Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Специфика и характерные особенности России. Пространство как географическая территория и среда, имеющая четкую протяженность и глубину. Черты характера и поведения жителей России, выделенные Гр. Марченко. Система пейзажных образов в русской поэзии.

Информация:

Тип работы: доклад. Предмет: Литература. Добавлен: 04.08.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


Пространство в осмыслении литературоведов и философов

На фоне происшедших в России перемен неожиданно высветилась проблема пространства. Мы теперь меньше говорим о времени («историческом», «судьбоносном» и т.п.), но с большим интересом относимся к различным пространствам, соотношению их. Возобновились привычные для России споры западников и славянофилов (по наблюдениям историков, попыток европеизировать Россию было более десяти), замелькали статьи о Востоке и Западе, о евразийстве. Сомневаясь в результативности этих споров, наши современные философы все чаще стали вспоминать слова П. Чаадаева: «Мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того, ни другого».
По мнению Д.С. Лихачева, «для России, да и для Европы (Испании, Сербии, Италии, Венгрии), гораздо большее значение имело противостояние Юга и Севера, чем Востока и Запада. С юга, из Византии и Болгарии, пришла на Русь духовная европейская культура, а с севера другая языческая дружинно-княжеская военная культура Скандинавии. Русь естественнее было бы назвать Скандовизантией, нежели Евразией».
Философы, публицисты, литераторы, рассматривая Россию как историко-географический феномен, пытаются понять ее специфику. Еще Ф. Тютчев в стихотворении «Русская география» писал:
Москва, и град Петров, и Константинов град - Вот царства русского заветные столицы… Но где предел ему? и где его границы - На север, на восток, на юг и на закат? Грядущим временам судьбы их обличат…
Семь внутренних морей и семь великих рек… От Нила до Невы, от Эльбы до Китая, От Волги по Евфрат, от Гаота до Дуная… Вот царство русское… и не пройдет вовек, Как то провидел Дух и Даниил предрек.
Мандельштам, размышляя о России и П. Чаадаеве, приводил высказывание русского философа: «Есть один факт, который властно господствует над нашим историческим движением, который красной нитью проходит через всю нашу историю, который содержит в себе, так сказать всю ее философию, который проявляется во все эпохи нашей общественной жизни и определяет их характер… Это - факт географический».
Гр. Марченко также видит характерную особенность России, отличающую ее от многих других стран, в «географичности», «пространственной протяженности, межтерриториальной контрастности, обилии природных ресурсов», богатом выборе разнообразных условий для жизни населения. Обобщая высказывания ученых и писателей, Гр. Марченко выделяет особые, сформировавшиеся в такой географической среде черты характера и поведения жителей России:
Специфическую ответную реакцию на неблагоприятное изменение условий жизни (казачество).
Расточительность (при избытке природных ресурсов) и в то же время щедрость души.
Чувство внутренней свободы духа, граничащее с анархизмом (причина бунтов).
4. Многовековое психологическое противостояние властей и основной массы населения и др.
Классификация эта далеко не бесспорна, хотя автор стремится дать объективный анализ региональным процессам, широко идущим по всей стране, рассматривает регионализм как образ мышления и действий, размышляет о будущем России.
По-иному увидела эти процессы Марина Новикова, сопоставившая в полемической статье «Маргиналы» «центр» и «окраину»: «Нынешний «региональный бунт» в России (а он, конечно же, имеет причины и будет иметь последствия далеко не только политические, но и духовные, культурные, литературные) - это, бесспорно, бунт не просто регионалов, но и би- (поли-) культуралов.
М. Новикова считает бикультурала-маргинала больной совестью метрополии.
Культурному пространству посвящены работы многих литературоведов и искусствоведов. В 1989 году журнал «Литературная учеба» провел в Тартуском университете «круглый стол» на тему: «География интеллигентности. Эскиз проблемы». В дискуссии приняли участие Ю.М. Лотман, 3. Г. Минц, Б.Ф. Егоров, С.Г. Исаков и др. Ю.М. Лотман, говоря о культурной географии, о бытующем убеждении, что культурная жизнь происходит только в столице, напомнил, как Бунин любил подчеркивать значение треугольника Орел - Воронеж - Тула для развития русской литературы XIX века, и отметил, что «без «провинциального» культурного слоя невозможно появление таких величин, как Чехов или Короленко». По мнению Ю.М. Лотмана, культурный фон России очень пострадал, когда в конце 20-х годов начался разгром краеведения, культурные же очаги нужны во многих центрах страны.
Профессор С.Г. Исаков привел пример, как в Финляндии государством предпринимаются специальные шаги, чтобы культурная жизнь страны ни в коем случае не была сосредоточена в одном месте, и специально создаются университеты в маленьких городах.
Разъяснение, что такое культурное пространство, дал Д.С. Лихачев в статье «Культура как целостная среда»: «Под пространством я понимаю в данном случае не просто определенную географическую территорию, а прежде всего пространство среды, имеющее не только протяженность, но и глубину». Ученый считает, что «пространство культуры» представляет собой «нерасторжимое целое» и при утрате какой-либо одной ее части непременно наступает общее падение культуры.
Об интересе к проблеме «географичности» России свидетельствует появление книг «Заметки о русском» Д.С. Лихачева; «Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн» (антология); «Русские столицы Москва и Петербург» (Под ред. Д.Н. Замятина); География городов» Е.Н. Перцика и т.д., и переиздание работ таких краеведов, как Н.Н. Анциферов - «Душа Петербурга», «Непостижимый город» и др.
Свою статью «Географические трудности русской истории (Чаадаев и Пушкин в споре о всемирное™)» И. Шайтанов начинает иронично: «Русская география - один из постоянных источников национальной гордости. Великая Русь - от моря и до моря, от края и до края - 6-я часть суши… Это лишь некоторая из привычных формул, переводящих географическую великость в историческое величие, задушевно обобщенных в неофициальном гимне советской эпохи: «Широка страна моя родная».
Автор вспоминает разное отношение к вопросу о самобытности России: Н.М. Карамзина, утверждавшего: «Россия есть Европа», Н.Я. Данилевского, написавшего в 1869 году книгу «Россия и Европа» (ранее «Заката Европы» О. Шпенглера) и считавшего, что вопрос: «Что есть Европа?» - не географический, а культурно-исторический и в вопросе о принадлежности или непринадлежности к Европе география не имеет ни малейшего значения».
В то же время в статье отмечается, что «…мечта о русском призвании никогда не могла заглушить страшного сомнения, связанного с третьим толкованием этого рокового словечка «между»: а что, если за ним - пустота промежутка, историческое зияние, ставшее причиной нашего одиночества, картина которого так красноречиво нарисована Чаадаевым?».
В споре с Чаадаевым Пушкин утверждал, что необъятные пространства России поглотили монгольское нашествие и спасли христианскую цивилизацию. Блок подтвердил стихами старое убеждение, возводившее огромность пространства России в героическое достоинство. По мнению И. Шайтанова, понимание промежуточности русского пространства, раскинувшегося между Востоком и Западом, зависит от толкования словечка «между» (разделяет или соединяет?).
Рассмотрев точки зрения на этот вопрос Ф. Достоевского, С. Булгакова, автор статьи делает предположение, что философия русской истории развилась из соединительного толкования «между».
И. Шайтанов пробует посмотреть на «географические» проблемы России с современных позиций, трезво и даже жестко: «В России… гордились, огромностью пространства, воспевали ее и старались не напоминать себе, что среди недугов, которыми изначально поражена русская государственность, губительнейший - пространственная аритмия. Огромная территория существовала по разным историческим законам, пребывала в разных эпохах».
В то же время русская литература кажется единой, централизованной. Еще в 20-е годы нашего столетия, отмечая, что «русская литература - это литература столичная, петербургская и московская, никакая иная», Н.К. Пиксанов утверждал значимость и областных культурных гнезд.
Судя по именам, областные «литературные гнезда» России довольно значительны. Уроженцы Воронежской области- И. Бунин, А. Кольцов, И. Никитин, Н. Станкевич, В. Слепцов, А. Эртель, А. Афанасьев, А. Платонов, С. Маршак, Г. Бакланов, А. Жигулин и др.; Орловской - И. Тургенев, А. Фет, Ф. Тютчев, Н. Лесков, С. Булгаков, Б. Зайцев и др.; Оренбургской - Н. Карамзин, К. Аксаков, М. Михайлов, М. Авдеев, С. Гусев-Оренбургский, Л. Сейфуллина, В. Правдухин, Ю. Бондарев, В. Маканин и др.; Архангельской - М. Ломоносов, А. Чапыгин, Ф. Абрамов, Н. Рубцов и др.; Костромской - А. Плещеев, П. Катенин, А. Писемский, В.В. Розанов, Д. Фурманов, О. Куваев и т.д.
Если же заняться «литературной географией» и посмотреть на Россию с точки зрения пространства, то можно увидеть, что по территории Архангельская область равна Франции или Испании, Великобритания - Новосибирской области или Алтайскому краю; Дания, Бельгия, Голландия, каждая в отдельности, занимают такую же площадь, как Воронежская, или Смоленская, или Самарская, или Нижегородская, или Пензенская, или Рязанская, или Костромская и т.д.; на площади, равной площади Иркутской области, разместятся Испания и Великобритания, на территории Оренбургской области - Дания, Бельгия, Швейцария, Албания. Между тем мы достаточно знаем об английской, датской, бельгийской и др. литературах и очень слабо представляем культуру областей России. Правда, наши писатели привили нам любовь не только к основным культурным центрам России - Москве и Петербургу, но и к таким, как:
Михайловское Псковской области (пушкинские места), Болдино Нижегородской области (пушкинские места), Царское Село Ленинградской обл. (пушкинские, ахматовские места и др.),
Тарханы Пензенской обл. (лермонтовские места), Ясная Поляна Тульской обл. (толстовские места), Абрамцево Московской обл. (аксаковские места и др.), Аксакове Оренбургской обл. (аксаковские места), Спасское-Лутовиново Орловской обл. (тургеневские места)
Щелыково Костромской обл. (места А.Н. Островского), Грешнево и Карабиха Ярославской обл. (некрасовские места), Мураново Московской обл. (места Тютчева, Баратынского и др.), Мелихово Московской обл. (чеховские места), Шахматове Московской обл. (блоковские места), Константинове Рязанской обл. (есенинские места) и т.д. Особая тема - это Петербург и Москва в творчестве писателей, причем есть свои нюансы в изображении столиц уроженцами их и авторами, ставшими их жителями.
Эстетическую и нравственную значимость таких мест для писателя объяснил Л.Н. Толстой: «Без своей Ясной Поляны я трудно могу представить Россию и мое отношение к ней. Без Ясной Поляны я, может быть, яснее увижу общие законы, необходимые для моего отечества, но я не буду до пристрастия любить его».
По словам А. Твардовского, «Русские писатели… принесли с собой в литературу свои донские, степные и лесостепные, уральские и сибирские родные места. Они утвердили в нашем читательском представлении особливый облик этих мест и краев, цвета и запахи их лесов и полей, их весны и зимы, жары и метели, отголоски их песен, своеобычную прелесть иного местного словечка, звучащего отнюдь не в разладе с законами великого единого языка».
Литературные места приобретают особую власть и над читателями. Об этом писал ценивший краеведение К.Г. Паустовский: «Я не знаю, в чем очарование мест, связанных с памятью замечательных людей. Но оно бесспорно. В нем соединяются гордость за силу человеческого духа, пение стихов, доносящихся как бы из глубокой полевой дали, ясное ощущение, что время теряет в таких случаях свою разрушительную силу, что забвения нет»
В нашей стране существуют определенные территории, которые в силу разных причин занимают особое место в русской литературе. Так, Кавказ воспет многими русскими поэтами. Еще В.Г. Белинский отмечал: «Грандиозный облик Кавказа… в первый раз был воспроизведен русской поэзиею…, в поэме Пушкина в первый раз русское общество познакомилось с Кавказом. С тех пор с легкой руки Пушкина Кавказ сделался для русских заветною страною не только широкой, раздольной воли, но и неисчерпаемой поэзии, страною кипучей жизни и сильных мечтаний!».
А. Ахматова написала «Кавказское»: «Здесь Пушкина изгнанье началось и Лермонтова кончилось изгнанье». С. Есенин напоминает о том же в стихотворении «На Кавказе»:
Издревле русский наш Парнас Тянуло к незнакомым странам, И больше всех лишь ты, Кавказ, Звенел загадочным туманом.
Здесь Пушкин в чувственном огне Слагал душой своей опальной: «Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии печальной».
И Лермонтов, тоску леча, Нам рассказал про Азамата, Как он за лошадь Казбича Давал сестру заместо злата.
За грусть и желчь в своем лице Кипенья желтых рек достоин, Он, как поэт и офицер, Был пулей друга успокоен.
И Грибоедов здесь зарыт, Как наша дань персидской хмари В подножии большой горы Он спит под плач зурны и тари.
А ныне я в твою безгладь Пришел, не ведая причины: Родной ли прах здесь обрыдать Иль подсмотреть свой час кончины!
Мне все равно! Я полон дум О них, ушедших и великих. Их исцелял гортанный шум Твоих долин и речек диких
Они бежали от врагов И от друзей сюда бежали, Чтоб только слышать звон шагов Да видеть с гор глухие дали…
Не менее важна для русской литературы Сибирь, куда ссылали лучших сынов России.
Странствия и путешествия по своей или чужой воле занимали в жизни и творчестве русских писателей значительное место. Любопытны маршруты путешествий, выбранные самими писателями. Поездки бывали как на близкие расстояния - «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева, «От Оренбурга до Уфы» Г.И. Успенского, так и на дальние - «Письма русского путешественника» Н.М. Карамзина, «Остров Сахалин» А.П. Чехова, «Фрегат Паллада» И.А. Гончарова, «От Оренбурга до Ташкента» Н.Н. Каразина. Известны охотничьи путешествия И.С. Тургенева («Записки охотника»), С.Т. Аксакова («Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», «Записки об уженье рыбы»), В.П. Правдухина («По излучинам Урала», «Годы, тропы, ружье»). Десять раз ездил в заволжские степи Л.Н. Толстой; по «пугачевским» местам совершили поездки А.С. Пушкин и В.Г. Короленко, что дало богатейший материал для их творчества. Большой след в литературной деятельности М. Горького, А.И. Куприна, В.А. Гиляровского оставили их странствия по Руси.
Многие русские писатели XIX века и начала XX века - Н.В. Гоголь, И.С. Тургенев, Ф.И. Тютчев, Ф.М. Достоевский, Н.С. Лесков, М.Е. Салтыков-Щедрин, А.П. Чехов, А.А. Блок, И.А. Бунин, М. Горький, А.А. Ахматова, М.И. Цветаева и др. - посещали европейские страны и города, считая своим долгом познакомиться с культурой Европы, сопоставить свою страну с другими.
И. Бунина, занимавшегося проблемой соотношения «европейского» и «азиатского» начала в русской душе, привлекла Азия. Для романтика Н. Гумилева оказалась важна Африка. С. Есенин побывал в Туркестане.
И даже если писатели не так много ездили, то русская природа, российские просторы накладывали особый отпечаток на их творчество - на темы, идеи, образы, жанры, сюжет и т.д. Через образы природы проявляется национальная специфика литературы. Давая определение народности, А.С. Пушкин «климат» поставил на первое место: «Климат, образ правления, вера дают каждому народу особенную физиономию, которая более или менее отражается в зеркале поэзии».
Автор монографии «Природа, мир, тайник вселенной…»:
Система пейзажных образов в русской поэзии» М. Эпштейн выделяет два пути образного освоения русской природы: во-первых, осознание России как северной страны, во-вторых, поэтизацию ее территориального размаха. «При этом рождается своеобразная поэтика географического перечисления - последовательно называются концы России, дабы создать впечатление колоссального объема (именно объема, потому что простор, постигаемый изнутри, через раздвижение, а не через внешние Границы, намного позже войдет в поэтическое восприятие)». Прием панорамы, позволявший схватить многие русские земли, явно виден у Г.Р. Державина:
С Курильских островов до Буга, От Белых до Каспийских вод Народы, света с полукруга, Составившие россов род…
К этому приему прибегали и Ломоносов, и Пушкин, и Маяковский и др. Первооткрывателями национального пейзажа в русской поэзии считают А.С. Пушкина и П.А. Вяземского, авторов «дорожных» стихотворений «Зимняя дорога», «Дорожные жалобы», «Бесы» и «Дорожная дума», «Станция», «Метель», «Зимние карикатуры», где дорога «словно впервые распахивает <…> всю ширь родной природы, вводит в самый процесс ее пространственного и духовного освоения».
В этих произведениях лирический герой уже не любуется природой, а является ее «мыслящей и чувствующей частью».
Особое место в русской пейзажной лирике занимает зима, ибо в отношении к зиме проявляется склад русского национального характера. Давая характеристику «зимней темы» в русской поэзии и творчестве А.С. Пушкина, М.Ю. Кукин отмечает, что на первых порах «поэтическая география была, по сути, географией античной», русский поэт на себя и свою страну смотрел как бы глазами античного поэта. Античная же поэзия представляла образ зимы как образ отрицательный (это же характерно для европейского и даже русского фольклора). «Противоречие было налицо: «национальное время года оказывалось вместе с тем временем скорби, гибели, смерти». Из-за этого в пушкинскую пору зимняя тема вызывала споры: в традиционном аллегорическом плане зима, время гибели и смерти, отделена от других времен года, символизирующих три возраста человеческой жизни, а в то же время в отличие от других времен года зима воспринималась как национальное - северное время года, русские - сыны С и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.