Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Изучение клинико-психологических особенностей горюющих, перенесших внезапную утрату близкого человека и способов психологической помощи

Информация:

Тип работы: Диплом. Добавлен: 23.11.2011. Страниц: 140. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание
Введение
Глава 1. Теоретико-методологические подходы к разработке проблемы психологических особенностей людей, перенесших внезапную утрату...............................................................................................................
1.1. Психологические особенности людей, перенесших внезапную утрату в теориях зарубежных и российских ученых........................................................
1.2. Модель личностных изменений человека, перенесшего внезапную утрату................................................................................................................
1.3. Возможности современной психологии по оказанию помощи лицам, перенесшим внезапную утрату.........................................................................
Глава 2. Эмпирическое исследование особенностей психологических изменений людей, перенесших внезапную утрату........................................
2.1. План экспериментальной работы……………………………………………
2.2. Выявление механизмов влияния внезапной утраты на характер личностных изменений……….................…………………………………………
2.3. Комплексная программа оказания помощи людям, перенесшим внезапную утрату..............................................…………………………………
Заключение……………………………………………………………………......
Библиография……………………………………………………………………..
Приложения……………………………………………………………………….


Введение

Актуальность данного исследования обусловлена тем, что в последнее время возрастает частота экстремальных и стрессовых ситуаций в жизни людей. Войны, катастрофы, стихийные бедствия порождают специфические психологические реакции и переживания.
В последние годы в качестве отдельной единицы выделена категория людей, переживших непредвиденную утрату, формообразующим фактором для которых являются ситуации непредвиденной утраты объекта особой привязанности либо важного другого. В отличие от остальных вариантов жизненных катастроф эта психотравмирующая ситуация затрагивает сферу личных ценностей. Хотя направленность психогенного фактора другая, чем при событиях, связанных с опасностью физическому существованию, такого рода предельная ситуация воспринимается как эквивалентная ей – «непоправимое» ликвидирование личности. Переживание подобных ситуаций сопровождается чувством полной утраты Я, чувством невозможности последующего восстановления.
Проблема последствий травматического и экстремального жизненного опыта привлекает пристальное внимание психологов. Внимательное изучение последствий специфических травм показало, что основные черты человеческой реакции на неконтролируемые жизненные события остаются схожими вне зависимости от природы стрессора, возраста и характерологических особенностей жертвы и других факторов. Данная работа посвящена анализу психологических особенностей людей, перенесших внезапную утрату, причинам его возникновения, влиянию его на организм человека, а также изучению способов борьбы с последствиями стресса.
Исследованием последствий стрессовой ситуации психологи начали заниматься с конца XIX века. Эти исследования осуществлялись в основном в рамках военной психологии. С середины XX века проблемами личности в стрессовых ситуациях начали заниматься представители экзистенциальной школы в философии и психологии (К. Ясперс, В. Франкл), а также учёные, занимающиеся психологией личности (Ю.А. Александровский; Ф.В. Василюк; Ц.П. Короленко; Ф.Б. Березин; Л.А. Китаев-Смык).
В прикладной психологии по таким направлениям, как психология труда, инженерная психология, психология спорта проблемы надежности и устойчивости личности в затрудненных условиях жизнедеятельности исследовали В.Д. Небылицын, Б.Ф. Ломов, О.А. Конопкин.
В социальной психологии, где анализируются стратегии поведения в трудных и кризисных ситуациях эти проблемы изучались Л.А. Анцыферовой, А.В.Либиным. Постепенно формируется направление психологии экстремальных ситуаций, представителями которого являются А.В.Гостюшин, В.И. Лебедев, A.M. Столяренко, А.Е. Тарас, Н.В. Тарабрина.
В настоящее время, подавляющее большинство исследований в области посттравматического стрессового состояния сосредоточено на изучения психофизиологических, клинических и субъективно-личностных аспектах, то есть изучаются уровни психологического стресса, его сила, реакция людей с различными личностными характеристиками, психосоматическая симптоматика.
При изучении данной проблемы необходимо учитывать тот факт, что в условиях стресса человек может испытывать не только его разрушительные последствия и ощущать себя жертвой, но экстремальная ситуация может способствовать повышению осмысленности жизни и социальных задач личности. Скорейшей адаптации личности к последствиям психологической травмы может способствовать своевременная психологическая помощь.
Объект исследования: горюющие, перенесшие внезапную утрату близкого человека.
Предмет исследования: клинико-психологические особенности горюющих (депрессия, тревожность, самочувствие, настроение), переживших утрату близкого человека.
Цель исследования: изучение клинико-психологических особенностей горюющих, перенесших внезапную утрату близкого человека и способов психологической помощи.
Задачи исследования:
1.дать общий анализ работ российских и зарубежных авторов по психологическим особенностям людей, перенесших внезапную утрату.
2.исследовать психологические механизмы изменений личности людей, переживших внезапную утрату.
3.разработать модель личности с личностными изменениями, возникающими под воздействием внезапной утраты близкого человека и сформировать комплекс методических средств исследования этих изменений;
4. подобрать эмпирическую базу исследования, осуществить сбор и обработку полученных эмпирических данных;
5. провести интерпретацию экспериментальных данных, нацеливая ее на объяснение механизмов личностных изменений, возникающих при стрессовых переживаниях;
6. разработать и представить проект программы личностно-ориентированной психологической помощи людям, перенесшим внезапную утрату близкого человека.
Гипотеза исследования:
Гипотеза - 1: фактор внезапности утраты влияет на степень выраженности клинико-психологических особенностей горюющих (депрессия, тревожность, самочувствие, активность).

Гипотеза - 2: наличие в детском опыте ранних утрат влияет на степень выраженности клинико-психологического состояния горюющих.

Гипотеза 3: фактор утрат в прошлом (детском) возрасте оказывает большее влияние на степень выраженности клинико-психологических особенностей горюющих.

Методологической и теоретической основой исследования стали: положения об общественно-исторической природе личности, ее социокультурной детерминации (Л.С.Выготский, С.Л.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев); принцип системности в изучении личности (Б.Г.Ананьев, Б.Ф.Ломов, А.Н.Леонтьев); представления о стресс-толерантности (А.Г.Асмолов, Ц.П. Короленко, Е.П. Белинская); психологические концепции кризиса (Ромек В.Г., Конторович В.А., Крукович Е.И.), подходы к оказанию психологической помощи человеку в кризисной ситуации (Черепанова Е.М.; Моховиков А.Н.; Колодзин Б. и др.).
Методики исследования:
1. Шкала оценки уровня реактивной и личностной тревожности (Спилбергер).
2. Тест-опросник механизмов психологической защиты «Индекс жизненного стиля» (адаптация Л.Р.Гребенникова).
3. Методика «САН» (самочувствие-активность-настроение).
4. Шкала депрессии (адаптация Т.И.Балашовой).
Выборку исследования составили 60 испытуемых в возрасте от 18 до 47 лет, которые вошли в состав двух групп:
1) экспериментальная группа из 30 человек, переживших психотравмирующий стресс непредвиденной утраты близкого человека.
2) контрольная группа из 30 человек, не попадавших в психотравмирующую ситуацию психотравмирующий стресс непредвиденной утраты близкого человека.
Время, прошедшее со времени непредвиденной утраты в обеих группах составляет от одной недели до года, таким образом, средний показатель временных рамок составляет полтора года.
Глава 1. Теоретико-методологические подходы к разработке проблемы психологических особенностей людей, перенесших внезапную утрату
1.1. Психологические особенности людей, перенесших внезапную утрату в теориях зарубежных и российских ученых
Переживание горя, быть может, одно из самых таинственных проявлений душевной жизни. Поток ли это чувств и мыслей, который проходит через наше сознание, пассивно претерпевающее происходящее, или производим какую-то работу, иногда незаметную для самих себя, чтобы вызвать в себе те или другие состояния, либо избавиться от них. И.П.Павлов утверждал, что страх, тоска, печаль – разрушают тело, открывая доступ к нему всяческим заболеваниям. Эти проявления эмоций подрывают энергетику организма, угнетают и ограничивают компенсаторные процессы, иммунные реакции.
К травмам, вызывающим состояние острого горя, относят: смерть одного из родителей или обоих (особо остро переживаются внезапная или насильственная смерти, суициды); смерть одного из супругов, членов семьи; аварии или катастрофы; развод; утрата отношений (в т.ч. дружеских привязанностей), ссора с близким другом; гибель домашнего животного; измена, предательство; утрата невинности (сексуальное насилие, обьюзы); события в стране и за рубежом (создают ощущение нестабильности, нарушают состояние базовой безопасности).
По мнению Ф.Е.Василюка, в отечественной психологии нет ни одной оригинальной работы по переживанию и психотерапии горя.
Горе – универсальное переживание всех людей, реакция на утрату значимого объекта, части идентичности или ожидаемого будущего. В течение жизни временами мы все что-то теряем, будет это смерть кого-то, любимого нами, развод, потеря работы и так далее или что-либо другое. Общеизвестно, что реакция на утрату значимого объекта – специфический психический процесс, развивающийся по своим законам. Суть этого процесса универсальна, неизменна и не зависит от того, что именно утратил субъект.
В зарубежной литературе существует несколько психотерапевтических направлений по изучению феномена горя, одной из которых является психоаналитическая теория, предложенная З.Фрейдом, объясняющего механизмы работы печали. Любимого объекта больше не существует, и реальность подсказывает требование отнять всё либидо, связанное с этим объектом. Но требование её не может быть немедленно исполнено. Оно приводится в исполнение частично, при большой трате времени и энергии, а до того утерянный объект продолжает существовать психически. Каждое из воспоминаний и ожиданий, в которых либидо было связано с объектом, приостанавливается, приобретает повышенную активную силу, и на нём совершается освобождение либидо.
Итак, Фрейд остановился перед объяснением феномена боли, да и что касается самого гипотетического механизма работы печали, то он указал не на способ его осуществления, а на «материал», на котором работа проводится, - это «воспоминания и ожидания», которые «приостанавливаются» и «приобретают повышенную активную силу». «Далее не представляется трудным реконструировать этот процесс. Сначала
имел место выбор объекта, привязанность либидо к определённому лицу; под
влиянием реального огорчения или со стороны любимого лица наступило потрясение этой привязанности к объекту.
Следствием этого было не нормальное отнятие либидо от этого объекта и перенесение его на новый, а другой процесс, для появления которого, по-видимому, необходимы многие условия. Привязанность к объекту оказалась малоустойчивой, она была уничтожена, но свободное либидо не было перенесено на другой объект, а возвращено к «я». Однако здесь оно не нашло какого-нибудь применения, а послужною только к идентификации (отождествлению) «я» с оставленным объектом. Тень объекта пала, таким образом, на «я», которое в этом случае рассматривается упомянутой особенной инстанцией так же, как оставленный объект.
Таким образом, потеря объекта превратилась в потерю «я», и конфликт между «я» и любимым лицом превратился в столкновение между критикой «я» и самим изменённым, благодаря отождествлению, «я» . Таким образом, потеря значимого объекта постоянно активизирует в человеке различного рода внутренние попытки сопротивляться реальности потери либо путём её отрицания, либо путём замещения объекта потери новым объектом, либо попыткой сохранить его посредством различных форм интернализации. Конечный результат будет зависеть от природы отношений к утраченному объекту, а также от форм интернализации или других ранее
использовавшихся механизмов и от того, насколько успешным было их использование.
С момента выхода работы Фрейда «Печаль и меланхолия» (1917) траур и депрессия считаются двумя главными альтернативами человеческого способа справиться с потерей значимых объектов. Другими предложенными и описанными в качестве главных альтернативами были отрицание потери или её значения с идеализацией утраченного объекта или без таковой, быстрая замена его новым объектом, патологическая печаль по «связанным» с ним объектам или идеям, развитие соматического или психосоматического заболевания, а также пристрастие к алкоголю, наркотикам или перееданию .
Согласно общепринятому мнению, чем в большей степени инфантильно, зависимо и амбивалентно отношение субъекта к утраченному объекту, тем больше вероятность того, что вместо более или менее нормального процесса траура (mourning process) его реакцией на потерю будет одна или сразу несколько патологических альтернатив.
По нашему мнению, начиная со статьи Фрейда «Печаль и меланхолия», появляется понятие горя как отнятия либидо от объекта психическая энергия сосредотачивается на любимом человеке, и когда он умирает, эту энергию надо оторвать от умершего человека и передать её другим объектам. «С глаз долой – из сердца вон». Задача печали – забывание. Умерший человек должен быть забыт ради тех, кто живёт. В этом состоит логика Фрейда.
Следующим фундаментальным по значению направлением мы считаем экзистенциальный подход, представителями которого являются такие зарубежные исследователи как И.Ялом, А.Лэнгле, В. Франкл и др.
Виктор Франкл , создатель логотерапии, считает, что человек при столкновении с безвыходной и неотвратимой ситуацией, когда он становится
перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, имеет возможность актуализировать свою высшую ценность, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания. Страдая от какого-либо жизненного обстоятельства, мы внутренне отворачиваемся от него, создаём дистанцию между своей личностью и этим обстоятельством. Пока мы страдаем от состояния, которого не должно быть, мы находимся в напряжении между фактическим бытием, с одной стороны, и бытием, которое должно быть, - с другой. Страдание создаёт, следовательно, плодотворное напряжение, заставляя человека чувствовать то, чего не должно быть как такового. «В той мере, в какой он идентифицирует себя с данным, он приближается к данному и отключает напряжение между бытием и долженствующим бытием. Так открывается в эмоциях человека глубокая мудрость, которая важнее всякой рациональности и даже противоречит рациональной полезности» .
По мнению В.Франкла, печаль и раскаяние имеют глубокий смысл для внутренней жизни человека. «Печаль о человеке, которого мы любили и потеряли, позволяет печалящемуся как-то жить дальше, а раскаяние виновногопозволяет ему освободиться от вины и этим в какой-то мере искупить её. Предмет нашей любви или печали, который объективно, в эмпирическом времени, пропал, субъективно, во внутреннем времени, сохраняется: печаль оставляет его в настоящем» .
На биологическом уровне боль считается бдительным сторожем. В области душевно-духовного она выполняет аналогичную функцию. То, от чего страдание должно уберечь человека, - это апатия, душевная вялость. «Пока мы страдаем, мы остаёмся душевно живыми. В страдании мы даже зреем, вырастаем в нём – оно делает нас богаче и сильнее» . Человек, который пытается отвлечься от несчастья или оглушить себя, не решает проблемы, не устраняет несчастье из мира; то, что он устраняет из мира, - это скорее лишь следствие несчастья, лишь состояние неудовольствия.
В.Франкл считает, что принцип удовольствия здесь является лишь искусственной психологической конструкцией, а не феноменологическим фактом; человек в действительности всегда стремится быть душевно «живым», испытывая радость или печаль, а не погружаться в апатию. Парадоксальность того, что страдающий меланхолией и печалью, которые делают его эмоционально холодным и внутренне омертвелым, страдает от неспособности к траданию, является, следовательно, лишь психопатологической парадоксальностью; в экзистенциальном анализе страдание предстаёт как составная часть жизни, как её неотъемлемая часть. «Лишь под тяжёлыми ударами судьбы и в горниле страданий жизнь приобретает форму и образ».
Виктор Франкл в своей работе «Поиск смысла жизни и логотерапия» приводит следующий пример. «Однажды пожилой практикующий врач консультировался у меня по поводу своей серьёзной депрессии. Он не мог пережить потерю своей супруги, которая умерла два года назад и которую он
любил больше всего на свете. Но как я мог помочь ему? Что я мог ему скзать? Я отказался вообще от каких-либо разговоров и вместо этого поставил перед ним вопрос: «Что было бы, доктор, если бы Вы умерли первым, а жена Ваша осталась бы в живых?» «О, - сказал он, - для неё это было бы ужасно, как бы она страдала!» После этого я заметил: «Видите, доктор, каким страданием ей бы это обошлось, и именно Вы заставили бы её так страдать. Но теперь Вы платите за это, оставшись в живых и оплакивая её». Он не сказал ни слова, только пожал мне руку и молча ушёл. Страдание каким-то образом перестало быть страданием в тот момент, когда обнаруживается его смысл, как, например, смысл жертвенности. Я не мог изменить его судьбу и не мог возвратить ему супругу. Но в тот момент я сумел изменить его отношение к своей неизменной судьбе. Именно с этого мгновения он смог, наконец, увидеть смысл своего страдания» .
«Возможность чего-то», которая означает жизнь, может быть упущена также и в случае возможности подлинного страдания, т.е. реализации ценностей отношения. Теперь мы понимаем, почему Достоевский сказал, что он боится своей муки» .
Следовательно, смысл судьбы, которую человеку суждено выстрадать, состоит, во-первых, в том, чтобы обрести свой образ, и, во-вторых, в том, чтобы быть принятой как данность, если это необходимо. Экзистенциальный анализ, таким образом, помогает человеку сменить привычный подход к страданию как к негативу на более глубокий взгляд – раскрыть глубинные пласты личности, открыть дверь в область духовного и стать способным страдать. То есть существуют ситуации, при которых человек может реализоваться лишь путём подлинного страдания и лишь в нём. Франкл цитирует Ницше: «Тот, кому есть для чего жить, может перенести почти любое как».
Следующую концепцию по изучению феномена горя представляет гештальттерапия. Значительный интерес вызывает гештальттерапия Ф.Перлза, в рамках которой в психотерапию вошёл фундаментальный принцип «здесь и сейчас». Ф.Перлз, отвечая на вопрос, чем определяется поведение человека, выбирает настоящее и считает, что работать можно лишь с живыми эмоциями. Прошлый опыт может играть как конструктивную, так и деструктивную роль. Восприятие прошлого опосредуется эмоциональными проблемами настоящего. Если человек стремится избегать травматических событий, он не способен пребывать «здесь и теперь». Наличие невыраженных чувств препятствует истинному существованию человека «здесь и сейчас». Поэтому процесс проживания очень важен. Один из способов достижения этого – выражение человеком в фантазии/диалоге своих чувств к тому, кто ушёл.
Горе – сложный процесс, оно вбирает в себя такие эмоции, как любовь, злость, фрустрацию, страх и одиночество. Горе катарсисно и терапевтично, так как в процессе работы с ним боль уходит и человек отыскивает ресурсы для восстановления. Сознавание – основа терапевтического гештальт метода. Оно предполагает сосредоточение на переживаемом в настоящий момент. Непосредственное переживание является целебным, так как создаёт условия снятия наложенного в прошлом запрета на переживание клиентом чувств, «заканчивания прошлых ситуаций» - образование гештальта.
Один из приёмов в работе с горем – озаботить клиента его «подвешенным состоянием». Обычно оно хорошо проявляется в том, что клиент говорит, в его телесных движениях или в различных идентификациях с ушедшим человеком.
Таким образом, свободно текущий процесс сознавания, с позиций гештальттерапии, является критерием здоровья, поскольку, сознавая свои
потребности и, оперируя ими, личность совершенствуется. Это применительно, по нашему мнению, к процессу признания факта потери на начальной стадии утраты. Гештальттерапия в состоянии помочь человеку соприкоснуться с собственными чувствами, например, при использовании техники «горячего стула», на котором находится объект утраты, а также оказать поддержку в завершении процесса горевания.
Следующая рассматриваемая нами концепция – это исследование феноменов горя с точки зрения немецко-американского учёного Э.Линдеманна, которое незначительно отличается от вышеизложенных взглядов на проблему. Э. Линдеманн в своей работе выделяет основные положения:
1. Острое горе – то определённый синдром с психологической и соматической симптоматикой.
2. Этот синдром может возникать сразу же после кризиса, он может быть отсроченным, может явным образом не проявляться или, наоборот, проявляться в чрезмерно подчёркнутом виде.
3. Вместо типичного синдрома могут наблюдаться искажённые картины, каждая из которых представляет какой-нибудь особый аспект синдрома горя.
4. Эти искажённые картины соответствующими методами могут быть трансформированы в нормальную реакцию горя, сопровождающуюся разрешением .
Э.Линдеманн выделяет 5 признаков, которые являются патогномическими для горя: физическое страдание, поглощённость образом умершего, вина, враждебные реакции, утрата моделей поведения.
Возможно указать ещё на шестую характеристику, проявляющуюся у пациентов, находящихся на границе патологического реагирования, которая не бросается в глаза, как предыдущие, но, тем не менее, достаточно выражена, чтобы окрасить всю картину в целом. Она состоит в появлении у пациентов черт умершего, особенно симптомов его последнего заболевания или манеры его поведения в момент трагедии. Сын обнаруживает, что походка у него стала, как у умершего отца. Он смотрит в зеркало, и ему кажется, что он выглядит точно так же, как умерший. Такая поглощённость образом умершего трансформируется у них в захваченность симптомами и личностными чертами утраченного человека, теперь локализованными в результате идентификации в их собственных телах и делах .
В исследованиях, проводимых Э.Линдеманном, разделяется течение реакций горя на нормальные и болезненные, которые, в свою очередь, делятся на отсроченные и искажённые реакции. Болезненные реакции горя являются искажениями нормального горя. Трансформируясь в нормальные реакции, они находят своё разрешение. Если тяжёлая утрата застаёт человека во время решения каких-то очень важных проблем или если это необходимо для моральной поддержки других, он может почти или совсем не обнаружить своего горя в течение недели и даже значительно дольше. Отсроченные реакции могут начаться после некоторого интервала, во время которого не отмечается никакого аномального поведения или страдания, но в котором развиваются определённые изменения поведения пациента, обычно не столь серьёзные, чтобы служить поводом для обращения за помощью. Эти изменения могут рассматриваться как поверхностные проявления неразрешившейся реакции горя.
Э.Линдеманн выделяет следующие виды таких изменений: повышенная активность без чувства утраты, появление у пациента симптомов последнего заболевания умершего, возникновение определённого заболевания, а именно ряда психосоматических состояний, изменения в отношениях к друзьям и родственникам, яростная враждебность против определённых лиц, утрата форм социальной активности, ущерб собственному экономическому и социальному положению пациента, развитие ажитированной депрессии.
Наблюдения Э.Линдеманна показывают, что в известных пределах тип и острота реакции горя могут быть предсказаны. У пациентов, склонных к навязчивым состояниям или страдавших ранее от депрессии, вероятнее всего, разовьётся ажитированная депрессия. Острой реакции следует ждать у матери, потерявшей маленького ребёнка. Наиболее явные формы болезненной идентификации были обнаружены у лиц, не склонных к невротическим реакциям. Э.Линдеманн отдельно выделил предвосхищяющие реакции горя, когда столкнулся с самой настоящей реакцией горя у пациентов, перенесших не смерть близкого, а лишь разлуку с ним, связанную, например, с призывом сына, брата или отца в армию. «Общая картина, возникающая при этом, до сих пор не рассматривалась как определённый синдром «синдромом предвосхищающего горя» .
Приводится в пример случай пациентки, которая была так сосредоточена на том, как она будет переживать смерть сына, если его убьют, что прошла через все стадии горя – депрессию, поглощённость образом сына, перебор всех форм смерти, которая могла постичь его, предвосхищение всех способов приспособления, которые оказались бы необходимыми в случае смерти. Хотя такого рода реакции могут хорошо предохранить человека от удара неожиданного известия о смерти, они могут
стать помехой восстановлению отношений с вернувшимся человеком. Известны случаи, когда солдаты, возвратившиеся с фронта, жаловались, что жёны больше их не любят и требуют немедленного развода. В такой ситуации предвосхищающая работа горя, очевидно, проделывается так эффективно, что женщина внутренне освобождается от мужа.
Таким образом, Э. Линдеманн в своей работе «Клиника острого горя» выделил целый симптомокомплекс. Это изменения, чаще всего обратимые,
в психосоматической и поведенческой сферах. По мнению Э.Линдеманна, продолжительность реакции горя, очевидно, определяется тем, насколько успешно индивид осуществляет работу горя, а именно выходит из состояний крайней зависимости от умершего, вновь приспосабливается к окружающему, в котором потерянного лица больше нет, и формирует новые отношения.
Такую же точку зрения мы находим и в работе В.Ю.Сидоровой, которая ссылается на концепцию зарубежного учёного Д.В.Вордена и считает её наиболее продуктивной при работе с горюющим клиентом.
Концепция Д.В.Вордена
В последнее время широкое распространение получил новый взгляд на работу с горюющим клиентом, предложенный Дж.Вильямом Ворденом в своей книге «Консультирование и терапия горя» на примере реакции на смерть близкого человека. Его концепция достаточно подробно изложена в работе В.Ю.Сидоровой «Четыре задачи горя» , где она провела краткое изложение четырёх задач, которые должен решить горюющий. Концепция удобна для работы с актуальным горем, а также если приходится иметь дело с горем, не пережитым много лет назад и вскрывшимся во время терапии, начатой по совершенно другому запросу.
Д.В.Ворден предложил вариант описания реакции горя не по стадиям или фазам, а через четыре задачи, которые должны быть выполнены горюющим при нормальном течении горя. Д.В. Ворден считает этот подход наиболее удобным для клиницистов и наиболее близким к теории Фрейда о работе горя. Д.В.Ворден полагает, что хотя формы течения горя и их проявления очень индивидуальны, любая реакция утраты будет всегда развиваться сходным образом по содержанию, разнится лишь длительность и интенсивность; неизменность содержания процесса позволяет выделить те универсальные шаги, которые должен сделать горюющий, чтобы вернуться к нормальной жизни, и на выполнение которых должно быть направлено внимание терапевта.
Задачи горя неизменны, поскольку обусловлены самим процессом, а формы и способы их решения индивидуальны и зависят от личностных и социальных особенностей горюющего человека. Четыре задачи горя решаются субъектом последовательно.
Считается, что это удобно для диагностики, так как понять, по мнению Д.В.Вордена, какая психологическая задача решена, а какая – нет, намного проще, чем определить плохо выраженную стадию горя. Поскольку понятно, что есть решение данной задачи, будет ясно, куда должен быть направлен психотерапевтический процесс.
Итак, произошла утрата, первая задача для горюющего – это признание факта потери. Как только горюющий признаёт для себя реальность потери, считается, что он выполнил эту задачу и переходит к решению второй, которая состоит в том, чтобы пережить боль потери. Имеется в виду, что нужно пережить все сложные чувства, которые сопутствуют утрате. Если горюющий не может почувствовать и прожить боль потери, которая есть абсолютно всегда, она должна быть выявлена и проработана с помощью терапевта, иначе боль проявит себя в других формах, например, через психосоматику или расстройства поведения. Реакции боли индивидуальны и не все испытывают боль одинаковой силы. Также боль утраты ощущается не всегда, иногда утрата переживается как апатия, отсутствие чувств, но она должна обязательно быть проработана .
Следующая задача, с которой должен справиться горюющий, это наладка окружения, где ощущается отсутствие объекта утраты. Когда человек теряет близкого, он теряет не только объект, которому адресованы чувства и от которого чувства получаются, он лишается определённого уклада жизни, поведения, исполнения каких-то ролей и обязанностей. Эта пустота должна быть восполнена и жизнь организована на новый лад. Последняя, четвёртая задача – это выстроить новое отношение к объекту утраты и продолжать жить. Решение этой задачи не предполагает ни забвения, ни отсутствия эмоций, а только их перестройку.
Признаком того, что эта задача не решается, горе не стихает и не завершается период траура, по мнению Д.В.Вордена, часто бывает ощущение, что «жизнь стоит на месте», нарастает беспокойство. Завершением выполнения этой задачи можно считать возникновение ощущения, что можно любить другого человека, хотя любовь к умершему мужу, например, не стала от этого меньше. С точки зрения Д.В.Вордена, утрату можно считать завершённой при условии, что человек, переживший потерю, сделает все четыре шага, решит все четыре задачи горя. Признаком этого считается способность направлять большую часть чувств не объекту утраты, а другим людям. Работа горя завершена, когда горюющий вновь способен вести нормальную жизнь, чувствовать себя адаптированным, проявлять интерес к жизни.
Просмотрев все направления по изучению феномена и процесса горя и на основе вышеизложенного теоретического анализа, можно выделить и подробно рассмотреть особенности фаз горя, составляющих основу общепринятой классификации по работе с горем, на которую опираются многие авторы, занимающиеся этой проблемой (Вагин И., Василюк Ф.Е., Дейтс Б., Джармен Р., Мэй Ролло, Лурье Ж.В., Нельсон – Джоунс Р.). Обобщим подходы к изучению горя в таблице 1.
Таблица 1. – Обобщенная характеристика подходов к горю
Подходы и авторы Суть подхода
1.Отечественная психология (Василюк Ф.Е.) реакция на утрату значимого объекта – специфический психический процесс, развивающийся по своим законам; процесс универсален и неизменен, и не зависит от того, что именно утратил субъект
2.Психоаналитический (Фрейд З.) «воспоминания и ожидания», которые «приостанавливаются» и «приобретают повышенную активную силу». потеря значимого объекта постоянно активизирует в человеке различного рода внутренние попытки сопротивляться реальности потери либо путём её отрицания, либо путём замещения объекта потери новым объектом, либо попыткой сохранить его посредством различных форм интернализации. Конечный результат будет зависеть от природы отношений к утраченному объекту, а также от форм интернализации или других ранее
использовавшихся механизмов и от того, насколько успешным было их использование.
3.Экзистенциальный (И.Ялом,А.Лэнгле,В. Франкл) человек при столкновении с безвыходной и неотвратимой ситуацией, когда он становится перед лицом судьбы, которая никак не может быть изменена, имеет возможность актуализировать свою высшую ценность, осуществить глубочайший смысл, смысл страдания
4.Гештальттерапия (Перлз) выбирает настоящее и считает, что работать можно лишь с живыми эмоциями. Прошлый опыт может играть как конструктивную, так и деструктивную роль. Восприятие прошлого опосредуется эмоциональными проблемами настоящего. Если человек стремится избегать травматических событий, он не способен пребывать «здесь и теперь». Наличие невыраженных чувств препятствует истинному существованию человека «здесь и сейчас». Поэтому процесс проживания очень важен. Один из способов достижения этого – выражение человеком в фантазии/диалоге своих чувств к тому, кто ушёл
5.Э.Линдеманн 1. Острое горе – то определённый синдром с психологической и соматической симптоматикой.
2. Этот синдром может возникать сразу же после кризиса, он может быть отсроченным, может явным образом не проявляться или, наоборот, проявляться в чрезмерно подчёркнутом виде.
3. Вместо типичного синдрома могут наблюдаться искажённые картины, каждая из которых представляет какой-нибудь особый аспект синдрома горя.
4. Эти искажённые картины соответствующими методами могут быть трансформированы в нормальную реакцию горя, сопровождающуюся разрешением
6.Концепция Д.В.Вордена«Консультирование и терапия горя» и В.Ю.Сидорова «Четыре задачи горя» вариант описания реакции горя не по стадиям или фазам, а через четыре задачи, которые должны быть выполнены горюющим при нормальном течении горя; хотя формы течения горя и их проявления очень индивидуальны, любая реакция утраты будет всегда развиваться сходным образом по содержанию, разнится лишь длительность и интенсивность; неизменность содержания процесса позволяет выделить те универсальные шаги, которые должен сделать горюющий, чтобы вернуться к нормальной жизни, и на выполнение которых должно быть направлено внимание терапевта.

1.2. Модель личностных изменений человека, перенесшего внезапную утрату
Существует множество людей разного возраста, мужчин и женщин, взрослых и детей, объединенных горем утраты. Когда умирает близкий человек — ребенок, мать или отец, супруг, брат или сестра, друг, возлюбленный — кажется, что мир рушится на глазах. Человек испытывает сильнейший эмоциональный шок, чувствует себя пронзительно одиноким и беззащитным перед лицом смерти. Многие люди больше боятся смерти близких, чем своей собственной. На стадии шока человек еще не осознал полностью факт утраты и ее возможные последствия и инстинктивно пытается защититься, отгородившись от нее. Отсюда неадекватность поведения, нередко наблюдаемая в первые часы и дни после утраты. Одни повторяют: «Не верю, это ошибка, он не мог умереть», другие настаивают на продолжении уже ненужной врачебной помощи, третьи разговаривают с умершим как с живым и даже «видят» его стоящим рядом. Одни мечутся суетливо по квартире, другие сидят, устремив взгляд в одну точку, не в силах осмыслить случившееся. Порой человек испытывает чувство измененности себя или окружающего мира («все плывет перед глазами», «все как в тумане», «будто не со мной все происходит»). Слезы на этой стадии присутствуют далеко не всегда. Отрешенное выражение лица, заторможенность и безучастность к происходящему во время погребения, нередко принимаемые за равнодушие и душевную черствость, также являются симптомами шока.
Фазу шока сменяет фаза гнева. Гнев может быть адресован умершему («на кого ты нас оставил?»), медицинским работникам и родственникам («не спасли», «не уберегли») или совершенно посторонним людям («вы-то живы, а его уже нет»). В этой фазе факт смерти уже осознается пережившим утрату человеком, но примириться с этим фактом еще нет сил. В фазе гнева особенно часто наблюдаются разрушительные действия, направленные на себя или на окружение. Саморазрушение может выражаться в злоупотреблении алкоголем, никотином, едой, лекарствами (человек запивает «по-черному», курит «одну за одной», поглощает килограммы сладкого или, наоборот, не может проглотить ни кусочка, накачивает себя «успокоительными» лекарствами), в попытках самоубийства и т.д. Разрушительные действия могут быть направлены на окружающих людей — предполагаемых «виновников» смерти — и неодушевленные предметы. Диапазон этих действий достаточно ш...
**************************************************************


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.