На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Национальная особенность русского классицизма. Героическая тема в поэзии М.В. Ломоносова. Батальная живопись в поэзии Г.Р. Державина. Стилистические особенности описания батальных сцен в поэзии Ломоносова и Державина. Поэтика батализма.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Литература. Добавлен: 14.12.2006. Сдан: 2006. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Содержание

Введение
Глава 1. Героическая тема в литературе русского классицизма
1.1. Национальная особенность русского классицизма
1.2. Героическая тема в поэзии М. В. Ломоносова
1.3. Батальная живопись в поэзии Г.Р.Державина
Глава 2. Стилистические особенности описания батальных сцен в поэзии М.В.Ломоносова и Г. Р. Державина
2.1. Использование поэтических средств Ломоносовым в про-изведениях на героическую тему
2.2. Поэтика батализма в творчестве Державина
Заключение
Литература
Введение
Героическая тема является одной из основных тем мировой ли-тературы.
Известно то важное место, которое героическая тема заняла в историческом развитии русской литературы. Значение ее в по-знании прошлого нашей Родины, в патриотическом воспитании юного поколения велико. К сожалению, изучение художественной литературы о героическом прошлом все еще не привлекло к себе должного внимания исследователей. Литературоведы обращались к ней чаще всего тогда, когда небо заволакивало черными туча-ми войны. Это не могло не отразиться на характере их исследова-ний. До сих пор нет книги, рассматривающей роль и значение ге-роической темы в общем процессе развития русской литературы. А именно сейчас эта тема очень актуальна, тем более в преддверии 60-летия победы над фашизмом.
Известно, что война есть социальное, исторически преходящее явление, она является насильственным, вооруженным средством для достижения политической цели. В проповедниках войны ни-когда не было недостатка. «Только мечтатели и люди простодуш-ные могут утверждать, что человечество создаст все лучшее, если разучится воевать... Я призываю Вас не к миру, а к победам», -- писал один из них. Лучшие умы человечества в противоложность апостолам человекоистребления мечтали о том времени, когда люди будут жить в мире. «Человек создан природой для мира, а не для войны, рожден для радости и наслаждения всеми плодами и растениями», -- писал великпй гуманист Ф. Рабле.
Великая историческая роль в пропаганде идей мирной жизни принадлежит передовой русской литературе. Война и мир -- са-мые общие и самые важные ее темы. Не случайно в трагедии «Бо-рис Годунов» летописец Пимен называет их первыми: «Описывай, не мудрствуя лукаво, все то, чему свидетель в жизни будешь: войну и мир...» Сам Пушкин показывает, к каким трагическим по-следствиям приводит война.
Страстно мечтая о мирной жизни, лучшие русские писатели в годины народных бедствий, когда земля наша подвергалась враже-ским нашествиям, были вместе с народом. Своими произведени-ями они воспитывали любовь к отечеству, укрепляли ратный дух, вдохновляли на подвиг. Великие патриотические заветы передо-вых писателей прошлого восприняты и продолжены советскими литераторами.
Литература не сразу отразила, что подлинным героем войн, ре-шающих общенациональные задачи, являются простые люди, на-род. Хотя поэты и писатели прошлого, быть может, подсознатель-но иногда и понимали, что в конечном итоге все зависит от народа, но из-за недозрелости общественных отношений, сущест-вующих канонов и традиций не отводили народу в своих произведе-ниях должного места. Так, например, в произведениях эпохи клас-сицизма носителями героического начала, как правило, оказыва-лись цари, полководцы, вельможи, а народу отводилась второстепен-ная роль. Народ был как бы безликой массой, на фоне которой совер-шали подвиги эти «герои».
Цель данной работы - рассмотреть особенности понятия войны и мира поэтами М. В Ломоносовым и Г. Р. Державиным и отражение этой темы в их творчестве.
При достижении цели работы необходимо было решить такие задачи:
- познакомиться с произведениями названных выше поэтов на военную тематику;
- выявить основополагающие моменты героической темы в эпоху классицизма
- проанализировать стилистические особенности описания батальных сцен.
Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.
Глава 1. Героическая тема в литературе русского классицизма
1.1. Национальная особенность русского классицизма
Господствующим направлением в русской литера-туре к середине XVIII в. становится классицизм. «Классицизм как литературное направление, возникшее в определенную историче-скую эпоху, был явлением прогрессивным,-- пишет современный исследователь.-- Он помог созданию национального искусства, способствовал выработке идеалов гражданственности, создал ге-роический характер, высоко поднял поэтическую культуру, вклю-чил в национальную литературу опыт античности, показал спо-собность искусства к аналитическому изображению душевного мира человека»[c.11] . Классицизм провозгласил культ разума и граж-данских добродетелей, требуя от человека отказа от всех личных стремлений во имя высших государственных интересов. Идеоло-ги его вдохновлялись борьбой за сильное национальное государст-во, за национальную культуру и просвещение. Главным орудием национального государства классицисты считали самодержавную власть. Классицисты полагали, что общественная жизнь страны, государственный уклад всецело зависели от желания и разума монарха-законодателя. Свои взгляды они основывали на теории «просвещенного абсолютизма», сущность которой заключалась в требовании преобразований на благо общества, осуществляемых властью монарха, в идее светского государства, в стремлении по-ставить выше всего централизованную власть.
Эпоха классицизма -- это время борьбы абсолютной власти монархии с феодальной раздробленностью. В России классицизм
развивался в обстановке становления национального государства. Войны и народные восстания сопровождали это художественное направление на протяжении всей его истории. Социально-поли-тическая сущность «просвещенного абсолютизма» в России наи-более ярко проявилась при Екатерине II.
Известно, что русский классицизм имел свои националь-ные особенности, однако в развитии своем был связан с класси-цизмом европейским, имел с ним много общего. Все жанры в клас-сицистической литературе делились на «высокие»-- трагедия, эпо-пея, ода и «низкие» -- комедия, сатира, эпиграмма, идиллия. В «высоких» произведениях изображалась жизнь монархов, «геро-ев», знати, двора; в «низких»--город и деревня с их нравами и обычаями.
Строго нормативная поэтика классицизма противопоставляла сферу государственной, политической деятельности сфере част-ной жизни с ее повседневными материальными заботами и до-машним бытом. Человек в произведениях классицизма -- это че-ловек вообще, лишенный индивидуальных качеств, слуга государ-ства, ценность которого зависела от способности подчинить свои личные чувства, желания и интересы общим, государственным це-лям. Литературные герои классицизма наделялись римской доб-лестью и величием. «Поэт-классик не изображал конкретного, ин-дивидуального человека, он изображал человека вообще, отвлечен-ного человека. Он представлял себе человеческую психику не в виде единого и сложного противоречивого потока переживаний, а в виде математической суммы несмешиваемых «способностей» или чувств, каждое из которых может быть рассмотрено в чистом ви-де»[с.15] . Лирические жанры не имели широкого распространения вследствие своего субъективного, непосредственно-эмоционально-го характера. Своего высшего развития искусство классицизма достигло в эпической поэме, трагедии, оде, комедии и басне.
В русской классицистической литературе тема войны ставилась не отвлеченно, а политически актуально. Поэты-классицисты чаще всего оценивали войну с точки зрения ее целей и результатов. Для М. В. Ломоносова, Г. Р. Державина, например, войны, которые вела Россия в XVIII в., были необходимы; в конечном счете они служили не честолюбивым замыслам царей и полководцев, а сохранению государственной целостности России, были «необходимой судьбой» в исторической жизни народов. Ломоносов неустанно говорил о прогрессивном характере петровских войн.
В русском классицизме наметились два течения: «сумароковское», утверждавшее идеи дворянской государственности, и «ломоносовское», ставившее перед искусством задачи общенационального значения.
Жанром, с самого своего возникновения наиболее приспособленным к изображению героической темы, была ода [c.238]. По представлению теоретиков классицизма, в оде не содержалось «высокое в чувствовании», потому что оно было обычно связано с каким-нибудь действием, а в одах нет действия [с.26]. Ода -- лирическое произведение, хвалебная песнь в честь какого-либо важного исто-рического события. Русская ода, подобно западноевропейской, представляла собой большое по объему, состоящее из многих строф стихотворение, приуроченное к торжественным государст-венным праздникам: дням победы над врагом, торжествам по поводу восшествия на престол или «тезоименитства» монарха. Про-изведения эти представляли собой поэтическое обозрение и обобщение задач, стоявших перед страной. Они отличались акту-альным политическим содержанием, заключали идеи, которые ав-тор хотел внушить своим читателям. В условиях XVIII в. оды были, пожалуй, единственным орудием политического воздействия на власть. Поэты-одописцы стремились сделать свои произведе-ния наиболее красноречивыми, убедительными, в них содержалось много хвалебных слов адресату, традиционной придворной лести, которая воспринималась в XVIII в. как нечто обязательное для по-эта. Уже в самом начале оды поэт должен был выразить всю силу своего восторга.
1.2. Героическая тема в поэзии М. В. Ломоносова
Героическая тема нашла более глубокое выражение и совер-шенную художественную форму в торжественной и философской оде М. В. Ломоносова. Выдвинутые Тредиаковским положения сыграли большую роль в формировании теоретических воззрений Ломоносова и сказались на его поэтической практике. Под его пером русская одическая поэзия достигла классической ясности и философской глубины. Ломоносов был целиком поглощен иде-ей служения родине, которая воспринималась им как многона-циональное государственное объединение. Нация, отечество -- эти понятия для него означали весь народ независимо от его сослов-ной принадлежности.
В 1739 г. произошло знаменитое Ставучанское сражение, в результате которого пала турецкая крепость Хотин. С помощью французских инженеров крепость была окружена мощными сте-нами (6 метров толщины и 10 метров высоты). Взятие крепости русскими войсками произвело сильное впечатление в Европе. Об этом писали многие иностранные газеты. Первое сообщение о взятии Хотина Ломоносов прочитал, вероятно, в газете и под свежим впечатлением написал оду. В то время Ломоносов жил в Марбурге, увлекался стихами немецкого поэта Гюнтера -- ав-тора популярной оды на заключение императором Карлом V Пассоровецкого мира в 1718 г. Вместе с «Письмом о правилах Российского стихотворства» ода была отправлена Ломоносовым в Петербург, в Академию наук. Событие это стало переломным в жизни великого поэта и ученого; Ломоносов осознал свое истин-ное призвание. Его поэзия приобрела новые черты; господствую-щими темами в ней стали большие и важные государственные проблемы.
В «Оде на взятие Хотина» Ломоносов воспел победу, одер-жанную русскими войсками, растерянность и бегство врага. И здесь использованы присущие для этого жанра обращение к музе, риторические фигуры, абстрактные образы, патетика и гипер-бола; однако наряду с традиционными стилевыми приемами встречаются строфы, написанные языком с применением точных эпитетов, ярких сравнений, запоминающихся деталей. Вот как описано сражение:
Не медь ли в чреве Этны ржет,
И, с серою кипя, клокочет?
Не ад ля тяжки узы рвет
И челюсти разинуть хочет?
То род отверженный рабы ,
В горах огнем наполнив рвы,
Металл и пламень в дол бросает,
Где в труд избранный наш народ
Среди врагов, среди болот
Чрез быстрой ток на огнь дерзает[c.19].
Поэт предлагает Стамбулу (т. е. Турции) отвести свои вой-ска за реку Тигр с ее быстрым течением:
Ода «На взятие Хотина» была первой, написанной не силлабическим стихом, при котором в строчках содержится одинаковое число слогов и нет периодического повторения ударных слогов, а стихом тоническим, где ударения периодически повторяются. Мысль о тоническом стихосложении выдвинул Тредиаковский, однако конкретное применение и дальнейшее развитие она нашла у Ломоносова.
Героический об-раз родины пройдет через многие произведения Ломоносова. В Оде на взятие Хотина», о которой Белинский сказал, что она по-ложила начало новой русской литературе, Ломоносов сравнивал Россию с бегущим по морю кораблем, со львом, который гонит «стада волков» [8, 18]. В последующих произведениях Ломо-носов создает гигантский аллегорический образ России. В «Слове благодарственном па освящение Академии художеств» он писал о том, что изображение России «требует величеству и могущест-ву своему пристойного и равномерного великолепия». Иногда Ло-моносов представлял Россию как страну сказочного изобилия и бо-гатства. Мечтая о великом будущем своей родины, он неустанно подчеркивал значение России для судеб человечества. В оде 1748 г. он писал об утомленной войной Европе, которая в огне простира-ет к России руки и молит о миро; в одной из надписей по мотивам стихотворения Горация Ломоносов писал о России:
Ты войско, ты совет
Даешь своим соседам,
Твоим дивится свет
Беспагубным победам. (8, 226)
В «Слове» 1764 г. поэт напоминал о том, что Россия -- важ-нейший член европейской политической системы. В «Слове пох-вальном» 1749 г. и в оде 1757 г. Ломоносов писал о том, что Рос-сии не нужны чужие земли. В это время началась Семилетняя война, и, верная союзническому долгу, Россия послала в Пруссию свою стотысячную армию. Ломоносов говорил о том, что нужно укреплять границы отечества, обращал внимание на необходимость обезопасить положение Петербурга и довести до конца победонос-ную Семилетнюю войну. Как все русские писатели XVIII в., боль-шое значение Ломоносов придавал деятельности Петра I.
Еще в первой своей оригинальной «Оде на взятие Хотина» Ломоносов, проводя мысль о неразрывной связи Петра I с исто-рическими судьбами русского народа, заставляет «взирать» с об-лаков на беспримерный героизм русских воинов Петра I (а также Ивана Грозного), тем самым связывая воедино узловые моменты исторического развития России:
Кругом его из облаков
Гремящие перуны блещут,
И, чувствуя приход Петров,
Дубравы и поля трепещут.
Кто с ним столь грозно зрит на юг,
Одеян страшным громом вдруг?
Никак Смиритель стран Казанских? и т. д. (8, 22--23)
«Как продолжение этих исторических этапов Ломоносов рассмат-ривает и воспевает и современные ему события. Этот историзм характерен для одической поэзии Ломоносова. Этим объясняется действенность его патриотического пафоса. Это не простой поэти-ческий «восторг», который внезапно «ум пленил», а радостное сознание плодотворности и успешности исторических усилий рус-ского народа» [с.34].
Несмотря на то что русская поэзия и до Ломоносова пыталась воспроизвести исторического героя, только у Ломоносова тема Петра наполнилась подлинным общественным звучанием и при-обрела подлинную художественную выразительность. Ломоносов связал фигуру Петра I с его неустанным трудом, с его гигантской деятельностью, направленной на развитие страны, укреплению которой способствовали его военные победы.
Начиная с «Оды на взятие Хотина» образ царя-просветителя, создателя государства и армии присутствует во многих его произведениях. От одного стихотво-рения к другому поэт как бы открывает все новые и новые грани его облика, чтобы дать наиболее полный портрет в героической поэме «Петр Великий», над которой Ломоносов работал в послед-ние годы жизни и где особенно чувствуется его стремление при-близиться к исторической правде и в то же время раскрыть в исто-рических образах героику важнейших событий прошлого России. В оде 1739 г. для характеристики фигуры царя использованы уже знакомые нам средства из арсенала классицизма: Петр I -- мифический герой, поправший врагов России. В оде 1742 г. эта тема осложняется мотивами из «Петриды» А. Кантемира и оды Штелина: Ломоносов говорит о создании морского флота и строитель-стве Петербурга. Таким же предстает перед нами Петр I и в оде 1750 г.
Величие Петра, которое было для Ломоносова символом ве-личия его родины, должно было служить, по мысли поэта, вдох-новенным примером и для царствующей императрицы Елизаветы Петровны. В оде 1742 г., написанной по случаю прибытия императрицы Елизаветы в Петербург после торжественной коронации в Москве, Ломоносов «возглашает» и идеализирует Елизавету. Но поэт-гражданин был далек здесь от проявления придворной лести. Прославление императрицы имело своей целью дать чет-кий наказ, каким должен быть просвещенный монарх. Счастье России утверждено «Петровой кровью» и будет служить «буду-щим родам». «Примеры храбрости российской» долго будут слу-жить грозным напоминанием для тех, кто приходит с мечом на Русскую землю. И в этой связи Ломоносов неоднократно упоми-нает победу под Полтавой -- зенит военной славы Петра; русский народ он называет «Петровым племенем».
Выдавая желаемое за действительное, поэт говорит о том, что в Елизавете Петровне живет дух ее отца (оды 1746 и 1748 гг.) В оде 1746 г. на рождение Елизаветы Ломоносов пишет о том, что бог дал России Петра, чтобы прославить его -- бога:
В полях кровавых Марс страшился,
Свой меч в Петровых зря руках,
И с трепетом Нептун чюдился,
Взирая на Российский флаг...
(8, 200)
Ни один из поэтов XVIII в., писавших о Петре I, не создал бо-лее яркого героического образа. После Ломоносова имя Петра I стало символом славы и вошло в поэзию. Образ Петра I мы найдем у Хераскова, Богдановича, Петрова, Державина, А. Ка-рина, Ржевского. А Нартова, Владыкина. Апофеозом звучит имя Петра в пушкинской «Полтаве».
Противники России в поэзии Ломоносова, как правило, лише-ны истинного героизма: Карл XII легковерен и коварен, для до-стижения своей цели он не брезгует никакими средствами, поль-зуется услугами «переметчика», выдавшего план расположения русских войск под Полтавой, вступает в союз с Мазепой . Ломо-носов осудил «бессовестного России изменника» (8, 596). Не менее резко он высказывался о другом враге России -- прусском короле Фридрихе II, который вел захватнические войны, стре-мился поработить славянские земли. Ломоносов писал о нем, используя традиционные для поэтики классицизма образы: Фрид-рих топчет законы, грабит города и опустошает страны, «пламе-нем» прокладывает себе дорогу. Ломоносов перевел стихотворе-ние Вольтера «К королю Прусскому», где содержалась убийственная характерстика этого этого завоевателя («Несчастливый монарх.
Ты лишне в свете жил...»).
Ода 1759 г. построена Ломоносовым на конкретном противо-поставлении мирной России и вовлеченной Фридрихом II в вой-ну Пруссии. Объективный «промысел» направляет ход событий по правильному руслу, «гордыня» прусского короля послужила лишь поводом к высшей славе Елизаветы. Ода была написана после победы под Кунерсдорфом. Ломоносов спрашивает Фрид-риха II, где его «пышный дух», неужели он все еще мнит себя «великим» и хочет наложить ярем на народы?
[8,650] По представлению Ломоносова, славы можно достичь либо путем ми-ра, добра, общей пользы, либо путем войны, зла, насилия. Прус-ский король пошел по второму пути и повел по нему свой народ. В результате он был жестоко наказан. Ломоносов с уважением относился к трудолюбивому немецкому народу, в оде 1762 г. оп выразил сожаление о том горе, которое причинил немцам Фрид-рих II: Германия «по собственной крови плывет» и не видит кон-ца своим бедам [8, 758].
Поэты-классицисты при их умении увидеть и запечатлеть в художественных образах красоту высокого, понимаемое ими как величественное и великолепное, не смогли, однако, увидеть пре-красное в обычном, простом, что предлагала повседневная жизнь. Однако русский классицизм не имел столь ярко выраженной аристократичности, как во Франции. Близость к фольклору вно-сила характерные черты в облик русского классицизма, чуждые и классицизму Буало, и немецкому классицизму Готшеда.
У Ло-моносова элементы народности проявились в его оптимизме, в ве-ре в творческие илы русского народа.
Большую роль в воспитании героического характера челове-ка Ломоносов отводил изучению истории и искусства. В «Слове похвальном...» 1749 г. он писал о том, что примеры великих ге-роев побуждают людей быть храбрыми и мужественно защищать свою родину.
Одним из первых в русской литературе Ломоносов последова-тельно и всеобъемлюще использовал в патриотических целях на-ционально-историческую тему. История России представлялась ему как героическая история народа, несмотря на препятствия и козни врагов сохранившего свою независимость и самобытность.
В многочисленных работах по филологии, поэтике, истории, ораторскому искусству великий просветитель ставил задачи воспитания патриотических чувств на примерах героического прошлого. Его творчество отразило рост национального самосознания русского народа, его поэзия воспитывала в русских людях чувство гордости и патриотического долга. Он призывал к популяризации ге-роических событий и людей, прославивших свою родину, рекомен-довал пропагандировать русскую историю средствами живописи и предлагал темы для исторических картин. В «Слове благодарст-венном на освящение Академии художеств» он требовал созда-ния национально-патриотического искусства, заимствующего те-матику и образы не только из национальной истории, но и архи-тектуры, скульптуры и живописи[c.79]. Историко-героическим темам Ломоносов посвятил ряд своих художественных произведений и среди них трагедию «Тамира и Селим» (1750). В ней рассказыва-лось об имевшей поворотное значение в истории русского народа Куликовской битве, завершившей освободительную борьбу Дмит-рия Донского с ханом Мамаем. В трагедии Ломоносова битва на Куликовом поле является грозным реальным фоном, на котором развертывается условная любовная фабула произведения. Судь-ба всех героев его в конечном итоге решается исходом битвы, ко-торая разрешает завязку всех сюжетных линий трагедии. Вот как Ломоносов описывает начало сражения -- нападение татар-ских орд на войско Дмитрия Донского:
Как буря шумная, поднявшись после зною,
С свирепой яростью в за.кажнный дует лес,
Дым, пепел, пламень, жар восхитив за собою
И в вихрь крутой завив, возносит до небес,
И нивы на полях окрестных поядает,
И села, и круг них растущие плоды;
Надежды селянин лишившись оставляет
Ревущему огню вселетные труды, --
Подобно так Мамай единым вдруг ударом
Против Дмитрия Ордам лететь велел...
(8, 302) .
Поле битвы покрылось трупами русских и татарских воинов. Поэт рисует выразительную картину хода сражения. Казалось, что татары вот-вот одолеют «утесненные» русские полки...
Уже чрез пять часов горела брань сурова,
Сквозь пыль, сквозь пар едва давало солнце лучь.
В густой крови кипя, тряслась земля багрова,
И стрелы падали дожжевых гуще тучь.
(8, 360-361)
Стоявшее в резерве на Куликовом поле русское войско внезапно ударило на татар и решило исход битвы.
Внезапно шум восстал по воинству везде,
Как туча бурная, ударив от пучины,
Ужасный в воздухе рождает бегом свист,
Ревет и гонит мглу чрез горы и долины,
Возносит от земли до облак легкий лист, --
Так сила Росская, поднявшись из засады,
С внезапным мужеством пустилась... (8, 362)
У Ломоносова имелась своя «теория» ведения войны, которую он излагал в одах и прозаических произведениях. Войну легче начать, чем кончить («... удобнее принять начало, нежели конца достигнуть», (8, 591). Готовиться к войне нужно заранее. Без предварительной подготовки невозможно одолеть упорного вра-га. Ломоносов утверждал, что для победы нужна «храбрость вои-нов», правильный выбор времени и места для нанесения удара, необходим верный и надежный союзник, но, самое главное, спокойствие духа и ясность разума Рационализм, таким образом, был не только в основе творческого метода великого поэта, но и его мировоззрения. Ломоносов полагал, что полководец должен боль-ше действовать вспомогательным войском, т. е. маневрировать, и в результате глубокого прорыва основными силами захватить по-литический центр противника-- «главную державу». Победы нуж-но добиваться «малым уроном», «чрез краткую войну». Большое значение Ломоносов придавал артиллерии. Устройству этого ро-да войск, по свидетельству живших в России иностранцев, уде-лялось много внимания[c.316]. Для успешного ведения боя Ломоносов рекомендовал подавить артиллерию противника («...гром громом отражать... И пламень бы врагов в скоропостижный час от росской армии не разродясь погас» [8, 672]. Противника легче одолеть, не дав ему возможности сосредоточить силы («И мы бы их полки на части раздробляли»,[ 8, 672].
Оды Ломоносова, всегда приуроченные к конкретной истори-ческой ситуации, имели реальную основу.
1.3. Батальная живопись в поэзии Г.Р.Державина
Героическая поэма появилась в русской литературе сравнительно поздно и не успела получить широкого распространения. На смену классицизму в России пришел в это время сентиментализм. Вторая половина XVIII в. в истории России насыщена важными историческими событиями. Разрозненные прежде вспышки отдельных антикрепостнических бунтов слились в один бунтующий пожар крестьянской войны, сложным было и внешне-политическое положение государства. «Крестьянское восстание навсегда развеяло легенду о Екатерине -- просвещенной монархине. Императрице пришлось восстанавливать попранный авторитет ее власти... Для укрепления своего авторитета Екатерина использовала и поэзию» [c.31].
Жизнь требовала новых идей, художественных форм, образов. Выдающимся поэтом последней четверти ХVIII в., обратившимся к реальной жизни, был Г. Р. Державин.
Жизнь Державина проходила в эпоху могучего роста русского государства, решившего в это время в свою пользу ряд «вековых споров» и героически отстоявшего себя от поползновений иноземных держав. В 1760 г., тогда Державину исполнилось 17 лет, русские войска, за год до этого наголову разбившие крупнейшего европейского полководца того времени, прусского короля Фридриха II при Кунерсдорфе, заняли столицу Пруссии Берлин.
На глазах 70-летнего Державина прошла народная Отечественная война 1812 года, завершившаяся разгромом Наполеона и победонос-ным вступлением русских войск в Париж. Державин был свидетелем неслыханных дотоле успехов русского оружия -- побед Румянцева во время первой турецкой войны при Ларге и Кагуле, морской победы при Чесме, взятии во время второй турецкой войны Суворовым, про-славившим себя годом ранее победами при Фокшанах и Рымнике, крепости Измаил, побед Суворова в Польше, позднее блестящих побед его же в Италии, небывалого в военной истории по героическому преодолению трудностей перехода русских войск под водительством того же Суворова через Альпы. «Мы тогда были оглушены громом побед, ослеплены блеском славы»,-- писал об этой поре Белинский.
Героическая мощь, ослепительные военные триумфы России наложили печать на все творчество Державина, подсказали ему звуки и слова, испол-ненные подобного же величия и силы. И в человеке превыше всего ценил он «великость» духа, величие гражданского и патриотического подвига. «Великость в человеке бог!» -- восклицал он в одном из ранних своих стихо-творений («Ода на великость»). И эта тема проходит через всю его поэзию. Недаром Гоголь склонен был считать его «певцом величия» по преиму-ществу -- определение меткое и верное, хотя и не покрывающее собой всей сложности державинского творчества.
Самого восторженного и вдохновенного барда находят в Державине блестящие победы русского оружия. По поводу одной из победных од Дер-жавина («На взятие Измаила», 1790) Екатерина ему заметила: «Я не зна-ла по сие время, что труба ваша столь же громка, как и лира приятна». И в своих победных одах, которых появляется особенно много в его творче-стве в 90-х годах, Державин действительно откладывает в сторону «гудок» и «лиру» -- признанные орудия «русского Горация и Анакреона», как вели-чали его современники,-- и вооружается боевой «трубой». В своих победных одах он в значительной степени возвращается даже к отвергнутой им в свое время поэтике «громозвучной» ломоносовской оды. Ода «На взятие Из-маила» и прямо снабжена эпиграфом из Ломоносова. Торжественная при-поднятость тона, патетика словаря и синтаксиса, грандиозность образов и метафор -- таковы основные «ломоносовские» черты победных од Держави-на. С извержением вулкана, «с чернобагровой бурей», с концом мира -- «последним днем природы» сопоставляет поэт «победу смертных выше сил» -- взятие русскими считавшейся неприступной крепости Измаил.
Подобные же образцы грандиозной батальной живописи дает Держа-вин и в других своих победных одах. С огромным воодушевлением, широкой размашистой кистью рисует он мощные и величавые образы замечательных военных деятелей и полководцев эпохи во главе с «вождем бурь полночного народа» с великим, не ведавшим поражений Суворовым. «Кем ты когда бывал побеждаем? Все ты всегда везде превозмог»,-- торжествующе вос-клицает поэт о Суворове. Длинный ряд державинских стихотворений, по-священных Суворову и упоминающих о нем («На взятие Измаила», «На взятие Варшавы», «На победы в Италии», «На переход Альпийских гор», «На пребывание Суворова в Таврическом дворце», «Снигирь» и др.), сла-гается как бы в целую поэму -- грандиозный поэтический апофеоз беспри-мерной воинской славы величайшего из полководцев, того, «кто превосход-ней всех героев в свете был». Знаменательно при этом, что с особенной лю-бовью подчеркивает Державин в «князе славы», Суворове, черты, родня-щие его с народом: непритязательность в быту, простоту в обращении, живую связь взаимного доверия, дружбы и любви между полководцем и идущими за ним на все воинами:
Идет в веселии геройском
И тихим манием руки,
Повелевая сильным войском,
Сзывает вкруг себя полки.
«Друзья!» он говорит: «известно,
Что Россам мужество совместно,
Но нет теперь надежды вам.
Кто вере, чести друг неложно.
Умреть иль победить здесь должно».
Умрем!» клик вторит по горам.
В отчаянии, что «львиного сердца, крыльев орлиных нет уже с нами», Державин в стихах, вызванных смертью Суворова, горестно вопрошает:
Кто перед ратью будет, пылая,
Ездить на кляче, есть сухари, г
В стуже и в зное меч закаляя,
Спать на соломе, бдеть до зари,
Тысячи воинств, стен и затворов
С горстью Россиян все побеждать?
Художественно подчеркивая глубокую народность Суворова, Державин изображает его в характерном облике эпического «вихря-богатыря» русских народных сказок:
Черная туча, мрачные крыла
С цепи сорвав, все небо покрыла;
Вихрь полуночный, летит богатырь!
Постоянно указывая на беспо-щадность Суворова к врагам родины, Державин вместе с тем всегда отме-чает в нем и черту русского национального великодушия, милости к «ма-лым сим» -- к слабым тростинкам. В своих победных одах Державин -- и это их замечательная особенность -- не ограничивается воспеванием только вождей и полководцев. Вождям соответствуют их геройские рати -- «русски храбрые солдаты, в свете первые бойцы»:
Больше того, в ряде стихов Державина из-за создаваемых им колос-сальных образов полководцев -- Репнина, Румянцева, Суворова -- как бы выступают еще более могучие очертания «твердокаменного Росса»,-- всего русского народа.
Именно народ, народный дух, народная крепость и сила спасли страну в годины наиболее тяжких исторических испытаний: во времена монголь-ского ига, кровавых оборонительных войн XVII в. Вот как, например, ри-сует Державин свержение монгольского ига, когда русский народ «три века» лежал один, всеми оставленный и покинутый, в страшном, близком к смерти сне:
Лежал он во своей печали,
Как темная в пустыне ночь;
Враги его рукоплескали,
Друзья не мыслили помочь,
Соседи грабежом алкали;
Князья, бояре в неге спали
И ползали в пыли, как червь:
Но бог, но дух его великий
Сотряс с него беды толики,--
Расторгнул лев железну вервь!...
Где есть народ в краях вселеняы,
Кто б столько сил в себе имел:
Без помощи, от всех стесненный,
Ярем с себя низвергнуть смел
И, вырвав бы венцы Лавровы,
Возверг на тех самих оковы,
Кто столько свету страшен был?
О Росс! твоя лишь добродетель.
Таких великих дел содетель.
Лишь твой Орел Луну затмил...
О кровь Славян! сын предков славных,
Несокрушаемый колосс,
Кому в величестве нет равных,
Возросший на полсвете Росс!
Не «князьям и боярам», а именно «всему русскому народу», как пояс-няет сам Державин в примечаниях к той же оде «На взятие Измаила», из которой заимствованы и только что приведенные строфы, обязана своими величественными победами и современная поэту Россия. И Державин не устает славить в своих стихах «великий дух» русского народа, необоримую, тверже скалы, грудь «Росса», российскую доблесть и силу, которой «нет преград»: «Чья Россов тверже добродетель? Где больше духа высоты?» -- постоянно спрашивает себя поэт и неизменно, рисуемыми им живыми кар-тинами и образами русской доблести, исконного русского героизма, отве-чает: ничья и нигде. Вот русские воины, зная, что «слава тех не умирает, кто за отечество умрет», со спокойной твердостью и с «сияющей душой», молча и непреодолимо движутся на неприступные твердыни Измаила:
Идут в молчании глубоком,
Во мрачной, страшной тишине:
Собой пренебрегают, роком;
Зарница только в вышине
По их оружию играет;
И только их душа сияет,
Когда на бой, на смерть идет.
Уж блещут молнии крылами,
Уж осыпаются громами:
Они молчат, идут вперед.
Они же, ведомые Суворовым, победоносно переваливают через альпийские льды и снега, через непроходимые горные потоки и крутые тес-нины, заполненные притаившимся врагом:
Ведет туда, где ветр не дышит
И в высотах и в глубинах,
Где ухо льдов лишь гулы слышит,
Катящихся на крутизнах.
Ведет -- и скрыт уж в мраке гроба,
Уж с хладным смехом шепчет злоба:
Погиб средь дерзких он путей!
Но Россу где и что преграда?
С тобою бог -- и гор громада
Раздвиглась силою твоей.
Победы России -- грозное предупреждение ее недругам. В стихах, по-священных победам 1807 г. атамана донских казаков Платова и характерно озаглавленных «Атаману и войску донскому», Державин с законной нацио-нальной гордостью, оглядываясь на славное прошлое русской земли, вопро-шает:
Был враг Чипчак -- и где Чипчаки?
Был недруг Лях -- и где те Ляхи?
Был сей, был тот: их нет; а Русь?
Всяк знай мотай себе на ус.
Последняя строка явно адресована Наполеону, неизбежное падение ко-торого, если он отважится вторгнуться в Россию, Державин предсказывал еще за несколько лет до войны 1812 г. Уже в старческих своих стихах, по-священных Отечественной войне 1812 г. («Гимн лироэпический на прогнание французов из Отечества»), слабеющей рукою набрасывает Державин замечательную характеристику «добльственного» русского народа:
О, Росс! о добльственный народ,
Единственный, великодушный,
Великий, сильный, славой звучный.
Изящностью своих доброт!
По духу ты непобедимый,
По сердцу прост, по чувству добр,
Ты в счастьи тих, в несчастьи бодр...
Еще Ломоносов проводил резкую грань между войнами несправедливы-ми, вызванными стремлением к захвату чужих областей, к порабощению Дру-гих народов, и войнами справедливыми, оборонительными, являющимися «щитом», т. е. защитой, своей страны. Историческую миссию России он видел в том, чтобы нести народам мир-- «тишину»: «Воюет воинство твое против войны, оружие твое Европе мир приводит». Эта же ломоносовская нота настойчиво звучит и у Державина. В своей уже несколько раз упоминав-шейся и цитировавшейся нами оде «На переход Альпийских гор» поэт, об-ращаясь к народам Европы, восклицает: «Воюет Росс за обще благо, за свой, за ваш, за всех покой».
Конкретно-политическая наполненность и об-ращенность этого и подобных лозунгов и деклараций определена и ограни-чена условиями исторической действительности, классовой природой поэта, Державин, как и Ломоносов, сумел почувствовать и сформулировать здесь то, что составляет существеннейшую черту национальной русской истории -- бескорыстие, героическое великодушие русского народа, не стре-мящегося к захватам и завоеваниям, но умеющего грудью стать на защиту родины.
В. Р. Белинский писал о том, что патриотизм был «господствующим чувством» Держави-на. Победы, одержанные Россией на полях сражений, запечатле-лись в его творчестве, вызвали образы, соответствующие их вели-чию и силе. Державин начал с подражания Ломоносову, но, как он сам выразился, «хотел парить, но не мог...». Он не находил то-го «красивого набора слов», великолепия и пышности, которые были присущи «Российскому Пиндару»[c.187]. Державина и Ломоно-сова многое объединяло: отношение к России, ее истории, к Пет-ру I, к проблемам мира и войны.
Россия неизменно показывается Державиным в динамике, в борении, в действии; она «наложила руку» на противников, «тмит» небесный свод, «пенит морские бездны», освобождает не-счастную Андромеду. Державин утверждал, что русскому наро-ду присуща жажда великих дел. Русские -- это народ-исполин, русским присуща безмерная любовь к родине («Любви к отечест-ву безмерен в русских пламень», IV, 137), они не боятся пасть на поле битвы, для них смерть лучше, чем «униженный мир» (IV, 311), им чужды хитрость и коварство. Русские хотят жить в ми-ре с другими народами.
Державин разделял взгляды Ломоносова о значении России для судеб человечества. Уже в оде 1772 г. «На победы Екатери-ны II над турками» он говорил о падшей Греции, которую подни-мает «Минерва», имея в виду Екатерину II, т. е. Россию; в оде «На переход Альпийских гор» он напоминал современникам о том, что русские воюют за общее дело: «за свой, за ваш, за всех покой». Тема вожделенного мира, который приносит усталой Ев-ропе русское оружие, особенно сильное развитие получила у Державина в конце жизни, во время наполеоновских войн. В за-писной книжке поэта имеются следующие строки: «Победа есть прекрасный цвет, приносящий райские плоды: мир и спокойст-вие» [с.51].
Сделав предметом поэзии судьбы родины, высокие темы жиз-ни гражданина, Державин, естественно, не мог пройти мимо фи-гуры Петра I. Подобно Ломоносову, он писал о том, что Петр I создал русскую армию, служил «простым солдатом», водил «на брань» полки, был неутомимый труженик; поэт изображает Петра близким к простым людям и в то же время царственно величе-ственным самодержцем («Петру Великому»). В стихотворении «На поднесение депутатами ея величеству титла Екатерины Ве-ликой», ставя императрице в пример Петра I, Державин подчер-кивал, что победителю на Полтавском поле снискали всеобщую похвалу не только воинские дела, но и забота о благе подданных, смягчение и просвещение нравов. В произведениях Держави-на происходит как бы «очеловечение» образа Петра I; величие его определяется не меркой сверхчеловеческих сил, как у Ломо-носова и других поэтов, а доступностью, добротой, заботами о людях.
С большим уважением относился Державин к фельдмаршалу Н. А. Румянцеву, талантливому полководцу, который выдвинулся в Семилетнюю войну. Во время первой русско-турецкой войны П. А. Румянцев одержал блестящие победы над численно превос-ходящими силами противника. В оде «На победы Екатерины II над турками» Державин нападение Румянцева на турец-кую армию уподобляет удару грома. Развивая передовые взгля-ды Петра I на организацию и воспитание войск, Румянцев оказал большое влияние на развитие полководческого искусства А. В. Суворова.
Во время второй русско-турецкой войны (1787-- 1791) в результате недоброжелательного отношения Г. А. Потем-кина Румянцев попал в немилость. Державин вспомнил о нем в оде «Водопад» (правда, упоминание опального полководца, не названного по имени, выражалось намеком о «румяной» заре). Румянцев и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.