На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Стремление Чехова к краткости, к сжатому, плотному повествованию. Дебют на страницах тогдашних юмористических журналов. Герой многих рассказов писателя - неприметный чиновник. Весомость драматического повествования Чехова.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Литература. Добавлен: 24.03.2007. Сдан: 2007. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


МИР ЧЕХОВСКОГО РАССКАЗА

Чехов вышел на дорогу творчества в 80-е годы XIX века; его предшественниками и старшими современниками были Тургенев, Гончаров, Достоевский, Толстой. С их именами связан быстрый рост русской прозы, расцвет русского романа. Высоты, достигнутые Писателями-романистами, служили тогда мерой достижений всей литературы.
Чехов тоже писал прозу; его талант развивался в русле ведущей литературной тенденции. Но среди написанного Чеховым нет рома-нов, нет крупных по объему произведений. Область его деятель-ности -- нероманные жанры: повесть, рассказ. Автор «Палаты № 6» и «Дамы с собачкой» настойчиво стремился к краткости, к сжатому, плотному повествованию. Конечно, краткость сама по себе отнюдь не безусловное достоинство и не всегда «сестра таланта»; похвала краткости предполагает умение немногими словами сказать о мно-гом, насытить скупую речь богатым внутренним содержанием. Вот этим умением как раз и обладал Чехов. Потому его малая проза и встала в один ряд с большими романами, ознаменовала собой этап в истории повествовательного искусства.
Пробой сил для Чехова явилась юмористика; он дебютировал на страницах тогдашних юмористических журналов (от которых ведут свою родословную современные издания типа «Крокодила»). Таким журналам требовались, в первую очередь, рассказы-миниатюры, рассказы-«сценки», рассчитанные на мгновенный комический эффект. Чехов учится извлекать смех из хорошо знакомых вещей, ищет смешное в обыденном, в примелькавшемся. Его юморески подобны зарисовкам с натуры, его «сценки», говоря сегодняшним языком, будто сняты скрытой камерой. Случай в театре («Смерть чинов-ника»), встреча на вокзале («Толстый и тонкий»), беседа в вагоне поезда («Загадочная натура»), разговор за обеденным столом («Тор-жество победителя») -- вот типичные для Чехова-юмориста ситуации. А типичный чеховский персонаж -- это человек из толпы, один из многих. Смех он вызывает не какими-то странностями или причудами, а, наоборот, своими в общем-то заурядными поступками. Смешно, но, как правило, не анекдотично, заставляет смеяться, но не изумляет, не поражает. Тем существеннее вопрос: над чем смеемся?
Бывает так, что повод для смеха дает забавное происшествие, невинное недоразумение, как в рассказах «Налим», «Лошадиная фамилия», «Заблудшие». Юмор здесь близок к шутке, к веселому розыгрышу. Но подобное у Чехова наблюдается не слишком часто. Ядро юмористики образуют рассказы другого рода -- не веселые, а насмешливые, и насмешка в них -- колючая, ядовитая. Ей присуща острота злободневности.
Чехов жил в обществе, где существовала лестница чинов и званий, где повсеместно действовало правило «чин чина почитай»; на том - держались и общественный порядок, и общественные отношения, не только служебные, но и зачастую бытовые, семейные. Идея со-циального неравенства формировала обывательскую мораль: рос-сийскому обывателю с детства внушали необходимость слушаться, подчиняться, заискивать, льстить. В жилах обывателя текла, по словам Чехова, «рабская кровь». Это и служило едва ли не основным объектом чеховского смеха.
Чехов исходил из представления об абсолютной ценности человеческого достоинства, и ничто в его глазах не оправдывало «откло-нения от нормы», т. е. нравственно ущербного, недостойного пове-дения. Ничто -- значит, ни положение человека, ни уровень его развития, ни давление обстоятельств. В мире Чехова ни для кого не делается исключений: со всех одинаковый спрос.
Герой многих рассказов писателя -- неприметный, «тонкий» чиновник, принадлежащий, по своему образу жизни, к социальным низам. Его удел -- быть в зависимости, в вечном подчинении. Чехов об этом помнит, но не об этом ведет речь. При встрече нижестоя-щего с вышестоящим, подчиненного с начальником («Смерть чинов-ника», «Толстый и тонкий», «Либерал») второй ведь не принуждает первого сгибать спину -- первый сгибается добровольно. Вот глав-ное: добровольно. Истоки самоунижения остаются в стороне, мы видим только сам факт, сам поступок, заслуживающий осмеяния. И Чехов нисколько не смягчает своего смеха -- не допускает скидки на положение «маленького человека».
Или: барин и гувернантка («Дочь Альбиона»). Социальная дис-танция между ними бесспорна. Нет, однако, нравственной разницы: он обнаруживает первобытное бесстыдство, она -- чопорную терпимость, и в результате оба -- одинаково смехотворны.
Не просто бесстыден, а откровенно агрессивен, власть имущий в рассказе «Маска»: он без стеснения хамит и оскорбляет. Но тем непригляднее оскорбленные, отвечающие на хамство лакейским угодничеством, опять же добровольным. Не ослабевает насмешка и тогда, когда хам пускает в ход кулаки -- ибо его жертва не страдает, а блаженствует («Капитанский мундир»). Портной, получивший затрещину от заказчика, от «его благородия», удовлетворенно заключает: «Сейчас видать настоящих господ!» Здесь смех уже на грани издевки...
Привычка прислуживаться, доведенная до крайности, может принять и опасную форму; так возникает фигура добровольного надзирателя и доносчика («Унтер Пришибеев»). Унтер действует вопреки здравому смыслу, он выглядит посмешищем, ходячей кари-катурой, но от его тупого усердия исходит реальное зло. В Пришибееве, как в кривом зеркале, уродливо отразилась самая суть полицейско-бюрократического режима.
Явным порокам, дурным привычкам сопутствуют, как водится, мелкие грешки, и это тоже пища для чеховского юмора. Галерею комических лиц пополняют учитель гимназии, украсивший, по случаю званого обеда, свою грудь чужой наградой («Орден») и писарь, компенсирующий свою униженность посещением сомни-тельного заведения («Ворона»), и еще компания канцеляристов, заменивших игральные карты ф и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.