Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Новеллы и драмы в творчестве Клейста. Правда и мистификация в комедии Разбитый кувшин. Сотрясённый мир в новеллистике Г. Клейста Маркиза дО, Землетрясение в Чили, Обручение на Сан-Доминго. Специфические особенности жанров в творчестве Клейста.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
«Чувашский государственный университет имени И.Н. Ульянова»
Филологический факультет
Кафедра зарубежной литературы

Выпускная квалификационная работа
«
Концепция мира и человека в творчестве Генриха фон Клейста»


выполнила
студентка 5 курса
группы 14-03
Тихонова Т.В
Научный руководитель
д. ф. н., проф. Мишина Л.А
Чебоксары 2008
Содержание
Введение
Глава I. Новеллы и драмы в творчестве Клейста
Глава ??. Правда и мистификация в комедии «Разбитый кувшин»
Глава II?. Сотрясённый мир в новеллистике Г. фон Клейста («Маркиза д'О», «Землетрясение в Чили», «Обручение на Сан-Доминго»
Заключение
Библиография
Введение
Г. фон Клейст - одна из ключевых фигур в истории немецкой литературы. Об этом большом немецком поэте, драматурге и новеллисте сохранилось мало воспоминаний,- в каждом из них хотелось бы видеть ключ к разгадке его странного противоречивого характера. Г. фон Клейст был очень честолюбив, но слава обошла его при жизни. Настоящее признание большого таланта Клейста пришло лишь после его смерти.
Обоснованием темы является необходимость изучения такого важного ракурса творчества Клейста, как его концепция мира и человека, представленная в новеллах и комедии «Разбитый кувшин».
Крупный вклад в изучении творчества Г. фон Клейста внесли многие литературоведы. А. И. Дейч в работе «Генрих Клейст» акцентирует внимание на биографии писателя, вводя таким образом, читателя в поэтический мир Клейста, знакомит с героями его произведений, в частности новелл: «Не только «Михаэль Кольхаас», но и герои других новелл взяты как обыкновенные люди, чьи характеры встают во весь рост при соответствующих событиях» (18.95).
Одно из глубоких исследований творчества Клейста принадлежит Н.Я. Берковскому. Его статья «Клейст» обращает особое внимание на психологизм произведений писателя: «У Клейста побеждал пессимистический взгляд на взаимоотношения людей» (16.403).
Вообще, Клейста можно по праву назвать мастером психологического изображения человека. Талант позволил ему подняться над идеализмом и отразить проблемы, вечно волнующие человечество - противоречивую взаимосвязь добра и зла, взаимоотношения личности и общества (24.82).
На психологизм указывает Г. Лукач в работе «Трагедия Генриха фон Клейста»: «Психологической основой всех без исключения драм и новелл Клейста является одиночество человека, а в результате этого одиночества - неизлечимое недоверие его персонажей друг к другу. Все произведения Клейста полны страстного, но неисполнимого стремления- преодолеть это недоверие, опрокинуть преграды, воздвигнутые одиночеством… Повсюду сталкиваемся мы с роковыми тайнами, с неясными, тёмными ситуациями, которые запутываются всё больше и больше вследствие взаимного, непреодолимого недоверия людей друг к другу, и неожиданно разъясняются только в момент трагической развязки. Такое развитие действия, такая психология персонажей объединяются, однако, в цельное мироощущение; психология действующих лиц и развитие сюжета не только согласованы, не только проникнуты одним настроением, но стихийно вытекают из единого чувства. Поэтому произведения Клейста представляют собой оригинальное и органическое целое».
Известно, что вся жизнь Клейста сопровождалась различными тяготами, мучительными переживаниями. Писатель сам, как и персонажи его произведегий находился в разладе с самим собой. Один из исследователей, З. Штреллер, вот что пишет об этом: «… Из-за этих переживаний у Клейста возникают вопросы: « И когда это закончится, то, с чем я жил. Был ли это замысел творца- эта тёмная загадочная земная жизнь?» (« Dieses Erlebnis lost bei Kleist die Frage aus: «... Und wenn es geschlossen gewesen ware, darum hatte ich gelebt. Das ware die Absicht des Schopfers gewesen bei diesem dunklen, ratselhaften, irdischen Leben?» (13.181). Несомненно, эти жизненные перипетии отложили отпечаток на его произведения.
Многие исследователи отмечают также, что в новеллах Клейста представлены те же проблемы и вопросы, что и в его драмах. Но в своей статье «Генрих Клейст» С. Цвейг говорит о специфических особенностях этих жанров в творчестве Клейста: «… В драмах он возбуждён, разжигает себя, в новеллах он хочет возбудить и разжечь других- читателей; в драме он гонит себя вперёд, в новелле сдерживает себя…, его драмы - самые субъективные, самые стремительные, самые пылкие в репертуаре немецкого театра, его новеллы - самые сдержанные, самые ледяные, самые сжатые произведения немецкого эпоса».
Научная новизна данной работы заключается в том, что в ней сделана попытка целостного рассмотрения концепции мира и человека в новеллах и комедии Клейста.
Работа состоит из введения, трёх глав, заключения и библиографии.
Первая глава носит название «Новеллы и драмы в творчестве Г. фон Клейста». Здесь прослеживается их эволюция, показана специфика драм и новелл писателя. Вторая глава «Правда и мистификация в комедии «Разбитый кувшин» раскрывает загадочные события из жизни главных персонажей пьесы, показывает состояние человеческой души в момент столкновения добра и зла. В третьей главе «Сотрясённый мир в новеллистике Г. фон Клейста» («Маркиза д'О», «Землетрясение в Чили», «Обручение на Сан-Доминго») рассматриваются названные новеллы: характер и поступки героев, зависящих от окружающей среды, а также духовная эволюция личности. В заключении представлены итоги исследования. В библиографии приведён список использованной литературы.
Глава ? Новеллы и драмы в творчестве Клейста
Драмы и новеллы Г. фон Клейста отличаются острой конфликтностью. Герой в них становится, как правило, в напряжении, трагической ситуации, в которых проверяются все основные черты его характера.
Первым опытом в области драматургии была трагедия «Семейство Шрофенштейн» («Die Familie Schroffenstein»-1803). В этой первой своей драме, как и в некоторых последующих («Роберт Гискар» («Robert Guiskard, Herzog der Normanner»-1803), «Пентесилея» («Penthesilea»-1808), «Кэтхен из Гейльбронна, или Испытание огнём» («Das Kathchen von Heilbronn, oder Die Feuerprobe»-1810), «Битва Арминия» («Die Herrmensschlacht»-1808), «Принц Фридрих Гомбургский» («Prinz Fridrich von Homburg»-1810»)) Клейст развивает идею всевластия судьбы- тёмного, демонического начала, якобы совершенно непреодолимого, порождающего трагические конфликты.
Комедия «Разбитый кувшин» («Der zerbrochene Krug»-1804», лучшая в немецкой литературе ??? века, выпадает из всего его драматургического творчества, исполненного трагизма.
Однако сам Клейст считал, что его путь драматурга лежит не в комедийной области; его интересы вели в сторону глубокой психологической драмы, построенной на изучении таинственной, сумеречной сторон внутреннего мира человека (18.84-86).
И в какой-то момент жизни, замечает С. Цвейг, творчество становится принудительной формой его существования; мрачный демон принял образ и вселился в произведения Клейста… Куда бы ни последовать за Клейстом- всюду магическая и демоническая сфера, сумеречность и затемнённость чувств.
В соответствии с этим, считает Г. Лукач, фабула произведений Клейста строится на обмане, взаимном непонимании и самообмане. Схема развития действия всегда построена на непрестанном, весьма оригинальном и сложном разоблачении фальшивых отношений между людьми: каждое новое «разоблачение» только усугубляет путаницу, каждый шаг заводит всё глубже в непроглядную чащу непонимания, и только финальная катастрофа раскрывает подлинное положение вещей,- часто совершенно неожиданно и внезапно…
Композиция произведений Клейста диаметрально противоположна принципу античной трагедии. Так называемые «сцены узнавания», о которых говорит Аристотель и которые позднее играют большую роль в драматургии Шекспира, всегда разъясняют неизвестные, но разумные, понятные события. Напротив, у Клейста каждая «сцена узнавания» заводит в ещё более глухие дебри. Она может разъяснить какое-нибудь недоразумение между двумя действующими лицами, но тут же создаёт новое, ещё более глубокое и роковое. «Сцены узнавания» раскрывают духовную пропасть, зияющую между одинокими людьми этого мира (26).
Язык его драм, по мнению М. Г. Фёдорова, то искрится, рассыпаясь и растекаясь, то угасает в выкриках и молчании. Постоянно тяготеет Клейст к крайностям: порою величественные образы в своём лаконизме, словно вылитые из бронзы в своей застывшей сдержанности, он быстро расплавляет в пламени чувств. Пока язык обуздан, он дышит мужеством и силой, но как только чувство обращается в страсть, он словно ускользает из-под власти Клейста, растворяя в образах все его грёзы.
Клейсту никогда не удаётся вполне овладеть своей речью; он безжалостно искривляет, изгибает, разрывает, изламывает фразы, чтобы сделать их устойчивыми, он часто растягивает их настолько, что не связать концов. Никогда не сливаются у него стихи в одну общую мелодию, брызжит, искрится и кипит страсть.
Все его герои лишены равновесия: частью своего существа они пребывают вне сферы обыденной жизни, каждая из них - гиперболист своей страсти. Все эти неукротимые дети его грёз, фантазий, как сказал Гёте о «Пентесилее», принадлежащие к своеобразной семье, им всем присущи его характерные черты: непримиримость, прямолинейность, резкость, бурное упрямство, своеволие; все они отмечаны печатью Каина: они должны губить или погибать. Все они обладают странной смесью пыла и холодности, избытка и недостатка, страсти и стыда, безудержности и сдержанности.
У Клейста главное- личность, трагически переживающая утрату цельности мира. В центре внимания в драме Клейста не столько столкновение личности с судьбой или долгом, а душевная жизнь индивида, его внутренние страдания как отражение нецелесообразности современного ему мира. То, что делает его драмы особенно драматичными, заключается не в концепции, не в замысле, не в эпизодическом событии, а в необычайности, окутанности тучами горизонте, величественно расширяющем и возвышающем их до героизма. Клейсту присуще врождённо трагическое восприятие мира: в своих трагедиях он ощущает и оформляет не материю отдельного сюжета, а мировую материю. Мир представлялся трагедией, и он творил трагедии из своего мира.
До сих пор не существует ясной периодизации творческого пути Клейста, и это обстоятельство обычно упускается исследователями из виду. Ранняя драма, «античная драма», реалистическая комедия, романтическая драма и, наконец, патриотическая драма - такова приблизительная и отнюдь не строгая схема драматургии писателя.
Значительное место в художественном наследии Клейста занимают новеллы. В них, в основном, разрабатываются те же проблемы, что и в драматургии.
Клейстом написано восемь новелл: «Найдёныш» («Der Findling»), «Землетрясение в Чили» («Das Erdbeben in Chili»), «Маркиза д'О»(«Die Marquise von O…»), «Обручение на Сан-Доминго» («Die Verlobung in St. Domingo»), «Поединок» («Der Zweikampf»), «Локарнская нищенка» («Das Bettelweib von Locarno»), «Святая Цицилия, или Власть музыки» («Die Heilige Cacilie oder die Gewalt der Musik»), в том числе и единственная повесть «Михаэль Кольхаас» («Michael Kohlhaas. Aus einer alten Chronik»).
Г. Клейст в большинстве своих новелл строго держится специфики жанра, строя повествование вокруг одного основного события и рассказывая о самых невероятных происшествиях как о заведомых «былях». Невероятность у Клейста не переходит в диалектику (как это часто бывает у других немецких романтиков), указание времени и места, всевозможные бытовые подробности создают правдоподобный фон, конкретно оттеняющий исключительность событий. Только в «Локарнской нищенке» и отчасти в «Святой Цицилии» Клейст вводит столь излюбленными романтиками чудеса, но при этом «Локарнская нищенка» стилизована не под сказку, а под быличку, а «Святая Цицилия»- под легенду, то есть жанры, претендующие на достоверность. Явление пугающего привидения в «Локарнской нищенке» передаётся с холодностью объективного наблюдателя-хроникёра.
Клейст использует некоторые традиционные авантюрно-новеллистические мотивы, но трактует их нетрадиционно или трансформирует сами мотивы до неузнаваемости. Так, мотив избежания позора за невольный грех и восстановление поруганной чести за счёт счастливого узнавания парадоксально преображён в «Маркизе д'О».
Таким образом, автор отворачивается от традиционных вариантов новеллы как комической, так и трагической; он создаёт свой особенный тип героико-трагической новеллы. Столь важный для традиционной новеллы счастливый/несчастливый финал для Клейста не столь существенен. Для него важнее практическое решение моральной проблемы, а героическая стойкость может привести как к спасению («Маркиза д'О»), так и к гибели («Обручение на Сан-Доминго»). Исключительные происшествия у Клейста обычно являются частью некоего катастрофического события, затрагивающего судьбы многих людей, и вместе с тем порождают глубинные события, сотрясающие не только материальное бытие, но и переворачивающие духовный мир основных героев повествования.
В новеллах внутренний мир личности, сотрясённый внешними событиями, должен противостоять неустойчивому миру не только поисками и личной ситуацией, но и героической защитой нравственных ценностей, ведущей в конечном счёте к гармонизации мира.
«Граничные» ситуации пробуждают в личности её героические возможности, в этот ответственный момент как бы происходит дозревание личности и одновременно её самопознание, диктующие затем ей твёрдую линию поведения. Поведение это может казаться со стороны эксцентричным, нелепым или смешным, но его героическая сущность при этом не поколеблется. Индивидуальный героический акт оказывается выше социальных предрассудков.
У Клейста ситуация является исходной не только для внешних, но и для внутренних действий, которые развёртываются параллельно с внешними и взаимодействуют с ними. В отличие от других романтиков писатель изображает странное поведение - результат странных обстоятельств, но не странные характеры.
В новеллах Клейста присутствует сильнейшее драматическое напряжение, само повествование разбивается часто на серию ярких эпизодов, имеющих характер, сходный с драматическими сценами. И всё же Клейст не выходит за границы жанра и нисколько не нарушает специфику новеллы. Ведь структура новеллы включает концентрацию действия и известный драматизм. И то и другое доведено Клейстом, можно сказать, до предела.
Клейст создал двухчастную композицию новеллы: два последовательных (включая предысторию) или параллельных сюжета прикрепляются как к шарнирам к тем же поворотным пунктам. Таким образом, удаётся драматически спрессовано передать целую «историю», которая могла бы составить длинную повесть.
В двух мирах живёт его душа - в самом жарком, тропическом зное фантазий и в самом трезвом, самом холодном, объективном мире анализа,- поэтому раздвоено его искусство, и каждая половина безудержно стремится к своему полюсу.
Часто драматурга Клейста соединяют с Клейстом - новеллистом, называя его просто драматургом. В действительности же две эти формы воплощают полярность, двойственность его внутреннего «я», доведённого до последнего рубежа: драматург Клейст набрасывается на свой материал, накапливает его лихорадочными ударами своего пульса; новеллист Клейст преодолевает своё участие в повествовании, насильно подавляет себя, остаётся в стороне, чтобы его дыхание не проникло в рассказ.
Противоречие немецкой действительности, кризис гуманистического идеала - всё это окрашивает драмы и новеллы Г. фон Клейста в мрачные тона, наполняет их кричащим диссонансом, протестом отчаявшегося человека, ненашедшего пути в героический, свободный мир.
Таким образом, искусство Клейста всегда стремится к превосходной степени.
Глава ?? Правда и мистификация в комедии «Разбитый кувшин»
В комедии «Разбитый кувшин» перед читателями представлена Германия конца ?V??? века, хотя Клейст и перенёс действие пьесы в Голландию. Здесь голландский колорит играет второстепенную, чисто декоративную роль.
События комедии развиваются в голландской деревушке Гейзум близ Утрехта. Содержание произведения - судебное разбирательство по иску Марты Рулль, касающемуся разбитого кувшина. Комичность ситуации состоит в том, что судье Адаму приходится, да ещё и в присутствии приехавшего ревизора Вальтера, разбирать дело, главным виновником которого является он сам. Адам тщетно пытается замести следы своей причастности к истории, в результате которой он разбил кувшин, гордость фрау Рулль. В ходе процесса нити происшествия постепенно распутываются, и Адаму, несмотря на всю его изворотливость, становится всё труднее доказать свою невиновность.
Клейст обращает внимание на то, что каждый персонаж комедии явился на суд со своими интересами. Кто-то побывал накануне вечером у Евы и разбил кувшин. Марта пытается выяснить, кто это сделал, и требует возместить ущерб. С её слов становится ясно, что вещь дороже дочери. Все мысли и разговоры Марты лишь о кувшине. Она также подробно рассказывает всю историю разбитого горшка:
Кувшин, кувшинам всем кувшин,- расколот.
…А здесь, посереди, в священной митре
Архиепископ аррасский стоял,
Да в преисподнюю и провалился…
(3.78 - «… Der Kr?ge schonster ist entzwei geschlagen... Hier in der Mitte, mit der heligen Mutze, sah man den Erzbischof von Arras stehn; Den hat der Teufel ganz und gar geholt...» 2). Уморителен многословный панегирик её разбитому кувшину. Но здесь, не без основания, А. В. Карельский разглядел «символ безвозратно разрушенной первозданной цельности мира - а это и сквозная тема Клейста-трагика».
Следующий персонаж - Фейт. Он пришёл с надеждой вернуть подарок, вручённый его сыном Еве, о чём герой прямо и говорит:
Я шёл сюда, сыновней правдой крепок,
Чтоб по решенье тяжбы их сговор
Рассторгнуть тут же да взыскать с девчонки
За ладанку с серебряной цепочкой…
(3.103 - «Von seiner Unschuld vollig ?berzeugt, kam ich hierher, nach abgemachten Streit Sein ehelich Verlobnis aufzulossen, und ihm das Silberkettlein einzuforden...» 2).
Суд же интересует прежде всего дыра в кувшине:
Ваш распавшийся союз
До дела не касается нисколько.
Дыра- вот в ней суть. А не в уделах,
Которые сданы были на ней.
(3.79 - «Erla?t uns das zerscherbte Paktum, wenn es zur Sache nicht gehort. Uns geht das Loch nichts die Provinzen an, die darauf ?bergeben worden sind» 2).
Судья Адам - одна из ключевых фигур в пьесе. Это нашкодивший ловелас, пройдоха, который вынужден был раскрывать преступление, совершённое им самим. Вот что пишет о нём Самарин: «Постепенно, деталь за деталью вскрывается продажный и бесчеловечный характер той «законности», которую представляет Адам» (3.14). Клейст рисует Адама как взяточника и неряху.
Беспорядок, хаос творится в мыслях судьи. С самого начала пьесы и до конца он «сеет» ложь, тщательно скрывая правду, которую никто не должен знать: ловко запутывает дело, уходит от прямых вопросов, выдвигает две версии о пропаже своего парика, без которого Адам не может вести тяжбу:
1) парик утащила кошка и вывела там котят;
2)накануне он уснул, и парик вспыхнул от свечи.
Не менее примечателен и сон Адама, имеющий важное значение. Перед началом судебного процесса он рассказывает писцу Лихту:
Мне снилось, будто я истцом задержан
И будто в суд меня он приволок,
Что, в свой черёд, с своих судейских кресел,
Задав себе здоровый нагоняй,
Я сам себя и засудил в оковы
… А там, в одном лице судья и жертва,
Мы оба скрылись в лес искать ночлега.
(3.62 - «Mir traumt, es hatt ein Klager mich ergriffen und schleppte vor den Richstuhl mich; und ich, ich sa?e gleichwohl auf dem Richtstuhl mich dort, und schalt und hunzt und schlingelte mich herunter, und judiziert den Hals ins Eisen mir. ... Drauf wurden beide wir zu eins, und flohn, und mu?ten in den Fichten ?bernachten» 2).
Здесь показан момент рождения сознания, когда оно утрачивает единство и цельность. По поводу этого А. В. Карельский говорит, что «Клейст обращается к горестной теме разлада, раздвоения человеческой души… У него два креста: жестокий мир вне его - напряжённейшее противоречие внутри, в самой душе».
Рупрехт, жених Евы, хочет узнать соперника. Он буйствует и негодует.
На протяжении всей пьесы правда борется с ложью. В комедии выясняется, высвобождается из пут лжи истина - на этот раз буквально судом, в процессе судебного разбирательства. Но у каждого в «Разбитом кувшине» своя правда. И, как повествует автор, трудно добиться, потому что лжёт сам судья. Следует разделить персонажей на две группы:
?. Лагерь правды - Фейт, Марта Рулль, Рупрехт
??. Лагерь лжи - Адам
Только Ева не относится ни к одной из групп. Её ложь- ложь во спасение своего любимого: ведь не всегда удаётся сохранить понятие правды и неправды в столь золотом равновесии. Ради блага своего жениха героиня скрывает события той роковой ночи и тем самым ставит на карту свою честь. Правда, которую узнают читатели от Евы впоследствии, является поворотным пунктом, меняющим весь ход действия комедии. На суде, как показывает Клейст, решаются их отношения.
На протяжении всей пьесы ложь «царствует». А судья Адам ещё больше запутывает всё действие в прочный узелок, мешая истине вырваться наружу. Несмотря на это, истина всё равно пробирается сквозь хитросплетения лжи.
В итоге всё решается благополучным образом. Судья Адам выведен на чистую воду, он спасается бегством от рук уже народного суда; доверие, нарушенное ложью, между Евой и Рупрехтом вновь восстановлено.
Многие литературоведы находят структуру «Разбитого кувшина» достаточно сложной. Они имеют в виду элементы романтического и реалистического в комедии. Можно также рассмотреть эту пьесу и в других ипостасях: наличие мистического в комедии, религиозная постановка основной проблемы - проблемы добра и зла.
В пьесе, где много разоблачений, противоречий, есть и свои тайны, мистика, загадочность. Всё это воплощает деревенский судья Адам. С самого начала комедии таинственным образом исчезает его парик, на суде Адаму с лёгкостью удается запутать дело. Он даже допускает мысль о том, что это помощь сатаны. Далее, тучи сгущаются ещё больше: старуха Бригитта находит потерянный парик под окошком Евы. Бригитта уверена, что из окошка прыгал чёрт и потерял парик. Он, как пишет Клейст, оставил след-копыто:
Ей- богу!...
… За следом след: за человечьим конский,
Людской и конский, конский и людской.
(3.118- «Bei meiner Treu!... Als ob sich eine Sau darin gewolzt und Menschenfu? und Pferdefu? von hier, und Menschenfu? und Pferdefu?, und Menschenfu? und Pferdefu?» 2).
У Адама одна нога изуродована, напоминает лошадиную. А когда он убегает (скачет в парике), то, действительно, похож на чёрта. Клейст акцентирует внимание на мистичность всех происходящих событий в комедии.
Мистификация «Разбитого кувшина» связана с романтическими воззрениями писателя, с тёмными, неизведанными сторонами его души.
Следующий ракурс- это религиозная линия в комедии. Картина такова, что в «Разбитом кувшине» показано два суда: суд божий- суд земной. Но всё это, как повсюду у Клейста, скрыто своеобразными «провалами» в подтекст.
Неожиданное появление ревизора Вальтера можно сравнить со схождением Христа с небес, чтобы судить людей. В тексте сказано, что ревизор наказал одного судью - теперь черёд Адама:
Послушайте, негаданным - нежданным
Вчера советник появился в Голле,
Проверил кассу и регистратуру
И дал отставку писарю с судьёй…
(3.53-54 - «Nun, ich versichr euch, der Gerichtsrat Walter erschien in Holla unvermutet gestern, visitierte Kassen und Registratum, und suspendierte Richter dort und Schreiber» 2).
Неспроста главным персонажам комедии даны имена Адама и Евы- героев самого и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.