На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Статья Древние славянские рукописи в архиве антиквара А.И. Сулакадзева, споры о подлинности свитка Боянов Гимн. Роль А. Востокова, работника Румянцевского музеума, в потере древнего пергамента. Находка копии Боянова Гимна в архиве поэта Г. Державина.

Информация:

Тип работы: Статья. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


О древних лет певец,
полночный Оссиян!
В развалинах веков
погревшийся Боян!
Тебя нам возвестил
незнаемый Писатель,
Когда он был твоих напевов
подражатель.
М.М. Херасков, 1797
ТАИНСТВЕННЫЙ СВИТОК

Санкт-Петербург, 1810 год. Знаменитый поэт и екатерининский вельможа -- губернатор, министр юстиции и прочая-прочая, ныне в отставке,-- Гаврила Романович Державин обедает с друзьями Шишковым, Мордвиновым, Дмитриевым и Олениным.
О чем шла речь за обедом? Разумеется, о поэзии. Гости, верно, с жаром обсуждали новинки литературной жизни, сетовали на бедность российской поэзии по сравнению с европейской. Вот-де в Греции Гомер сочинял великие поэмы за десять веков до Рождества Христова, а в России стали писать стихи, почитай, через два тысячелетия.
И полагаю, Гаврила Романович возразил: «Так ли? А может, мы плохо знаем древнюю русскую поэзию? Найдена же была недавно изданная «Песнь о походе Игоря», песни кельтского барда Оссиана...» Далее речь зашла о древних рукописях, хранящихся у отставного офицера Семеновского полка, антиквара А.И. Сулакадзева. Одни верили в их подлинность, другие сомневались: возможно ли, у нас, а не в Греции-Италии, ну в крайнем случае -- Германии, рунические письмена на деревянных досках, оракулы языческих новгородских жрецов и даже свиток с песнью Бояна, о котором после издания «Слова о полку Игореве» все только и говорят.
Гости заспорили, слово за слово, и вот Гаврила Романович решает, что спор разрешить может только поездка к антиквару. Вперед высылают молодых людей -- Корсакова и Жихарева (кстати, оставившего воспоминания об этой поездке). И вот в дом Александра Ивановича Сулакадзева являются важные посетители.
Что же они видят? Об этом мы можем судить по каталогам собрания древностей А.И. Сулакадзева. А там значится более 2 000 древних рукописей, среди них -- ценнейшие, утрата которых, по моему мнению, должна считаться национальной трагедией. Гости видят 43 доски с руническими письменами, которые А.И. Сулакадзев называет «Патриарси» (это подлинник той самой «Велесовой книги», полный перевод которой опубликован мной в 1994 году), это 143 доски книги «Китоврас. Басни и кощуны» (подлинник утрачен, сохранились только устные легенды, которые включены мной в книгу «Русские Веды»). Они видят древние пергаменты: «Перуна и Велеса вещания в Киевских капищах жрецам Мовеславу, Древославу и прочим» (возможно, это знаменитая «Перуница», следы которой теряются уже в XX веке, в 13 отделе НКВД). Гости видят и многие другие подобные рукописи на коже, пергаментах, бересте -- свитки и книги из древних русских ведических храмов.
Кроме того, они видят летописи разных лет, в том числе и древнейшие. Огромное количестве христианских книг, апокрифов, хроник, житий. Арабские, греческие, скандинавские -- рунические, древнегрузинские книги, копии и подлинники. Книги гуннов, волжских булгар, пермяков, которые хранились в древних храмах этих народов, предков чувашей, венгров и иных.
Гаврилу Романовича Державина особенно интересует один пергаментный свиток, на котором красными чернилами написаны древние руны. По уверению антиквара, это «Боянов гимн» - древнейшая славянская рукопись из его собрания.
Конечно, подобные редкости Сулакадзев показывает только избранным посетителям, в числе которых были и императоры Павел І, Александр І, теперь - Гаврила Романович Державин. Невеждам и просто любопытствующим Александр Иванович показывал совсем иное. Например, молодой человек Жихарев увидел в музее только «дубинку Добрыни».
Итак, Державин держит в руках пергаментный свиток. Он кажется ему столь интересным, что поэт заказывает Сулакадзеву копию текстов и подстрочники гимна и оракулов новгородских жрецов.
Эти тексты вызывают огромный интерес у любителей древностей. Копии «Боянова гимна» заказывают все известные собиратели -- Карамзин, Федор Толстой, Евгений Болховитинов. Однако прочтение текста представляет огромною сложность, ибо написан он древней, так называемой «пеласгийской руникой», о которой в России еще не знают. Подстрочник Сулакадзева явно не совершенен -- выражения типа «битвы лишили слуха меня» (то есть, если верить переводу Сулакадзева, Боян, в отличие от Гомера, был не слепым, а глухим!) вызывали понятное недоверие. Тем не менее, в ту пору мало кто сомневается в подлинности пергамента. Не вызвал он особого недоверия и у Н.М. Карамзина, который 16 октября 1812 года писал П. А. Вяземскому: «Благодарю преосвященного (Евгения Болховитинова.-- А. А.), вас и княгиню за так называемый «Боянов гимн». Пожалуйста, спросите и меня уведомьте, кто имеет оригинал, на пергаменте писанный, как сказано?» А Евгений Болховитинов, будущий Киевский митрополит и крупнейший палеограф своего времени (заложивший основы науки об определении подлинности древних текстов), в письме от 6 мая 1812 года профессору Городчанинову писал о «Бояновом гимне» и оракулах: «Хотя и спорят в Петербурге, но большая часть верит неподложности их»,-- а в письме, адресованном Державину, он полностью одобрял публикацию текстов и вместе с тем советовал Гавриле Романовичу не настаивать на датировке пергамента I--V веками, дабы избежать критики недоброжелателей. «Это для нас любопытнее китайской поэзии»,-- уверял он поэта. Через пятнадцать лет в своем «Словаре историческом о бывших в России писателях духовного чина» митрополит помещает и рассказ о Бояне, и пересказ подстрочника «Боянова гимна», сделанного А.И. Сулакадзевым. Почти двести лет эта публикация да приведенный Державиным отрывок в восемь строк оставались единственным источником, по которому можно было судить о содержании «Боянова гимна».
По мотивам «Боянова гимна» Г.Р. Державин написал балладу «Новгородский волхв Злогор». Затем в очередном выпуске «Чтений» он собирался опубликовать полный текст «Боянова гимна», в связи с чем, искал копию его, но она таинственным образом пропала, и потому он 8 июня 1816 года написал из своего имения Званки в Санкт-Петербург поэту Капнисту:
«Принявшись доканчивать Лирическое мое рассуждение, не нахожу я здесь окончания песни Бояновой Одену, которая написана руническими буквами и, сколько я припомню, лежала у меня в столике, который у софы, вместе с бумагами о винном откупе... А для того поищи ее, братец, между бумагами моими... А ежели той Бояновой песни не найдешь, то найди в Семеновском полку отставного офицера Александра Ивановича Селациева (ошибка Г.Д.-- А.А.), который, я думаю, знает, где живет швейцар...»
История умалчивает, исполнил ли пожелание Гаврилы Романовича поэт Капнист, но в любом случае у Державина не оставалось времени, чтобы подготовить к изданию «Боянов гимн», ибо ровно через месяц он скончался... В сущности, это письмо оказалось его завещанием. И судьбе было угодно сделать так, что только ныне мы исполняем последнюю волю поэта.
Почему умолк Боян?

После смерти Державина прошло семь лет. Александр Иванович Сулакадзев, чувствуя, что и его жизнь подходит к концу, предлагает Румянцевскому музеуму (будущей Российской государственной библиотеке) древности из своей коллекции. В 1823 году канцлер Румянцев повелевает служителям своего Музеума ознакомиться с древностями из собрания А.И. Сулакадзева.
Канцлеру легко приказать; а кому исполнять, если ехать за этими древностями нужно из Москвы в Петербург? Вот и посылают служащего невысокого ранга, помощника хранителя древностей, выпускника Академии живопи и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.