На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


аттестационная работа Психология женской души в рассказе Попрыгунья. Образ Анны в рассказе Анна на шее. Душевность без духовности. Жизнь Нади Шумилиной в рассказе Невеста. Жизнь дома Прозоровых. Трагедия женщины в пьесе Вишнёвый сад. Два царства в Бабьем царстве.

Информация:

Тип работы: аттестационная работа. Предмет: Литература. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


План.
1.Введение.
2.Психология женской души в рассказе « Попрыгунья ».
3.Образ Анны в рассказе « Анна на шее ».
4.Душевность без духовности.
5. Новая, ясная жизнь Нади Шумилиной в рассказе « Невеста ».
6. Мир жизни дома Прозоровых.
7. Трагедия женщины в пьесе « Вишнёвый сад ».
8. Женские образы в рассказе « Дом с мезонином ».
9. Два царства в « Бабьем царстве ».
10. Заключение.
11. Список используемой литературы.
1. Введение.

Писатель Чингиз Айтматов заметил, что Чехов - это своеобразный «код общения»: «Если я встречаю человека и узнаю, что он любит Чехова, значит, я нашел друга»
Произведения Чехова живут в нашем сознании, и уже одно это свидетельствует об их непреходящей ценности. Писатель помогает найти ответы на вопросы, которые не перестают волновать нас. Его книги - это не только источник эстетического наслаждения, это уроки идейного и нравственного воспитания, ибо они одухотворены высокой идеей борьбы за сохранение красоты в мире, за свободного и счастливого человека. Это вопросы общечеловеческие, но вместе с тем и политические, социальные, современно конкретные, связанные с насущными задачами, которые стоят и перед нашей современностью.
По словам известного литературоведа М. М. Бахтина, подлинно художественные произведения разрывают рамки своего времени и живут в веках, причем «более интенсивной и полной жизнью, чем в своей современности. В процессе посмертной жизни они обогащаются новыми значениями, новыми смыслами; эти произведения как бы перерастают в то, чем они были в эпоху своего создания». Эти соображения имеют непосредственное отношение к творчеству Чехова. Отнюдь не снимая социально - конкретного подхода к произведениям великого русского писателя, необходимо отметить, что сегодня в творческом наследии его привлекает нравственная проблематика. До конца жизни А.П. Чехов неустанно и горячо отстаивал свои самые заветные убеждения о необходимости культуры, моральной чистоты, справедливости и порядочности. Здесь он был неумолим - даже когда речь шла о самых близких для него людях, даже если речь шла женщине. Вот письмо к жене. В одном случае Ольга Леонардовна была несправедлива к сестре писателя, Марии Павловне. 27 августа 1902 года Чехов пишет: «Нельзя, нельзя так, Дуся, несправедливости надо бояться. Надо быть чистой в смысле справедливости, совершенно чистой, тем паче, что ты добрая и понимающая»*.
Обращает внимание мера чеховской требовательности. Это очень характерно для его нравственного максимума: «Нельзя, нельзя …, надо …, надо…»
Проблема самоопределения - кто я? - самая насущная для чеховских героев, жизни которых - наша реальная жизнь начерно, где не расставлены надежные ориентиры, гарантирующие если не шумный жизненный успех, то хотя бы чувство самоуважения, где нельзя положиться и на внутренний голос, который на поверку оказывается желанием несбыточного, где даже счастливый жизненный жребий не избавляет от житейских неурядиц. И только жизненный опыт все расставляет по своим местам, и женщина узнает настоящую себе цену, корректирует отношения с окружением, перестает задаваться сакраментальными вопросами (при условии, что этот опыт будет востребован),пока же приходится пробираться на ощупь.
Велико чеховское наследие. У писателя довольно много рассказов, в которых автор создаёт женские образы. Эти женщины отличаются своими судьбами, характерами. Но их объединяет желание жизни, стремление к любви, счастью. Не всегда они бывают поняты окружающими, тем сильнее их страдания, тем глубже трагедия.
2. Психология русской души в рассказе «Попрыгунья».

Рассказ «Попрыгунья» начинается с фразы: «На свадьбе у Ольги Ивановны были все ее друзья и добрые знакомые». Отталкиваясь от этого события - свадьбы, повествование дальше продолжается в том же семейном русле. Супружеская жизнь Дымовых, описанная в первых трех главах, осложняется романом Ольги Ивановны с художником Рябовским и переживаниями обманутого мужа. Дымов заражается дифтеритом, спасая от смерти больного мальчика, и умирает.
Читая этот рассказ Чехова, мы находимся не столько во власти мысли, связывающей ее события между собой воедино. Мысль эта - о ложной подлинной ценности человека.
Вопрос о ценности человеческой личности встает уже в начале рассказа. После кратких сведений о докторе Дымове, о его службе и «ничтожной практике» следует фраза: «Вот все, что еще про него можно сказать? А между тем, Ольга Ивановна ее друзья и добрые знакомые были не совсем обыкновенные люди. Каждый из них был чем-нибудь замечательным и немножко известен, имел уже имя и считался знаменитостью, или же хотя и не был еще знаменит, но зато подавал блестящие надежды». Ольга Ивановна декорирует окружающий ее мир: свою квартиру, своих друзей, своего мужа («Не правда ли, в нем есть что-то сильное, могучее, медвежье?»), и весь ее образ жизни являлся нескончаемым праздником. Но ни в чем ее талантливость не сказывалась так ярко, как в ее умение быстро знакомиться и коротко сходиться со знаменитыми людьми. Она боготворила и гордилась ими, и каждую ночь видела их во сне.
Итак, Дымов - ничем не замечательный человек, Ольга Ивановна и ее знакомые - люди необыкновенные. Этим противопоставлением проникнуто почти все повествование, словно семейная драма Дымовых рассказывается нам со слов героини.
Ольга Ивановна по-своему искренна. Она нашла в своем обыкновенном муже то, что ей действительно нравится - интересную внешность, и доброту, и честность. Но, следя за событиями, мы все время чувствуем противоречия между искренним тоном в общении с мужем, и… простой человеческой справедливости. И восхищение «профилем» Дымова, и неподдельный испуг за его жизнь, когда он порезал палец при вскрытии трупа, и слезы, и слезы- все это обесценивается объективным отношением Ольги Ивановны к мужу. В отношении этом есть что-то потребительское. Дымов своим присутствием в жизни Ольги Ивановны не портил блестящего «ансамбля» ее друзей. Когда она устраивала на своей квартире вечеринки, «Дымова в гостиной не было, и никто не вспоминал о его существовании». Чем глубже затягивает Ольгу Ивановну праздник жизни, тем больше отдаляется она от мужа. Сначала только в пространстве - жизнь на даче, поездка с художником по Волге, а затем и психологически, когда в чудную июльскую ночь на Волге словно бы сама природа декорирует любовную сцену и кто-то внушает героине, что пришел ее час, что «рядом с нею… стоит настоящий великий человек, гений, божий избранник». «Она хотела думать о муже, но все ее прошлое со свадьбой и вечеринками казалась ей маленьким, ничтожным, тусклым, ненужным и далеким-далеким…». «В самом деле: что Дымов? Какое ей дело до Дымова? Да существует ли в природе и не сон ли он только?». И в самом деле, Дымов в этой сцене лишний. Также домом Дымова, в сущности, распоряжаются посторонние люди, а на даче, куда он спешит с покупками, рассчитываю отдохнуть вдвоём с женой, он оказывается в роли гостя и просителя, которому предлагают чая, пока нет хозяйки. Все в человеческих отношениях поставлено с ног на голову в этом рассказе. Дымов кротко улыбается, когда жена начинает его обманывать, и он по своей доверчивости долго этого не замечает. А, заметив, он не смотрит ей в глаза, словно у него самого нечиста совесть. По закону «перевернутых отношений», он же потом утешает жену, рыдающую из-за неверности Рябовского. И не она, а он «виновато» улыбается, когда Ольга Ивановна остается равнодушной к самому значительному и радостному событию в его жизни - защите диссертации.
Долготерпению Дымова не будет конца, а Ольге Ивановне потребуется время, что бы объясниться с мужем до конца. Каждому из них предстоит пройти предназначенный свой путь, но судьбы у них разные. Судьба Дымова - быть идеальным и, увы, обманутым мужем, но так же и «редким человеком», незамеченным при жизни. Судьба Ольги Ивановны - обманываться в кумирах, причем последний случай - самый обидный, потому что кумиром, которого она так настойчиво искала, оказался ее собственный муж.
Но умер Дымов - и героиня от других услышала впервые, что он был блестящим ученым, будущей знаменитостью, то есть как раз тем, которого она считала достойным своего круга. Вот когда Ольга Ивановна загорелась по-настоящему! Однако оплакивала она не человека, а не состоявшуюся по ее вине знаменитость («Прозевала! прозевала!»). Ничего она так и не поняла и смотрит на мертвого Дымова с униженным обожанием, возвеличивает его, чуть ли не обожествляет, как раньше обожествляла Рябовского, которого называла «великим человеком, гением, божьим избранником». Дымов вовсе не великий человек, как понимала это Ольга Ивановна. Это простой, очень добрый, может быть, чересчур мягкий человек, очень любящий свою науку и к тому же безгранично влюбленный в жену. Героиня неправа: ценность всякой человеческой личности - в ней самой, в ее индивидуальности, а не в его ее величии или необыкновенности.
Финал рассказа ироничен, даже анекдотичен, что называется, художественно заострен. Этот рассказ о «попрыгунье» и ее порхающем взгляде на жизнь, о ложности ее деления людей на обыкновенных и необыкновенных. Отсюда и заглавие рассказа - явно ироническое. Но ирония эта обращена только к главной героине. «Попрыгунья»- одно из самых выразительных художественных воплощений чеховского гуманизма.
Ольга Ивановна внутренне не изменилась, и ее поверхностные суждения о людях остались непоколебимы.
3. Образ Анны в рассказе «Анна на шее».

Известная мысль Льва Толстого о том, что человека можно уподобить дроби: знаменатель - то, что он думает о себе, числитель - то, что он есть на самом деле; и чем больше он сам себя ценит, тем меньше он стоит. В мире героев Чехова эта мысль находит наглядное подтверждение. Наиболее грустное, даже неприятное впечатление производит нравственное падение человека, если оно совершается на фоне его личного благополучия и полного довольства собой.
Поначалу молоденькая героиня рассказа «Анна на шее», вышедшая замуж за богатого старика Модеста Алексеевича, чтобы помочь отцу и вечно голодным братьям, вызывает сочувствие: перед нами типичный «неравный брак», и невеста тут - жертва бедности.
Жаль Аню и тогда, когда из дальнейшего повествования становится известно, что в доме богатого, но скаредного мужа жить ей стало еще труднее, чем дома, где, по крайней мере, было весело и она чувствовала там себя свободной. Да и семье помогать деньгами оказалось невозможно. Но на балу Аня произвела ошеломляющее впечатление своей красотой на начальника мужа, благодаря этому приобрела власть над Модестом Алексеевичем. Она, так боявшаяся даже звука его шагов, теперь с наслаждением бросает ему в лицо: «Подите прочь, болван!» - и живет уже как хочет, в роскоши и удовольствиях, с этой минуты в ней появляется уверенность в себе и самодовольство. Но пусть она весело смеется, флиртуя с влиятельными лицами и его сиятельством, пусть она взяла верх над действительно ничтожным Модестом Алексеевичем, измучившим ее мелочностью и ханжескими нотациями. Мы знаем: победа ей далась самой дорогой ценой - ценой потери души. Это ясно видно в конце рассказа, когда Аня, нарядная и сытая, катается на тройках и парах и не замечает идущих по улице голодных братишек и отца.
4. Душевность без духовности.

Героиня рассказа «Душечка» вызывает особенно много споров у исследователей.
Оля Племянникова, или «душечка», как называют ее знакомые за милый нрав и приятную внешность,- существо доброе. Она способна думать о других. Как она любит, лелеет и жалеет своих мужей, как сочувствует их служебным заботам! И как непритворно рыдает после смерти антрепренера и лесопромышленника. Лев Толстой умиленно писал: «Свята, удивительна душа Душечки со своей способностью отдаваться всем существом своим тому, кого она любит». В конце рассказа она по-своему находит смысл жизни, посвятив всю себя заботам о чужом ребенке,- факт, свидетельствующий не только об ее доброте, но и о самоотверженности.
Но умиление Толстого было вызвано его особым взглядом на назначении женщины - жить только любовью к семье. Рассказ Чехова не дает основания к такому безоговорочному восхищению человеческими качествами «душечки». Слияние ее интересов с интересами тех, кого она любит, - признак не только бескорыстной доброты, но и …неспособности самостоятельно думать.
Приглядимся к ней внимательно. Да, «душечка» умеет полностью раствориться в чужих интересах, умеет забыть себя для другого. Но богатство и щедрость души Оленьки Племянниковой удивительным образом сочетается с полным отсутствием духовных интересов и самого простого, естественного для каждого человека интереса к жизни как таковой. Можно даже думать, что именно отсутствие внутренней жизни при безграничной доброте «душечки» оказалось благодатной почвой, на которой родилось ее бескорыстное умение любить другого человека. Автор ведь прямо пишет, что, когда возле Оленьки нет любимого существа, она теряет способность к самостоятельному мнению, и поэтому не знает, о чем ей говорить. Высоко ценивший в людях духовное начало, Чехов придает симпатичные черты женщине, начисто лишенной не только каких-либо интеллектуальных потребностей, но и вообще яркого личного начала.
Для чего он это сделал? Видимо, для того, чтобы читатель не торопился ни осудить «душечку», ни восхититься ею, как Лев Толстой. Сложность авторского отношения к «душечке» сказывается уже в том, как он изображает самую сильную сторону ее натуры - способность любить: он наделяет героиню стереотипом любовного чувства. В самом деле, что значит для «душечки» любить? Это значит обеспечивать любимому человеку уютный быт и вкусный стол. Стереотип любовного чувства «душечки»: любить для нее значит так же повторять, как собственные, суждения любимого и, следовательно, с каждой новой привязанностью менять эти свои суждения.
«Душечка», вместе с антрепренером Кукиным бредившая театром, забывает начисто о своих прежних чувствах, став женой лесопромышленника, и говорит теперь степенно, в тон новому мужу: «Нам с Васичкой некогда по театрам ходить <…>. Мы люди труда, нам не до пустяков. В театрах этих что хорошего?» «В театрах этих что хорошего?» - эта фраза могла сойти с уст героини только в результате полного ее охлаждения к предмету своей пылкой привязанности. «Душечка» так быстро и так бесповоротно забывает о том, что было смыслом жизни ее «предмета», что у читателя должно невольно возникнуть сомнение и в надежности ее нынешней сердечной привязанности. И действительно, вся жизнь «душечки», пока она не приняла в свой дом чужого ребенка, состояла из подобных отречений.
Чувства и мысли, усвоенные «душечкой» при каждой новой любви, сменялись новыми: «театральный» образ мысли - «лесопромышленным», «лесопромышленный» был вытеснен «ветеринарным» и, наконец, «детским». Пока еще ее мозг механически питается определениями из учебников для начальных классов гимназии. Пройдут годы, и она вместе с мальчиком усвоит, так же механически, другие, более сложные знания. В бескорыстии ее забот о чужом ребенке сомневаться нельзя. Но, несомненно, и то, что ее душа может существовать только при чужой душе, что без того содержания, которым каждый раз ее наполняет новый хозяин, героиня просто не знает, как поступить и что сказать.
«Душечка» приспосабливается к новым поворотам в ее семейной жизни с какой-то необыкновенной легкостью. Стоит очередному избраннику приблизиться к ее орбите, как она тот час переводит его в центр и сама начинает вращаться вокруг нового идола. Легкость эта объясняется тем, что у «душечки» есть постоянный запас средств приспособления, который она каждый раз пускает в ход: одни и те же ласковые слова, вкусный чай с разными варениями и сдобным хлебом, теплые мягкие шали и т.д. Во всем этот есть что-то виртуозное, стоящее на границе профессионального мастерства. И что-то очень грустное: ведь в данном случае мы имеем дело со стереотипом в такой глубоко личной области человеческого чувства, где все индивидуально, все неповторимо.
Характер «душечки» - выдающееся художественное открытие Чехова - психолога.
Лев Толстой, считавший, что Чехов, вопреки своему желанию высмеять «душечку», изобразил в ней сааме высокое, по его мнению, назначение женщины - способность к самоотверженной любви,- все-таки как-то заметил, что человек, подобный ей, хотя и умеет любить, уходит весь «на пустяки».
Смысл жизни для «душечки» - в любви. Но не к людям вообще, а к какому-то определенному существу - своему очередному «предмету». И считать, что героиня Чехова достигла того высокого идеала, который так неустанно ищут многие его герои, было бы неосмотрительно. Духовная скудность в глазах Чехова неизбежно оборачивается недостатком душевности. Это необыкновенный образ, возникающий из сочетания несочетаемого, - одно из самых загадочных созданий Чехова-психолога, и «душечка» будет рождать среди читателей и исследователей все новые и новые споры.
5. Новая ясная жизнь Нади Шумилиной в рассказе «Невеста».

В последние годы жизни Чехов вновь обратился с надеждой к юному поколению, веря в его духовные силы и в то, что оно способно содействовать приближению новых форм жизни.
В рассказе «Невеста» писатель вернулся и к перспективе новой жизни, открывающейся перед юной героиней, и к личности, способной влиять на развитие молодой души.
У Нади Шумилиной, героини этого рассказа, рождается и постепенно растет неприязненное чувство к родному дому, к семье, в которой она воспитывалась и которая готовила ее к жизни по образцу и подобию женщин прежних поколений. У Нади есть друг, который помогает развитию в ней этого чувства. Это Саша, дальний родственник семейства Шумилиных, частый гость в доме. Художник и архитектор по образованию, служащий московской литографии, Саша болен чахоткой. Но он мене всего занят заботой о своем здоровье. В рассказе это самое активное действующее лицо. Ему не нравится многое в доме, и он не скрывает этого. Резкими критическими замечаниями о праздном, неинтересным окружении Нади, об отсутствии нравственного оправдания того уклада жизни, к которому Надю приучили мать и бабушка, он в конце концов достигает того, что в ее душе совершается переворот.
В разгар свадебных приготовлений Надя решается на небывалый для того времени по смелости шаг - убегает и от жениха, ставшего ей неприятным (при всей его образованности и добропорядочности она теперь только почувствовала, как он неумен и фальшив), и от бабушки, властно руководящей всем этим хлопотливым, но внутренне праздном мирком, показавшимся ей вдруг невыносимо скучным, и от матери, которая тоже перестала быть для нее эталоном ума и красоты. Она бросает дом и прекрасный сад, где весной ей бывало так хорошо, и бежит без оглядки, бежит - хотя со слезами, но с радостью, с надеждой. Не испугавшись возможного материнского проклятия, Надя мужественно вынесла испытание, на которое сама себя обрекла.
В центре этого рассказа Чехова - история девичьей души, постепенное ее освобождение от плена косных представлений о людях и о жизни вообще.
Вспомним самое начало рассказа, где есть строки, намекающие на то, что в душе Нади уже началось смятение. Наслаждаясь майским вечером в саду, Надя, только что вышедшая из дома, где вместе с домашними в этот вечер были и гости, в мыслях была не с ними. «Ей хотелось думать, что не здесь, а где-то под небом, над деревьями, далеко за городом, в полях и лесах, развернулась теперь своя весенняя жизнь, таинственная, прекрасная, богатая и святая, недоступная пониманию слабого, грешного человека. И «хотелось» почему-то плакать». Прямым продолжением этой мысли звучат строки о том, что, когда Надя смотрела в окна дома, где шли приготовления к ужину, т.е. к тому, что было здесь, ей «почему-то казалось, что так будет теперь всю жизнь, без перемен, без конца!» Еще бессознательно (отсюда все эти «почему-то», возникающие в повествовании, когда речь идет о настроении героини), Надя в самом начале рассказа уже готова к тому, что сейчас происходит в доме, во имя еще неизвестной для нее идеальной жизни, которую она пока отождествляет с жизнью природы, пробуждающейся весной (пробуждение природы автор связывает, таким образом, с расцветом в душе героини нового отношения к жизни). Потом безотчетная тоска сменилась более ясным чувством. Во всем этом роль Саши , учителя Нади, конечно, была велика, но и и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.