На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Четки интимные переживания Ахматовой. История создания, индивидуализм речи, основные мотивы. Белая стая ощущение личной жизни как жизни национальной, исторической. Исторические публикации и символика названия. Хор начинания и основные темы.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2007. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


МОУ СОШ №3
РЕФЕРАТ по литературе
«Четки» и «Белая Стая» -
два сборника Ахматовой.
п. Ванино
2007г.
План

I. Введение.
II. «Четки» - интимные переживания героини
1. Особенности сборника «Четки»
а) История создания
б) индивидуализм речи
в) основные мотивы
2. Почему «Четки»?
а) Чем обусловлено деление книги на четыре части
б) Композиция и содержание первой части
в) Движение души лирической героини во второй части
г) Философские мотивы в третей части
д) тема памяти в четвертой части
III. «Белая стая» - ощущение личной жизни как жизни национальной,
исторической
1. Исторические публикации и символика названия
2. «Хор» - начинания и основные темы
IV. Заключение. Сходство и различие двух сборников
V. Список используемой литературы
VI. Приложение
Вступление.
А. А. Ахматову в настоящее время рассматривают как поэта того периода ХХ столетия, который, начиная с 1905 года, охватывает две мировые войны, революцию, гражданскую войну, сталинскую чистку, холодную войну, оттепель. Она смогла создать свое собственное понимание этого периода через призму значимости собственной судьбы и судьбы, близких ей людей, которые воплотили в себе те или иные аспекты общей ситуации.
Не всем известно, что на протяжении десятилетий Ахматова вела титаническую и обреченную борьбу за то, чтобы донести до своих читателей "царственное слово", перестать быть в их глазах только автором "Сероглазого короля" и "перепутанных перчаток". В своих первых книгах она стремилась выразить новое понимание истории и человека в ней. Ахматова вступила в литературу сразу как зрелый поэт. Ей не пришлось пройти школы литературного ученичества, совершавшейся на глазах читателей, хотя этой участи не избежали многие крупные поэты.
Но, несмотря на это, творческий путь Ахматовой был долгим и трудным. Он делится на периоды, одним из которых является раннее творчество, к которому относятся сборники «Вечер», «Четки» и «Белая стая» - переходная книга.
Внутри раннего периода творчества происходит мировоззренческий рост сознания поэта. Ахматова по-новому воспринимает окружающую ее действительность. От переживаний интимных, чувственных она приходит к решению нравственных глобальных вопросов.
В данной работе я рассмотрю две книги Ахматовой, вышедшие в период с 1914 по 1917, а именно: «Четки» и «Белая стая».
Выбор темы моей работы, особенно глав, связанных с определением символики заглавия поэтической книги, не случаен. Данная проблема мало изучена. Ей посвящено сравнительно небольшое число работ, в которых исследователи в различных аспектах подходят к анализу книг А. Ахматовой.
Нет работы, посвященной целостному анализу сборников, включающему анализ символики заглавий книг А. Ахматовой, что, на мой взгляд, является важным, так как Ахматова, создавая книгу, всегда особое внимание уделяла ее названию.
Таким образом, целью моей работы является исследование книг, а также того, какое значение имеет заглавие книги в творчестве А. Ахматовой. В результате этого я получу весьма яркое и многоплановое представление о духовно-биографическом опыте автора, круге умонастроений, личной судьбе, о творческой эволюции поэта.
В связи с этим передо мной встают следующие задачи:
1. проанализировать два сборника Ахматовой;
2. обозначить главные сходства и различия книг;
3. раскрыть в реферате такие актуальные темы, как тема памяти и народности;
4. подчеркнуть религиозные мотивы, «интимность» и «хоровые» начала в этих сборниках;
5. сопоставить мнения разных критиков по одному из вопросов, сравнить их и сделать из этого для себя вывод;
6. ознакомиться с теорией заглавия, проанализировать заглавия указанных книг с точки зрения отражения в них всех возможных ассоциаций и проследить динамику становления мировоззрения поэта.
§1. «Четки» - интимные переживания героини

1.Особенности сборника «Четки»
Вторая книга стихов Ахматовой имела необыкновенный успех. Ее выход в издательстве «Гиперборей» в 1914 году сделал имя Ахматовой всероссийски известным. Первое издание вышло немалым для того времени тиражом - 1000 экземпляров. В основной части первого издания «Четок» 52 стихотворения, 28 из которых ранее публиковались. До 1923 года книга переиздавалась восемь раз. Многие стихи «Четок» переведены на иностранные языки. Отзывы печати были многочисленными и в основном одобрительными. Сама Ахматова выделяла статью (Русская мысль. - 1915. - № 7) Николая Васильевича Недоброво, критика и поэта, с которым она была хорошо знакома. К Недоброво обращено стихотворение «Целый год ты со мной не разлучен…» в «Белой стае».
Эпиграф - из стихотворения Е. Боратынского «Оправдание».
Как у большинства молодых поэтов, у Анны Ахматовой часто встречаются слова: боль, тоска, смерть. Этот столь естественный и потому прекрасный юношеский пессимизм до сих пор был достоянием «проб пера» и, кажется, в стихах Ахматовой впервые получил свое место в поэзии.
В ней обретает голос ряд немых до сих пор существований, - женщины влюбленные, лукавые, мечтающие и восторженные говорят, наконец, своим подлинным и в то же время художественно-убедительным языком. Та связь с миром, о которой говорилось выше и которая является уделом каждого подлинного поэта, Ахматовой почти достигнута, потому что она знает радость созерцания внешнего и умеет передавать нам эту радость.
    Тут я перехожу к самому значительному в поэзии Ахматовой, к ее стилистике: она почти никогда не объясняет, она показывает. Достигается это и выбором образов, очень продуманным и своеобразным, но главное - их подробной разработкой.
   Эпитеты, определяющие ценность предмета (как-то: красивый, безобразный, счастливый, несчастный и т. д.), встречаются редко. Эта ценность внушается описанием образа и взаимоотношением образов. У Ахматовой для этого много приемов. Укажем некоторые: сопоставление прилагательного, определяющего цвет, с прилагательным, определяющим форму:
…И густо плющ темно-зеленый
Завил высокое окно.
Или:
…Там малиновое солнце
Над лохматым сизым дымом…
повторение в двух соседних строках, удваивающее наше внимание к образу:
…Расскажи, как тебя целуют,
Расскажи, как целуешь ты.
Или:
…В снежных ветках черных галок,
Черных галок приюти.
претворение прилагательного в существительное:
…Оркестр веселое играет…
и т. д.
Цветовых определений очень много в стихах Ахматовой, и чаще всего для желтого и серого, до сих пор самых редких в поэзии. И, может быть, как подтверждение неслучайности этого ее вкуса, большинство эпитетов подчеркивает именно бедность и неяркость предмета: «протертый коврик, стоптанные каблуки, выцветший флаг» и т. д. Ахматовой, чтобы полюбить мир, нужно видеть его милым и простым.
Ритмика Ахматовой служит могучим подспорьем ее стилистике. Паузы помогают ей выделять самые нужные слова в строке, и во всей книге нет ни одного примера ударения, стоящего на неударяемом слове, или, наоборот, слова, по смыслу ударного, без ударения. Если кто-нибудь возьмет на себя труд с этой точки зрения посмотреть сборник любого современного поэта, то убедится, что обыкновенно дело обстоит иначе. Для ритмики Ахматовой характерна слабость и прерывистость дыхания. Четырехстрочная строфа, а ею написана почти вся книга, слишком длинна для нее. Ее периоды замыкаются чаще всего двумя строками, иногда тремя, иногда даже одной. Причинная связь, которою она старается заменить ритмическое единство строфы, по большей части не достигает своей цели.
Стих стал тверже, содержание каждой строки - плотнее, выбор слов - целомудренно скупым, и, что лучше всего, пропала разбросанность мысли.
Но при всей своей ограниченности поэтический талант у Ахматовой, несомненно, редкий. Ее глубокая искренность и правдивость, изысканность образов, вкрадчивая убедительность ритмов и певучая звучность стиха ставят ее на одно из первых мест в «интимной» поэзии.
Почти избегая словообразования, - в наше время так часто неудачного, - Ахматова умеет говорить так, что давно знакомые слова звучат ново и остро.
Холодком лунного света и нежной, мягкой женственностью веет от стихов Ахматовой. И сама она говорит: «Ты дышишь солнцем, я дышу луною». Действительно, дышит она луною, и лунные мечты рассказывает нам, свои мечты о любви, осеребренные лучами, и мотив их простой, неискусный.
В ее стихах нет солнечности, нет яркости, но они странно влекут к себе, манят какой-то непонятной недоговоренностью и робкой тревогой.
Почти всегда поет Ахматова о нем, о едином, о том, чье имя «Любимый». Для него, для Любимого, бережет она свою улыбку:
У меня есть улыбка одна.
Так. Движенье чуть видное губ.
Для тебя я ее берегу… -
Для любимого ее тоска и даже не тоска, а печаль, «терпкая печаль», порою нежная и тихая.
Боится она измен, потерь и повторности, «ведь столько печалей в
пути», боится,
Что близок, близок срок,
Что всем он станет мерить
Мой белый башмачок.
Любовь и грусть, и мечты, все сплетено у Ахматовой с самыми простыми земными образами, и, быть может, в этом кроется ее обаяние.
«Я… в этом сером, будничном платье на стоптанных каблучках», - говорит она о себе. В будничном платье ее поэзия и все же она прекрасна, ибо Ахматова - поэт.
Земным питьем напоены ее стихи, и жаль только, что простота земного часто сближает их с нарочито-примитивным.
Ощущение счастья у героини вызывают предметы, прорывающиеся в затвор и, может быть. Несущие с собой смерть, но чувство радости от общения с просыпающейся, возрождающейся природой сильнее смерти.
Истинное счастье героиня «Четок» находит в освобождении от груза вещей, тесноты душных комнат, в обретении полной свободы и независимости.
Многие другие стихи из книги «Четки», свидетельствует о том, что поиски Ахматовой носили религиозный характер. Это отметил в своей статье об Ахматовой Н. В. Недоброво: «Религиозный путь так определен в Евангелии от Луки (гл. 17, с. 33): «Иже аще взыщет душу свою спасти, погубит ю: и иже аще погубит ю, живит ю» Недоброво Н. В. Анна Ахматова //Русская мысль. 1915. № 7. С. 65..
Завершая разговор об особенностях «Четок», можно сделать вывод, что уже в этом сборнике намечается кризис индивидуалистического сознания поэта и делается попытка выйти за пределы сознания одной личности, к миру, в котором поэт находит свой круг, однако тоже ограниченный, а частично и иллюзорный, созданный творческим воображением, опирающимся на указанные выше литературные традиции. Самый прием «маскировки» героини под нищенку связан, с одной стороны, со всевозрастающим разрывом между фактами реальной биографии поэта и их отражением в стихах и, с другой стороны, с определенным желанием автора сократить этот разрыв.
2. Почему «Четки»?
Здесь прослеживается религиозно-философская направленность творчества Ахматовой.
Четки - это бусины, нанизанные на нить или тесьму. Являясь непременным атрибутом религиозного культа, четки помогают верующему вести счет молитвам и коленопреклонениям. Четки имеют разную форму: они могут быть и в форме бус, (то есть бусины нанизаны на нить, чьи конец и начало соединены), и могут быть просто «линейкой».
Перед нами два возможных значения символа «четки»:
1. линейность, (то есть последовательное развитие событий, чувств, постепенный рост сознания, творческого мастерства);
2. символ круга (движение в замкнутом пространстве, цикличность времени).
Значение линейности, возрастания (а у Ахматовой это именно рост) силы чувств, сознания, приближающегося в своем объеме к нравственным универсалиям, находит свое отражение в композиции и общем содержании четырех частей книги «Четки».
Но все же мы не можем обойти стороной толкование «четок» как круга, анализируя символику заглавия данной книги, так как должны использовать все возможные варианты значений.
Попытаемся соединить вместе линию и круг. Движение линии по кругу без соединения начала и конца даст нам так называемую спираль. Направление вперед по спирали предполагает на какой-то определенный отрезок возвращение назад (повтор пройденного элемента за некоторый промежуток времени).
Таким образом, возможно, авторское мировоззрение Ахматовой развивалось не по прямой линии, а, в соединении с кругом, - по спирали. Проследим, так ли это, рассмотрев четыре части книги, а именно: определим, по каким принципам произошло деление на части, какие мотивы, образы, темы являются ведущими в каждой из частей, меняются ли они на протяжении книги, какой в связи с этим видится авторская позиция.
Анализ внутреннего содержания книги начнем с эпиграфа, взятого из стихотворения Е. Баратынского «Оправдание»:
Прости ж навек! но знай, что двух виновных,
Не одного, найдутся имена
В стихах моих, в преданиях любовных.
Данные строки уже в начале книги заявляют о многом, а именно: о том, что в «Четках» речь пойдет уже не об индивидуальных переживаниях лирической героини, не о ее страданиях и молитвах («моя молитва», «я»), а о чувствах, переживаниях, ответственности двух людей ( «ты и я», «наши имена»), то есть в эпиграфе сразу же заявлена тема любви как одна из доминирующих в данной книге. Словосочетанием «в преданиях любовных» в «Четки» вводятся темы времени и памяти.
Итак, определим, по какому принципу произошло деление книги на части. На наш взгляд, - на основе логического развития, укрупнения образов, мотивов и тем, заявленных уже в первой книге, а также в связи с постепенным переходом от личного к более общему, (от чувств смятения, несчастья в любви, неудовлетворенности собой через тему памяти (одну из важнейших для всего творчества Ахматовой) к предчувствию надвигающейся катастрофы).
Рассмотрим композицию и содержание первой части.
Тематической доминантой данной части будут стихотворения любовного плана (17 стихотворений). Причем они о любви без взаимности, которая заставляет страдать, приводит к разлуке, она - «надгробный камень», давящий на сердце. Такая любовь не вызывает вдохновения, трудно писать:
Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.
(«Смятение», 2, 1913, стр. 45).
Чувства изжили себя, но дорога «память первых нежных дней». Героиня уже не только сама причиняла боль и страдания, но и с ней делали то же самое. Не одна она виновна. Н. Недоброво уловил это изменение в сознании героини, усмотрев в поэзии «Четок» «лирическую душу скорее жесткую, чем слишком мягкую, скорее жестокую, чем слезливую, и уж явно господствующую, чем угнетенную». И это действительно так:
Когда же счастия гроши
Ты проживешь с подругой милой
И для пресыщенной души
Все станет сразу же постыло -
В мою торжественную ночь
Не приходи. Тебя я знаю.
И чем могла б тебе помочь
От счастья я не исцеляю.
(«Я не любви твоей прошу», 1914, стр. 47).
Героиня выносит приговор себе и возлюбленному: нам не быть вместе, потому что мы разные. Роднит лишь только то, что оба могут любить и любят:
Не будем пить из одного стакана
Ни воду мы, ни красное вино,
Ни поцелуемся мы утром рано,
А ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
Но живы мы любовию одною.
(«Не будем пить из одного стакана», 1913, стр. 52).
И это любовное дыхание, история чувства двух людей останутся в памяти благодаря стихам:
Лишь голос твой поет в моих стихах,
В твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
Коснуться ни забвение, ни страх.
(«Не будем пить из одного стакана», 1913, стр. 52 - 53).
Стихотворение «Все мы бражники здесь, блудницы», в первой части «Четок» дает начало развитию темы вины, греховности, суетности жизни:
О, как сердце мое тоскует!
Не смертного ль часа жду?
А та, что сейчас танцует,
Непременно будет в аду.
(«Все мы бражники здесь, блудницы», 1912, стр. 54).
Во второй части «Четок» чувства двух влюбленных сменяет одиночество героини. Лирическая героиня вновь винит себя во всех бедах и недоразумениях. Сколько раз звучит это банальное: «Прости!» из ее уст:
Прости меня, мальчик веселый,
Что я принесла тебе смерть. - …
Как будто копил приметы
Моей нелюбви. Прости!
Зачем ты принял обеты
Страдальческого пути? …
Прости меня, мальчик веселый,
Совенок замученный мой!…
(«Высокие своды костела», 1913, стр. 56).
Таким образом, героиня пытается повторить движение собственной души. Она защищается от наступающих чувств, пытается вести религиозный образ жизни, который сулит ей успокоение и стабильность:
Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утолить ненужную тревогу.
(«Я научилась просто, мудро жить», 1912, стр. 58).
Она даже предполагает, что если герой постучится в ее дверь, то она, вероятно, этого не услышит:
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу.
(«Я научилась просто, мудро жить», 1912, стр. 58).
Но тут же, в стихотворении «Бессонница», она не может заснуть, вслушиваясь в отдаленные шаги, в надежде, что они могут принадлежать Ему:
Где-то кошки жалобно мяукают,
Звук шагов я издали ловлю…
(«Бессонница», 1912, стр. 59).
Мы видим, что происходят метания в душе героини, там снова беспорядок, хаос. Она пытается вернуться к уже пережитому вновь, но общее поступательное движение сознания все же чувствуется.
Во второй части два стихотворения («Голос памяти» и «Здесь все то же, то же, что и прежде») посвящены теме памяти. Ахматова вспоминает и Царское Село, где царит тревога, и флорентийские сады, где веет духом смерти и, «пророча близкое ненастье», «низко стелется дымок».
В третьей части книги «Четки» происходит новый виток «спирали».
Шаг назад: героиня вновь не считает себя единственной виновной. В первом стихотворении данной части «Помолись о нищей, о потерянной» проявляются философские мотивы: героиня спрашивает, почему Бог наказывал ее день за днем и час за часом? В поисках ответа героиня просматривает свою жизнь. Хотя она не всецело оправдывает себя за вину, но обнаруживает свою собственную виновность недостаточной для объяснения наказания. Причина, которую лирическая героиня, в конце концов, называет, совершенно различного порядка: «Или это ангел мне указывал свет, невидимый для нас?»
Героиня, однако, считает себя несправедливо обвиненной жертвой. Но вместо бунта - более пассивное сопротивление: скорбь, вопрошание. Она подчиняется божественному наказанию, обнаруживая нечто хорошее в нем.
И новым шагом в «витке спирали» становится изменение взгляда героини Ахматовой на былое. Он становится несколько отстраненным, откуда-то сверху, с той высоты, когда имеется трезвость, объективность оценки. Она противопоставляет себя другим («мы» - «вы»):
Я с тобой не стану пить вино,
Оттого что ты мальчишка озорной.
Знаю я - у вас заведено
С кем попало целоваться под луной.
А у нас - тишь да гладь,
Божья благодать.
А у нас - светлых глаз
Нет приказу подымать.
(«Я с тобой не стану пить вино», 1913, стр. 65).
Героиня оставляет возлюбленного в мирской жизни, желает счастья с новой подругой, удачи, почета, хочет оградить его от переживаний:
Ты не знай, что я от плача
Дням теряю счет.
(«Будешь жить, не зная лиха», 1915, стр. 66).
Она освобождает его от взаимной ответственности и причисляет себя к толпе странников Божьих, молящихся за человеческие грехи:
Много нас таких бездомных,
Сила наша в том,
Что для нас, слепых и темных,
Светел Божий дом.
И для нас, склоненных долу,
Алтари горят,
Наши к Божьему престолу
Голоса летят.
(«Будешь жить, не зная лиха», 1915, стр. 66 - 67).
Любимого Ахматова сохраняет в себе лишь как частичку памяти, об оставлении которой она молит у «пророчеств» «из ветхих книг»:
Чтоб в томительной веренице
Не чужим показался ты.
(«Умирая, томлюсь о бессмертьи», 1912, стр. 63).
Главенствующей темой четвертой части «Четок» является тема памяти.
Героиня возвращается в покинутое прошлое, посещает любимые сердцу места: Царское Село, где «ива, дерево русалок» встает преградой на ее пути; Петербург, где «ветер душный и суровый с черн и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.