На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Жанровая специфика Кентерберийских рассказов. Элементы новеллистического повествования. Элементы рыцарского романа. Влияние других жанров средневековой литературы на Кентерберийские рассказы. Реализм Чосера и жанровая специфика его произведения.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2004. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


30
ВВЕДЕНИЕ
Предметом тщательного внимания исследователей уже более двух веков является проблема литературных родов и жанров. Если с первой ее частью все более или менее понятно: основная часть ученых соглашается с тем, что существует три литературных рода - эпос, лирика и драма, то что касается второй - имеются разные достаточно спорные точки зрения. Проблема жанра может быть сформулирована как проблема классификации произведений, выявления в них общих жанровых признаков. Основные трудности классификации связаны с историческим изменением литературы, с эволюцией ее жанров.
В нашей работе мы исследуем проблему жанровой специфики «Кентерберийских рассказов» Дж. Чосера. К этой проблеме в разное время обращались такие ученые-литературоведы, как Кашкин И. [11], Михальская М. [12], Мелетинский Е. [4], Матузова В. [14], Подкорытова Н. [27], Белозерова Н. [27], Попова М. [8] и т.д. Как справедливо заметила М. Попова: «жанровое многообразие английской литературы включало в себя аллегорические дидактические и рыцарские поэмы, баллады и мадригалы, послания и оды, трактаты и проповеди, поэмы-видения и венчающие творчество Чосера «Кентерберийские рассказы», вобравшие в себя все разнообразие жанров того времени» [8]. И. Кашкин, в свою очередь, утверждает: «трудно определить жанр этой книги. Если рассмат-ривать в отдельности рассказы, из которых она скла-дывается, то она может показаться энциклопедией ли-тературных жанров средневековья» [11 ,238]. Е. Мелетинский, соглашаясь с И. Кашкиным, также доказывает, что сюжеты «Кентерберийских рассказов» «большей частью реалистичны и в целом представляют собой совершенно ренессансную (по типу) энциклопедию английской жизни XIV в., и вместе с тем - энциклопедию поэтических жанров времени: здесь и куртуазная повесть, и бытовая новелла, и лэ, и фаблио, и народная баллада, и пародия на рыцарскую авантюрную поэзию, и дидактическое повествование в стихах. - А, кроме того, подчеркивает исследователь, - «намечаются и новые жанры, скажем, "маленькие трагедии", которые у Чосера излагает монах, поучительные исторические миниатюры, явно связанные с предренессансными мотивами» [4,72].
Цель работы - определить жанровое своеобразие «Кентерберийских рассказов» Дж. Чосера. В связи с целью исследования, мы ставили перед собой следующие задачи:
· Рассмотреть понятие жанра в теории литературы;
· Обобщить современный уровень проблемы жанровой специфики «Кентерберийских рассказов» Дж. Чосера;
· Выделить жанровые признаки новеллы и рыцарского романа в «Кентерберийских рассказах»;
· Представить собственную версию жанровой специфики «Кентерберийских рассказов».
Актуальность данной работы обусловлена попыткой систематизировать существующие концепции жанрового своеобразия «Кентерберийских рассказов», а также попыткой рассмотреть данную проблему в свете достижений современного литературоведения.
Научная новизна работы обусловлена отсутствием специальных работ посвященных данной проблеме.
1. ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА «КЕНТЕРБЕРИЙСКИХ РАССКАЗОВ»
1.1. ЭЛЕМЕНТЫ НОВЕЛЛИСТИЧЕСКОГО ПОВЕСТВОВАНИЯ В «КЕНТЕРБЕРИЙСКИХ РАССКАЗАХ»
Всемирную известность Дж. Чосеру принесли его “Кентерберийские рассказы”. Идею рассказов дало Чосеру чтение “Декамерона” Боккаччо.
Современная поэзия начинается с Джерри Чосера (1340 - 1400 гг.), дипломата, солдата, учёного. Он был буржуа, знающий двор, обладал пытливым взглядом, много читал и путешествовал по Франции и Италии, чтобы изучать классические произведения на латыни. Он писал потому, что осознавал свои гения, но его читательская аудитория была небольшая: придворные, да часть рабочих и купцов. Он служил в лондонской таможне. Этот пост дал ему возможность разносторонне ознакомиться с деловым бытом столицы, воочию увидеть те социальные типы, что появятся в его главной книге "Кентерберийские рассказы".
«Кентерберийские рассказы» вышли из-под его пера в 1387 году. Они выросли на основе повествовательной традиции, истоки которой теряются в глубокой древности, заявившей о себе в литературе XIII-XIV вв. в итальянских новеллах, циклах сатирических сказок, "Римских деяниях" и других сборниках поучительных рассказов. В XIV в. сюжеты, подобранные у разных авторов и в разных источниках, объединяются уже в глубоко индивидуальном оформлении. Выбранная форма -- рассказы путешествующих пилигримов -- даёт возможность представить яркую картину средневековья. Представление Чосера о мире включает и христианские чудеса, о которых повествуется в «Рассказе аббатисы» и в «Рассказе юриста», и фантастику бретонских лэ, которая проявляется в «Расска-зе ткачихи из Бата», и идею христианского долготерпения -- в «Рас-сказе оксфордского студента». Все эти представления были органичны для средневекового сознания. Чосер не подвергает сомнению их цен-ность, о чем свидетельствует включение подобных мотивов в «Кентерберийские рассказы». Чосер создает образы-амплуа. Они создаются на осно-ве профессионально-сословной характеристики и несоответствия ей героев. Типизация достигается путем дубликации, умножения похожих образов. Абсолон из «Рассказа мельника», например, выступает в амп-луа служителя религии -- любовника. Он церковный причетник, лицо полудуховное, но мысли его обращены «е ж богу, а к хорошеньким при-хожанкам. О распространенности такого образа в литературе свиде-тельствует, кроме многочисленных французских фаблио, одна из народпых баллад, помещенных в сборнике «Secular lyrics of the XlVth and XVth centuries». Поведение героя этого небольшого стихотворения очень похоже на действия Абсолона. Повторяемость образа делает его типическим.
Все ученые-литературоведы, исследовавшие проблему жанров «Кентерберийских рассказов», солидарны в том, что одним из основных литературных жанров данного произведения является - новелла.
«Новелла (итал. novella, букв.-- новость), - читаем в литературном энциклопедическом словаре, - малый прозаический жанр, сопоставимый по объему с рассказом, но отличающийся от него острым центростремительным сюже-том, нередко парадоксальным, отсутствием описательности и композиционной строгостью. Поэтизируя случай, новелла предельно обнажает ядро сюжета -- центр, перипетию, сводит жизненный материал в фокус одного события» [5, 248].
В отличие от рассказа -- жанра новой литературы на рубеже 18-- 19 вв., выдвигающего на первый план изобразительно-словесную фактуру повествования и тяготеющего к развернутым характеристи-кам,-- новелла есть искусство сюжета в наиболее чистой форме, сложившееся в глубокой древности в теской связи с ритуальной магией и мифами, обращенное прежде всего к деятельной, а не созерцательной стороне человеческого бытия. Новеллистический сюжет, построенный на резких анти-тезах и метаморфозах, на внезапном превращении одной ситуации в прямо ей противоположную, распространен во многих фольклорных жанрах (сказка, басня, средневековый анекдот, фаблио, шванк).
«Литературная новелла возникает в эпоху Возрождения в Италии (ярчайший образец -- «Декамерон» Дж. Боккаччо), затем в Англии, Франции, Испании (Дж. Чосер, Маргарита Наваррская, М. Сервантес). В форме комического и назидательного новелла происходит становление ренессансного реализма, раскрывшего стихийно-свободное самоопределение лич-ности в чреватом превратностями мире. Впоследствии новелла в своей эволюции отталкивается от смежных жанров (рассказа, повести и др.), изображая экстраординарные, порой парадоксальные и сверхъестественные происшествия, разрывы в цепи социально-исторического и психологического детерминизма». [5, 248]
Чосер как поэт еще до создания «Кентерберийских рассказов» испытал влияние французской и итальянской литературы. В творчестве Чосе-ра, как известно, появляются уже некоторые предвозрожденческие черты, и его принято относить к Проторенессансу. Вопрос о влиянии создателя классической новеллы Возрождения Джованни Боккаччо на Чосера является спорным. Достоверны только его знакомство с ранними произведениями Боккаччо и исполь-зование в качестве источников Боккаччиевых «Филоколо» (в рассказе Франклина), «Истории знаменитых мужей и женщин» (в рассказе монаха), «Тесеиды» (в рассказе рыцаря) и только одной из новелл «Декамерона», а именно истории верной жены Гризельды, по латинскому переводу Петрарки (в рассказе студен-та). Правда, некоторую перекличку с мотивами и сюжетами, разрабатываемыми Боккаччо в «Декамероне», можно найти так-же в рассказах шкипера, купца и Франклина. Разумеется, эта перекличка может объясняться обращением к общей новеллистической традиции. В числе иных источников «Кентерберийских рассказов» -- «Золотая легенда» Якова Ворагинского, басни (в частности, Марии Французской) и «Роман о Лисе», «Роман о Розе», ры-царские романы Артурова цикла, французские фаблио, другие произведения средневековой, отчасти античной литературы (на-пример, Овидий). Мелетинский также говорит, что: «Легендарные источники и мотивы находим в рассказах второй монахини (взятое из «Золотой легенды» жи-тие Св. Цецилии), юриста (восходящая к англо-нормандской хронике Никола Триве история превратностей и страданий доб-родетельной христианки Констанцы -- дочери римского импера-тора) и врача (восходящая к Титу Ливию и «Роману о Розе» история целомудренной Виргинии -- жертвы похоти и злодейства судьи Клавдия). Во втором из этих рассказов легендарные моти-вы переплетаются со сказочными, отчасти в духе греческого ро-мана, а в третьем -- с преданием о римской «доблести». Прив-кус легенды и сказочная основа чувствуются в рассказе студен-та о Гризельде, хотя сюжет и взят у Боккаччо». [4, 70]
В прологе к "Кентерберийским Рассказам" автор настраивает читателя на последующее подробное повествование-описание о каждом пилигриме, его внешности, положении в обществе.
В паломничество отправились представители различных слоев общества. По социальному положению пилигримов можно распределить на определенные группы:
Высший свет (Рыцарь, Сквайр, церковные служители);
Ученые люди (Врач, Юрист);
Землевладельцы (Франклин);
Собственники (Мельник, Мажордом);
Купеческий класс (Шкипер, Купец);
Ремесленники (Красильщик, Плотник, Ткач, и так далее);
Низший класс (Пахарь).
В "Общем Прологе" Джеффри Чосер представляет читателю практически каждого пилигрима (просто упоминая его присутствие, или представляя в деталях его характер). "Общий Пролог" некоторым образом формирует ожидания читателя -- ожидание основного настроения и тематики рассказа, последующего поведения пилигрима. Именно из "Общего Пролога" читатель получает представление о том, какие истории будут рассказаны, а также суть, внутренний мир каждого пилигрима. Поведение представленных Чосером персонажей раскрывает суть их личностей, их привычки, личную жизнь, настроения, хорошие и дурные стороны. Характер того или иного персонажа представлен в прологе к "Кентерберийским Рассказам" и раскрывается далее в самом рассказе, предисловиях и послесловиях к рассказам. «Исходя из отношения Чосера к каждому персонажу, пилигримов, участвующих в путешествии, можно организовать в определенные группы:
Идеальные образы (Рыцарь, Сквайр, Студент, Пахарь, Священник);
Персонажи, над которыми автор посмеивается (Аббатиса, Монах, Батская Ткачиха);
"Нейтральные" образы, описания которых не представлены в "Прологе" -- Чосер лишь упоминает их присутствие (священнослужители из окружения Аббатисы);
Образы с некоторыми отрицательными чертами характера (Шкипер, Эконом);
Закоренелые грешники (Кармелит, Продавец индульгенций, Пристав церковного суда -- все они церковные служащие)» [27].
К каждому персонажу Чосер находит индивидуальный подход, представляя его в "Общем Прологе".
«В поэтических "Кентерберийских рассказах" национальным было композиционное обрамление - обстановка места действия: таверна у дороги, ведущей в Кентербери, толпа паломников, в которой представлено, по существу, все английское общество - от феодалов до веселой толпы ремесленников и крестьян. Всего в компанию паломников набирается 29 человек. Почти каждый из них - живой и достаточно сложный образ человека своего времени; Чосер мастерски описывает отличным стихом привычки и одежды, манеру держать себя, речевые особенности персонажей» [16].
Как различны герои, так различны и художественные средства Чосера. О набожном и храбром рыцаре он говорит с дружеской иронией, ведь слишком уж анахроничным смотрится рыцарь со своей куртуазностью в грубоватой, крикливой толпе простонародья. О сыне рыцаря, мальчике, полном задора, автор говорит с нежностью; о вороватом мажордоме, скряге и обманщике - с брезгливостью; с насмешкой - о бравых купцах и ремесленниках; с уважением - о крестьянине и праведном священнике, об оксфордском студенте, влюбленном в книги. О крестьянском же восстании Чосер отзывается с осуждением, едва ли даже не с ужасом.
В полной мере сатирический талант Чосера развертывается, когда речь заходит о монашестве и о духовенстве побогаче. Для Чосера все они - горсть паразитов, существующих за счет общества.
Блестящий жанр литературного портрета - вот что, может быть, является главным созданием Чосера. Вот, в качестве примера, портрет ткачихи из Бата.
А с ним болтала батская ткачиха,
На иноходце восседая лихо;
Но в храм
Пред ней протиснись кто-нибудь из дам, -
Вмиг забывала, в яростной гордыне -
О благодушии и благостыне.
Лицом пригожа и румяна.
Жена завидная она была.
И пятерых мужей пережила,
Гурьбы дружков девичьих не считая.
Что, изменилось за шесть с половиной столетий? Разве что конь уступил место лимузину.
Но вот мягкий юмор уступает жесткой сатире, когда автор описывает ненавистного ему продавца индульгенций.
Глаза его, как заячьи, блестели.
Растительности не было на теле,
А щеки гладкие - желты, как мыло.
Казалось, мерин он или кобыла,
И, хоть как будто хвастать было нечем,
Об этом сам он блеял по-овечьи...
По ходу произведения паломники рассказывают различные истории. Рыцарь - старинный куртуазный сюжет в духе рыцарского романа; плотник - смешную и непристойную историю в духе скоромного городского фольклора и т.д. В каждом рассказе раскрываются интересы и симпатии того или иного паломника, чем достигается индивидуализация персонажа, решается задача его изображения изнутри.
Чосера называют "отцом реализма". Причиной тому его искусство литературного портрета, который, выходит, появился в Европе раньше, чем портрет живописный. И действительно, читая "Кентерберийские рассказы", можно смело говорить о реализме как творческом методе, подразумевающем не только правдивое обобщенное изображение человека, типизирующее определенное общественное явление, но и отражение изменений, происходящих в обществе и человеке.
Итак, английский социум в портретной галерее Чосера - это социум в движении, в развитии, общество переходного периода, где феодальные порядки сильны, но устарели, где явлен новый человек развивающегося города. Из "Кентерберийских рассказов" ясно: не проповедникам христианского идеала принадлежит будущее, но деловым, полным сил и страстей людям, хотя они и менее почтенны и добродетельны, чем те же крестьянин и сельский священник.
В "Кентерберийских рассказах" заложена основа новой английской поэзии, опирающаяся на весь опыт передовой европейской поэзии и национальные песенные традиции.
На основе анализа этого произведения, мы пришли к выводу, что на жанровую природу «Кентерберийских рассказов» сильное влияние оказал жанр новеллы. Это проявляется в особенностях сюжета, построении образов, речевой характеристике персонажей, юморе и назидании.
1.2. ЭЛЕМЕНТЫ РЫЦАРСКОГО РОМАНА В «КЕНТЕРБЕРИЙСКИХ РАССКАЗАХ»
Так как во времена Дж. Чосера роман и, в частности, рыцарский роман были одними из основных жанров литературы, то писатель просто не мог обойти их стороной. Он использовал элементы куртуазного романа в «Рассказе рыцаря».
Вообще «роман (франц. Roman, нем. Roman, англ. novel; первоначально, в позднее средневековье,-- всякое произведение, написанное на романском, а не на латинском языке) - это эпическое произведение, в котором повествование сосредото-чено на судьбе отдельной личности в процессе ее ста-новления и развития, развернутом в художественном про-странстве и времени, достаточном для передачи «организации» личности. Являясь эпосом част-ной жизни, «изображением чувств, страстей и со-бытий частной и внутренней жизни людей» [цит. по 5, 330], роман представляет индивидуальную и общественную жизнь как относительно самостоятельные, не исчер-пывающие и не поглощающие друг друга стихии, и в этом состоит определяющая особенность его жан-рового содержания» [5, 329-330].
В средние века романическая тенденция полнее всего проявляется в жанре рыцарского романа, который при-нес с собой свободу повествования, живость диалогов, психологическое «портретирование» персонажей («Сказание о Тристане и Изольде»). Повествовательные традиции французского рыцарского романа предопределили на долгое время веду-щее положение французской литературы в развитии романа.
Одним из наиболее распространенных жанров в литературе средневековья был рыцарский роман (франц. roman chevaleresque, roman de chevalerie; нем. Ritterroman, hofischer Ro-man; англ. romance of chivalry, исп. romance; итал. romanzo cavalleresco; чеш. rytifsky roman), во многом определивший литературное развитие в названую эпоху. «Возник в феодальной среде в период расцвета рыцарства, впер-вые -- во Франции в сер. 12 в. Воспринял от героического эпоса мотивы беспредельной смелости, благородства. В рыцарском романе на первый план выдвигается анализ психологии индивидуализированного героя-рыцаря, совершающе-го подвиги не во имя рода или вассального долга, а ради собственной славы и прославления возлюбленной. Обилие экзотических описаний, фантастических мотивов сближает рыцарский роман с народными сказками, с литературой Востока и дохристианской мифологией Центральной и Северной Европы. На развитие рыцарского романа оказали влияние переосмысленные сказания древних кельтов и германцев, писатели античности (Овидий). Наиболее популярны были романы о рыцарях «Круглого стола», о легендарном короле бриттов Артуре о любви Тристана и Изольды, о поисках святого Грааля. Жизнерадостный идеал свободной любви и поисков приключений уступает место в поздних рыцарских романах христианско-аскетическому началу. Первоначально рыцарский роман был стихотворным; с сер. 13 в. появляются его прозаические обработки (напр., цикл о Ланселоте). Рыцарские романы создавались также в Германии и Англии. Поэтика рыцарского романа оказала влияние на героический эпос, фиксировавшийся в это время в письменной традиции, на развитие прозы и стихосло-жения (в частности, на александрийский стих). Параллельно с рыцарским романом развивались рыцарская повесть и новелла. Уже в 13 в. появляются пародии на рыцарский роман В 15 в. жанр приходит в упадок, но с началом книгопечатания вновь возрождается в виде лубочных изданий (в т. ч. в России в 17 --19 вв.). В Испании рыцарский роман расцвел в эпоху Возрождения, наполнившись его идеями. Сервантес в «Дон Кихоте» высмеивал не рыцарский роман как та-ковой, а эпигонские переработки и продолжения луч-ших образцов жанра. Попытки писателей прециозного направления в 16--17 вв. возродить рыцарский роман, приобретали характер условной стилизации» [5, 368].
В прологе к "Кентерберийским Рассказам" наиболее ярко представлены все персонажи-пилигримы, как неповторимые индивидуальности, что отличает произведение от любых других романов средневековья. Подход автора к описанию персонажей примечателен тем, что автор обстоятельно подходит к описанию участников паломничества:
35: But nathelees, whil I have tyme nd space,
36: Er that I ferther in this tale pace,
37: Me thynketh it acordaunt to resoun
38: To telle yow al the condicioun
39: Of ech of hem, so as it semed me,
40: And whiche they weren, and of what degree,
41: And eek in what array that they were inne…
35: Но все же, пока и место есть, и время,
36: Прежде, чем я дальше повесть поведу,
37: Мне кажктся, что было бы уместно
38: Рассказать вам о положении
39: Каждого из них, как мне они казались,
40: И какие они были, и какой степени,
41: И еще об их нарядах…
Рассматривая образ Рыцаря, как идеальную фигуру, представленную Чосером, воплощение достоинства, благородства и чести, но при этом обладающего некоторыми недостатками, проведем исследование рассказа Рыцаря, принимая во внимание структуру рассказа и поэтические средства, использованные автором для создания полноты образа персонажа.
Рассказ повествует о любви двух кузенов - Паламона и Арситы - к невестке герцога Афин, Эмилии. Кузены, будучи царевичами враждебного государства, заточены в темнице по приказанию Тезея, с высокой башни которой по случайности видят Эмилию и оба влюбляются в нее. Между кузенами вспыхивает вражда, и когда Тезей узнает о соперничестве между двумя братьями, он устраивает рыцарский турнир, обещая отдать победителю Эмилию в жены. По вмешательству богов, побеждает Паламон; Арсита гибнет по случайности; рассказ заканчивается свадьбой Паламона и Эмилии.
Следует отметить, что рассказ Рыцаря - один из самых длинных рассказов, представленных пилигримами. Создается впечатление о торжественности, величественности повествования, так как рассказчик часто отступает от основного действия, представляя слушателям большие отрывки детализированных описаний, зачастую не относящихся к самому развитию сюжета (описание женщин Фив, оплакивающих гибель мужей, описание храмов, празднеств, сражений). Причем, Рыцарь, по мере повествования, несколько раз прерывает сам себя, возвращаясь к главным героям и к основному развитию сюжета:
«885: But al that thyng I moot as now forbere.

1000: But shortly for to telle is myn entente.

1201: But of this storie list me nat to write.
885: Но об этом должен я сайчас забыть.

1000: Но намеренье мое -- вам вкратце рассказать.

1201: Но не об этом хочу вам рассказать.
2965: But shortly to the point thanne wol I wende,
2966: And maken of my longe tale an ende.
2965: Но быстро к сути я перейду,
2966: И завершу свою я длинную повесть» [27].
«Длинные отрывки, представляющие описания храмов, обрядов, доспехов воинов, подчеркивают вычурную роскошь рыцарской жизни. Описания богаты образностью и метафоричны, хотя, как отмечают некоторые исследователи, стандартны: "…Palamon in this fightyng were a wood leon, and as a crueel tigre was Arcite…" ("…Паламон в сраженьи этом как безумный лев, и как свирепый тигр -- Арсита…"); при описании пленников, Паламона и Арситы; автор не выходит за пределы стандартных эпитетов: "woful" ("бедный"), "sorweful" ("грустный"), "wrecched" ("несчастный"), "pitous" ("жалкий") - эпитеты, повторяющиеся на протяжении всего повествования» [27].
Центральными фигурами повествования (разворачивание действия) являются Паламон и Арсита, но большинство исследователей отмечают, что центральным образом является герцог Тезей. Он представлен в самом начале рассказа как идеальный образ, воплощение благородства, мудрости, справедливости и воинских достоинств. Повествование открывается представлением герцога, описанием его достоинств, хотя было бы логичным ожидать в самом начале рассказа представление центральных фигур повествования, Паламона и Арситы. Тезей предстает как образец рыцарства, идеальная фигура, а далее - судья в споре между Арситой и Паламоном. Величие герцога подтверждается военными победами и богатством:
«859: Whilom, as olde stories tellen us,
860: Ther was a duc that highte Theseus;
861: Of Athenes he was lord and governour,
862: And in his tyme swich a conquerour и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.