Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Контрольная Иносказание, образный рассказ, употребляемый в Библии и Евангелии для изложения вероучительных истин - притча. Значение притч в древнерусской литературе. Аллегорический метод, использование готового эталона отсутствие самовыражения. Толкование притч.

Информация:

Тип работы: Контрольная. Предмет: Литература. Добавлен: 10.03.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


11

план

Понятие притчи

Значение притчи в древнерусской литературе

Список литературы

1. Понятие притчи

Притча (слав. притъка - случай, происшествие) - иносказание, образный рассказ, часто употребляемый в Библии и Евангелии для изложения вероучительных истин.

Притча - малый дидактико-аллегорический литературный жанр, заключающий в себе моральное или религиозное поучение (глубинную премудрость). В ряде своих модификаций близка басне. В отличие от басни притча не содержит прямого наставления, морали. Слушатель сам должен его вывести. Поэтому Свои притчи Христос обычно заканчивал восклицанием: «Имеющий уши слышать, да слышит! » Универсальное явление в мировом фольклоре и литературе (например, притчи Евангелий, в том числе о блудном сыне).

Притча (литер) - небольшой рассказ аллегорический по форме и нравственно-дидактический по цели. К сходной с ней поэтической форме - басне, притча относится так, как аллегория - к поэтическому образу: в то время как применения образа бесконечно разнообразны, аллегория и притча символизируют, по замыслу автора, лишь одну, вполне определенную идею. Процесс творчества в создании притчи противоположен поэтическому. Поэт мыслит образами, которые можно потом перевести в отвлеченные формулы, на язык прозаический; сочинитель притчи имеет готовое прозаическое обобщение и лишь одевает эту абстракцию в художественную оболочку индивидуального случая. Движения мысли вперед в создании притчи нет: идея делается в новой, образной форме нагляднее, общедоступнее, но не создается вновь, не становится сложнее, развитее. Но это касается только момента индивидуального создания притчи: в дальнейшем своем существовании она может применяться к другим случаям, стать иносказательной в более широкой форме, опоэтизироваться: это условие ее жизни, ибо притча, пригодная только для одного исключительного случая, исчезает из памяти вместе с ним.

Понятие "притча" имеет несколько значений. Оно может означать: пословица, поговорка, мудрое изречение, моральное наставление, краткий рассказ. В выражении "стать притчей во языцех" слово "притча" следует понимать как поговорку: войти в поговорку у язычников.

Поэтому словом «притча» называется как аллегорические нравоучительные повествования, так и краткие изречения, пословицы. Язык притчей от начала и до конца поэтический.

Притча - иносказательный рассказ с нравоучением. С. Аверинцев дает такое определение притче: "притча - дидактико-аллегорический жанр, в основных чертах близкий басне. В отличие от нее притча: 1) неспособна к обособленному бытованию и возникает в некотором контексте, в связи с чем она 2) допускает отсутствие развитого сюжетного движения и может редуцироваться до простого сравнения, сохраняя, однако, особую символическую наполненность; 3) с содержательной стороны притча отличается тяготением к глубинной "премудрости" религиозного или моралистического порядка, с чем связана 4) возвышенная топика".

2. Значение притчи в древнерусской литературе

Одним из любимых, пользовавшихся большим сочувствием в народе и уважением русских грамотников, религиозно-назидательных чтений в древнерусской письменности была притча. Своей искусственностью, более или менее удачным сближением двух разнородных по содержанию понятий и предметов, она удовлетворяла незатейливому вкусу древнерусского грамотника, а своим назиданием, извлекаемым посредством аллегорического объяснения - его религиозным требованиям. Простой народ она увлекала картинностью изложения и занимательными подробностями в развитии ее содержания. Книжники наши усердно списывали восточные апологи, переделывали их, усложняли прибавками и решались даже на собственные опыты в этом роде. Притча в древней Руси понималась различно. Под притчей разумелась и пословица - "есть же притча и до сего дне, - говорит Нестор. - погибли яко же обры", - и вообще всякое меткое изречение; под притчей, разумеется и ныне какое-либо несчастье или неожиданный случай. "Эка притча случилась", говорит простолюдин при постигшем его несчастном обстоятельстве, или "век без притчи не изживешь" Название притча носило, затем, всякое аллегорическое объяснение какого бы то ни было предмета. В "Сказании от притчей вкратце" мы читаем: "Стоит гора на двух холмех, среди горы кладязь глубок, на верху горы лежат два камени самоцветные, а над ними два лютые льва. Толкование: Гора - человек на двух ногах стоит, а камени - очи ясные, а львы лютые - брови черные, а кладязь - гортань и горло". Наконец, под притчей в собственном смысле разумеется такой род литературы, в котором под внешними образами предлагается какая-либо мысль, или ряд мыслей догматических или нравственных, с целью нагляднее объяснить их или живее запечатлеть в сердцах читателей.

Образцами притчи в литературе византийской послужили притчи Святого Писания. С именем притчи из Святого Писания наш древнерусский грамотник не соединял определенного взгляда: всякое непонятное для него изречение в Святом Писании он называл притчей (напр. "Дух Божий ношашеся верху воды"). С другой стороны, любя аллегорическую форму, он находил притчу в Святом Писании там, где по смыслу самого Писания ее не было; так, например, в словах апостола Павла: "трикраты корабль опровержеся со мною" древний книжник видит притчу: "трижды человечество потопи: в рай, в потопе и по приятии закона, егда на идолослужение уклонишася людие нощь и день". Что касается до действительных притч, сказанных Иисусом Христом, то вообще они излагаются не вполне, как в Евангелии, а отрывочно, только первые слова притчи, например, "человеку некоему богату угобзися нива"; затем следует уже самое толкование. Толкование этих притч излагается своеобразное, не такое, какое в некоторых притчах предложено самим Иисусом Христом, или какoe обыкновенно, на основании святого предания, соединяется с известной притчей. Притча о сеятеле толкуется так: "семя есть слово Бoжие, впадшее в терние - Иуда, шед бо удавися и птицы небесные снедоша его, на землю же благу - пророци и апостоли". Вообще, древнерусский книжник не любил вдаваться в толкованиях притч в отвлеченности, а сосредоточивал смысл притч на лицах и событиях действительных из священной истоpии Ветхого и Нового Завета. Например, "Жена некая имяше драхму и погуби ю. Толкование: жена - церковь, драхма - Адам". Древнерусский книжник не заботился о выдержанности соответствия между целой притчей и толкованием, а основывал последнее на случайном сближении отдельных слов притчей с той или другой личностью или обстоятельством. Как переводные, так и оригинальные притчи в нашей древнерусской письменности носят на себе характер нравственно-религиозный, и притом более или менее аскетический. Это объясняется тем, что проводниками притчи были у нас исключительно иноки, мрачно смотревшие на мир, полный суеты, и видевшие в нем только обман и ложь. В "книгах благодатного закона" они искали подтверждения своего воззрения и это воззрение переносили через литературу в массы народа. Трудно найти в древнерусской письменности притчу, которая была бы свободна от аскетического взгляда на жизнь и мир. После Святого Писания первым и главным источником, из которого заимствовал наш древнерусский грамотник притчи, были прологи и сочинения святых отцов. В печатном прологе под 28-м числом сентября помещена притча "О теле человеческом и о души и о воскресении мертвых". Содержание ее следующее: человек доброго рода насадил виноград, оградил его оплотом; между тем ему нужно было отправиться в дом своего отца. Оставить кого либо из приближенных к нему лиц охранять виноградник - значит, отдать добро на верное расхищение; подумал и посадил у дверей виноградника слепца с хромцом, а сам отправился в путь. "Что убо повевает извнутрь врат", спросил слепец своего товарища, и когда последний сказал: "многая благая господина нашего внутрь, их же неизреченно вкушение", у слепца явилась мысль проникнуть во внутренность виноградника: хромой должен был сесть на плечи слепого и указывать ему дорогу. Возвратившийся господин тотчас же заметил похищение; ни слепой, ни хромой не признавали себя виновными и сваливали свою вину друг на друга. Господин сел на судилище и сказал им: "якоже еста крала, тако да всядет хромец на слепца", и приказал их бить в таком положении. Толкование: Человек домовитый есть Иисус Христос, виноград - земля, оплот - заповеди Божии, слепец и хромец - тело и душа человека, суд - воскресение мертвых. Притча эта была в большом уважении у грамотников русских, что доказывается множеством списков ее в разных сборниках. Она, между прочим, приведена в слове Кирилла Туровского: "О теле человеческом и о души и о воскресении мертвых". Грамотею древнего времени притча эта, вероятно, показалась слишком краткой и бледной и потому он усложнил ее вставками и украсил риторическими, напыщенными фразами, затемнившими ее и лишившими первоначального поэтического колорита; после каждой почти фразы он приводит толкование с обширным нравоучением. Не меньшим уважением пользовалась притча под заглавием: "Иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого архиепископа Константина града повесть душеполезна в чину притча о дворе и змии и что есть житие се настоящее всякого человека". Самым любимым чтением наших предков была повесть о житии Варлаама и Иоасафа царевича индийских и в особенности притчи, заключающиеся в ней. Притчи эти, независимо от самого содержания повести, были в большом употреблении у древнерусских книжников, что показывают их списки и переделки. Эта любимая у всех народов в средние века духовно-нравственная повесть перешла к нам от греков, через южнославянские литературы. Кто был составитель ее - неизвестно. Некоторые, основываясь на том, что в заглавии греческого текста поставлено имя Иоанна мниха из монастыря с и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.