На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик История изучения восточнославянского эпоса. Дореволюционные школы былиноведения. Облик древних русов в изложении былин. Реликты племенного эпоса ильменских словен. Былины и эпические предания западных славян. Дунайская Русь в исторических источниках.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Литература. Добавлен: 08.06.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


СОДЕРЖАНИЕ:
Введение
Глава 1. История изучения восточнославянского эпоса
§1. Донаучный период изучения былин. Открытие эпоса учёными
§2. Дореволюционные школы былиноведения
§3. Изучение былин в СССР
§4. Общие выводы спорящих школ
Глава 2. Архаические мотивы восточнославянского эпоса
§1. Языческая символика и атрибутика былин
§2. Воинские жертвоприношения и ритуальные самоубийства
§3. Погребальный обряд в описании былин
§4. Образ жены правителя в былинах
§5. Сакральный образ правителя в былинах
Глава 3. Этнические особенности восточнославянского эпоса
§1. Облик древних русов в изложении былин
§2. Реликты племенного эпоса ильменских словен в былинах
§3. Обрядовая семантика пахоты
Глава 4. Географическая локализация восточнославянского эпоса
§1. Сюжетные параллели былин и эпоса Средней Европы
§2. География и топонимика былин
§3. Былины и эпические предания западных славян
§4. Дунайская Русь в исторических источниках
Заключение
Библиография
Приложения
Русские имели эпос задолго до образования Киевского государства. На Киевскую эпоху падает его расцвет. Подобно тому, как советские историки не начинают русской истории с образования Киевской Руси, мы не можем начинать историю русского эпоса с образования киевского» цикла былин.
В.Я. Пропп
ВВЕДЕНИЕ

Любой исследователь былин, изучающий их применительно к истории России, сталкивается с проблемой их датировки. Изучение русского эпоса в целом - тема очень объемная и далека от завершения, как и любая наука. Почти всю вторую половину XX в. учеными велись дискуссии об отношении русского эпоса к истории. С одной стороны выступал академик Б.А. Рыбаков со своими последователями - М.М. Плисецким, С.Н. Азбелевым и др., с другой - В.Я. Пропп, фольклорист с мировым именем, которого также поддержали многочисленные ученики и последователи, в т.ч. и И.Я. Фроянов.
Рыбаков и его последователи отыскивали в былинах отражение событий и персонажей летописи, опираясь на имена. При этом не обходилось без натяжек, а неповторимость и своеобразие былин как исторического источника недооценивали. Всякое отличие отвергалось. Их соперники указывали на натянутость параллелей между былинными и летописными событиями и действующими лицами, делая из этого категорический вывод: эпос никаких исторических событий не отражает. В целом можно согласиться, что большинство сопоставлений былин и летописей - натяжки, но вывод о полной неисторичности былин представляется поспешным. В былинах содержатся сведения о чертах культуры и общественного устройства в былинной Руси, причём они настолько архаичны, что должны быть отнесены не к Киевской Руси, а к более древней культуре. Эти сведения последователями Рыбакова отбрасывались оттого, что те не укладывались в их концепцию, их противниками - потому, что филологи не могли верно оценить эти сведения.
В плане датировки одним из важнейших признаков является свободное ношение оружия в бытовой обстановке героями былин. В Московской Руси такой традиции не существовало, что исключает складывание былин в московский период. Ещё одним важным фактором датировки былин является непременное именование Киева столицей государства. В связи с этим и другими факторами верхней границей складывания былин будет являться первая треть XII в., как окончание периода существования единого киевского государства.
Русский героический эпос вобрал в себя общеславянские, праславянские и даже дославянские образы и мотивы, поэтому нижнюю границу нашего исследования установить очень трудно. Ориентировочно этой границей будет являться V в. Это Великое переселение народов, время бурных событий, которые не могли не отразиться в эпосе. В V в. впервые возникает на страницах средневековых сочинителей этноним «рус» («рос»). Именно V в. стал фактически стартовым моментом восточнославянского этногенеза, во время которого необратимо изменились социальные и бытовые реалии восточнославянских народов, отражённые в былинах.
Круг источников, касающийся темы нашего исследования необходим и достаточен. В соответствии со спецификой нашей работы, он включает в основном литературные источники. Это непосредственно сами былины, в которых можно выделить несколько главных пластов:
1. Былины о старших богатырях (Святогоре, Волхе Всеславьевиче, Михайле Потыке, Вольге Святославиче).
2. Былины о главных героях русского эпоса (Илье Муромце, Добрыне Никитиче и Алёше Поповиче).
3. Былины героического цикла («Василий Казимирович», «Суровец Суздалец», «Сухман» и др.).
4. Былины киевского цикла («Дунай», «Соловей Будимирович», «Дюк Степанович», «Чурила Плёнкович», «Ставр Годинович» и др.).
5. Былины новгородского цикла (о Садко и Василии Буслаеве).
Большое значение имеет такой нарративный исторический источник, как «Повесть временных лет», - именно на нём основываются исследователи исторической школы былиноведения.
1. Из эпических иностранных источников главнейшим является частично опубликованное на русском языке древненорвежское эпическое произведение «Сага о Тидреке Бернском», где упоминаются главные герои русского эпоса князь Владимир (Waldemar) и Илья Русский (Ilias von Riuzen). Сага была записана в 1250 г., но западные исследователи относят ее возникновение ко времени не позже Х века, а основана она на древнегерманских легендах V в. Действие саги развертывается непосредственно на Русской земле (Ruszialand), упоминаются Новгород (Holmgard), Смоленск (Smaliski), Полоцк (Palltaeskiu) и т. п. Илья Русский - герой ряда произведений германского эпоса, прежде всего поэмы "Ортнит", записанной в 1220 - 1230-х годах, но сложившейся намного ранее.
2. Полностью и частично опубликованные нарративные исторические сочинения средневековых западноевропейских и византийских историков, упоминающие о славянах и руси (Маврикия Стратега, Евгиппия, Саксона Грамматика, Адама Бременского, Титмара Мерзебургского, Оттона Бамбергского, Иордана, Льва Диакона и Прокопия Кесарийского).
3. Полностью и частично опубликованные сочинения восточных путешественников, упоминающие о славянах и руси (Ибн-Русте, Ибн-Мискавейха и др.). Важнейшим из источников этого типа является «Записка о путешествии на Волгу» Ахмеда Ибн-Фадлана.
Русские былины были объектом изучения еще со времени перехода от знания к науке, в течение длительного времени исследовались в русской дореволюционной и советской историографии в источниковедческом и литературоведческом отношениях и накопили обширную литературу.
В частности, из работ XIX века можно назвать такие, как «Народная поэзия: Исторические очерки» Ф.И. Буслаева, «Южнорусские былины» А.Н. Веселовского, «Русский былевой эпос» И.Н. Жданова, «Опыт сравнительного изучения западного и русского эпоса: Поэмы Ломбардского цикла» Кирпичникова А.И., «Русский богатырский эпос» А.М. Лободы, «О былинах Владимирова цикла» Л. Майкова, «Поэзия Великого Новгорода и её остатки в Северной России» А.В. Маркова, «Экскурсы в область русского народного эпоса» В.Ф. Миллера, «Сравнительно-критические наблюдения над слоевым составом народного русского эпоса: Илья Муромец и богатырство киевское» О.Ф. Миллера, «Происхождение русских былин» В.В. Стасова и «Великорусские былины киевского цикла» М.Г. Халанского.
В XX в. былины также активно исследовались историками и филологами, в числе которых можно назвать такие фамилии и произведения, как: А.П. Скафтымов «Поэтика и генезис былин», Б.А. Рыбаков «Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи», В.Я. Пропп «Русский героический эпос», С.Н. Азбелев «Историзм былин и специфика фольклора», В.П. Аникин «Русский богатырский эпос», А.М. Астахова «Русский былинный эпос на Севере» и «Былины: Итоги и проблемы изучения», С.И. Дмитриева «Географическое распространение русских былин: По материалам конца XIX - начала XX в.», В. Жирмунский «Народный героический эпос», С.Г. Лазутин «Поэтика русского фольклора», Р.С. Липец «Эпос и Древняя Русь», Е.М. Мелетинский «Происхождение героического эпоса: Ранние формы и архаические памятники», В.Г. Мирзоев «Былины и летописи - памятники русской исторической мысли», М.М. Плисецкий «Историзм русских былин», Б.Н. Путилов «Русский и южнославянский героический эпос», Ю.И. Юдин «Героические былины: Поэтическое искусство» и др.
В ходе изысканий образовались три основные школы: мифологическая, компаративистская и историческая. Сейчас можно с уверенностью сказать, что каждое из направлений, несомненно, было по-своему право и принесло большую пользу в изучении проблемы. Ценность их усилий заключается в том, что они разработали методы изучения былин. В конце 1990-х гг. активно участвовавшие в полемике последователи В.Я Проппа и Б.А. Рыбакова, почти одновременно опубликовали исследования, в которых сдвигали время складывания эпоса к середине первого тысячелетия христианской эры: И.Я. Фроянов и Ю.И. Юдин с одной стороны, и С.Н. Азбелев, с другой.
В течение всего периода научного изучения былин исследователи обращали внимание на черты мировоззрения или общественного устройства в былинах, которые не укладывались в представление о тождестве Владимира Красное Солнышко с Владимиром Святославичем.
Обычной для исторической школы опорой были и остаются имена персонажей, но опора эта ненадежна из-за частых изменений имён не по выведенным языковедами законам, а по игре смыслов и созвучий. Знакомство с западным эпосом опровергает утверждение, будто в эпосе историчны лишь имена, встроенные сказителями в древние сюжеты. В «Песни о Роланде» историчны не только имена, но и основное событие, в «Песни о Нибелунгах» и «Саге о Вольсунгах», историчны и связи реальных лиц, и основное событие.
Наиболее рационально предложение Л.Н. Майкова - исследовать быт и отношения в эпосе, но именно реалии быта, частной и общественной жизни часто переосмыслялись сказителями и дополнялись анахронизмами. Разобраться поможет выработанный В.В. Чердынцевым и Р.С. Липец метод: когда встречаются ранние и поздние термины, преимущество должно быть отдано более раннему. Используя эту методику, в настоящей работе мы рассмотрели в последовательно-ретроспективном порядке те черты культуры и общества, отраженные в былинах, которые не позволяют говорить о складывании былин после крещения 988 г. и показывают существование былин в середине X в. и отражение в них архаичных уже для той эпохи обычаев и общественных отношений.
Эпос рассматривается в работе как историографический источник. При этом учитывается художественная форма былин, поэтический вымысел, определяющий особенности подхода к нему как к историческому материалу для анализа. Былины отличаются большой текучестью как объект изучения - их фактический материал причудливо трансформирован веками.
Объектом нашего исследования будут былины докиевского («Былины о старших богатырях») и киевского циклов, а предметом исследования - исторические данные, заключённые в этих былинах.
Предлагаемая работа ставит своей целью методологическое изучение былин с исторической точки зрения, определение их ценности как исторических источников, для чего необходимо, в первую очередь, попытаться датировать эти эпические произведения. В связи с декларируемой целью мы ставим перед собой следующие задачи:
ь обзор истории изучения восточнославянского эпоса, выделение основных тенденций его истолкования и основных школ былиноведения;
ь выделение и анализ наиболее архаических черт быта в былинах;
ь определение конфессиональной принадлежности среды, в которой возникли былины;
ь определение этнической принадлежности источников восточнославянского эпоса;
ь выявление сюжетных и образных параллелей восточнославянских и европейских эпических произведений;
ь географическая локализация прародины восточнославянского эпоса.
В соответствии с выбранной методикой исследования и поставленными задачами нам кажется целесообразным структурировать нашу работу следующим образом. Темой первой главы работы будет история изучения русского эпоса, а именно исследование учеными древнейших исторических пластов в русском эпосе. Тема второй главы - определение возраста русских былин с помощью обнаруженных в них учёными черт древнего быта и миропонимания. Тема третьей главы - этническая привязка создателей русского эпоса. Тема четвёртой главы - географическая привязка родины былин.
Глава 1. История изучения восточнославянского эпоса

Эта поэзия носила аристократический характер, была, так сказать, изящной литературой высшего, наиболее просвещенного класса, более других слоев населения проникнувшегося национальным самосознанием"... Если эти эпические песни... и доходили до низшего слоя народа… то могли только искажаться в этой темной среде…
В. Ф. Миллер
§1. Донаучный период изучения былин. Открытие былин учёными

Первые попытки установить взаимосвязь былин и истории начались задолго до появления исторической и филологической наук.
В XVI в. автор Никоновской летописи упомянул былинных героев Александра (Алешу) Поповича и Василия Буслаева и назвал Владимира Святославича (980 - 1015 гг.) былинным именем «Владимир Красное Солнышко». В XVIII в. это повторил писатель В.А. Левшин в предисловии к написанным по мотивам былин «Русским сказкам», но в самих «Сказках» князя Владимира он поименовал - Владимир Всеславьевич Старинные диковинки: т.3. кн.1. Волшебно-богатырские повести XVIII в. - М.: Советская Россия, 1991. с. 17, 97, 221, 318.. Между тем, в самих былинах отчество «Святославич» утвердилось только в конце XIX в., а В.Н. Татищев связывал князя Владимира не с крестителем Руси, а с древним языческим князем того же имени, предком призвавшего Рюрика Гостомысла Татищев В.Н. История российская. - М. - Л.: Издательство АН СССР, 1962. с. 72., но это осталось незамеченным.
Сходна история происхождения прозвища «Илья Муромец», канонизированного православной церковью. Но жития его не существует, а в «Киево-Печерском патерике» нет и намека на муромского богатыря. Первые известия о богатырских мощах в Киево-Печерской лавре также не используют прозвище «Муромец»: в 1574 г. оршанский староста Филон Кмита Чернобыльский в письме Троцкому кастеляну Остафию Воловичу упоминает былинного богатыря Илью Муравленина; иезуит Эрих Лясотта описывает в 1594 году останки «исполина Ильи Моровлина» Ярхо В. Илья Муромец: святой воин, казак… или самозванец: Как складывался былинный образ русского богатыря. // История, 2007, №12, с. 10.. В конце XIX - начале XX в. Д.И. Иловайский и Б.М. Соколов доказали, что причиной превращения Муравленина в крестьянского сына Муромца стала жизнь казака Илейки Иванова сына Муромца начала XVII в., сподвижника Ивана Болотникова Ярхо В. Илья Муромец… с. 13.. Муромские легенды, связывающие местные топонимы с деятельностью Ильи Муромца, изначально, видимо, посвящались именно разбойному казаку, и только позднее их связали с былинным Ильёй. О других былинных богатырях подобных легенд нет. Между тем, имя богатыря много древнее: его имя возникает в германских легендах и шведских сагах в XI - XIII вв., Лясотта упоминает, что «Элия Моровлин» жил 400 - 500 лет назад (т.е. в XII в.) Ярхо В. Илья Муромец.. с. 11..
Так создавалась атмосфера, в которой пришлось работать последующим исследователям эпических преданий русского народа.
Образованному российскому обществу во времена возникновения исторической науки эпос собственного народа был незнаком, да и не вызывал у него особого интереса: В.Н. Татищев, Н.М. Карамзин и издатель «Слова о полку Игореве» упоминали былины лишь несколькими словами в примечаниях, комментариях. В 1815 г. Г.Р. Державин охарактеризовал первое издание русских былин в сборнике Кирши Данилова, как «нелепицу, варварство и грубое неуважение» к вкусам «чистой публики». Того же мнения придерживался известный фольклорист князь Н.А. Церетелев: «грубый вкус и невежество - характеристика сих повестей» Калугин В.И. Мир былинного эпоса. // Былины. - М.: Современник, 1986. с. 20.. Н.М. Карамзин (опять же в примечаниях) критически отозвался о мнении М.В. Ломоносова, который провёл параллели между эллинскими мифами и русскими сказками Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. - М.: Яуза, Эксмо, 2006. с. 27.. В.А. Левшин принужден был внести в свои «Русские сказки» «рациональные» толкования в духе века (например, превратив огненную реку в ряд зеркал на пружинах) Старинные диковинки: т.3. кн.1. с. 227. и всё равно не решился издать книгу под своей дворянской фамилией. Специалист по народной поэзии А.Г. Глаголев в адрес поэмы А.С. Пушкина «Руслан и Людмила», написанной по мотивам левшинских «Сказок» также отозвался не самым лестным образом Цит. по Калугин В.И. Мир былинного эпоса. с. 20.. Были, конечно, и исключения. В 1817 г. появилось исследование А.Х. Востокова «Опыт о русском стихосложении», положившее начало научному изучению поэтики былин и открывшее, на примере былин, принципиально новую форму русского тонального стихосложения. Как новое явление рассматривал былины и А.С Шишков в «Разговоре о Словесности между Аз и Буки» (1810 г.). Но эти отдельные явления так и не стали правилом в первой четверти XIX в.
Положение несколько изменилось при Николае I. В 1830-е годы начался целенаправленный поиск былин, и тогда же вошло в научный обиход слово «былина». Долгое время в филологии бытовало мнение В.Ф. Миллера, высказанное им в 1895 г., о том, что слово «былина» по происхождению ненародное, что собиратель русского фольклора И.П. Сахаров взял термин из «Слова о полку Игореве» и ввёл как обозначение богатырских песен-преданий Калугин В.И. Мир былинного эпоса. с. 17.. Но примерно в то же время собиратель былин А.С. Архангельский указал, что в 30 - 40-х гг. XIX в. слово «былина» (с ударением на последний слог) было в ходу у крестьян Вологодской, Архангельской и Олонецкой губерний. В 1953 году, в поддержку Архангельского высказался П.Д. Ухов, сославшись на сибирские записи собирателей фольклора середины XIX в. Калугин В.И. Мир былинного эпоса. с. 17. Правильнее будет считать слово «былина» редким, но народным по происхождению термином, вполне отражающим отношение сказителей к эпосу.
На этом новом этапе постижения культуры народа первая серьёзная попытка постижения принадлежала В.Г. Белинскому, выступившему в 1841 г. с циклом статей о народной поэзии, в котором он дал высочайшую оценку сборнику Кирши Данилова.
В результате тридцатилетних усилий собирателей фольклора в 60-е гг. XIX в. были изданы «Песни В.П. Киреевского». Тогда же П.Н. Рыбниковым были открыты онежские былины, после чего русский Север почти на сто лет стал местом паломничества фольклористов. Иногда эту местность поэтично называли «Исландией Русского эпоса». В то же время в окрестностях Киева не существует никаких следов древнерусских былинных преданий.
§2. Дореволюционные школы былиноведения

Обычно былиноведение XIX - начала XX веков делят на ряд школ, а именно: мифологическую, компаративистскую и историческая школы.
Мифологическая школа возникла в первой половине XIX в. в Германии под влиянием романтизма и разочарования в идеях «Просвещения». В России она была представлена фигурами А.Н. Афанасьева, Ф.И. Буслаева, О.Ф. Миллера и др. Приверженцы мифологической школы возводили сюжетные основы былин к мифологии, то есть, к аллегорическим описаниям явлений природы. По мнению мифологистов, былины - дохристианская и догосударственная архаика, мифы о русских богах, прикрытых христианскими именами. Владимира Красное Солнышко отождествляли с Дажьбогом, Илью Муромца - с Перуном, Змея Горыныча - с Велесом. Оружие богатыря считали отображением молнии, вражеские войска - тучей Пропп В.Я. Русский героический эпос. - Л.: Издательство Ленинградского университета, 1955. с. 11.. Иногда внутри былинного эпоса выделяли «старших» и «младших» богатырей, понимая под «старшими» богатырями языческое, «титаническое» и даже хтоническое начало, - исполина Святогора, князя-оборотня Вольгу Всеславича, волшебного пахаря Микулу Селяниновича Калугин В.И. Мир былинного эпоса. с. 15.. Первым предложили такое разделение Ф.И. Буслаев.
Толкование былин, как «замаскированных мифов», было очень натянутым: в ряде культур независимо существуют мифы и эпос о героях: Зигфрид победил дракона, как Тор - Змея, но это отнюдь не означает их тождества, равно как и тождества Геракла, победителя Лернейской Гидры, - с Аполлоном-змееборцем. Критика мифологической школы шла и изнутри, - многие мифологисты отлично видели её слабости и недостатки Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. - М.: София, 2001. с. 364.. Однако, многие наблюдения ученых этой школы и в наши дни не потеряли значения. В первую очередь это исследование Ф.И. Буслаевым былины о Вольге и Микуле: отождествление Вольги-Волха с чародеем Волхвом новгородских преданий, очевидные параллели между образом Микулы и пахарями-князьями западнославянских преданий были отвергнуты позднейшими исследователями Азбелев С.Н. Ф.И. Буслаев и его ученики об историко-бытовых основах народного эпоса. // Русская литература, 1991, №4, с. 10.. Многие выводы мифологической школы использовал В.Я. Пропп, а во второй половине XX в. В.Н. Топоров и В.В. Иванов создали теорию «основного индоевропейского мифа», в любом сюжете усматривавшего битву Громовержца со Змеем Семёнова М. - Мы - славяне! - СПб.: Азбука, 1998. с. 43, 48..
Компаративистская школа появилась примерно в одно время с мифологической. Началом этой школы стали труды Стасова и Потанина, утверждавших, что былинный эпос был позаимствован у кочевников Золотой Орды после XIII в. Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 12. Компаративистская школа существует и сегодня, сторонниками её можно назвать археолога А.Л. Никитина или М. Аджи, доказывающих татарско-половецкое происхождение былин. Между тем, трудно объяснить влиянием тюрок-кочевников такие былинные образы, как фигура волшебного пахаря Микулы Селяниновича; корабли Соловья Будимировича, Ильи Муромца, Садко и Василия Буслаева; «мёд-пиво» (а не кумыс) на пирах, деревянную архитектуру городов; внутреннюю обстановку былинных жилищ с печами, скамьями, столами; пренебрежение богатырей к метательному оружию; постоянное родство и соседство с Политовской, Ляховецкой, Поморянской землями и вражда к Степи, за жителями которой сказители часто и имени человеческого не признают: «Умеет ли кто говорить языком русским, человеческим?» Былины. - М.: Современник, 1986. с. 131.
Более убедительны изыскания компаративистов, находивших параллели русским былинам на Западе: А.Н. Веселовского, И.П. Созоновича, К.Ф. Тиандера. Но в этих параллелях можно видеть не столько «заимствование», сколько общие истоки эпосов, тождество событий и процессов, легших в основу. А.Н. Веселовский в приложении к статье «Русские и вильтины в саге о Тидреке Бернском» впервые перевел на русский язык все части «Саги…», связанные с русами и другими славянами Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 12.. Но оценить по достоинству исторического значения параллелей между ней и русскими былинами ученый не мог из-за убежденности, что историческая действительность в былинах не может уходить глубже времен X в. В статье «Былины о Волхе Всеславиче и поэмы об Ортните» А.Н. Веселовский выявил ещё ряд параллелей между славяно-русским и германо-скандинавским эпосами Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 12..
Историческая составляющая в былинах была очевидна с самого начала: мифологисты выделяли «младших» богатырей - исторических героев. Первой специальной работой о былинах, ставившей во главу угла их историческую основу, стало исследование Л.Н. Майкова «О былинах Владимирова цикла», в котором он впервые ввёл понятие «киевского» (богатырские былины, объединенные вокруг Киева и фигуры Владимира) и «новгородского» (былины о Садко и Василии Буслаеве) циклов, окончательно закрепил отождествление Владимира Красное Солнышко с Владимиром Святославичем и Владимиром Мономахом Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с.  43..
Н.Д. Квашнин-Самарин в работе «Русские былины в историко-географическом отношении» также отнёс былины к временам Владимира Святославича, первым разработав метод поиска летописных прототипов былинным героям с опорой на имена Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 43.. Им пользовались Н.П. Дашкевич, С.М. Соловьев, М.Г. Халанский и др. В рамках этой теории Н.И. Костомаров поддержал мысль Буслаева о тождестве Волха былин и Волхова новгородских преданий, и постарался найти в этих преданиях историческое зерно Костомаров Н.И. Севернорусские народоправства во времена удельно-вечевого уклада (История Новгорода, Пскова и Вятки). - М.: ООО «Мир книги», 2004. с. 16..
Детальная разработка способов исторического толкования русского эпоса принадлежит В.Ф. Миллеру, ставшему общепризнанным главой исторической школы. Ему же принадлежит заслуга постановки вопроса о месте и общественной среде складывания былин: он впервые обратил внимание на то, что былины почти отсутствуют на Украине, на землях Киевской Руси, а существуют исключительно на русском Севере Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 13.. Исследователи до второй половины XX в., пытались понять причину локализации былин, безуспешно искали их следы в Белоруссии и на Украине. М.Г. Халанский и С. Шамбинаго высказали идею о московском происхождении былин, что вызвало возражения со стороны самого В.Ф. Миллера Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 44.. Он также резко выступил против представления о сотворении эпоса народом, утверждая, что в неграмотной крестьянской среде события, случившиеся сто лет или полтораста тому назад, спутываются и основательно забываются. По мнению В.Ф. Миллера, былинная поэзия всегда носила аристократический характер, а в народе былины распространяли профессиональные сказители Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 13..
В конце XIX - начале XX вв. крупнейшие исследователи покидают мифологическую и компаративистскую школы ради исторической, что видно на примере компаративиста В.Ф. Миллера и мифологиста Ф.И. Буслаева. Для этого были и внешние причины: в 1871 г., когда Тейлор и Буслаев подвергли критике мифологическую школу, Генрих Шлиман открыл Трою, воспетую Гомером, а Эванс - описанную в греческих мифах цивилизацию Древнего Крита - раскопки подтвердили историческую подоплеку греческих преданий. Но не в меньшей степени отход исследователей объяснялся кризисом обеих школ.
С критикой крайностей всех трёх школ дореволюционного былиноведения и с указанием на необходимость объединения усилий выступил в 1915 г. Н.Н. Трубицын Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 47., но события первой мировой и гражданской войн заставили на время забыть об изучении эпоса.
§3. Изучение былин в СССР

После октябрьской революции господствовавшая в русском былиноведении историческая школа была обречена. Причиной этого стала концепция провозглашения роли древнерусской аристократии как творца эпоса. В 20-е гг. учёные ещё отстаивали свою точку зрения, что наиболее существенным фактом крестьянской переработки является превращение важнейшего былинного героя в крестьянского сына Илью Муромца вместо прежнего Муравленина Кожинов В.В. История Руси и русского Слова. - М.: Алгоритм, 1999. с. 184.. «Дискуссия по вопросам эпоса» в советской прессе в середине 30-х гг. остановила исследования происхождения былин, - было решено считать их народным творчеством. Б.А. Рыбаков и В.Я. Пропп, даже споря между собой, сходились в решительном неприятии аристократической теории происхождения эпоса. Но вместе со старой исторической школой была отвергнута также идея об исключительной связи былин с Киевским и Московским государством, что дало возможность для исследований догосударственной старины в былинах.
Благодаря отказу от поисков в былинах исторической конкретики, В.Я. Пропп обнаружил в эпосе следы первобытной древности, которыми его предшественники пренебрегали: племенной характер войн Вольги-Волха, отражение погребальных обрядов в былине о Михайле Потыке Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 27.. Но тот же отказ от идеи датировки былин вообще помешал исследователю правильно оценить важность находок: исследовав ряд былин о сватовстве и находя, что в эпосе осуждена женитьба на чужеземках, Пропп пришёл к выводу, что былины эти отразили становление государства Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 28.. Но эндогамия - свойство племени, т.е. открытая Проппом черта принадлежит времени складывания племени из родов.
Вскоре после выхода «Русского героического эпоса» В.Я. Проппа И.П. Цапенко в книге «Питання розвитку героiчного епосу схiдних слов'ян» (1963 г.), пользуясь методами исторической школы в изучении отношений былинных героев, пришёл к выводу, что былины возникли до Средневековья, в эпоху военной демократии.
В 1965 году геохимик В.В. Чердынцев в работе «Черты первобытнообщинного строя в былинах» показал на ряде примеров, что общество былин - догосударственное, и сформулировал метод исследования и датировки былин: необходимо выявить те черты социального уклада, которые содержатся в мотивах и сюжетах былин, но не определяют их, поэтому могут сохраняться при эволюции эпоса - родственные отношения, брачные условия, группировки социальных сил, идеология былинных героев, условия смерти и погребения. Напротив, не могли, по мысли исследователя, помочь в датировке былин черты, сохранявшиеся от первобытных времен до современности: ворожба, вещие сны, войны, уплата дани. Но специалисты пренебрегли работой геохимика, которая была издана лишь в 1998 г.
Несколько позже В.Я. Проппа к былинам обратился Б.А. Рыбаков, которому предстояло возродить историческую школу, но без теории аристократического происхождения былин. Впервые археолог сопоставил известные по раскопкам погребения русов IX - XI вв. с описанием погребения богатыря в былине о Михайле Потыке. Оказалось, что былина эта содержит очень точное описание древнего обряда Мирзоев В.Г. Былины и летописи: памятники русской исторической мысли. - М., 1978. с. 67..
Но во время споров с Проппом и его сторонниками Б.А. Рыбаков предпочёл искать былинным героям летописных прототипов, что отразилось в его исследовании «Древняя Русь, Предания. Былины. Летописи». Наиболее удачным примером Рыбаков считал былину о победе над Тугарином, связав её с победой Владимира Мономаха над половецким ханом Тугорканом в 1096 г. Рыбаков Б.А. Рождение Руси. - М.: АиФ Принт, 2003. с. 410.. Рыбаков не отрицал существование у русов докиевского эпоса и даже выявил предположительно его основные темы (войны антов с сарматами, готами и гуннами) Рыбаков Б.А. Рождение Руси. с. 327., но былины связывал с ними редко.
В статье «К вопросу о времени сложения былин» Р.С. Липец и М.Г. Рабинович, независимо от В.В. Чердынцева, сформулировали принципы датировки основ былинного эпоса: «Трудно предположить, что в былинах могли быть введены искусственно архаические термины. Поэтому, когда встречаются ранние и поздние термины, преимущество для хронологического приурочения должно быть отдано более раннему термину» Цит. по Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 59.. Липец и Рабинович показали, что былины очень точно воспроизводят вооружение не просто воина Древней Руси, а именно конного латника, дружинника. Топор, оружие общинника-ополченца, в былинах в таком качестве даже не упоминается; копье-рогатина - лишь в руках разбойников; лук - в основном в связи с охотой и состязаниями (вообще, обо всех видах метательного оружия, о самом метании в былинах говорится неприязненно) Старинные диковинки: т.3. кн.1. с. 21.. Столь глубокое и детальное знание дружинного быта и всех реалий вооружения былиной позволяет усомниться в теории крестьянского происхождения эпоса. В труде Р.С. Липец «Эпос и Древняя Русь» разработана и углублена методика поиска древнейших слоев в былинах - для хронологизации важны наиболее древние термины и понятия.
С.И. Дмитриева в книге «Географическое распространение русских былин», изучив данные о местах записи былин, обычаях местного населения и его антропологическом типе, пришла к выводу, что былины связаны только с потомками новгородских поселенцев Кожинов В.В. История Руси… с. 150 - 151.. В Сибири также былины записывали именно там, где жили переселенцы с новгородских краев. Б.А. Рыбаков объяснял сохранение былин в новгородской среде летописным рассказом о гарнизонах из словен, вятичей, кривичей и чуди на печенежской границе Руси, которые академик отождествлял с былинной богатырской заставой Рыбаков Б.А. Рождение Руси. С. 410.. Много меньше внимания привлекло другое открытие Дмитриевой: в местах основного распространения былин она обнаружила сохранившееся до XX века деление на «старшие» и «младшие» роды. Старшими считались роды, первыми пришедшие в край; браки с невестами из них были самыми почётными; в обрядовых хороводах первые места в веренице были закреплены за девушками из «старших родов». Именно эта «родовая знать» и была хранительницей былин. Исследовательница сделала предположение о связи «старших родов» с осевшими на землю новгородскими боярскими дружинами Кожинов В.В. История Руси… с. 155.. Можно считать, что исследования Р.С. Липец, М.Г. Рабиновича и С.И. Дмитриевой переводят аристократическое происхождение былин в разряд научных фактов.
А.Г. Кузьмин впервые после А.Н. Веселовского опубликовал «русские» отрывки «Саги о Тидреке Бернскоми», указав на былинные сообщения о пребывании Ильи Муромца в «Тальянской земле» и предложив толкование первоначального варианта прозвища богатыря (Муравленин, Моровлин, Муровец) как «житель Моравии» Кузьмин А.Г. Варяги и Русь. - forum.svarog.ru/.
Еще одним выдающимся исследователем русских былин советского времени был В.В. Кожинов. Он принял и углубил открытие Дмитриевой, связав былины с первой, еще не новгородской, а ладожской колонизацией русского Севера Кожинов В.В. История Руси… с. 152.. Сам В.В. Кожинов остался сторонником общерусского распространения былин, объясняя их локализацию тем, что Русский Север в XII - XVII вв. был «политически спокоен» Кожинов В.В. История Руси… с. 152.. По указанию Кожинова, сказители относились к былинам как к «божественному дару», исполняя их только в «святые дни», они почти религиозно были убеждены, что тот, кто позволит себе изменить текст былин, будет проклят Кожинов В.В. История Руси… с. 164..
Кожинов пришёл к выводу, что X - XI вв. были не началом былинного эпоса, а завершающим этапом его складывания. Несомненен замеченный Кожиновым отпечаток, наложенный на былины борьбой с Хазарским каганатом. А вот дохристианский элемент в былинах, как и вообще в жизни средневековой Руси, Кожинов недооценил, считая начало XI в. временем очевидного расцвета христианства на Руси Кожинов В.В. История Руси… с. 186..
§4. Общие выводы спорящих школ

В 1997 г. вышли сразу две былиноведческие работы, принадлежавшие к двум разным школам советского былиноведения: в сборнике «Былинная история» - статьи разных лет И.Я. Фроянова и Ю.И. Юдина, а в сборнике «Славянская традиционная культура и современный мир» - статья С.Н. Азбелева «Предания о древнейших князьях Руси по записям XI - XX вв.»
Работу «Былинная история» И.Я. Фроянова и Ю.И. Юдина можно считать венцом былиноведческой школы Проппа. Профессионал-фольклорист Юдин и историк Фроянов рассмотрели догосударственный слой в русских былинах и убедительно показали ритуальную природу бездеятельности, неподвижности былинного Владимира, будто прикованного к Киеву и своему терему, сопоставив ее с ритуальной неподвижностью «священных царей» архаических обществ Фрэзер Д. Золотая ветвь. - М.: Политиздат, 1980. с. 210., в то время как ранние князья русских летописей лично возглавляли далекие походы. На долетописную древность выводит и брачная тема в былинах: Фроянов и Юдин отмечают, что былинные герои отстаивают традиционное право на экзогамный, межродовой брак, в то время как в жизни утверждается племенная эндогамия Фрэзер Д. Золотая ветвь. с. 272.. Между тем, летопись отражает как самый ранний этап объединения славян, «племенные союзы», которые называет «землями» или «княжениями» Повесть временных лет. slav.olegern.ru/. Насколько давно сложились эти союзы, говорит то обстоятельство, что ни единого внятного упоминания о составлявших их племенах летописи не сохранили. В результате былинное общество оказывается на целую эпоху древнее летописного. Это побуждает исследователей сдвигать датировку исторической первоосновы былин примерно к середине первого тысячелетия нашей эры Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 74..
Их непримиримый оппонент С.Н. Азбелев (ученик Б.А. Рыбакова) другими путями пришёл к тому же выводу. Азбелев сделал вывод, что образ Владимира в былинах слишком архаичен; указал, что первоначальная и господствующая форма отчества князя в былинах - Всеславич Азбелев С.Н. Князь Владимир и Илья Муромец. // Русская речь, 1993, №6, с. 76.. Азбелев обращается к материалам «Саги о Тидреке Бернском» и Иоакимовской летописи, выявив сходство былинного Ильи с Ильёй Русским из саги, а также Вальдемара, конунга русов из саги - с древним легендарным Владимиром Иоакимовской летописи и несходство их обоих с образом Владимира Святославича Азбелев С.Н. Князь Владимир и Илья Муромец. с. 77.. Предшествуют Владимиру в этой летописи герои-прародители (очевидные эпонимы) - Словен, Рус, Вандал, Волх и пр. А после него идет череда двенадцати безымянных поколений вплоть до почти исторического Буривоя (отца знаменитого и исторического Гостомысла) Татищев В.Н. История российская. с. 60.. Автор считает, что явную соотносимость некоторых существенных эпизодов и героев в былинах, фольклорных источниках Иоакимовской летописи и в средневековых обработках германского эпоса нельзя объяснить игрой случая.
Но если Владимир Красное Солнышко былин тождественен «Вальдемару» саги и Владимиру Иоакимовской летописи, то былины легко локализовать во времени. «Вальдемар» из саги сражался с готами и гуннами в V в.; Владимир Иоакимовской летописи был предком в тринадцатом колене Гостомысла, умершего, согласно германским хроникам, в 844 г., то есть жил он тоже около V в., в искомой середине I тыс. н.э. Татищев В.Н. История российская. с. 60.
Таким образом, представители разных школ разными методами пришли к выводу о формировании былинного эпоса в середине I тыс. н.э.
Глава 2. Архаические мотивы восточнославянского эпоса

Если поставить вопрос, что в большей степени определяло мировоззрение древнерусского общества - язычество или христианство, то можно, не боясь преувеличений, сказать: язычество.
И.Я. Фроянов
§1. Языческая символика и атрибутика былин

Важнейший признак для определения хронологии былин - религиозная символика. По мнению А.А. Котляревского, до христианства была другая основа наших богатырских сказаний. Ф.И. Буслаев, утверждал, что былинный эпос не помнит крещения, а Владимира изображает даже скорее язычником. Высказывания вроде «постоять за веру православную... ради церквей-монастырей» в устах богатырей Буслаев называет «тирадами новейшего изделия», противоречащие поступкам, которые, с точки зрения христиан должны казаться святотатством Азбелев С.Н. Ф.И. Буслаев и его ученики… с. 12.. Глава исторической школы В.Ф. Миллер, считал образ Владимира в былинах чисто языческим Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 92..
Вопрос о месте и роли христианской составляющей в былинах очень важен. Отрицать её существование невозможно, но перед исследователем былин встает вопрос - является ли христианская составляющая былин основой русского эпоса, или наслоением? Но сначала надо решить - правомерна ли сама постановка вопроса, бывает ли так, чтоб языческие предания ассимилировались христианским сознанием Средневековья?
Примеры обнаруживаются в Западной Европе. В британском круге сказаний о короле Артуре предстает идеальным католическим государем, а его рыцари -христианами, в житиях же британских святых-современников Артур - скорее язычником Сапковский А. Мир короля Артура. // Сапковский А. Нет золота в Серых Горах. - М.: ООО «Издательство АСТ», 2002. с. 54.. Аналогично в скандинавской «Саге о Вольсунгах» и германской «Песне о Нибелунгах» описываются одни и те же события и герои. Но в «Песне о Нибелунгах» куда-то исчезли языческие боги-асы, валькирия Брюнхильд стала королевой Брунгильдой, возникли церкви и капелланы.
В былинах христианство также накладывалось поверх язычества: например, эпизод покушения на Илью Муравленина его сына - Сокольника. Сокольник пытается убить спящего отца, но его копье натыкается на нательный крест Ильи. В первой половине XIX века на Северной Двине записали вариант этой же былины, где крест отсутствует, а вместо него - оберег Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 95.. Замена оберегом креста в тексте былины исключается, замена могла произойти только в обратном порядке. Ещё один переходный момент: «татары» подступают к Киеву, и княгиня Апракса советует Владимиру пойти в церковь и помолиться богам Былины. - М.: Современник, 1986. с. 285.. Очевидно, что здесь исходно многобожие.
Наиболее ярко прослеживается переход от языческих ценностей и символов к православным в былинах о Василии Буслаеве. Герой отправляется с паломничеством в Иерусалим. Путь не описывается, но существует вариант, когда герой направляется вниз по Волхову, в Ладогу и через Неву в «Веряжское» море. В этой записи и речи нет об Иерусалиме - роковая встреча с «бел-горюч камнем» и вещей мертвой головою происходит на острове посреди «Веряжского моря» Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 97.. На Балтике действительно располагался остров, по значению сопоставимый с Иерусалимом христианского мира: остров Рюген Из «Деяний первосвященников Гамбургской церкви» Адама Бременского. // Откуда есть пошла Русская земля. т.2. - М.: Молодая гвардия, 1986. с. 596.. На нем много священных белых скал Гаврилов Д.А. Наговицын А.Е. Боги славян. Язычество. Традиция. - М.: Рефл-Бук, 2002. с. 69., а языческий культ балтийских славян Арконы включал хранение отсеченных вражеских голов. Возможно, здесь влияние кельтов, столь ощутимое у балтийских славян Семёнова М. - Мы - славяне! с. 208.. Еще в конце XI века из христианской Чехии приезжали на Рюген паломники за пророчествами Гудзь-Марков А.В. Индоевропейцы Евразии и славяне. - М.: Вече, 2004. с. 375.. Допустимо и плавание на Рюген новгородской вольницы, которое было сопоставимо с посещением христианами Иерусалима. Это тем вероятнее, что происхождение новгородцев с южного берега Балтики доказано («людие новгородские от рода варяжска» Повесть временных лет. - slav.olegern.ru/): на него указывают особенности новгородского диалекта Носов Е. Славяне на Ильмене. Экологический аспект освоения северо-западных земель. // Родина, 2002, №11/12. с. 46. Зализняк А. Новгородское наречие. // Родина, 2002, №11/12. с. 85., западнославянская керамика в древнейших слоях Новгорода и Пскова, западнославянская конструкция новгородских укреплений, не имеющая подобий на юге Руси, западнославянские хлебные печи, наконечники стрел и многие другие археологические доказательства Семёнова М. - Мы - славяне! с. 370, 406.. На него указывает сходство общественного устройства славянского Поморья и Новгорода Серяков М. Рождение Вселенной. Голубиная книга. - М.: Яуза, Эксмо, 2005. с. 121, 144.. Наконец, на переселение указывают черепа древних новгородцев, ладожан и псковичей в могилах XI - XIII вв., подобные черепам балтийских славян-ободритов Нидерле Л. Славянские древности. - М.: Алетейя, 2000. с. 18.. Можно уверенно предположить, что в первоначальном варианте былины целью Василия Буслаева был не Иерусалим, а Аркона. Однако даже в христианском варианте Буслаев в Иерусалиме кощунствует над святыней, купаясь в Иордане нагим Былины. - М.: Современник, 1986. с. 482.. Так же кощунствует он и в Новгороде, поднимая руку на крестного отца-монаха и разбивая колокол Святой Софии Былины. - М.: Советская Россия, 1988. с. 451..
Может быть, именно в свете противостояния Буслаева христианству следует рассматривать эпизод в некоторых записях этой былины: пленным дружинникам Василия связаны руки и ноги, и «загнаны они во Почай-реку». Пропп обращает внимание, что многие дружинники Буслаева происходят из глухих окраин Новгородской земли Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 351., где язычество держалось довольно долго. Возможно, речь идет о насильственном крещении дружины Василия.
Очень показательно, что кощунства Буслаева сходят ему с рук только пока он глумится над христианскими святынями. Возмездие настигает его лишь при столкновении с вещей головой и «бел-горюч камнем» Былины. - М.: Современник, 1986. с. 483.. Невозможно согласовать такое содержание былины с мнением о христианских основах русского эпоса.
Когда в былинах русская вера сталкивается с чужой, то и тут всплывают темы, христианству чуждые: например, непременным условием молитвы и ее составной частью выступает в былинах омовение. Алеша перед битвой с Тугарином спозаранку умывается и молится на восток Былины. - М.: Современник, 1986. с. 238.. Так же сопровождает омовением утреннюю молитву Илья и молится притом также на восток Былины. - М.: Советская Россия, 1988. с. 163.. Умывание прочно входит в былинное понятие о вере, причём больше ни о каких требованиях, ни о каких обрядах или запретах русской веры не говорится. Такой обряд наличествует в обрядности индоевропейских народов - зороастрийцев, индуистов Успенская Е.Н. Раджпуты: рыцари средневековой Индии. - СПб.: Евразия, 2000. с. 136.. В византийском православии обряда омовения не существует, зато он есть у русских старообрядцев, для которых характерна заметная реставрация язычества в мировоззрении и в культовых действах Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 104..
В одной из записей былины о том, как Дунай и Добрыня добывали для Владимира Всеславича невесту, ее отец называет русскую веру «поганой» или «котельной». Котлы играли важную роль в обрядности многих соседей Руси и славян. Огромный священный котел скифов упоминает Геродот Из «Истории» Геродота. // Откуда есть пошла Русская земля. т.1. - М.: Молодая гвардия, 1986. с.  502.. Огромную роль всевозможные котлы играли в мифологии кельтов. В древней Ирландии котел считался символом изобилия, и о котле бога Дагды сказано, что «никто не ушел от него голодным». Этим предметом утвари пользовались и другие ирландские боги (Курой и Гоибниу). Котлы племенных богов тоже имели сакральное значение - некоторые короли находили в них свою смерть Кельтская мифология. - М.: Эксмо, 2002. с. 409. Сапковский А. Мир короля Артура. с. 81 - 82, 84..
В русских преданиях котел чаще всего является символом перерождения: в сказках добрый молодец превращается, нырнув в кипящий котел, в неотразимого красавца, а злой и глупый царь в этом котле находит лишь гибель. В предании «Жадный поп» главный персонаж и святой Микола исцеляют царевну, разрубив ее на куски и обмыв эти куски в котле Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 105..
Показателен в плане религии и сюжет былины о Волхе-Вольге Всеславьевиче-Святославиче. В былине подробно описывается зачатие и рождение главного героя, - сына «лютого змея» Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 68.. Для христианской Руси подобное событие было из ряда вон выходящим. Летопись лишь единожды и очень скупо упоминает о подобном случае - в рассказе о рождении Всеслава Брячиславича в Полоцке («…мать же родила его от волхвования» Повесть временных лет. - slav.olegern.ru/).
Сюжет о рождении героя от бога-дракона, носящего положительный характер, распространён был в древности повсеместно: Диониса предшествовало сочетание его матери Персефоны с Зевсом в облике дракона; сходная легенда была приурочена к рождению Александра Македонского; жену короля франков Клодио соблазнил и похитил Меровей в облике морского зверя. Отцом короля Артура был смертный, но он носил прозвище Пендрагон («Ужасный главный дракон»), однозначно указывающее на его изначальную сущность Серяков М. Рождение Вселенной. с. 223.. Поскольку зачатие Волха, восходящее к индоевропейской древности, фактически определяет весь сюжет, то ни о каком христианском влиянии на образование былины не может быть и речи.
На всех этих примерах мы можем заключить, что христианское начало в русском былинном эпосе - не исконно, оно - сравнительно позднее наслоение, причём наслоение не ценностей, а всего лишь слов и названий.
§2. Воинские жертвоприношения и ритуальные самоубийства

Былинный герой-победитель обходится с останками противника нерационально и не по-христиански: тело обезглавленного врага рассекается на части и разбрасывается по полю, голова же насаживается на копье и привозится на княжеский двор или на заставу Былины. - М.: Советская Россия, 1988. с. 175.. Этот сюжет напоминает историю гибели Иоанна Куркуаса под Доростолом в 971 г.: воины Святослава Игоревича, приняв Куркуаса за императора Цимисхия, изрубили его на куски, а голову отвезли в крепость на копье, и выставили на стене, крича, что принесли в жертву царя Лев Диакон. История. - М., 1971. с. 94.. Эти слова раскрывают подоплеку их поведения Этот обряд имеет много подобий у разных народов, в разные времена. Такое жертвоприношение символически повторяет, а магически -возобновляет творение Вселенной из тела Прасущества. Голова, обозначающая небо, укрепляется на шесте, представляющем Мировое Древо. Миф о Творении-Жертве существует у самых разных народов Евразии Семёнова М. - Мы - славяне! с. 138. Гаврилов Д.А. Наговицын А.Е. Боги славян. с. 40. Серяков М. Рождение Вселенной. с. 183.. Голову жертвы укрепляли на дереве славяне, индоевропейцы-фракийцы, семиты-ассирийцы, угрофинны-удмурты. Обычай насаживать на копья головы врагов говорит не о жестокости, а о магической попытке возродить могущество умерших в себе - голова считалась вместилищем души человека Фрэзер Д. Золотая ветвь. с. 312..
Наиболее полные соответствия деяниям былинных богатырей и русов князя Святослава можно найти у балтийских славян. Епископа Иоанна Мекленбургского в XI веке разрубили на части, обрубки раскидали по полям, а голову на копье торжественно привезли на двор языческого храма Гаврилов Д.А. Наговицын А.Е. Боги славян. с. 304.. На т.н. Микоржинских камнях в Польше существует руническая надпись, переведенная Я. Лецеевским «Смирж жертвой лежит» и «Смиржа отец Лютевой воину-сыну», то есть павший воин рассматривается, как жертва Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 111..
У балтийских славян при раскопках святилищ находят черепа людей и скота. Согласно епископу Адельготу (1108 г.) славяне отрубали пленникам головы перед алтарями Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 114.. Культ головы у всех славянских народов находит множество примеров. Голова коня, воткнутая на шест, охраняла от болезней и нечисти места ночлегов табунов, конюшни и пасеки в Полесье и Полабье, а в Поднестровье - и огороды. На Руси медвежий череп оберегал хлев, над дверью которого висел. Головы коней и коров на оградах защищали скот и людей в русских деревнях от моровой язвы, у сербов и болгар черепа волов, коней, собак берегли поля, баштаны и виноградники Гаврилов Д.А. Наговицын А.Е. Боги славян. с. 304..
Водружение русами отрубленной головы на стене также находит подобие в былинах и сказках - в виде оград дворов и крепостей, усаженных «головушками молодецкими», что отмечено еще В.В. Чердынцевым. Головами усажена ограда не только у Маринки Кайдаловны с Соловьем-разбойником, но и у Чурилы Пленковича Былины. - М.: Современник, 1986. с. 386.. Илья и Алеша, привозящие на копье вражьи головы, персонажи, безусловно, положительные.
Иногда голову просто увозят в качестве трофея, причём в таком случае герой непременно подчеркнет сходство отрубленной головы с «пивным котлом» Былины. - М.: Советская Россия, 1988. с. 215.. Речь прямо идет об изготовлении из вражьей головы сосуда для ритуального напитка. Чаши из человеческих черепов - древний индоевропейский и общеславянский обычай. Римлянин Орозий рассказывает, что кельтское племя скордисков изготавливает из вражеских голов пиршественные кубки Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 115.. Знаменито аналогичное свидетельство Геродота о скифах Из «Истории» Геродота. // Откуда есть пошла... т.1. с. 499.. Индоарийской традиции знакомы «капала» - чаши из человеческих черепов Успенская Е.Н. Раджпуты… с. 271.. Болгарин Крум в 811 г. изготовил чашу из черепа византийского императора Никифора и пил из нее на пиру со славянскими князьями Дончев С. Откуда скачешь, гордый конь? // Тайны веков: кн.3. - М.: Молодая гвардия, 1983. с. 220..
В итоге два былинных богатыря, из которых один носит прозвище Поповича, а другой канонизирован русской православной церковью, совершают человеческие жертвоприношения и делают чаши из вражьих черепов. Вряд ли такие обычаи могли сохраняться в дружинной среде после крещения, а значит былины, содержащие мотив черепа-трофея, не могли сложиться после X века.
Точно так мотив ритуального самоубийства в былинах ясно говорит об их глубокой древности. Былинные самоубийства можно отнести к двум категориям: мужские и женские. Женские одинаковы и по причине самоубийства (гибель любимого мужчины) и по способу, которым героини кончают счеты с жизнью (героиня закалывается, и почти всегда - двумя ножами, на которые она бросается грудью Былины. - М.: Современник, 1986. с. 411.). Последнее обстоятельство указывает на ритуальный характер поступка. И однотипность способа свести счеты с этим миром, и его сложность говорят о ритуале, а не о взрыве эмоций.
Мужские самоубийства несколько разнообразнее.
Сухман, тяжело раненный в бою с кочевниками, а затем обвиненный Владимиром во лжи и брошенный в темницу, срывает повязки с ран Былины. - М.: Советская Россия, 1988. с. 284.. Но Сухман - исключение, обычно герои былин закалываются, бросаясь на копье или меч Былины. - М.: Современник, 1986. с. 410.. Дунай в поединке лучников убивает свою жену, беременную чудесным младенцем. Потрясенный содеянным, богатырь кидается на меч, и от его крови протекает река Дунай Былины. - М.: Современник, 1986. с. 363.. Данило Ловчанин оказывается перед необходимостью скрестить оружие с побратимами и бросается на свое копье. Его жена закалывается над телом мужа со словами: «А больша-де у нас заповедь клажона: а который-де помрет, дак тут другой лягет» Былины. - М.: Современник, 1986. с. 411.. Эти слова ясно показывают, что и в этой былине самоубийство - ритуал, а не действие под влиянием аффекта. Оба сюжета отражают древний обычай соумирания.
Древность былины о Дунае мало кем оспаривалась, слишком много в ней архаических черт: жена Дуная, богатырка-поляница, их чудесный младенец, рождение реки из их крови Мирзоев В.Г. Былины и летописи… с. 52.. Зато очень многие относили к поздним временам былину о гибели Данилы Ловчанина и его жены.
В христианстве бытовали следующие поверья о самоубийцах: «Души самоубийц отходят к дьяволу. Самоубийц признавали детьми дьявола, их дома разрушали. Дерево, на котором повесился самоубийца, срубали... место, где произошло самоубийство, считается нечистым. Их хоронили в стороне от кладбищ, у дорог, на границах полей... Могилы самоубийц, особенно во время неурожаев и стихийных бедствий, разрывались и осквернялись, а трупы пробивали осиновым колом. При погребении самоубийцу... пробивали колом, калечили труп, протыкали иглой или вбивали в рот железный гвоздь...» Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крёстная сила. - М.: ТЕРРА: «Книжная лавка - РТР», 1996. с. 228.. В эти поверья никак не вписываются образы Данилы Ловчанина с его верной супругой, и, тем более, реки, протекающей из крови самоубийцы Дуная.
Отношение былины к героям-самоубийцам необычно для христианского сознания, что исключает возможность складывания этих сюжетов не только в московскую, но и в христианскую эпоху вообще. Былина отражает более древнюю систему ценностей, при определенных обстоятельствах не только оправдывающую, но и прямо предписывающую самоубийство Успенская Е.Н. Раджпуты… с. 154.: «Когда нет уже надежды на спасение, они пронзают себе мечами внутренности и таким образом сами себя убивают» Лев Диакон. История. с. 96.. «Когда он заметил, что будет взят в плен, он влез на дерево, которое росло близко от него, и наносил сам себе удары кинжалом своим в смертельные места до тех пор, пока не упал мертвым» Ибн-Мискавейх о походе русов в Бердаа в 943 - 944 гг. // Откуда есть пошла... т.2. с.  578..
Такова историческая подоплека мужских самоубийств в былинах. Подобный обычай был широко распространен среди воинов языческой Евразии - кельтов, фракийцев, германцев, индийцев.
§3. Погребальный обряд в описании былин

Среди прочих былинных сюжетов, позволяющих уверенно датировать возникновение былинного эпоса дохристианской эпохой, выделяется былинный сюжет, с дотошной точностью описывающий погребальный обряд русов-язычников IX-X веков - былина «Михайло Потык».
Похоронная обрядность и связанный с ней комплекс представлений о жизни и смерти занимают исключительно важное место в ритуально-мифологической сфере жизни восточных славян. Именно в этом ритуале жизнь и смерть не просто соприкасаются и пересекаются, но и проявляются во всей своей реальности и глубине смыслов Фрэзер Д. Золотая ветвь. с. 201..
Киевский богатырь Потык встречает девицу-оборотня, предлагающую ему себя в жены. Заключая брак, они кладут «заповедь великую», подобную той, что объединяла Данилу Ловчанина с его женой. По истечении некоторого времени жена Потыка умирает. Могила всегда описана очень подробно. Это либо «клеть», либо «колода белодубова». В нее, вслед за мертвой женой, отправляется богатырь, «с конем и сбруею ратною», прихватив с собою «хлеба-соли, воды туда» на три года. В могиле, в некоторых вариантах, жена превращается в змею и пытается пожрать богатыря, который её убивает. В других вариантах былины, на богатыря с женой нападает «приплывшая» к белодубовой колоде «змея подземная». Богатырь не дает чудовищу пожрать себя и жену и заставляет змею принести живую воду, с помощью которой оживляет супругу Былины. - М.: Советская Россия, 1988. с. 323 - 353.. Обряд похорон Потыка с его невестой в былинах описан не как измышление колдуньи-иноземки, его совершают русские люди по указанию русского богатыря, из чего можно заключить, что в глазах создателей былин это был русский обряд.
Былина была привлечена А.А. Котляревским для изучения реальных погребальных обрядов славян. Б.А. Рыбаков впервые произвел сопоставление описания погребения руса у Ибн Русте, срубных гробниц IX-X вв., открытых Д.Я. Самоквасовым, и описания погребения Михаила Потыка с женой в былине Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. - М.: Издательство «Наука», 1987. с. 27..
Описание могилы руса у Ибн Русте: «Когда у них умирает кто-нибудь из знатных, ему выкапывают могилу в виде большого дома, кладут его туда, и вместе с ним кладут в ту же могилу его одежду и золотые браслеты, которые он носил. Затем опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и чеканную монету. Наконец, туда опускают живую любимую жену покойника. После этого отверстие могилы закладывают, и жена умирает в заточении» Из сочинения Ибн-Русте «Дорогие ценности». // Откуда есть пошла… т.2. с. 565. См. также. Ибн Фадлан А. «Записка» о путешествии на Волгу. - М. - Л.: Издательство АН СССР, 1939. с. 40 - 42..
Могила «в виде большого дома» («клеть», сруб), в котором можно расположить богатыря, жену (иногда даже коня!) и припасы на три года, явно просторна. По сюжету, богатырь в могиле бьет «змею» саблей или металлическими прутьями Былины. - М.: Советская Россия, 1988. с. Былины. - М.: Современник, 1986. с. 335., что тоже предполагает простор. В соответствии с былиной говорится о пищевых запасах, опускаемых в могилу. Ярчайшая черта - жена руса, должна быть похоронена с ним заживо, в полном соответствии с былинной «заповедью».
Не менее очевидны археологические параллели со срубными могилами Поднепровья. «Погребения эти обычно находятся в больших подземных деревянных срубах, покрытых бревенчатым перекатом, богатое вооружение, пышные одежды и драгоценные украшения, скелет коня и роскошная конская утварь... В нескольких случаях погребенного сопровождает женщина» Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. с. 27..
Параллели, проведенные Б.А. Рыбаковым между сообщениями письменного источника (Ибн-Русте), фольклорного (былина) и археологического (срубные могилы) очевидны. Схожий погребальный обряд Рыбаков выявил у дунайских болгар и у моравов Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. с. 27..
Невозможно согласиться с увязкой срубных могил и былинного сюжета с христианством. Над срубными могилами находят остатки стравы, - обряда отнюдь не христианского. У русов существовало огненное погребение, неприемлемое для христиан, но наряду с ним - и погребение в срубе. Ибн-Русте не упоминает о христианстве русов, описывая обряд погребения именно как племенной. В русской летописи есть указание на похороны в земле у заведомых язычников: сообщение о крещении останков Ярополка и Олега Святославичей Повесть временных лет. - slav.olegern.ru/ (очевидно, что оба князя были именно похоронены, и что они были именно язычниками). О существовании двух различных погребальных обрядов у русов сообщает также Саксон Грамматик, описывая оба: трупоположение и трупосожжение Из «Датской истории» Саксона Грамматика. // Откуда есть пошла… т.1. с. 643.. Совмещение двух обрядов погребения наблюдалось и у других народов.
Обычай трупосожжения по неизвестной причине почти не отразился в эпосе, зато в вариантах былины прослеживается описание другого погребального обычая - в корабле. Само описание былинной «колоды», которую необходимо «строить» и с которой змея, вцепившись, сдергивает тёс Былины. - М.: Советская Россия, 1988. с. 334. Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 96., наводит на мысль о древнерусских судах-насадах.
Мнение исследователей подтверждается и упоминаниями «колоды белодубовой» в других былинах, где она предстает как плавсредство. Принося Садко в жертву Морскому Царю, его спускают на воду на «колоде белодубовой» Азбелев С.Н. Садко. // Русская речь, 1992, №6, с. 85.. В балладе «Князь Роман и Марья Юрьевна» заглавная героиня бежит из «неверной» земли на Святую Русь. Путь ей преграждает река. По другой стороне плавает «колода белодубова», княгиня просит колоду перевезти ее «на Святую Русь». После переезда из колоды вырезают нательные кресты Былины. - М.: Современник, 1986. с. 492..
Еще Ф. И. Буслаев, вне связи с былиной о Потыке, сопоставил эту «колоду» с погребальной ладьей, этимологизируя славянское «навь» (царство мертвых, покойник) от общеиндоевропейского названия корабля или лодки nave Азбелев С.Н. Ф.И. Буслаев и его ученики… с. 9..
Все перечисленные свидетельства русского эпоса говорят в пользу толкования термина «колода белодубова» И.Я. Фрояновым и Ю.И. Юдиным, как именно погребального корабля (настоящие в былинах называются «корабль», «насад», «струг»), на котором путешествуют в загробный мир или обратно.
Долгое время погребение в ладье считалось этноопределяющим признаком норманнов. Теперь можно указать на реальный эпический текст без скандинавского влияния, описывающий погребение в ладье. Былинная «колода» позволяет предположить в летописной «кладе», в которой вятичи и радимичи сжигали покойника, именно погребальную ладью. В украинском языке лодку-будару и могилу называют схожим словом, а в бассейне реки Рось найдены погребения в лодках еще XII - XIII вв. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. с. 480.
Важен и материал «колоды». В балладе говорится, что колоду изрезали на кресты. В эпосе устойчивым эпитетом креста является «кипарисный». Кипарисной либо дубовой называется доска, на которой в море отправляется Садко. Кипарис в «Голубиной книге» назван матерью всех деревьев Серяков М. Рождение Вселенной. с. 449.. Исследователи предполагают, что кипарис в значении мирового древа заменил именно дуб Гаврилов Д.А. Наговицын А.Е. Боги славян. с. 65. Серяков М. Рождение Вселенной. с. 449.. Общеизвестно почитание дуба индоевропейскими народами Фрэзер Д. Золотая ветвь. с. 147, 195 - 197..
Возможно, с тем же обычаем связано и русское выражение «глядеть в дуб» (быть при смерти). «Дуб» - одно из названий лодок у восточных славян. И естественно применить союз «в», когда речь о «дубе»-лодке, а не о дубе-дереве. Именно роль дуба как мирового древа делала его идеальным материалом судна для плавания в иные миры.
Иных указаний на погребальный обряд былины не содержат. Итак, в былине «Михайло Потык» описано два способа погребения - захоронение в деревянном срубе и погребение в ладье. Оба имеют дохристианский характер, - сюжеты не могли сложиться в христианской среде.
§4. Образ жены правителя в былинах
Фигура супруги правителя стала предметом внимания исследователей еще в конце XIX - начале XX вв. Былины приписывают Апраксее легкомысленный характер, - она прилюдно обнаруживает свою связь с Тугарином, заигрывает с Чурилой Пленковичем, пытается соблазнить калику Касьяна Былины. - М.: Современник, 1986. с. 242, 446.. Ветреность Апраксеи не обязательно связывать с конкретной личностью. Это типичный облик супруги правителя, олицетворения непостоянной, ветреной власти, удачи Фрэзер Д. Золотая ветвь. с. 426..
Мотив умыкания королевских жен гораздо более значим, нежели принято считать. У кельтов жена короля символизирует Землю, которой управляет король и даже саму Великую Богиню Сапковский А. Мир короля Артура. с. 88.. Легендарная королева Медб, первоначально была олицетворением власти, - она была женой девяти королей Ирландии, королем мог стать только тот, кто становился ее супругом. Еще в 1310 г. анналы фиксируют свадьбу Федлимида О'Конхобара с провинцией Коннахт и даже в XVIII в. поэты называли Ирландию супругой своих законных королей Сапковский А. Мир короля Артура. с. 67.. Аналогичные сюжеты содержатся в «Песни о Тристане и Изольде» и легендах о короле Артуре, жена которого, Гвиневера слывет до сего дня символом супружеской неверности. Еще более древние параллели - ирландская сага о боге Мидере, который соблазнил и увлек в Тару прекрасную Этайну, жену Эохайда Айрема, верховного короля Ирландии, что стало поводом к крупному конфликту, а также - всемирно известные сюжеты «Илиады» и «Одиссеи».
Схема любовных историй такого типа всегда имеет вид треугольника: «старый король - королева - юный претендент». Двое мужчин борются за женщину. Повелитель не может быть слабым, бесплодным либо сексуально несостоятельным, - он жених Земли, Великой Матери. Сексуальная немощность супруга Богини немыслима - она может привести к бесплодию Земли и опустошению края. В этом случае Богиня просто обязана подыскать замену - возможно, должен явиться конкурент, который бросит вызов королю Сапковский А. Мир короля Артура. с. 106 - 108.. Следовательно, «соблазнение жены» представляет собой факт, не только подрывающий авторитет короля как мужчины, но и ставящий под сомнение его способность осуществлять власть. Аналогичные воззрения существовали и у славян, и они отмечены в былинах Пропп В.Я. Русский героический эпос. с. 41. Мирзоев В.Г. Былины и летописи… с. 68..
Особенно заметно представление об Апраксее, как Власти, в былине о бунте Ильи Муромца против Владимира, которые представляются скорее переосмысленным описанием инициации военного вождя. Илья в начале былины устраивает пир, посягая на монополию князя; стреляет по «маковкам» княжеского терема, что может быть истолковано как ритуальный вызов князю. В ходе бунта Илья попадает в подземелье, где его кормит и поит все та же Апракса Былины. - М.: Современник, 1986. с. 130.. Проникновение в «погреба», вглубь земли, не составляет для нее никакой трудности - жена правителя и есть земля. Символично и кормление княгиней Муромца - в кельтских преданиях Старуха Власть угощает Ньяля, будущего короля, водой из волшебного колодца, королю Конну во сне является дева Власть и угощает едой и питьем Фрэзер Д. Золотая ветвь. с. 427.. После этого заточения Илья побеждает врага и становится вождем богатырской дружины.
В.В. Чердынцев видел в этом сюжете обычай ритуального заточения, уединения будущего вождя, который был широко распространен в раннем родовом обществе. Сходный мотив имеется и в скандинавском эпосе - в саге о Стюрлауге Трудолюбивом и в саге о Волсунгах, причём во время заточения в кургане, носящего черты погребения заживо, заточенным помогает жена заточившего их конунга Фрэзер Д. Золотая ветвь. с. 427..
Апраксею былин следует связать с женой князя Владимира из Иоакимовской летописи: «Владимир... имел жену от варяг Адвинду, вельми прекрасну и мудру, о ней же многое от старых повествуется и в песнех восклицают» Татищев В.Н. История российская. с. 47.. Общие черты налицо: Адвинда «от варяг», и Апраксея из земли Поморянской (Ляховецкой, Политовской); Адвинда прекрасна и мудра, Апраксея тоже. И главное, - Адвинда являлась героиней многочисленных эпических сказаний. А изменение имени не должно удивлять - в XIX в. в эпосе постоянно шла смена древних имен на православные Прозоров Л.Р. Времена русских богатырей. с. 162..
Невыясненным остается вопрос о нескольких наложницах «царя русов» и единственной Апраксе-Адвинде в эпосе. Возможно, каждая жена или наложница соответствовала покоренному племени или земле. В этом контексте становится ясно, отчего отец Апраксы решительно отказывался выдать ее за чужака, т.е. признать свой «вассалитет». Также становится понятным и распространённый европейский средневековый сюжет обязательной войны между королями государств А и Б при отказе короля А выдать дочь за принца Б, подмеченный Василием Лёвшиным в «Старинных диковинках» Старинные диковинки: т.3. кн.1. с. 228..
Завершая разбор образа Апраксеи, необходимо коснуться того единственного случая, когда к ее красоте и мудрости остались равнодушны (былина «Сорок калик со каликою»). Сорок странников-калик, возглавл и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.