На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Понятие и возникновение имажинизма. Поэтика Есенина в 1919-1920 гг. и его участие в Ордене имажинистов. Поэмы Сорокоуст, Кобыльи корабли, Пугачев на основе литературной практики футуризма в эпоху революции и контрреволюции. Распад имажинизма.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Муниципальное Образовательное Учреждение
Средняя Общеобразовательная Школа №14
Период имажинизма в творчестве и жизни Сергея Есенина (1919 - 1923 гг.)
Выполнила:
ученица 11 «Б» Воинкова Анастасия
Преподаватель:
Смердова Галина Ивановна
Содержание

Введение
I Создание имажинизма
1. Определение имажинизма
2.О создании имажинизма
II Период «имажинизма» в творчестве жизни и творчества Сергея Есенина
1.Поэтика Есенина в 1919-1920 гг.
2. «Орден имажинистов» в 1919-1920 гг.
3. Поэмы «Сорокоуст», «Кобыльи корабли», «Пугачев»
4. Айседора Дункан
5. «Черный человек», «Москва кабацкая»
III Распад имажинизма
1. Роспуск имажинизма
Вывод
Список литературы
Введение

В каждую эпоху рождаются люди, которые меняют эту эпоху и оставляют свой след в истории. Таким человеком являлся и Сергей Есенин. Есенин был и остается одним из самых известных русских поэтов. Самых известных и самых таинственных. Вокруг его имени всегда возникали легенды, а его смерть остается загадкой и по сей день. Казалось бы, биография Есенина изучена вдоль и поперек, но все равно то и дело всплывают новые факты, до этого неизвестные. Лично мне каждый человек, будь то писатель, художник, ученый или поэт прежде всего интересен именно как «человек», поэтому и Есенина я буду рассматривать не только как поэта. И это, на мой взгляд, будет очень кстати, потому что многим из нас писатели представляются людьми, строгими и правильными, не имеющими ничего общего с «простыми смертными».
В школьной программе Есенин изучается довольно подробно, но вот один из периодов его жизни (с 1919 по 1923гг.) рассматривается как-то вскользь. И это, по меньшей мере, странно, ведь именно этот период являлся как бы переломным в творчестве С.А. Именно в этот период он получил широкую известность среди читающей публики, а также ее любовь. Официально этот период не имеет названия, но я бы назвала его «Периодом имажинизма».
Так что же такое этот имажинизм? Да, действительно, многие наши современники никогда о таком не слышали. А словари дают довольно размытое представление о нем. На самом же деле имажинизм - это формальная теоретическая школа, возникшая на ряду со многими другими популярными в начале ХХ века литературными течениями.
Вот более точные сведенья об этом литературном направлении проповедующем самоценность образа.
I Создание имажинизма

1. Определение имажинизма

ИМАЖИНИЗМ (от фр. и англ. image - образ) - литературно-художественное течение, возникшее в России в первые послереволюционные годы на основе литературной практики футуризма.
29 января 1919 в Московском отделении Всероссийского союза поэтов прошел первый поэтический вечер имажинистов. На следующий день вышла Декларация в воронежском журнале «Сирена» (№ 4) и позже в газете «Советская страна» (М., 1919, 10 февр.), в которой были провозглашены принципы творчества «передовой линии имажинистов». Под ней подписались поэты:
С.А. Есенин,
Р. Ивнев,
А.Б. Мариенгоф,
В.Г. Шершеневич.
Художники:
Б. Эрдман,
Г. Якулов.
Термин имажинизм заимствован у авангардистской школы англоязычной поэзии - имажизма. О нем в России узнали из статьи З.А. Венгеровой Английские футуристы (сб. «Стрелец». Пг., 1915): «Мы не футуристы, - писал Э. Паунд, - в поэзии мы «имажисты». Наша задача сосредоточиться на образах, составляющих первозданную стихию поэзии…». Однако русских имажинистов нельзя назвать полными преемниками имажистов.
Имажинисты вели борьбу против тематически содержательного определения искусства: «Искусство, построенное на содержании, искусство, опирающееся на интуицию…, искусство, обрамленное привычкой, должно было погибнуть от истерики». Как и футуристы, имажинисты претендовали на звание подлинных мастеров формы, освобождающих ее «от пыли содержания». «Аритмичность, аграмматичность и бессодержательность - вот три кита поэзии грядущего завтра». Имажинисты выдвигали требование: «Быт надо идеализировать и романтизировать…»
2. О создании имажинизма

С определением имажинизма теперь все ясно, но как же он зародился в России?
В августе 1918г. С. А. знакомится с А. Мариенгофом. А поскольку в это время он занимался работой над теоретической статьей «Ключи Марии» (Мария на языке хлыстов шелапутского толка означает душу (прим. С. Есенина.)), то соображеньями об органической фигуральности или имажности поэзии русского языка, очевидно, поделился и с новым приятелем. Вот как описывает это сам Анатолий Борисович в своем «Романе без вранья»:
«Стали бывать у нас на Петровке Вадим Шершеневич и Рюрик Ивнев. Завелись толки о новой поэтической школе образа. Несколько раз я перекинулся в нашем издательстве о том мыслями и с Сергеем Есениным. Наконец было условлено о встрече для сговора и, если не разбредемся в чувствовании и понимании словесного искусства, для выработки манифеста.
Говорили об "изобретательном" образе, о месте его в поэзии, о возрождении большого словесного искусства "Песни песней", "Калевалы" и "Слова о полку Игореве".У Есенина уже была своя классификация образов. Статические он называл заставками, динамические, движущиеся - корабельными, ставя вторые несравненно выше первых; говорил об орнаменте нашего алфавита, о символике образной в быту, о коньке на крыше крестьянского дома, увозящем, как телегу, избу в небо, об узоре на тканях, о зерне образа в загадках, пословицах и сегодняшней частушке <…>
Разговоры вертятся вокруг стихотворного образа, вокруг имажинизма. И вскоре, в газете "Советская страна" появляется манифест, подписанный Есениным, Шершеневичем, Рюриком Ивневым, художником Георгием Якуловым и мной».
Вот его часть:
«Издательство имажинистов
Группа имажинистов организовала на артельных началах и уже приступила к печатанию следующих книг: «ИМАЖИНИСТЫ». Сборник - манифесты, статьи, проза, рисунки; «ПЛАВИЛЬНЯ СЛОВ» - стихи, проза; «ДВУРЯДНИЦА». 1. Есенин. «Пантократ» (поэма), А. Мариенгоф. «Мария Магдалина» (поэма); Анатолий Мариенгоф. «ВЫКИДЫШ ОТЧАЯНИЯ», стихи, и «КОНДИТЕРСКАЯ СОЛНЦ», стихи; С. Есенин. «СТИХИ», «КЛЮЧИ МАРИИ» (теория имажинизма)…»
Так появилась теоретическая школа имажинизма, впоследствии получившая огромную известность среди читающей публики, и принесшая славу своим создателям.
II Период имажинизма в творчестве и жизни Сергея Есенина

1. Поэтика Есенина в 1919 - 1920 гг.

В «берлинской» автобиографии 1919г. Есенин называет лучшим годом в своей жизни. Наряду с образованием имажинизма этот год ознаменовался для С.А. новой стезей в поэзии. Как известно, в начале ХХ века слушатели отзывались не столько на содержание стиха, сколько на силу личности исполнителя. И такие поэмы, как «Инония», «Преображение» для устного исполнения не очень-то годились. Публика схватывала лишь фрагменты - целое не доходило. Есенин, у которого было абсолютное чувство аудитории, очень скоро понял: сложные тексты пишутся для глаза, для восприятия на слух нужна иная, более простая и четкая походка стиха. И он почти в порядке эксперимента написал стихи, которые впоследствии будут печататься с названьем «Хулиган». Такое названье Есенин выбрал не случайно, и в литературных кругах и в прессе этой кличкой его окрестили уже давно, а он просто махнул на это рукой и согласился: хулиган так хулиган, как хотите. Это стихотворение было первым, в котором поэту удалось реализовать долго не дававшуюся ему задачу: как бы научиться писать так, чтобы и себя не терять, и быть понятным широкой публике:
Дождик мокрыми метлами чистит
Ивняковый помет по лугам.
Плюйся ветер охапками листьев,
Я такой же, как ты, хулиган.
Бродит черная жуть по холмам,
Злобу вора струит в наш сад.
Только сам я разбойник и хам
И по крови степной конокрад.
Кто видал, как в ночи кипит
Кипяченых черемух рать?
Мне бы в ночь в голубой степи
Где-нибудь с кистенем стоять.
Есенин, конечно, предполагал, что такие сильные, но в сущности простые стихи должны понравиться публике - успех «Хулигана» превзошел все ожидания. Вот как описывает его публичное чтение подруга поэта Галина Бениславская:
«1920 год. Осень. Суд над имажинистами. Большой зал Консерватории. Холодно и нетоплено. Зал молодой, оживленный… ‹…› Суд начинается. Выступают от разных групп. Неоклассики, акмеисты, символисты… Подсудимые переговариваются, что-то жуют, смеются… Слово предоставляется подсудимым. Кто и что говорил, не помню. Даже скучно стало…Вдруг выходит… мальчишка… короткая, нараспашку оленья куртка, руки в карманах брюк и совершенно золотые волосы…
Плюйся, ветер, охапками листьев!
Я такой же, как ты, хулиган.
Он весь стихия… озорная, непокорная, безудержная стихия, не только в стихах, а в каждом движении, отражающем движение стиха… Что случилось после его чтения - трудно передать. Все вдруг повскакивали с мести бросились к эстраде, к нему. Ему не только кричали, его молили: «Прочитайте еще что-нибудь…» Опомнившись, я увидела, что я тоже у самой эстрады».
Казалось бы, что еще надо? Успех, славу приносят именно такие стихи, но душа человека, как сказал сам Есенин в «Ключах Марии», «слишком сложна для того, чтобы заковать ее в звуки какой-нибудь одной мелодии или сонаты»… Есенин много думает над смыслом поэзии и предназначении поэта… и не только поэта, но и просто человека. К этому периоду относится письмо к Р.В. Иванову-Разумнику.
Есенин - Иванову-Разумнику:
«У многих поэтов нет почти никакой фигуральности нашего языка. Конечно, 500, 600 корней хозяйство очень бедное, а ответвления словесных образов - дело довольно скучное, но чтобы быть стихотворным мастером, их нужно знать дьявольски. Ведь стихи определенный вид словесной формы, где при лирическом, эпическом или изобразительном выявлении себя художник делает некоторое звуковое притяжение одного слова к другому, то есть слова входят в одну и ту же произносительную орбиту, или более или менее близкую. Но такие рифмы, какими переполнено наше творчество:
Достать - стать
Пути - идти
Голубица - скрыться
Чайница - молчальница
и т.д. и т.п.
Ведь это же дикари только могут делать такие штуки. Нужно если не буквенно, то хоть по смысловому понятию, уметь отделять слова от одинаковости их значения.
Ведь, если мы пишем на русском языке, мы должны знать, что до наших образов двойного зрения были образы двойного чувствования…» «Имажинизм - это эпоха двойного зрения, оправданная двойным слухом моих отцов, создавших «Слово о полку Игореве»…» «Мы преображаем мир за счет образов…»
Поэтическое ухо должно быть тем магнитом, которое соединяет в звуковой одноудар по звучанию слова разнообразных образных смыслов, только тогда это и имеет значение. <...> Глагол с глаголом нельзя рифмовать уже по одному тому, что все глагольные окончания есть вид одинаковости словесного действия. <…> Теперь я имею особый взгляд, по которому отказался от всяких точных рифм и рифмую теперь слова только обрывочно, коряво, легкокасательно, но разномысленно, вроде почва - ворочается, куда - дал, и т. д. Так написан был отчасти «Октоих» и полностью «Кобыльи корабли»…»
Причащайся соломой и шерстью,
Тепли песней телесный воск.
Злой октябрь осыпает перстни
С коричневых рук берез.
«Поэту нужно всегда раздвигать зрение над словом.»
В стихах 19-20 годов Есенин расширяет смысл каждого слова и заставляет читателя взглянуть на него по-новому. Но, несмотря на благополучно складывающуюся карьеру и жизнь, в его поэзию закрадываются печальные и даже в каком-то смысле философские ноты. Они начинают звучать еще в стихотворении «Ветры, ветры, о снежные ветры…» и продолжают в таких стихах, как «Я последний поэт деревни…», «Душа грустит о небесах…»…
Понятен мне земли глагол,
Но не стряхну я муку эту,
Как отразивший в водах дол
Вдруг в небе ставшую комету.
Так кони не стряхнут хвостами
В хребты их пьющую луну…
О, если б прорасти глазами,
Как эти листья, в глубину.
Имажинизм помогает Есенину смотреть на мир и рисовать его новыми, до этого неизвестными красками и образами: «О, если б прорасти лазами, как эти листья в глубину».
2. «Орден имажинистов» в 1919 - 1920гг.

Имажинизм, наполняя жизнь Есенина новыми образами, наполнял ее и новыми впечатлениями.
В Москве к 1920г., на основе теории имажинизма, было открыто официальное общество, под названием «Орден имажинистов».
Орден заключал в себе два крыла: правое и левое. Правое крыло образовала группа из пяти поэтов, куда входили Сергей Есенин, Рюрик Ивнев, Александр Кусиков, Иван Грузинов и Матвей Ройзман. Левое же крыло включало в себя Вадима Шершеневича, Анатолия Мариенгофа, Николая Эрдмана, его брата декоратора Бориса, а также художника Георгия Якулова.
Почему же поэты разделились именно таким образом? На самом деле все просто: те, которые решили учиться у классиков, при этом, внося в стихи метафору, вступили в правое крыло во главе с Есениным, те, которые увлекались стилем раннего Маяковского, итальянскими футуристами и английскими имажистами, вступили в левое крыло под руководством Мариенгофа и Шершеневича.
Взгляды левого крыла отражал и опубликованный в январе 1919 года имажинистский манифест. Почему так случилось? Она была составлена и напечатана на машинке Шершеневичем (представителем левого крыла) и хоть и подвергалась обсуждениям и спорам, но все делалось второпях, и ее опубликовали почти без изменений. Разумеется, появившись на страницах газет и журналов, она снова вызвала возражения у Есенина. Против нападок на футуристов он не протестовал, но, естественно, не мог согласиться с такими строками декларации:
«Тема, содержание - это слепая кишка искусства…»
«Всякое содержание в художественном произведении так же глупо и бессмысленно, как наклейка из газет на картины…»
«Мы с категорической радостью заранее принимаем все упреки в том, что наше искусство головное, надуманное, с потом работы… Мы гордимся тем, что наша голова не подчинена капризному мальчишке - сердцу…»
Декларация была подписана Есениным, но на первых же заседаниях «Ордена» он, выступая, начал осуждать эти положения, а правое крыло начало его поддерживать. Однако, противоположные взгляды на поэзию, содержание и образ не мешали им долгое время жить дружно, хотя и яростно спорить друг с другом. Есенин на этих заседаниях всегда одерживал победу, благодаря своим стихам. У левых же был искрометный оратор Шершеневич, укладывающий своим красноречием любого оппонента на лопатки. Вот как описал в своих стихах А. Мариенгоф один из таких споров:
Опять вино
И нескончаемая лента
Немеркнущих стихов.
Есенин, с навыком степного пастуха
Пасет столетья звонкой хворостиной.
Чуть опаляя кровь и мозг,
Жонглирует словами Шершеневич,
И чудится, что меркнут канделябровые свечи,
Когда взвивается ракетой парадокс.
Под мариенгофским черным вымпелом
На северный безгласный полюс
Флот образов
Сурово держит курс.
И чопорен и строг словесный экипаж.
И действительно долгое время «словесный экипаж» двигался слаженно и сохранял устойчивость. Но вот строчкам про его чопорность и строгость доверять не приходится. В ночь с 27 на 28 мая 1920 года имажинисты вооруживших хорошей (плохо смывающейся) краской расписали стены Страстного монастыря. Но по этому поводу лучше послушать участника этой хулиганской акции - Матвея Ройзмана:
« В конце мая 1920 года после полуночи на Тверскую спустилась группа: впереди шагали Шершеневич, Есенин, Мариенгоф, за ними приглашенный для «прикрытия» Григорий Колобов (приятель Мариенгофа) - ответственный работник Всероссийской эвакуационной комиссии и НКПС, обладающий длиннющим мандатом, где даже было сказано, что он «имеет право ареста». Рядом с ним - Николай Эрдман. Следом шел в своей черной крылатке художник Дид-Ладо, держа в руках несколько толстых кистей. За ним Грузинов, Кусиков и я несли раскладную стремянку и ведро с краской. Мы подошли к Страстному монастырю. Шершеневич сказал милиционеру, что нам поручено написать антирелигиозные лозунги. Тот в ответ лишь махнул рукой. Пока Дид-Ладо выводил на стене монастыря четверостишия поэтов, все остальные участники похода встали полукругом около стремянки, что бы никто не мог подойти и прочитать, что пишут. Когда работа была закончена, и под стихами красовались имена их авторов, вся группа быстрым шагом отправилась вниз по Тверской».
По словам А. Марченко, эта затея, несмотря на глупость и дурновкусие, оказалась успешной: уже утром площадь была заполнена возмущенным народом…Не промолчала и пресса. «Вечерние известия Москвы» опубликовали заметку с весьма показательным по прозорливости названием: «Хулиганство или провокация?». Не промолчали и «Известия ВЦИК». Монастырь был женским, и сами монашки смыть следы безобразия не сумели, хотя и очень старались, на помощь пришла милиция, и к вечеру следующего дня от ночного рукоприкладства «Ордена имажинистов» к святыням осталось лишь грязное пятно на фасаде. Православная Москва не жалела ругательств - ругань вела за собой славу, дурную, но славу… Спустя некоторое время те же лица, что бы закрепить достигнутый уровень известности, осуществила еще одну, не столь кощунственную, но не менее громкую провокацию: присвоили с помощью специально заказанных табличек, свои собственные имена центральным улицам Москвы. М. Ройзман вспоминает: «Мы вышли вшестером на улицу, моросил осенний дождь, было темно. На Большой Дмитровке приставили легкую лестницу к стене дома, сорвали дощечку с наименованием улицы, и она стала именоваться улицей имажиниста Кусикова. На Петровке со здания Большого театра Мариенгоф снял дощечку и прибил другую: «Улица имажиниста Мариенгофа». Вскоре Кировская сделалась улицей имажиниста Н. Эрдмана, Кузнецкий мост Есенинским, а Большая Никитская - улицей имажиниста Шершеневича.»
За тем последовал демонстративный скандал в «Кафе поэтов».
Но вскоре вылазки на чужие территории, как и следовало ожидать, прекратились: имажинисты открыли собственное литературное кафе «Стойло Пегаса» и занялись возделыванием собственного «садка искусств».
«Стойло Пегаса» находилось на Тверской 37. Для того чтобы придать «Стойлу» эффектный вид, известный художник-имажинист Георгий Якулов нарисовал на вывеске скачущего «Пегаса» и вывел название буквами, которые как бы летели за ним. Он же с помощью своих учеников выкрасил стены кафе в ультрамариновый цвет, а на них яркими желтыми красками набросал портреты имажинистов и цитаты из написанных ими стихов. Между зеркал лицо Есенина, а под ним выведено:
Срежет мудрый садовник - осень,
Головы моей желтый лист.
Справа глядел человек в цилиндре, в котором можно было узнать Мариенгофа, ударяющего кулаком в желтый круг. Этот рисунок поясняли стихи:
В солнце кулаком бац,
А вы там, - каждой собачьей шерсти блоха,
Ползайте, собирайте осколки
Разбитой клизмы.
В углу можно было разглядеть Шершеневича и намеченный пунктиром забор, где было написано:
И похабную брань заборную
Обращаю в священный псалом.
Через год над эстрадой были выведены крупными белыми буквами:
Плюйся, ветер, охапками листьев,
Я такой же, как ты, хулиган!
Никто из имажинистов, кроме Есенина не удостоился этого. Среди своих товарищей по «Ордену» он был, пожалуй, самым известным и самым востребованным поэтом, его творческие вечера давали в два-три раза больше сборов, чем чьи бы то ни было.
Вскоре слухи о том, что в новом кафе замечательно читает замечательный поэт, распространились по всей Москве. Почитателям Есенина, осаждавшим «Стойло Пегаса», приходилось приходить загодя, чтобы занять хотя бы стоячее, в дверях, место.
До этого у Есенина тоже случались успехи, но ТАКОГО(!) не случалось никогда. Так, 1920 году имажинизм принес ему настоящую славу.
3. Поэмы «Сорокоуст», «Кобыльи корабли», «Пугачев»

В свободное от упорядочивания имажинистского хозяйства время, поэт, вместе со своим лучшим другом Мариенгофом, начали гастролировать по разным городам России. Выступая, поэты читали лекции об имажинизме, как о новой полосе в эре искусства, которая должна повернуть формально русскую поэзию по другому руслу восприятия. Побыв и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.