Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Конспект Искусство провести жизнь по возможности счастливо и легко. Составляющие человека: здоровье, сила, красота, темперамент, нравственность, ум и степень его развития. Личность - первое условие для счастья. Поведение по отношению к себе.

Информация:

Тип работы: Конспект. Предмет: Литература. Добавлен: 11.02.2007. Сдан: 2007. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


19
Конспект сочинения Артура Шопенгауэра «Афоризмы житейской мудрости». Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости. Калининград, 2001.

Введение
Под житейской мудростью я понимаю искусство провести жизнь по возможности счастливо и легко. Мою теорию поэтому можно назвать эвдемонологией. Счастливая жизнь - существование, которое должно быть безусловно предпочтено небытию, чтобы держать за нею саму, а не из-за страха смерти.
Моя философия отрицает соответствие человеческой жизни такому понятию бытия, а эвдемонология предполагает такую возможность. Но эта система покоится на ложной основе. Чтобы ее создать, мне пришлось сойти с метафизико-этических высот моей подлинной философии. Развиваемые здесь мысли основаны на компромиссе, это развитие общепринятой, эмпирической точки зрения. Ценность их условна, так как само понятие эвдемонологии призрачно.
Я не пользовался трудами предшественников, Кардана и Аристотеля, та как компиляция - не мое дело. Но все последующее в общих чертах уже выказывалось мудрецами, хотя глупцы, то есть большинство людей, поступало как раз наоборот - так будет и впредь. Прав Вольтер, говоря: «Мы покинем этот мир таким же глупым и злым, каким мы застали его при приходе».
Глава 1. Основное деление

Аристотель делит блага человеческой жизни на внешние, духовные и телесные. Сохраняя лишь тройное деление, я свожу различие в судьбе людей к трем основным категориям:
1. Что такое человек: здоровье, сила, красота, темперамент, нравственность, ум и степень его развития.
2. Что человек имеет - имущество в собственности или владении.
3. Что представляет собой человек, то есть мнение о нем других, выражающееся в почете, положении и славе.
Эти элементы вложены в человека самой природой и их влияние на счастье или несчастье сильнее факторов, создающихся людьми. Например, рождение, положение и царствование по сравнению с обширным умом или великим сердцем - театральный король в сравнении с настоящим. Для блага индивидуума самое важное - что в нем самом заключается и происходит.
Явления внешнего мира влияют лишь постольку, поскольку ими вызываются явления во внутреннем мире. Мир, в котором живет человек, зависит от свойств его мозга и сообразно с последним будет бедным, скучным и пошлым или наоборот, полным интереса и величия. Меланхолик примет за трагедию то, в чем сангвиник увидит лишь интересный инцидент, а флегматик - нечто, не заслуживающее внимания.
Действительность состоит из объективной и субъективной половин, человек не может вылезти из своего сознания, как из своей шкуры. Объективная половина в руках судьбы и изменчива, субъективное данное - это мы сами; в главных чертах оно неизменно. Индивидуальность определяет меру возможного счастья. Особенно прочно духовные силы определяют способность к возвышенным наслаждениям.
Судьба может улучшиться, но глупец всегда останется глупцом, тупица - тупицей, будь они хоть в раю и окружены гуриями.
Субъективная сторона важнее для счастья. Умный в одиночестве найдет отличное развлечение, а смена собеседников и спектаклей не убережет глупца от скуки. Человек с хорошим, сдержанным характером в тяжелых условиях быть удовлетворенным, а алчный и завистливый не достигнет этого и богатстве.
Наша личность - первое условие для счастья. Ее ценность абсолютно, ценность других благ относительна.
Человек менее подвержен влияниям, чем думают. Что мы можем сделать - это использовать индивидуальные свойства с наибольшей для себя выгодой, заботиться о развитии, какое с ним согласуется. Например, умному человеку если интеллектуальные силы не использовать, а заниматься не требующим ума делом или грубым физическим трудом, он будет несчастным, и наоборот, нельзя человека, не имеющим склонности, заставлять заниматься кропотливым научным трудом.
Первая категория важнее других. Разумнее заботиться о сохранении здоровья и развитии способностей, чем о приумножении богатств. Многие богачи чувствуют себя несчастными, потому что не причастны к истинной культуре духа.
Третья категория - чужое мнение - по сравнению со второй малоосязательна. Но заботиться о чести, добром имени должен каждый, о чине - кто служит государству, о славе - лишь немногие.
Вторая и третья категория взаимосвязаны: доброе мнение часто расчищает путь к богатству, и наоборот.
Глава 2. О том, что такое человек

Всегда самое важное - то, что такое данный человек. Источником всех наших наслаждений являемся мы сами. Если наша личность плоха, то испытываемые наслаждения - как ценное вино, вкушаемое человеком, у которого во рту остался вкус желчи.
Из личных свойств непосредственнее всего способствует счастью веселый нрав. Когда в нас появляется веселость, надо идти навстречу. Это монета счастья, остальное - кредитные билеты. Надо сохранять хорошее здоровье, только на почве которого может вырасти веселость. Средства - избегать излишеств, неприятных волнений, чересчур напряженного умственного труда, свежий воздух, купание в холодной воде и т. Д. Нельзя сохранить здоровья без ежедневного движения, это - сущность жизни.
9\10 нашего счастья основано на здоровье. При нем все становится источником наслаждения, а без него ничто не доставит удовольствия, даже качества ума, души при болезненном состоянии ослабевают и замирают. Величайшая глупость - жертвовать здоровьем ради богатства, карьеры, образования, славы и пр., н говоря уж о чувственных и мимолетных увлечениях.
Но с прекрасным здоровьем могут уживаться меланхолический темперамент и преобладание грустного настроения, что коренится в прирожденных свойствах организма, в основном в ненормальном соотношении между чувствительностью, раздражительностью и воспроизводительной способностью - хотя гений обусловливается именно избытком нервной энергии, т. е. чувствительности, а еще Аристотель заметил, что все выдающиеся люди были меланхоликами.
Можно выделить вслед за Платоном людей легкого и тяжелого нрава. На долю людей, обладающих мрачным и мнительным характером, выпадает больше горестей и страданий, которые существуют лишь в их воображении. Но реальные неудачи у них реже, чем у тех, кто видит все через розовые очки.
Иногда «тяжеложелчность» может развиться в склонность к самоубийству - хотя при известных условиях на это может решиться и веселый человек. Разница - в размерах повода, достаточного для принятия такого решения.
Здоровью родственна красота - открытое рекомендательное письмо, заранее завоевывающее сердце.
Враги счастья - горе и скука. Отдаляясь от одного, приближаешься к другому, и вся жизнь проходит между ними. Нужда рождает горе, изобилие - скуку.
От этих бед спасает богатство духа. Нескончаемый поток мысли делает одаренного умом человека не поддающимся скуке.
Но высокая интеллигентность обусловливается повышенной чувствительностью и коренится в большой интенсивности воли, то есть в страстности. Результат - чрезвычайная бурность аффектов, повышенная чувствительность к душевным и даже физически страданиям.
В общем, каждый чем дальше от одного источника страданий, тем ближе к другому.
Интеллигентность приводит к необщительности, ведь чем больше человек имеет в себе, тем меньше ему могут дать другие. Человек общителен в той мере, в какой он духовно несостоятелен вообще пошл, ведь в мире можно выбирать только между одиночеством и пошлостью. Негры - народ общительный, но отсталый.
Досуг - венец человеческого существования, ибо делает человека полным обладателем своего «я». Но способ досуга показывает, как порой досуг обесценивается. Средний человек озабочен тем, как ему убить время; человек же талантливый стремится его использовать. Ограниченный человек берется за всякую чепуху. Суррогатом мысли может послужить хорошая сигара. Карточная игра - главное занятие любого общества - мерило его ценности, явное обнаружение умственного банкротства. Не в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.
Кстати, привычка какой угодно хитростью получить деньги в карточной игре постепенно переходит в жизнь, развращая человека.
Самый счастливый тот, в ком много внутренних сокровищ и кто для развлечений требует извне лишь немного или ничего. Глупо лишаться чего-либо внутри себя с тем, чтобы выиграть во вне, то есть жертвовать покоем, досугом и независимостью ради блеска, чина, роскоши, почта или чести.
Основа действия всех человеческих сил - три основные физиологические силы; оттого, какая преобладает, человек вбирает более подходящее развлечение. Наслаждения доставляются: производительной силой (еда, питье, сон и пр.), раздражаемостью (путешествия, борьба, танцы, охота, битвы и пр.), чувствительностью (созерцания, мышление, музыка, поэзия, философия и пр.). Преимущества чувственности неоспоримы, другие силы присущи и животным.
Средний человек заинтересуется каким-либо предметом, ели о возбудит его волю, а человек с избытком духовных сил способен живо заинтересоваться посредством разума, без вмешательства воли, ему это даже необходимо. Он живет богатой мыслями жизнью, а жизнь остальных проходит в отупении, их мечты направлены на пошлый интерес личного благосостояния.
Реальная жизнь скучна и плоска, поэтому счастливы только те, кто наделены некоторым излишком ума сверх той меры, которая необходима для служения своей воле.
Духовная жизнь ограждает не только от скуки, но и от ее пагубных последствий: дурного общества, потерь, растрат и пр. У среднего человека центр тяжести - вне его. Человек с превышающими обычную скудную дозу духовными силами ищет радости в искусстве, науке, но они не могут поглотить его всецело, чтобы к другом он потерял всякий интерес. Это - удел высшего духа, гения. Про него можно сказать, что центр его тяжести - всецело в нем самом. Они имеют себя.
Так что те, кого природа щедро наделила в умственном отношении, счастливей прочих. Но без досуга он будет Пегасом в ярме - то есть несчастлив. Если же сочетаются материальный достаток и великий ум - счастье обеспечено, такой человек будет жить особой, высшей жизнью.
Правда, большой ум образует повышенную восприимчивость к боли в любом ее виде, отдаляет от простых людей. Поэтом часто говорят, что самый счастливый - человек ограниченный, хотя никто и не позавидует такому счастью.
В немецком языке родился термин филистер, его первым значением была противоположность «сыну муз». Это человек без духовных потребностей. Эстетические наслаждения, навязанные модой, он будет отбывать, словно каторгу. Идеальное не может развлечь его, он нуждается в реальном. Устрицы и шампанское - апофеоз его бытия.
Глава 3. О том, что человек имеет

Эпикур разделил человеческие потребности на три класса: естественные и необходимые, которые причиняю страдания, если их не удовлетворять одежда, пища); естественные но не необходимые (половое общение); неестественные и не необходимые (роскошь, богатство и пр. - число их бесконечно).
Определить границу разумности наших желаний в отношении к собственности трудно, если не невозможно. Это величина относительная. Один будет доволен без некоторых благ, другой несчастлив. У каждого свой горизонт благ.
Боль от потри состояния стихает, если мы сокращаем потребности. Наоборот, при счастливом событии потребности начинаю расти - возникает радость, но лишь пока этот процесс н закончится и мы не привыкнем к увеличенному масштабу своих потребностей, став равнодушными к соответствующему ему состоянию.
Источник неудовлетворенности - в попытках увеличить потребности, оставляя другой фактов без изменений. Неудивительно, что богатство ценится более всего другого, даже власть служит лишь средством к этой цели.
Желания людей направлены прежде всего на деньги, потому что другое благо может удовлетворить одно благо (еда, вино, шуба, женщины), и лишь деньги - абсолютное благо, так как они удовлетворяют всякую потребность.
На имеющееся состояние следует смотреть как на ограду от бед и напастей, а не на как разрешение купаться в удовольствиях. Если из большого заработка не откладывать с целью составить неприкосновенный фонд, а все тратить - обычный результат - нищета.
Люди, испытавшие истинную нужду, боятся ее несравненно меньше и более склонны к расточительству, чем те, кто знаком с нуждой понаслышке. Выбившись из бедности, они не считают нужду какой-то бездонной пропастью, а полагают, что стоит лишь толкнуться о дно, чтобы снова выбраться наверх. Поэтому женщины, выросшие в бедности, после замужества чаще расточительнее богатых. Если женитесь на бесприданнице, завещайте не капитал, а доходы с него, и следит, чтобы состояние детей не попало ей в руки.
Обладать с рождения состоянием - неоценимое преимущество. Состояние - это иммунитет, гарантия против нужды и горестей. Высшую ценность оно приобретает тогда, когда достается человеку, одаренному духовными силами высшего порядка и не преследующего цели обогащения. Он создаст то, что кроме него никто не способен, или станет филантропом. А если ничего этого не сделает и даже не попытается изучением какой-либо науки подвинуть ее вперед - ни что иное, как тунеядец. Счастлив он не будет, так как, избавившись от нужды, попадет во власть скуки, которая может привести его к излишествам и лишить богатства, которого он оказался недостоин.
А вот для преуспеяния на государственной службе бедность - преимущество, так как лишь бедняк, проникнутый сознанием своего полного ничтожества, будет кланяться до полных 90 градусов, льстить и выпрашивать.
А человек с достатком будет вести себя упрямо, не низкопоклонничая и даже притязая на талант, не понимая, как он ничтожен в глазах посредственности. Когда дело касается какой-либо низости, он становится мнительным и строптивым. На этом в жизни далеко не уедешь.
Говоря о том, что имеет человек, я не считал его жены и детей, так как скорее он сам находится в их руках. Что до друзей, то субъект здесь является в равной мере и объектом обладания.
Глава 4. О том, что представляет собой человек

Мнение других по слабости человеческой натуры ценится обычно очень высоко, хотя оно несущественно для нашего счастья. Как кошка мурлычет, как ее гладят, так стоит похвалить человека, как его лицо сияет истинным блаженством, хотя похвала может быть ложной. А обиду причиняет всякое оскорбление его честолюбия.
Эти свойства, на которых основано чувство чести, благоприятны для порядка человеческого общения, но служат препятствием для счастья людей. Этим свойствам надо поставить границ, иначе мы станем рабами чужих мнений и настроений.
К тому же все происходящее в чужом сознании для нас безразлично. Мы станем к нему равнодушны, если задумаемся, как мелки помыслы большинства. Зачем ценить мнение полдюжины баранов, которые пренебрежительно поругивают выдающегося человека!
Кто же не может найти счастья в том, что он есть, обращается к тому, чем он является в чужом представлении - крайне скудный источник счастья.
Надо усвоить истину, что каждый живет в собственной шкуре, а не во мнении других. Придавать чрезмерную ценность мнению других - всеобщий предрассудок. Влияние сказывается в рабском трепете: «что скажут», в том, как Вергилий вонзает кинжал в сердце дочери, или как ради посмертной славы жертвуют всем, и даже жизнью. Преступая границы целесообразности, это превращается во всеобщую манию. Половина тревог и огорчений - от заботы о чужом мнении.
Этот недочет нашей культуры разветвляется на честолюбие, тщеславие и гордость. Гордость - готовое убеждение субъекта в своей высокой ценности, а тщеславие - желание вызвать это убеждение в других. Гордость - уважение самого себя изнутри, тщеславие - стремление приобрести его извне.
На гордость нападают те, кто не имеют, чем гордиться. При глупой наглости большинства обладателю внутренних достоинств надо открыто выказывать их. Скромность - подспорье для болванов, она заставляет человека говорить про себя, что он такой же болван, как другие.
Самая дешевая гордость - национальная. Каждая нация насмехается над другими, и все они в одинаковой степени правы.
Ценность чина, как ни важен он в глазах толпы, условна. Ордена - это векселя, выданные на общественное мнение, сберегающие государству крупные суммы, заменяя денежное вознаграждение.
Можно сказать, что честь - это внешняя совесть, а совесть - внутренняя честь, но это определение было бы скоре блестящим, чем ясным и глубоким. Высокая ценность, признаваемая за четью, заключается в том, что человек слаб, и лишь в сообществе с другими может сделать многое. Чтобы считаться полноправным членом общества, важна честь.
Есть несколько видов чести. Гражданская честь охватывает самую широкую сферу и заключается в уважении прав каждого, запрещении пользоваться несправедливыми и запрещенными законом средствами.
Слава имеет положительный характер, ее надо завоевывать. Честь - отрицательный, это мнение не об особенных свойствах, а о таких, которые предполагаются во всех людях, ее надо хранить, не терять. Извне чести можно повредить лишь клеветой, она полностью вытекает из субъекта.
Служебная честь есть всеобщее мнение о том, что человек, занимающий должность, действительно обладает всеми необходимыми данными и точно исполняет служебные обязанности. Он подразделяется на честь чиновника, врача, адвоката, учителя, даже ученого. Сюда же относится истинная воинская честь.
Половая честь делится на мужскую и женскую женская несравненно важнее мужской, так как в жизни женщины половые отношения играют главную роль. Женская честь заключается во всеобщем мнении, что девушка не принадлежала ни одному мужчине, и что замужняя женщина отдавалась лишь своему мужу. Ведь если женщине нужно от мужчины всего, то мужчине от женщины - только одного. Следовательно, надо сделать так, чтобы мужчина это мог получить не иначе, как взяв на себе заботы обо всем и, в частности, о детях. Для этого женщины объединены в сплоченную массу против общего врага, и первая заповедь женской чести не вступать во внебрачное сожительство, дабы каждый мужчина вынуждался к браку, как к капитуляции. Потеря чести - измена своему полу. При этом изменившая жена хуже падшей девушки, ибо она теряет еще и гражданскую честь, нарушив слово. Потому иногда говорят снисходительным тоном «падшая девушка», но не сожалеют о «падшей женщине». Женитьба восстановит честь девушки, но ни развод, ни брак с любовником не возвратят чести изменившей жене.
Особо в отношении женской чести стоит фаворитка короля - она отдалась мужчине, который ее любит, но не может на ней жениться, ибо каждый может свободно выбирать жену, кроме одного бедняги - правителя страны.
Принцип женской чести не является естественного происхождения, о чем свидетельствуют детоубийства и самоубийства.
Половая честь мужчин родилась из представления, что вступивший в такую сделку как брак, следил отныне о ее нерушимости, дабы мужчина нераздельно обладал женой, мстил за измену, а если примирится с ней - общество мужчин покроет его позором. Но это не столь серьезный позор, как у падшей женщины, потому что у мужчин половые отношения неглавное, у него есть много других, более важных, занятий.
Рыцарская честь привилась только в христианской Европе, и то лишь среди высшего класса. Она заключается не в мнении других, а лишь в его выражении - те же оскорбления могут быть взяты назад. Все сводится не к тому, чтобы заслужить уважение, а чтобы вынудить его. Поведение может быть благородным, но честь его во мгновение будет отнята обругавшим его, пусть сам он будет негодяй. А ведь в большинстве случаев именно такие типы оскорбляют порядочных людей. Проглотивший оскорбление считается тем, кем его назвал оскорбитель. Отсюда - кровавые поединки. А если человека ударят рукой, это означает окончательную потерю чести, которая не смывается кровопусканием, но только убийством. Правда, можно вернуть честь еще большим оскорблением - пощечина исцеляется палкой, палка - плетью, плеть - плевком в лицо. Ведь насколько постыдно быть обруганным, настолько почетно быть оскорбителем. Глупость и мерзость легитимируются грубостью. Верховное судилище - физическая сила, животность.
Добавим, что нарушать нельзя только слово чести, платить нужно только карточный долг - долг чести. От нарушения другого слова или неуплаты другого долга рыцарская честь не пострадает.
Для нормального человека этот варварский кодекс чести смешон. Цивилизованные народы древности ценили человека по тому, что он обнаружил в своих действиях. Рыцарская честь не первична, ее принципы искусственны. Это порождение тех времен, когда за кулаком признавалось большее значение, чем за мозгами.
Все это предрассудки. Возмутительно и позорно, что два молодых, неопытных и вспыльчивых человека, перекинувшись парой резких слов, должны искупить это своей кровью, здоровьем и жизнью. Человек - «дерущееся животное», и почему удары рукой тяжелей вдесятеро более сильного удара от своего коня?
Вступив на путь свободомыслия, я поду еще далее: почему столь важна разница убийства из засады и в открытом бою? Потому, что государство признает лишь право сильного - кулачное право, а открытый бой показывает, в сущности, кто сильнее или ловчее. Если есть уважительные мотивы для убийства, нет разницы, каким способом я его убью - спереди или с тыла. Тем более что в дуэли каждый прием - это коварство, хитрость. А указывать на необходимую оборону в дуэли - значит искать благовидный предлог для убийства.
Рыцарская честь - трагикомический фарс, делающий современное общество натянутым и боязливым, это Минотавр, в жертву которому из года в год приносится некоторое число юношей из благородных семейств Европы. Побороть жупел рыцарской чести - дело философа; предлагаю вызвавшего и принявшего вызов давать 12 палочных ударов, секундантам - по 6, а последствия свершившейся дуэли рассматривать как уголовное преступление.
Для полноты упомяну о национальной чести. Это честь целого народа как члена всенародного общества. Она сочетает в себе честь гражданскую с рыцарской: должна заслуживать доверия (кредита) и ее следует бояться.
Рассмотрим славу. Как из Диоскуров Поллукс был бессмертен, а Кастор - смертен, так и слава - бессмертная сестра смертной чести. Но это относится только к высшему виду славы. Бывает еще эфемерная, кратковременная слава.
Слава обусловливается свойствами, которых ни от кого нельзя требовать. Она приобретается лишь деяниями или творениями. Обычно, чем позднее приходит слава, тем она прочнее.
Но признание великих творений - дело трудное. Как заметил Лихтенберг: «Если при столкновении головы с книгой раздастся пустой звук, то всегда ли это - звук книги?». И далее: «творение есть зеркало; если в него смотрит обезьяна, оно не будет отражать апостольского лика». В какой бы области ни появилось нечто прекрасное тотчас же все многочисленные посредственности заключают между собой союз с целью не давать ему хода, и если возможно - погубить его.
Славу приходится завоевывать, сражаясь с завистью.
Так как слава - производное, эхо, отражение, тень заслуг, и объект восторга ценнее самого восторга - источник счастья заключается не в славе, а в том, чем она добыта, то есть в самих заслугах, или, точнее - в моральных и интеллектуальных характере и свойствах, из коих вытекли эти заслуги. Даже тот, кто только заслужил, но не приобрел славы, обладает главным.
Глава 5. Поучения и правила

Отказавшись от полноты, иначе мне пришлось бы повторить массу превосходных житейских правил мудрецов всех времен, откажусь и от строгой системы. Однако для упорядочения приводимых взглядов и советов я разделяю их на общие и на касающиеся нашего отношения: 1) к себе, 2) к другим, 3) к общим мировым событиям и судьбе.
А. Правила общие

1) Первой заповедью житейской мудрости я считаю выражение Аристотеля в «Никомахейской Этике»: «Мудрец должен искать не наслаждений, а отсутствия страданий». Если все тело здраво и невредимо, кроме одного больного местечка, то здоровье целого совершенно пропадает для нашего сознания, внимание постоянно направлено на боль в поврежденном месте, и мы лишаемся наслаждения, доставляемого общим ощущением жизни. Если все происходит по нашему желанию, кроме одного обстоятельства, то оно постоянно приходит в голову. В обоих случаях повреждена воля в организме или в стремлении человека.
Критерий жизненного счастья - отсутствие страданий. Не должно никогда покупать наслаждения ценой страданий и даже риска нажить их.
2) Чтобы оценить положение человека с точки зрения счастья, надо знать не то, что дает ему удовлетворение, а то, что способно опечалить его.
3) Не надо предъявлять к жизни слишком высокие требования, т. е. строить свое счастье на широком фундаменте. Опираясь на него, счастье может легче разрушиться.
Заранее строить подробный план своей жизни - одна из величайших глупостей. Не всем суждена долгая жизнь, на которую рассчитывают, а если суждена, не хватит лет для выполнения выработанного плана.
Благородные, хорошие люди скоро усваивают воспитательные уроки судьбы и послушно, с благодарностью им следуют, понимая, что в этом мире можно найти опыт, но не счастье.
Б. Поведение по отношению к себе

4) Человек, отбывая отдельные дни и часы своей жизни, не имеет общего представления о ходе и характере своего существования необходимо вступить на путь самопознания и кидать иногда взгляд на ее план, уменьшенный абрис.
Сразу мы не видим всего, и совершая величайшие деяния или создавая бессмертные творения, не сознаем этих достоинств.
5) Как мы разделяем наше внимание между настоящим и будущим? Не следует слишком уделять внимания одному в ущерб другому.
Те, кто живут преимущественно настоящим, легкомысленны.
Но люди, живущие будущим, пропускают настоящее, обманываются в смысле своего существования, как ослы, идущие за сеном, привешенным к концу палки, укрепленной на их голове. Одно настоящее истинно и действительно, только в нем протекает наше бытие.
Чтобы не лишаться спокойствия из-за сомнительных или неопределенных бед, надо думать о первых, что они никогда не наступят, о вторых - что они, если и наступят, то не скоро.
Мы проживаем хорошие дни, не замечая их; лишь когда наступают тяжелые времена, мы жаждем вернуть их, как потерянный рай.
6) Всякое ограничение способствует счастью. Чем уже круг нашего зрения, действий и сношений, тем мы счастливее. Потому-то вторая половина жизни бывает печальнее первой.
Чем меньше возбуждается воля, тем меньше страданий, а мы знаем, что страдания позитивны, положительны, а счастье - отрицательное понятие. Счастье могут дать лишь возможно большая простота наших отношений и однообразие жизни: так меньше всего ощущается жизнь, а следовательно, и преобладающее в ней горе. Жизнь становится ручьем без волн и стремнин.
7) Важно, чем заполнено наше сознание. Умственный труд, если мы на него способны, даст больше реальной жизни, хотя он делает нас непригодными к суете практической жизни. Поэтому иногда приходится прерывать на время умственную работу для энергичной практической деятельности.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.