На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Жизненный путь Михаила Осоргина. Творчество периода эмиграции писателя. Художественное своеобразие романа М.А. Осоргина Сивцев Вражек. Роман стал художественным документом, в котором запечатлены черты суровой эпохи. Значение творчества М.А. Осоргина.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


2
Федеральное агентство по образованию РФ
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
АМУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
(ГОУВПО «АмГУ»)

РЕФЕРАТ


на тему:
Обзор творчества М.А. Осоргина
по дисциплине Литература русского зарубежья
Исполнитель студент гр. 597
О.В. Курбатова
Руководитель
доцент, к.ф.н.
Е.Г. Иващенко
г. Благовещенск, 2009
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
I. Жизненный путь Михаила Осоргина
II Творчество периода эмиграции писателя
III Художественное своеобразие романа М.А. Осоргина «Сивцев Вражек»
Заключение
Библиографический список
ВВЕДЕНИЕ
Имя Михаила Андреевича Осоргина, одного из наиболее известных представителей литературы русского зарубежья, уроженца Пермской области сегодня возвращается (вместе с произведениями) читателям-соотечественникам, что актуализирует проблему всестороннего изучения творчества писателя. Фигура М. Осоргина, быть может, одна из наиболее трагичных. Прожив нелегкую жизнь, попав в изгнанничество и, тоскуя по родине, и на чужбине он ощущал себя патриотом и вел себя как патриот.
Писатель превыше всего ценит свободу и независимость. «Вспоминая свои тюрьмы, ссылки, высылки, допросы, суды, всю историю насилий и издевательств, каким можно подвергнуть человека мысли независимой... я не думаю, чтобы погрешил слабостью или сдачей, или проявил себя малодушием, или попытался скрыть свои взгляды и смягчить участь сделкой с совестью. Этого не было», -- писал он во «Временах» (113). Все творчество Осоргина пронизывали страстная любовь к природе, пристальное внимание ко всему живущему на земле и привязанность к миру обыкновенных, незаметных вещей.
Читателям он известен как прозаик, эссеист и публицист, который оставил после себя большое количество произведений и трудов, имеющих огромное значение для современности.
Среди исследователей творчества М. Осоргина можно отметить биографические статьи О.Г. Ласунского, рассматривающего биографию и творчество писателя в контексте времени; изучением публицистики Осоргина занималась Л.В. Поликовская, Ю.О. Авдеева. Н.В. Барковская в своих статьях исследует художественное своеобразие исторических миниатюр Осоргина. И это далеко не все крупные исследователи, изучающие творчество Михаила Андреевича Осоргина с разных точек зрения.
I. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ МИХАИЛА ОСОРГИНА.
Творчество Михаила Андреевича Осоргина (1878-1942) до конца 1980-х годов XX в. было почти неизвестно читателям нашей страны, хотя по его собственному признанию, писатель «хотел бы печататься только в России»1. М.А. Осоргин был выслан из СССР осенью 1922 г. на так называемом «философском пароходе» вместе с группой писателей, философов, ученых. Книги М.А. Осоргина стали доступны широкому читателю в России только в 1989 г., когда вышли «Заметки старого книгоеда», подготовленные к печати О.Г. Ласунским, а затем книга «Времена» (в ее состав вошли романы «Сивцев Вражек» и «Свидетель истории», автобиографическое повествование «Времена»). В 1999 г. появилось двухтомное собрание сочинений Осоргина (вступительная статья О.Ю. Авдеевой), однако многое все еще остается в малодоступных зарубежных (по большей части - периодических) изданиях. В настоящее время для издания и изучения наследия Осоргина в России уже немало сделано О.Г. Ласунским, Н.М. Пирумовой, О.Ю. Авдеевой, Л В Поликовской, И.А. Бочаровой, А.И. Серковым, Т.В. Марченко, А.И. Павловским, Л.И. Вронской и другими, хотя работы, дающей сколько-нибудь полное представление о творчестве писателя в отечественном литературоведении пока нет.
М.А. Осоргин (настоящая фамилия Ильин) родился в Перми, принадлежал к старинной дворянской семье (род восходит к Рюрикам, среди предков святая Иулианния Лазаревская, в родне -- Аксаковы) и был демократом до мозга костей.
Отец писателя, юрист, обедневший помещик, принимал деятельное участие в подготовке и проведении реформы, отменившей крепостное право, мать была хорошо образована, владела несколькими языками. Ее переводы иногда печатались в губернской газете.
Осоргин закончил юридический факультет Московского университета. В 1904 г. он вступил в партию эсеров, в террористических акциях участия не принимал, но в декабре 1905 г. был арестован и шесть месяцев просидел в Таганской тюрьме, став в результате непримиримым противником всех форм насилия и подавления свободы.
Печататься Осоргин начал в гимназические годы. Затем подрабатывал репортером, чтобы иметь возможность закончить университет, не оставил журналистики и позднее.
После начала Первой мировой войны Осоргин полулегально вернулся в Россию, был корреспондентом на фронте, много печатался. Февральскую революцию приветствовал, но не все в ней принял, после октябрьского переворота энергично и бесстрашно боролся против большевиков как журналист, пока не была закрыта последняя свободная газета. В 1918 г. вместе Б.К. Зайцевым, В.Ф. Ходасевичем, Н.Н. Минаевым создал Книжную лавку писателей (1918-- 1922). Был одним из главных организаторов Союза писателей (Московского отделения), в котором стал товарищем председателя, и Всероссийского союза журналистов, где исполнял обязанности председателя. В 1919 г. Осоргин был арестован, ему грозил расстрел, однако Союзу журналистов удалось добиться освобождения писателя. В 1921 г. участвовал в комиссии по оказанию помощи голодающим. Вновь был арестован вместе с некоторыми другими членами комиссии. От смертной казни их спасло вмешательство Ф. Нансена. Осоргин был выслан, из-за болезни остановился в Казани и провел там зиму 1921 -- 1922 гг. Весной ему разрешили вернуться в Москву, но уже осенью 1922 г. выслали из страны под угрозой смертной казни. До конца жизни он утверждал, что добровольно никогда бы не покинул Россию. До 1937 г. писатель сохранял советский паспорт.
Жизнь Осоргина в эмиграции была трудной: он стал противником всех и всяческих политических доктрин, превыше всего ценил свободу, а эмиграция была очень политизирована. Но талант и трудолюбие никогда не подводили его. С момента высылки он всегда находился в центре культурной жизни русского зарубежья. Осоргин очень много работал, печатался в газетах и журналах Берлина, Парижа, Праги, Варшавы, Нью-Йорка, Шанхая, Стокгольма, Риги. «Так же, как Алданов, Осоргин любил подчеркнуть, -- вспоминал B.C. Яновский, -- что никогда не получал субсидий и подачек от общественных организаций. Ему приходилось писать два подвала в неделю для "Последних новостей"»/3, C. 245-248/.
Бежав в июне 1940 вместе с женой из Парижа, Осоргин обосновался в городке Шабри на юге Франции. Корреспонденции Осоргина публиковались в “Новом русском слове” (1940-42) под общим названием “Письма из Франции” и “Письма о незначительном”. В душе его нарастал пессимизм, В книгу “В тихом местечке Франции” (Париж, 1946) вплетаются мотивы его прежних книг: главные для писателя жизненные ценности оказались, как показала война, слишком хрупкими. Боль и гнев гуманиста Осоргина были вызваны тем тупиком, в который зашел мир в середине XX в. Скончавшийся в разгар войны, писатель был похоронен в Шабри, месте своего последнего изгнанничества /5, C.245/.
Все творчество Осоргина пронизывали две задушевные мысли: страстная любовь к природе, пристальное внимание ко всему живущему на земле и привязанность к миру обыкновенных, незаметных вещей. Первая мысль легла в основу очерков, печатавшихся в “Последних новостях” за подписью “Обыватель” и составивших книгу “Происшествия зеленого мира” (София, 1938). Очеркам присущ глубокий драматизм: на чужой земле автор превращался из “любовника природы” в “огородного чудака”, протест против технотронной цивилизации соединялся с бессильным протестом против изгнанничества. Воплощением второй мысли явилось библиофильство и коллекционирование. О. собрал богатейшую коллекцию русских изданий, с которыми знакомил читателя в цикле “Записки старого книгоеда” (окт. 1928 -- янв. 1934), в серии “старинных” (исторических) рассказов, вызывавших нередко нападки из монархического лагеря за непочтение к императорской фамилии и особенно к церкви /5, C.244/.
Осоргин мыслил современную ему русскую литературу как единый континент и с одинаковым вниманием откликался на все талантливое, что появлялось в печати как на Родине, так и в зарубежье. Одним из первых он отметил и поддержал на страницах парижской газеты «Последние новости» дарование молодых писателей В. Сирина (Набокова) и Г. Газданова, без произведений которых сегодня нельзя представить русскую литературу двадцатого века.
Человек редкого обаяния и доброжелательности, Осоргин оставил о себе добрые воспоминания не только своими общественными делами, но и своими книгами.
II. ТВОРЧЕСТВО ПЕРИОДА ЭМИГРАЦИИ ПИСАТЕЛЯ
Хорошо известный своими статьями и очерками русскому дореволюционному обществу, как прозаик Осоргин заявил о себе именно в эмиграции. И почти все его книги о России: романы «Сивцев Вражек»(1928), «Свидетель истории» (1932), «Книга о концах» (1935) и своеобразные мемуарные книги, написанные в свободной поэтической манере, где лирические излияния переходят в жанровые эпизоды или в раздумья о жизни и судьбе - «Вещи человека» (1929), «Чудо на озере» (1931), наконец «Времена» (1955).
За рубежом Осоргин продолжал журналистскую деятельность, сотрудничая в «Днях», «Последних новостях», «Современных записках» и др. Его писательский путь начался в 1925 г., когда были опубликованы главы его первого большого художественного произведения -- романа «Сивцев Вражек» (отдельное издание -- Париж, 1928).
За «Сивцевым Вражком» последовал ряд произведений, в которых лирическая сторона вышла на первый план (сборник новелл, очерков и зарисовок «Там, где был счастлив» -- 1928; «Повесть о сестре» -- 1930).
В романах Осоргина 1930-х годов («Свидетель истории» -- 1932 и «Повесть о концах» -- 1935) освещена автобиографически близкая автору тема. Рассматривая особенности формирования революционных настроений у молодых интеллигентов начала века, писатель показывает противоречие между романтическими устремлениями и требованиями реальности. В романе «Вольный каменщик» (1937) претворен авторский опыт участия в эмигрантских масонских организациях. Сюжетная основа размывалась лирическими акцентами. Устойчивыми ориентирами в меняющемся, похожем на рассыпанную мозаику мире представали не столько масонский идеал самосовершенствования, сколько пантеизм. Диссонансом в пантеистической гармонии звучал мотив изгнанничества. Природа «чужой земли» живет по тем же законам, что и родная, но рассказчик ощущает подмену («Происшествия зеленого мира» -- 1938 г.).
В 1940-е годы Осоргин жил в неоккупированной части Франции, работая над книгой «В тихом местечке Франции» (Париж, 1946), посылая очерки-корреспонденции в американскую газету «Новое русское слово» (впоследствии они были собраны в книге «Письма о незначительном» -- Нью-Йорк, 1952). В первой книге автором избрана дневниковая форма изложения, позволяющая фиксировать и детали внешней жизни, и оттенки переживаний. Чувствуя себя «больным, измученным» человеком, «не способным сражаться», рассказчик полон сочувствия к французам, оказавшимся беженцами в своей стране. В нем нет страха («...страх в нас перегорел»), его беспокоит другое -- то, что «небесный гул унижает душу», «Война принижает дух, ничем его не обогащая». Его «крик» обращен к человечеству в целом, живущему, на его взгляд, как в «сумасшедшем доме».
Лирическое освещение событий сочетается с подробным, детализированным описанием военного быта. В общих бедствиях потерялся смысл понятия «иностранец», русские и французы слились в одну «семью несчастных». В «Письмах о незначительном» важным аспектом является точная датировка. Она позволяет отразить динамику событий («До последнего времени незанятая часть Франции пользовалась -- пусть в слабой степени -- привилегией общения с внешним миром...»; «Как всегда, я пишу вам в полном неведении того, что сулит завтрашний день...»). Однако они кажутся «незначительным» по сравнению с общественно-политическими и этическими проблемами, обсуждаемыми в письмах. Для русского человека, пусть и оставшегося «за бортом российской жизни», главной из них является отношение к России /1, C. 63/.
Последней книгой, над которой работал до конца дней писатель, стал публицистический дневник « В тихом местечке Франции»(1946) Эта книга изданная, как и несколько других, уже после смерти Осоргина его вдовой Татьяной Алексеевной ,- обвинение фашизму, принесшему столько бед и горя человечеству. Но все же главные книги Осоргина - о родине, о России о ее людях . В частности, в книге « Повесть о некой девице» (1938), собрании исторических миниатюр, Осоргин предстает как мастер воссоздания эпизодов прошлых эпох, мастер исторической стилизации.
III. ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ РОМАНА «СИВЦЕВ ВРАЖЕК»
Первый роман Осоргина «Сивцев Вражек» (1928г.) был напечатан во Франции и принес писателю мировую известность. Сразу же после выхода он был переведен на основные европейские языки, в том числе славянские. Большой успех он имел в Америке, где английский перевод был награжден Книжным клубом специальной премией как лучший роман месяца (1930г.).
Замысел романа о революции и трагической судьбе России, как свидетельствует сам автор в автобиографической книге «Времена», возник в октябре 1917 г., когда он вместе с известным композитором и виолончелистом был приглашен в гости к одной старой пианистке. В пустой квартире стоял только рояль, так как все остальное было реквизировано новой властью. Вскоре должны были забрать и рояль, и пианистка, прощаясь с ним, устроила домашний концерт. Осоргин вспоминал, как утром шел вместе с композитором, который, дрожа от холода, обнимал свою виолончель: «Я тоже нес домой сокровище, полную чашу, которую не хотел расплескать, -- идею романа, в котором какая-то роль будет отведена и моему спутнику. Но только спустя три года в казанской ссылке были написаны его первые строки. В чужом городе я окрестил свой первый большой роман именем одной их замечательных улиц города родного: "Сивцев Вражек"» /4, C.49/
Само название романа многозначно. На Сивцевом Вражке, недалеко от Арбата, селилась элита московской интеллигенции, в том числе профессора (такие, как Михаил Александрович Мензбир, автор многих научных трудов, в частности, двухтомника «Птицы России», -- прототип профессора Ивана Александровича, которому принадлежит в книге старинный особняк на Сивцевом Вражке). Заглавие романа как бы подготавливает читателя к тому, что повествование в первую очередь будет посвящено драме передовой русской интеллигенции в годы революции и Гражданской войны.
Роман «Сивцев Вражек» состоит из двух частей. В первой описывается жизнь профессорского особняка на Сивцевом Вражке и всех, кто с ним связан, накануне Первой мировой войны и в начале революции. Начинается первая часть весной 1914 г., завершается -- весной 1918 г. Вторая часть романа охватывает время до конца зимы 1919--1920 гг. и завершается ожиданием весны.
Описанный период -- время грандиозного кризиса, потрясшего не только Россию, но также Европу и весь мир. Судьбы героев романа определяются непонятными и страшными историческими событиями -- они гибнут на фронтах мировой и Гражданской войн, борются с голодом и холодом в период разрухи, их расстреливают без причины, суда и следствия в подвалах Лубянки. Движение исторического времени лежит в основе сюжета, и автор постоянно соотносит с ним события жизни героев: «В июле была объявлена война» /4/; «Двадцать пятого сентября, в день роковой и страшный...» (269).
В центре внимания автора -- историческая трагедия России, трагедия «великой многоязычной нации, народа русского, зверя и подвижника, мучителя и мученика» (229). Наибольшее внимание уделяется судьбам героев -- хранителей духовных ценностей нации и человечества в целом, интеллигенции (обитатели особняка на Сивцевом Вражке и их друзья) и лучшим представителям народа (старый солдат, бывший крестьянин Григорий). Однако борьба, страдания и победы этих героев, в представлении автора романа, -- лишь часть мировых сил.
Глобальность пережитой Россией и миром в целом катастрофы заставляет Осоргина, как и многих других писателей 1930--1940-х годов, поставить вопрос о силах, управляющих нашим миром, о его месте в пространстве и времени. Это обусловливает «необычный -- бытийный, онтологический масштаб» восприятия и изображения мира в романе Осоргина, а также широкое применение и сознательную демонстрацию условных форм, к которым прибегает автор, стремясь «явить» читателю скрытые в повседневном течении жизни закономерности мироздания.
Масштаб восприятия мира задан с первых строк романа «Сивцев Вражек» -- он начинается символико-философской заставкой: «В беспредельности Вселенной, в солнечной системе, на Земле, в России, в Москве, в угловом доме Сивцева Вражка, в своем кабинете сидел в кресле ученый-орнитолог Иван Александрович. Свет лампы, ограниченный абажуром, падал на книгу, задевая уголок чернильницы, календарь и стопку бумаги. Ученый же видел только ту часть страницы, где изображена была в красках голова кукушки...» (33). Вместе с профессором живут его жена Аглая Дмитревна и внучка Танюша, помимо них в общую картину жизни дома профессора и тем самым в общую картину мироздания на равных входит множество живых существ. Автор сочувственно и без малейшей иронии повествует о длинном путешествии «мышки» в столовую за крошками (34--35). В других главах эта картина будет дополнена рассказом о «тысячах поколений» «микроскопических существ», которые «работают», создавая пятно плесени в подвале особняка (48--49). Точка во вселенной, особняк на Сивцевом Вражке и сам оказывается вселенной для многих созданий, поэтому рассказ о том, что «целая мышиная семья помогает червяку точить деревянные скрепы пола и прочные, но не вечные стены» (35), вносит в повествование предощущение космологической катастрофы и подводит автора к по-библейски возвышенному и философичному рассуждению: «Охлаждается земля, осыпаются горы, реки мелеют и успокаиваются, но еще далеко до конца» (35).
Так же как в природе, нет ничего вечного на земле. В лекции по истории, которую слушает Танюша, перед читателем разворачивается уходящая в прошлое необозримая перспектива возникших и исчезнувших человеческих цивилизаций: «Непрерывность исторического развития пресекалась гибелью культур и завершенностью процессов» (50). Это, по мнению автора, обещает «шаткость здания сегодняшнего быта, близость грозы, сгустившейся над новым Вавилоном -- современной цивилизацией» (50--51).
Пантеизм и, следовательно, отсутствие в космосе М. Осоргина таких центров, как Бог или человек, стали причиной некоторых совпадений в оценках, данных роману «Сивцев Вражек» писателями противоположных убеждений, какими были Б.К. Зайцев и A.M. Горький. Зайцев, глубоко верующий христианин и друг Осоргина, в своей в целом положительной рецензии выразил недовольство тем, что Осоргин «хочет равнять человека не по высшему (по "четвертому" измерению), а по низшему (по "второму"), упорно навязывая мне родство с муравьями... мышами, в лучшем случае -- ласточками, и забывая, что у нас с автором есть не только подвальные родственники. Отсюда же идет и его стремление при каждом удобном случае надерзить Богу». Горький, приветствуя замысел Осоргина «изобразить нашу русскую трагедию как одну из сцен непрерывного Вселенского террора», в то же время протестовал против «умаленья и униженья человека» на фоне драм «космических», так как, по его мнению, «смерть ан. Франса и даже В. Брюсова должна быть значительнее гибели целого стада звезд и всех мышеи нашего мира».
В представлениях М. Осоргина история человечества связана с эволюцией природы и составляет с ней стройное упорядоченное целое -- космос, где гибель завершившей свой путь цивилизации и естественная смерть человека не противоречат «общей неслышной гармонии» (86). Однако «насильственных вторжений в мировую эволюцию природа вообще не терпит. Она мстит за это и жестоко мстит» (55). Эти слова главного «идеолога» романа, профессора-орнитолога Ивана Александровича, объясняют причину трагических событий в мирю реальном и в мире романа: совершилось насилие -- началась война. Космос подвергся атаке хаоса, равновесие мировых сил поколеблено, жизнь борется с некоей «антижизнью».
В романе «Сивцев Вражек» жизнь противостоит «антижизни». Конфликт этих двух сил обеспечивает движение сюжета, в том числе и исторических событий. Положительные герои романа отстаивают жизнь (себя, своих близких, свои духовные ценности) в катастрофических событиях 1914--1920-х годов (мировая война, революция, Гражданская война, разруха, террор) и тем самым сохраняют само мироздание. Привычный человеку мир стал абсурдным, страшным, «перевернутым». Изображая его, Осоргин прибегает к гротеску, фантастике, символам, олицетворениям, антитезам, вводит мотив сна-кошмара, прибегает к библейским аллюзиям, неожиданным сопоставлениям, притчам.
Символична и многозначна глава-притча «Обезьяний городок». Внешне она не связана с сюжетом романа, но ассоциативная соотнесенность образов (мир людей -- мир обезьян) концептуально углубляет создаваемый художником образ мира и придает большую философскую емкость его размышлениям о судьбе современного человечества. В.В. Агеносов пишет о «главке» «Обезьяний городок»: «Она не только продолжает мысль о всеобщем характере войны (сильные рыжие обезьяны захватывают территорию и блага серых, садистски издеваются над побежденными), но и ставит столь важный для писателя вопрос о цене жизни. Чтобы сохраниться, серые обезьяны переселились из городка в клетку, смирились с несвободой».
Силы, противостоящие жизни, автор отображает в своем произведении с помощью гротескных образов.
Карикатурный «маленький, страдавший насморком, зашитый в полосы материи на пуговках человек» борется с солнцем, «пытаясь подчинить живущее мертвой воле» (38), созданные в результате его дипломатической деятельности фантастические «бумажные кладбища» (39) становятся причиной войны. В мире, где идет война, разрушаются границы между жизнью и смертью -- это извращает привычную суть явлений и даже формы времени и пространства.
Гротескным чудовищем становится паровоз, «железный раб человека», в изображении которого слиты черты живого и неживого: «Сталь, медь, чугун -- таково его крепкое, холеное тело. Его ноги скруглены в колеса, в жилах пар и масло, в сердце огонь» (61). Это страшный Молох, символ обезумевшего мира. При помощи паровоза в жертву войне везут здоровых молодых людей, а возвращаются «коверканные тела человечьи»: «На десять человек -- пятнадцать ног; хватит!» (62).
Оживают мертвецы: Осоргин повествует о том, как во время взрывов, когда вздрагивает земля, кости Ганса прижимаются к костям Ивана, и мертвецы, радуясь тому, что их блиндаж -- «самый верный» и «двум смертям не бывать», в «холоде уютной могилы» смеются «над теми, кого поблизости в окопах ест серая жирная вошь» (69). Это напоминает читателям о конце времен, когда живые позавидуют мертвым.
Реальность истончается, и как апокалипсическое время «наплывает» на время реальное историческое, так инфернальное пространство стремится заменить собой пространство жизни человека. В результате перечисление оружия, которое везет паровоз, превращается в описание видения средневекового ада, запечатленного Босхом: «Пулеметы -- убивать... снаряды -- убивать... Что еще? Мясорубки же где? Чтоб в одном котле порубить и прожать сквозь железное сито вместе Ивановы мозги и петровы сердца? Где сера и смола, чтоб сделать факелы из людских туш, -- жить будет светлее? И еще железная кошка с круглыми когтями...» (62--63).
Обнаруживается некое фантастическое измерение пространства. В нем таинственная старуха «пишет историю», а «дьявол за спиной старухи» ловит перо «за верхний кончик», мешает ей (68).
Фантастическое, гротескное пространство разворачивается также в снах персонажей, всегда несущих большую смысловую нагрузку. Таков сон Эдуарда Львовича. В начале романа профессор консерватории Эдуард Львович, один из «идеологов» романа, играет в доме на Сивцевом Вражке свою композицию, названную «Космос». Она вызывает в душах слушателей ощущение стройности, разумности и спокойствия. В дни октябрьского переворота Эдуард Львович видит фантастический сон, в котором он пытается «примирить» «ритм пульса и ритм пулемета» -- уравновесить в музыке конфликт процессов сохранения и разрушения жизни, в эпицентре котор и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.