На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат История создания произведения. Исторические источники Бориса Годунова. Борис Годунов в произведениях Н.М. Карамзина и А.С.Пушкина. Образ Бориса Годунова в трагедии. Образ Пимена. Образ Самозванца. Шекспировские традиции в создании образов.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2006. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


27
Введение
Интерес к драматургии и стремление к драматическому творчеству не покидали Пушкина на протяжении всей его жизни. Работе в области драматургии Пушкин придавал особое значение, понимая необходимость преобразования всей русской драматической и театральной системы. «Дух века,- писал он,- требует важных перемен и на сцене драматической». Первую свою законченную трагедию «Борис Годунов» Пушкин расценивал как шаг исключительной важности в этом направлении.
«Борис Годунов» - высочайшая вершина русской исторической реалистической драматургии.
Созданная Пушкиным социально-историческая и социально-философская реалистическая трагедия была новым явлением не только в русской, но и в мировой драматургии. Она отличалась и от трагедии классицизма, и от шекспировской трагедии, и от западноевропейской историко-романтической драмы Шиллера и Гюго.
Цель данной работы - проанализировать произведение Пушкина «Борис Годунов» как историческую драму. Для этого необходимо решить следующие задачи:
· выяснить, как оценивают события XVII века Карамзин и Пушкин;
· дать характеристику образов Бориса Годунова, Самозванца, Пимена;
· рассмотреть проблемы, поднятые Пушкиным в трагедии.
Основанная на принципах строгого реализма, трагедия Пушкина является драматическим произведением огромной жизненной правды. Жизненно правдивы не только все персонажи трагедии, но и исторические ситуации, положенные в основу ее.
1. История создания произведения

Русская действительность начала 20-х годов, характеризовавшаяся стремительным нарастанием антикрепостнических настроений широких масс и развившимся движением дворянских революционеров, не могла не оказать сильнейшего влияния на идейное и художественное развитие Пушкина. Пушкин много думал и о характере широких народных движений в прошлом, и об образах их вождей. В начале ноября 1824 года Пушкин просит брата прислать ему «Жизнь Емельки Пугачёва». В одном из следующих писем к нему же дается новое поручение: «Ах! боже мой, чуть не забыл! вот тебе задача: историческое, сухое известие о Стеньке Разине, единственном поэтическом лице русской истории».
Такова почва, на которой возникают предпосылки к замыслу произведения о роли народа в русской истории.
Вышедшие в свет в 1824 году очередные X и XI тома «Истории Государства Российского» Н.М.Карамзина содержали повествование об эпохе «многих мятежей» и давали достаточно разнообразный и содержательный фактический материал, который и определил решение Пушкина остановиться на теме «о настоящей беде Московскому государству, о царе Борисе и о Гришке Отрепьеве».
В большой тетради в чёрном кожаном переплете, привезенной Пушкиным в Михайловское из Одессы, среди записей конца 1824 года начинаются исторические заметки, предшествующие черновому тексту трагедии.
Работа начинается с конспектирования отдельных мест Х тома «Истории Государства Российского». Положение записей в книге позволяет отнести их к середине - второй половине ноября 1824 года.
Конспектировал Пушкин не в последовательности чтения, а руководствуясь какими-то своими соображениями, порою возвращаясь от середины тома к его началу - и обратно. В дошедших до нас записях Пушкин проконспектировал отдельные места Х тома лишь в той части, которая завершается избранием Годунова на царство и непосредственного отношения к содержанию трагедии не имеет.
Особенность характера работы Пушкина над «Борисом Годуновым» состояла в том, что отдельные сцены создавались путём непосредственного следования за источником, другие требовали почти исследовательских приёмов по извлечению и соединению разнородного исторического материала, третьи, наконец, не основывались на данные источника, а всецело зависели только от поэтического вдохновения. Пушкин писал Н.Н. Раевскому в июле 1825 года: «Я пишу и размышляю. Большая часть сцен требует только рассуждения; когда же я дохожу до сцены, которая требует вдохновения, я жду его или пропускаю эту сцену - такой способ работы для меня совершенно нов».
Черновики «Бориса Годунова» в высшей степени показательны именно в этом отношении. Те места, где Пушкин создавал диалог на вполне достаточном материале, давались ему легко и содержат наименьшее количество поправок и вариантов. К ним относятся: начало I сцены, наброски II, III и IV сцен.
Картина меняется, когда Пушкин приступает, например, к пятой сцене, не имеющей прямого соответствия в тексте карамзинской «Истории». Это - наиболее сложные, с обилием поправок и вариантов, страницы рукописи. Текст неоднократно прерывается фрагментами и набросками других произведений - строфами «Евгения Онегина», черновиками незаконченных стихотворений, подтверждая слова Пушкина: «… когда же я дохожу до сцены, которая требует вдохновения, я жду его или пропускаю эту сцену».
Наибольшего творческого напряжения потребовала именно последняя из дошедших до нас в черновике (пятая) сцена. С оборота листа 52 Пушкин возвращается к трагедии и начинает работу над монологом пробуждающегося Григория. В отличие от окончательного текста в черновике монолог Григория сразу начинается рассказом о сне, а затем следуют его размышления о Пимене. Работа над монологом потребовала большого творческого напряжения и, оборвав текст на строке: «И во всю ночь он не смыкал очей!», Пушкин вновь обращается к «Евгению Онегину». Тексты «Евгения Онегина» далее сменяются черновыми набросками, относящимися к неосуществленному замыслу о Фаусте, черновиком стихотворения «Я был свидетелем златой твоей весны…», и только с середины листа 55 Пушкин возвращается к прерванной работе: «Как я люблю его спокойный лик…». Работа над пятой сценой обрывается в конце листа 56. Незакончив её, Пушкин переходит к другим записям. К работе над трагедией он возвращается уже на не дошедших до нас листах.
После твердо установленной даты - январь 1825 года, когда Пушкин ещё работал над пятой сценой, до середины июля того же года - мы не имеем достоверных свидетельств о ходе работы поэта над трагедией. И лишь 13 июля 1825 года Пушкин известил Вяземского.
Время окончания работы над «Борисом Годуновым» может быть определено лишь приблизительно. Известное письмо Пушкина к Вяземскому о завершении работы над трагедией датируется предположительно началом октября или началом ноября 1825 года.
Окончание переписки трагедии набело точно устанавливается датой белового автографа - 7 ноября 1825 года.
В беловом списке трагедии Пушкин отказался от первоначального архаизированного заглавия, значительно сократив его:
«Комедия
о
Царе Борисе и о Гришке Отрепьеве
(1825)».
Переписывая трагедию набело, Пушкин вносил поправки в перебеляемый текст. Часто эти исправления были довольно многочисленны и придавали отдельным страницам белового списка получерновой вид.
Закончив переписку в ноябре 1825 года, Пушкин продолжал время от времени вносить в текст трагедии новые поправки вплоть до своего отъезда в Москву в сентябре 1826 года.
Те драматические принципы, к каким подходил Пушкин в период работы над трагедией, приводили его к необходимости практически разрешать сложнейшие вопросы как самого построения трагедии, так и трактовки и воплощения сценических образов и характеров.
В стремлении дать русскому театру новые формы, отличные от канонов старой классической трагедии, Пушкин отказался от первоначального намерения разделить трагедию на акты и разбил всё действие на 25 небольших сцен. Единство места разрушено полностью. Действие трагедии с калейдоскопической быстротой переносится из одного географического пункта в другой.
Полностью нарушено и единство времени, а даты - подзаголовки отдельных сцен как бы ещё более подчёркивают это смелое нововведение.
«Едва сохранено», по выражению Пушкина, и единство действия, предусматривающее развитие действия вокруг одного сюжетного стержня пьесы, с одним центральным героем её. В пушкинской трагедии, по существу, два главных действующих лица - Борис и Самозванец, причем последнему уделено девять сцен трагедии, в то время как заглавный герой появляется лишь в шести.
Разрушено и ещё одно «единство», о котором, по словам Пушкина, «французская критика и не упоминает - единство слога»: традиционный александрийский стих Пушкин заменяет пятистопным белым, перебивая его прозаическими вставками, некоторые же сцены пишет целиком прозой.
Поражает и невероятное для драматургии того времени обилие действующих лиц - в пушкинской трагедии их около 80.
Пушкинская трагедия выдвигала сложнейший для того времени вопрос о возможности создания пьесы, построенной не на личной судьбе героя или героев, а на судьбе народа, эпохи, государства.
Эту сложнейшую проблему Пушкин разрешает, исходя из наиболее трудного её варианта: он не создаёт какого-либо надуманного сюжета путём намеренного подбора и соответствующей группировки исторических фактов, но с величайшим искусством намечает сюжетную линию трагедии, не нарушая даже хронологической последовательности воссоздаваемых исторических событий.
2. Исторические источники «Бориса Годунова»
Ряд важнейших проблем, непосредственно связанных с историко-социальной концепцией «Бориса Годунова», не может быть осмыслен без выяснения вопроса о характере исторического материала, положенного в основу пушкинской трагедии и об интерпретации этого материала Пушкиным.
В литературе о «Борисе Годунове» не раз высказывались соображения о том, что параллельно с «Историей Государства Российского» Карамзина и русскими летописями - основными историческими источниками пушкинской трагедии - Пушкин в какой-то мере опирался и на «Анналы» Тацита. Интерес Пушкина к Тациту и пушкинские замечания на «Анналы» по времени совпадают с работой над трагедией. Об отношении Пушкина к Тациту существует уже довольно обширная литература.
Несомненно, что, читая Тацита, Пушкин мог проводить известные параллели с современной ему действительностью.
Возможно, что в период создания «Бориса Годунова» Тацит мог ещё больше заинтересовать Пушкина «параллелями» между эпохой русского «смутного времени» и эпохой Августа и Тиберия. Однако, касаясь «Анналов» Тацита, как одного из возможных источников пушкинской трагедии, исследователи явно переоценивают значение этого произведения.
Создавая историческую основу своей трагедии, Пушкин сознательно пользовался материалами русской национальной истории, чтобы «воскресить минувший век во всей его истине». Именно поэтому все попытки установить зависимость исторической концепции пушкинской трагедии от чужеземного исторического материала являются несостоятельными.
Основными источниками исторического материала для Пушкина, как уже было сказано, были «История Государства Российского» Карамзина и подлинные памятники летописного характера.
Всё это давало возможность Пушкину ставить и разрешать в своей трагедии сложнейшие проблемы историко-социального характера в духе, весьма далёком от упрощённой монархической концепции Карамзина.
Ко времени работы Пушкина над трагедией уже был издан целый ряд памятников древней русской письменности. Известный вариант заглавия «Бориса Годунова»:
Драматическая повесть
Комедия
О настоящей беде Моск. Госуд.
О царе Борисе и о Гришке Отрепьеве -
Летопись о многих мятежах и пр.
писано бысть Алексашкою Пушкиным
[сочинено в В.] [тр. Палицына]
в лето 7333
На городище Ворониче. -
свидетельствует о знакомстве Пушкина с изданной в Петербурге в 1771 году «Летописью о многих мятежах…», излагающей события царствования Бориса Годунова по фрагментам русской летописи Никонова списка.
Вопрос о роли и значении летописей в процессе создания «Бориса Годунова» должен быть поставлен в иной плоскости. Дело вовсе не в объёме фактического материала, каким Пушкин воспользовался непосредственно из летописей и других памятников древней русской письменности. Фактическим материалом, взятым непосредственно из самих летописей, Пушкин пользовался крайне редко, да это было не так уж и нужно ему. При том уровне понятий о значении первоисточников, какой был характерен для пушкинской эпохи, Карамзин вполне удовлетворял количеством, разнообразием и качеством приводимого материала: «Он рассказывал со всею верностию историка, он везде ссылался на источники - чего же более требовать было от него?» Пушкин пользовался фрагментами из летописей, извлекая их из карамзинских примечаний, где они уже были систематизированы и находились в соответствующем контексте, а не непосредственно из самого памятника, который не всегда был под руками. К тому же фрагменты в памятнике были ещё в неразработанном, а порою и трудночитаемом виде.
В пушкинской трагедии имеются два случая использования документального материала эпохи не по подлинному тексту, а по литературному пересказу Карамзина. Это свидетельствует о том, что количество фактов, привнесённых Пушкиным в трагедию, как непосредственно из летописей, так и из «Примечаний» Карамзина,- сравнительно невелико.
Это ни в малейшей степени не снижает поистине огромной и решающей роли, какую сыграли летописные памятники в процессе создания «Бориса Годунова».
Создавая свою трагедию, преимущественно на историческом материале «Истории Государства Российского», Пушкин обращался к летописям и другим памятникам древнерусской письменности главным образом для того, чтобы уловить интонационные особенности языка того времени, в поисках колорита эпохи.

3. Борис Годунов в произведениях Н.М. Карамзина и А.С.Пушкина

Отдавая полную справедливость огромным заслугам Карамзина, в то же время можно и даже нужно беспристрастными глазами видеть меру, объём и границы его заслуг. Человек многосторонне даровитый, Карамзин писал стихи, повести, был преобразователем русского языка, публицистом, журналистом, можно сказать, создал и образовал русскую публику и, следовательно, упрочил возможность существования и развития русской литературы; наконец, дал России её историю, которая далеко оставила за собой все прежние попытки в этом роде и без которой, может быть, ещё и теперь знание русской истории было бы возможно только для записных тружеников науки, но не для публики. И во всём этом Карамзин обнаружил много таланта, но не гениальности, и потому всё сделанное им весьма важно как факты истории русской литературы и образования русского общества, но совершенно лишено безусловного достоинства. Важнейший его труд, без сомнения, есть «История Государства Российского», которая читается и перечитывается до сих пор, когда уже все другие его сочинения пользуются только почётной памятью, как произведения, имевшие большую цену в своё время. И действительно, до тех пор, пока русская история не будет изложена совершенно с другой точки зрения и с тем умением, которое даётся только талантом, до тех пор история Карамзина поневоле будет единственной в своём роде. Но уже и теперь её недостатки видны для всех, может быть, ещё больше, нежели её достоинства. В недостатках фактических нельзя винить Карамзина, приступившего к своему великому труду в такое время, когда историческая критика в России едва начиналась, и Карамзин должен был, писав историю, ещё заниматься исторической разработкой материалов. Гораздо важнее недостатки его истории, происшедшие из его способа смотреть на вещи. Сначала его история - поэма, вроде тех, которые писались высокопарной прозой и были в большом ходу в конце прошлого века. Потом, мало-помалу входя в дух жизни древней Руси, он, может быть, незаметно для самого себя, увлекаясь своим трудом, увлёкся и духом древнерусской жизни. С Иоанна III Московское царство в глазах Карамзина становится высшим идеалом государства,- и вместо истории допетровской России он пишет её панегирик. Всё в ней кажется ему безусловно великим, прекрасным, мудрым и образцовым. К этому присоединяется ещё мелодраматический взгляд на характеры исторических лиц. У Карамзина ни в чём нет середины: у него нет людей, а есть только или герои добродетели, или злодеи. Этот мелодраматизм простирается до того, что одно и то же лицо у него сперва является светлым ангелом, а потом чёрным демоном. Карамзинский Годунов - лицо совершенно двойственное: он и мудр и ограничен, и злодей и добродетельный человек, и ангел и демон. Он убивает законного наследника престола, сына своего первого благодетеля и брата своего второго благодетеля, мудро правит государством и, принимая корону, клянётся, что в его царстве не будет нищих и убогих и что последней рубашкой будет он делиться с народом. И честно держит он своё обещание; он делает для народа всё, что только было в его средствах и силах сделать. А между тем народ хочет любить его - и не может любить.
Карамзин не одного Пушкина - несколько поколений увлёк окончательно своей «Историей Государства Российского», которая имела на них сильное влияние не одним своим слогом, как думают, но гораздо больше своим духом, и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.