вижу искренность в словах теперь твоих,
И знаю, что ещё из мыслей ты своих
Замора мертвого поднесь не истребила…
…Возможно ль, чтобы он еще мой дух мутил?
Я варвара сего живого победил, -
Могу ли мертвого теперь его страшиться?
Не оскорбляй меня, престань о нем крушиться,
Ты тем бесславие влечешь обоим нам;
Я ревность чувствую к лиющимся слезам.
Альзира
Теперь уж места нет ни ревности, ни злобе;
Что сделает тебе соперник твой во гробе?
Несчастной сей стране Замор надеждой был,
Любила я его и он меня любил.
Признаюсь в том тебе, что смерть сего героя
Лишила в жизни сей навек меня покоя.
Вспоминая об этом первом успехе своем на литературном поприще, Фонвизин рассказывает в «Чистосердечном признании»: «…между тем перевод мой «Альзиры» стал делать много шума и я сам начал иметь некоторое мнение о моем даровании; но признаюсь, что будучи недоволен переводом, не отдал его ни на театр, ни в печать».
Если в 1763г. Фонвизин не решился отдать «ни на театр, ни в печать» свой перевод трагедии Вольтера «Альзира», то уже в конце 1764г. На сцене Российского театра была поставлена его полуоригинальная комедия «Корион». Образцом для этой пьесы послужила Фонвизину французская комедия Грессе «Sidney» ( «Сидней».)
«Корион» Фонвизина занимает определенное место в истории русской драматургии 60 - х годов 18 века. Пьеса интересна, прежде всего, как первая русская стихотворная комедия. Сюжет её искусственен. Корион, изменивший когда - то любимой девушке, раскаивается, но поздно: Зеновия исчезла. Не видя цели в жизни, Корион принимает яд. Через несколько минут он видит у себя в доме любящую Зеновию. Он хочет жить, но яд принят. Драматическая коллизия разрешается комически: предусмотрительный слуга Андрей подменил яд водою.
Приспособление иностранного подлинника к русской действительности проявилось в «Корионе» Фонвизина, прежде всего, в устранении иностранных имён. Героям пьесы присвоены хотя и редкие, но встречающиеся в православных святцах имена Кориона, Менандра и Зеновии. Писатель не решается еще дать персонажам своей пьесы общеупотребительные русские имена. Только слугу Фонвизин считает возможным назвать Андреем. Пятое действующее лицо комедии - крестьянин - вовсе не имеет имени. В подлиннике Кориону соответствует Сидней, Менандру - Гамильтон, Зеновии - Розалия, Андрею - Дюмон, крестьянину - садовник Анри. Шестое действующее лицо комедии Грессе - Матюрина, дочь садовника, - у Фонвизина отсутствует. Чтобы придать пьесе национальную окраску, Фонвизин, к тому же, перенес место действия в подмосковную усадьбу и ввёл отсутствующий в подлиннике и первый на русской сцене образ крепостного крестьянина. С ним пришли и просторечье и черты быта крепостной деревни. «Не дай вконец мне разориться!» «Да мы разорены», - твердит крестьянин, умоляя не посылать его в Москву с письмом Кориона. Помимо оброка, крестьяне платят бесчисленные подати,
От коих уже мы погибли - сто вконец.
Нередко ездит к нам из города гонец.
И в город старосту с собою он таскает,
Которого - сто мир, сложившись, выкупает…
Немало и того сбирается в народе,
Цем кланяемся мы поцасту воеводе,
К тому же сборщики драгуны ездят к нам
И без посцады бьют кнутами по спинам,
Коль денег - ста когда даем мы им немного.

Зрители могли посмеяться над корявой речью мужика, его цоканьем, но хоть на секунду должны были задуматься вместе с Андреем:
Какую бедную крестьяне жизнь ведут,
Коль грабят их и те, которым предан суд!

Андрей непохож на своего забитого деревенского собрата. Остроумный и насмешливый, он сочетает в себе черты всех слуг из «Послания».
Иной из них, служа и телеси и духу,
Во здравие свое до смерти гнет сивуху;
Иной и день и ночь, пролив струями пот,
Гоняясь за скотом и сам бывает скот,
И лучшие из них равняются со пнями, -

смеется Андрей над сельскими дворянами. Знает он и нравы столичного барства.
Вам счастья своего недолго будет ждать,
Коль станете во всем вы знатным угождать:
Известны вам самим больших господ законы,
Что жалуют они нижайшие поклоны;
Умножьте вы число особою своей
Стоящих с трепетом в передних их людей, -

уговаривает смышленый слуга своего барина.
Эти сатирические строки, жалкий облик разоренного крепостного, содержат во сто раз больше правды, чем надуманный сюжет, и показывают, о чем думал в молодости создатель «Недоросля».
На поставленный в «Послании к слугам» вопрос: в чем смысл жизни - отвечали слова друга Кориона Менандра:
Кто к общей пользе все старанья приложил
И к славе своего отечества служил,
Тот в жизнь свою вкусил веселие прямое.

Служению отечеству, «общей пользе» и отдал в дальнейшем свою жизнь писатель.
Появление пьес Фонвизина, Елагина, Ельчанинова вызвало различные толки. Одним переделки нравились, другие считали, что пьесы должны быть либо переводными, либо оригинальными.
С обоснованием теории «преложения» пьес «на русские нравы» выступил Лукин. Напомнив, что переделки были благосклонно встречены при дворе и бросив, таким образом, тень на тех, кто осмеливался думать иначе, чем императрица и ее приближенные, Лукин приступает к сути дела. Перевод, - говорит он, - не волнует зрителей, ибо он дает представление о жизни другого народа, а театр должен исправлять пороки своих единоземцев. Поэтому, заимствуя основу произведения, следует изменить положения, чуждые русскому быту, назвать героев русскими именами, место действия перенести в Россию. Великолепный чтец, Фонвизин начал читать «Бригадира» в домах своих друзей. Слухи об отличном чтении интереснейшего нового произведения пошли по столице. Комедией заинтересовался граф Г.Г.Орлов, знавший писателя как переводчика «Альзиры», и рассказал о ней императрице. Автора пригласили в Петергоф, где летом находился двор. 29 июня после бала писатель прочёл свою комедию в присутствии Екатерины 2 и ее приближённых. В первую минуту он оробел, но затем читал с обыкновенным для него искусством. Императрица слушала доброжелательно, шутила и похвалила писателя.
Дня через три к Фонвизину подошел воспитатель наследника престола граф Никита Иванович Панин и поздравил с успехом:
-Ныне во всем Петергофе ни о чем другом не говорят, как о комедии и чтении вашем… Государыня похваляет сочинение ваше, и все вообще очень довольны.
Панин добавил, что и наследник выразил желание услышать комедию. Чтение у Павла состоялось немедленно после возвращения в Петербург. Комедия понравилась. Наиболее тонкого и умного ценителя - Панина - привлекла типичность образа бригадирши.
- Я вижу, - сказал он, - что вы очень хорошо нравы наши знаете, ибо Бригадирша ваша всем родня; никто сказать не может, что такую же Акулину Тимофеевну не имеет или бабушку, или тетушку, или какую - нибудь свойственницу.
На эту же типичность персонажей комедии указывает анонимная эпиграмма, помещенная в 1780 г. На страницах «Санкт-петербургского вестника»:
На некоторую зрительницу
Комедии Бригадира.
Весьма веселую вчера играли драму
Хотя смеялись все, но я приметил даму,
Котора смехом всех была раздражена,
В советнице себя увидела она.

В отличие от персонажей современных им комедий действующие лица в «Бригадире» представляют собою не просто олицетворения того или иного характера, а художественные образы - типы. Фонвизин первым из русских драматургов подошел к изображению персонажей в их социальной обусловленности.
Художественное новаторство «Бригадира» начинается с первой сцены.
Для своего времени подобная ремарка была подлинным откровением. То, что Фонвизин как бы видел собственными глазами, он сумел заставить видеть читателя и зрителя, а режиссера - реализовать на сцене, построить бытовую картину. Фонвизин подсказал каждому персонажу его сценическое поведение и даже форму одежды.
«Театр представляет комнату, убранную по - деревенски. Бригадир, в сюртуке, ходит и курит табак. Сын его, в дезабилье, кобенеся, пьёт чай. Советник, в казакине, смотрит в календарь. По другую сторону стоит столик с чайным прибором, подле которого сидит советница в дезабилье и корнете и, жеманеся, чай разливает. Бригадирша сидит одаль и чулок вяжет. Софья также сидит одаль и шьет в тамбуре».
Мы еще не знаем, кто эти люди, но ясно, что это русские дворяне; в какой - то степени намечены их взаимоотношения и характеры. Бригадир, привыкший к движению солдат, ходит по сцене. Советница, хозяйка дома, разливает чай. Родство душ Иванушки и советницы чувствуется и в однотипных заграничных туалетах, и в манерах, выразительно определенных словами «кобеняся» и «жеманяся». Домовитая бригадирша и в гостях вяжет чулок.
Еще интереснее сцена игры в карты и шахматы в четвёртом акте. Играть собираются четверо - Иван, Советница, Добролюбов и Бригадирша - в карты и двое - Бригадир и Советник - в шахматы. Советник приказывает подать стол и карты. Иван разбирает карты и подает каждому карту для выбор и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.