На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Возмещение вреда, причиненного правоохранительными органами

Информация:

Тип работы: Диплом. Добавлен: 10.03.2012. Страниц: 136. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 3
глава 1. Становление и развитие института ответственности государства за вред, причиненный правоохранительными органами
1.1. Условия возникновения гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный актами правоохранительных органов
1.2. Субъекты правоотношений по возмещению вреда, причиненного актами правоохранительных органов
глава 2. Особенности ответственности за вред, причиненный при отправлении правосудия
2.1. Основания и условия возмещения государством вреда, причиненного при отправлении правосудия
2.2. Ответственность государства за вред, причиненный действиями судьи, не связанными с отправлением правосудия
глава 3. Порядок и размер возмещения вреда, причиненного актами правоохранительных и судебных органов
3.1. Определение размера возмещения вреда, причиненного актами правоохранительных и судебных органов
3.2. Порядок возмещения вреда, причиненного актами правоохранительных и судебных органов
Заключение 112
Список литературы 121

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы настоящего исследования обусловлена, прежде всего, той ролью, которую играет институт ответственности за вред причиненный актами правоохранительных органов и суда в современном обществе и организации деятельности указанных органов.
Для эффективного осуществления своих функций государство создает специальные органы (аппарат) принуждения, позволяющие ему придавать своим велениям обязательную силу. Данные органы имеют возможность по мере необходимости, в случаях и пределах, установленных законом, определенным образом ограничивать права и свободы частных лиц (как физических, так и юридических), возлагать на них соответствующие обязанности.
Суть деятельности правоохранительных органов, а в особенности – суда, как правило, заключается именно в принятии актов, которыми субъекты общественных отношений принудительно ограничиваются в своих правах либо обязываются к совершению определенных действий.
К сожалению, на практике имеют место случаи, когда такие акты принимаются с нарушением принципа законности, являются результатом допущенных в процессе правоприменения ошибок и злоупотреблений. Неслучайно в юридической литературе не раз было отмечено, что «силовые структуры, которые создаются для обеспечения безопасности общества, в определенных условиях сами становились источниками опасности для общества» . Конституционный Суд РФ вынужден был констатировать, что «…в настоящее время суды надзорной инстанции отменяют и изменяют значительное число судебных постановлений нижестоящих судов, обеспечивая тем самым исправление допущенных существенных судебных ошибок и защиту нарушенных прав» .
Возможность защиты от действий (актов), которыми государственная власть необоснованно вмешивается в права частных лиц, является центральной составной частью современных конституций и правовых систем. Причем согласно признаваемым мировым сообществом принципам, лицу должна быть предоставлена возможность добиваться не только отмены данных актов и полного восстановления в правах, но и возмещения причиненного ему данными актами вреда (получения справедливой компенсации).
Так в Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).
Конституционные нормы, закрепляющие право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов, получили свое развитие и дальнейшую конкретизацию в нормах отраслевого законодательства.
Обращает на себя внимание, что в ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены специальные правила возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, наличие которых, как представляется, обусловлено спецификой осуществляемой данными органами деятельности. Кроме того, процессуальный институт реабилитации получил свое закрепление в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ , которая содержит нормы, регламентирующие основания права на реабилитацию, порядок возмещения имущественного вреда, компенсацию за причиненный моральный вред, восстановление иных прав реабилитированного.
Таким образом, законодатель установил ответственность государства за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда. Однако на практике реализация указанных норм связана с рядом трудноразрешимых проблем. Так использование внутригосударственных средств защиты далеко не всегда позволяет лицу получить возмещение вреда, причиненного нарушением его права на справедливое судебное разбирательство, в том числе в результате незаконного принятия судом актов, не разрешающих гражданское дело по существу. В связи с несовершенством бюджетного законодательства и несогласованностью действий государственных органов возникают трудности с исполнением решений о возмещении вреда, причиненного актами правоохранительных органов и суда. Актуальными остаются проблемы определения размера вреда, подлежащего возмещению (компенсации), и возможных злоупотреблений со стороны лиц, его определяющих.
Не разрешен и ряд теоретических вопросов, так не утихает спор о правовой природе отношений по возмещению вреда реабилитированному, высказываются мнения о необходимости отказа от принципа вины как основания для возникновения ответственности государства за деятельность его органов и должностных лиц.
Таким образом, институт ответственности государства за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда, требует глубокого теоретического осмысления.
Объектом исследования являются правоотношения по возмещению вреда, причиненного незаконной деятельностью правоохранительных и судебных органов и их должностных лиц.
Предметом исследования выступают правовые нормы и теоретические положения, на которых основано правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного незаконной деятельностью (актами) правоохранительных и судебных органов и их должностных лиц, а также практика применения данных норм.
Цель исследования – сформулировать теоретические выводы и разработать научно обоснованные рекомендации по совершенствованию законодательства Российской Федерации регулирующего вопросы возмещения вреда, причиненного актами правоохранительных и судебных органов, а также определить пути повышения эффективности правового регулирования данной сферы отношений.

Задачи работы:
1. Исследовать исторические этапы формирования и развития института ответственности государства за вред, причиненный правоохранительными органами и судом.
2. Проанализировать условия возникновения гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный актами правоохранительных органов.
3. Выявить особенности субъектов правоотношений по возмещению вреда, причиненного актами правоохранительных органов.
4. Изучить особенности ответственности государства за вред, причиненный при отправлении правосудия, а также причиненный действиями судьи, не связанными с отправлением правосудия.
5. Провести исследование вопросов о порядке и размере возмещения вреда, причиненного актами правоохранительных и судебных органов.
6. Сформулировать теоретически обоснованные рекомендации по внесению изменений и дополнений в действующее законодательство, регламентирующее исследуемую сферу отношений.
Методы исследования определялись его целью, решением теоретических и практических задач. Методологической основой исследования является общенаучный диалектический метод познания, с позиций которого явления и объекты рассматриваются комплексно, во взаимосвязи и взаимодействии с другими явлениями и средой. Применение нашли и иные общенаучные, а также частнонаучные методы познания: сравнительно-исторический, системный, формально-логический и формально-юридический.

ГЛАВА 1. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГОСУДАРСТВА ЗА ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ

1.1. Условия возникновения гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный актами правоохранительных органов

Действующие нормы отечественного гражданского законодательства предусматривают гражданско-правовую ответственность государства за причинение вреда актами правоохранительных органов по различным основаниям:
1. На основаниях, предусмотренных ч. 1 ст.1070 ГК РФ: в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также незаконного привлечения к административной ответственности юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности.
2. На общих основаниях, предусмотренных ст. 1064, 1069 ГК РФ в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ.
Такие понятия как «основания» и «условия» возмещения материального ущерба, причиненного гражданам и юридическим лицам в результате незаконных действий должностных лиц в отечественной юридической науке в настоящее время не имеют однозначного толкования .
Ряд авторов элементы состава именуют «условиями ответственности» . Другие ученые в понятия «основания ответственности», «условия ответственности» вкладывают одинаковый смысл . Сторонники разграничения этих понятий считают, что «основание» – это то, что порождает какое-либо явление, фундамент, на который последнее опирается и который определяет его природу. «Условия» – те признаки, которые характеризуют основание и без наличия которых явление не может возникнуть . Как отмечают современные исследователи , данное утверждение является спорным, так как согласно ст. 401 ГК РФ, основанием ответственности за нарушение обязательств является вина, а в ст. 1064 ГК РФ указано, что вина – одно из общих оснований ответственности за причинение вреда.
Другие авторы, не разграничивая понятий «основания» и «условия», разделяют их на общие и специальные. К общим условиям (основаниям) они относят: во-первых, наличие вреда, во-вторых, противоправность действий (бездействия), которым причинен вред, в третьих, причинно-следственную связь между противоправным действием и вредом, в четвертых, виновность причинителя вреда. Общими эти основания (условия) признаются вследствие того, что для возникновения обязательств по возмещению материального ущерба их наличие всегда обязательно, кроме случаев, предусмотренных законом . К специальным основаниям (условиям) возмещения материального ущерба эти авторы относят указанные выше элементы состава гражданского правонарушения, за исключением вины причинителя вреда, и такие обстоятельства, как: 1) служебный характер деятельности причинителя вреда, 2) служебный характер властно-распорядительной деятельности, 3) служебный процессуальный характер деятельности причинителя вреда, 4) специальный субъектный состав (должностное лицо либо должностное лицо, наделенное властно-распорядительными или процессуальными полномочиями) .
Т.И. Илларионова и В.А. Тархов считают, что основанием является факт правонарушения (противоправное поведение), а остальные элементы состава правонарушения являются условиями ответственности . В то же время Л.А. Прокудина считает, что к основаниям возмещения материального ущерба относятся обстоятельства, порождающие указанный ущерб, а к условиям возникновения права на возмещение ущерба – обстоятельства, при наличии которых эти основания проявляются, начинают действовать .
Основанием возникновения правоотношения вообще и имущественного в частности служит юридический факт – конкретное жизненное обстоятельство (событие или действие), с которым юридическая норма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий . В определенных случаях для возникновения имущественных правоотношений из причинения вреда требуется не один, а совокупность юридических фактов, именуемых в общей теории права фактическим составом .
Существование различных точек зрения о содержании понятий «основания» и «условия» возмещения вреда, причиненного актами правоохранительных органов, обусловлено недостаточной разработанностью данных правовых категорий в отечественной юридической науке. Завершая рассмотрение понятий «основания» и «условия» возмещения вреда, необходимо отметить, что «наличие вреда является, в сущности, единственным условием, которое необходимо для возникновения всех без исключения обязательств из причинения вреда» .
В теории гражданского права нормы, закрепленные в ст.ст. 1069 и 1070 ГК РФ, принято называть «правилами о специальном деликте». Критерием включения имущественных обязательств из причинения вреда в «специальный деликт» служит состав гражданского правонарушения. В одних случаях он может быть усеченным (п. 1 ст. 1070 ГК РФ), в других – полным (п. 2 ст. 1070, ст. 1069 ГК РФ). Полный состав гражданского правонарушения содержит следующие элементы: наличие вреда, противоправность, причинно-следственная связь, вина. В усеченном составе гражданского правонарушения вина отсутствует .
Рассмотрим теперь более подробно все перечисленные элементы состава гражданского правонарушения.
Основным элементом состава гражданского правонарушения является наличие вреда.
Мы склонны согласиться с А.А. Малиновским в том, что вред, как феномен представляется малоисследованным в современной юридической науке, в связи с чем считаем возможным привести ниже некоторые его соображения, непосредственно касающиеся нашей темы .
Вред, причиненный актами правосудия, является результатом поведения субъектов права. В этом смысле под вредом необходимо понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым либо косвенным результатом правового поведения субъекта. К негативным последствиям относятся нарушения прав и свобод человека и гражданина, ущемление интересов личности, общества.
А.А. Малиновский отмечает, что негативные последствия, причиненные личности, включают в себя физический, психический (вред психическому здоровью), моральный и материальный вред .
Физический вред представляет собой нарушение нормального протекания физиологических процессов в человеческом организме, а также нарушение его анатомической целостности. Он может выражаться в полной или частичной потере зрения, речи, слуха или какого-либо органа либо утрате органом его функции, заболевании различными болезнями, наркоманией, токсикоманией, прерывании беременности и др.
Психический вред (вред психическому здоровью) представляет собой нарушение нормального протекания нервно-психических процессов в человеческом организме. Негативные последствия в данном случае проявляются в дебюте или рецидиве различных психических заболеваний: поведенческие расстройства, аффективные расстройства, психогенные психические расстройства и др.
Моральный вред представляет собой те негативные последствия, которые претерпевает лицо в результате умаления его чести, достоинства и деловой репутации либо нарушения его личных неимущественных прав. Данный вид вреда достаточно часто причиняется в результате злоупотреблений свободой слова и свободой массовой информации.
Как верно указывает А.А. Малиновский в англо-американском праве – вместо понятия «моральный вред» используется термин «психический вред»
Он предлагает разграничивать данные понятия и рассуждает следующим образом. Безусловно, моральные переживания - это главным образом психические переживания. Однако психические переживания при моральном вреде (например, переживания оскорбленного человека), как правило, не являются симптомами психического заболевания, а потому не требуют психиатрического лечения и со временем проходят сами собой. Говоря иными словами, моральный вред - это непатологические эмоциональные расстройства (плохое настроение, плаксивость) или физические страдания (бессонница, головная боль). Понятие же «психический вред», как ему представляется, характеризует принципиально иное качество переносимых личностью страданий, к которым необходимо относить патологические психические расстройства. Поэтому, характеризуя эмоциональные переживания личности, наиболее правильным представляется использовать термин «моральный вред», отграничивая его от понятия «вред психическому здоровью».
Соглашаясь с возможностью выделения такого вида вреда как вред психическому здоровью и необходимостью отграничения его от морального вреда мы, учитывая специфику рассматриваемых нами отношений, считаем это нецелесообразным. Так и психический, и физический вред представляют собой вред здоровью лица, следовательно и возмещаться они должны по одинаковым основаниям и в одинаковом порядке (§ 2 гл. 59 ГК РФ). Кроме того, исходя из предложенного автором толкования физического и психического вреда последний, с определенными оговорками, можно отнести к разновидности первого.
Под материальным вредом понимаются любые имущественные потери - уменьшение стоимости поврежденной вещи, уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.
Следует отметить, что достаточно распространена точка зрения, согласно которой под вредом в гражданском законодательстве понимается материальный ущерб, который выражается в уменьшении имущества потерпевшего и (или) умалении нематериального блага (жизнь, здоровье человека и т.п.). Исходя из ст. 1082 ГК, вред возмещается либо в натуре (предоставляется вещь того же рода и качества, исправляются повреждения вещи и т.п.), либо в виде компенсации убытков, состоящих как из реального ущерба, так и упущенной выгоды (п. 2 ст. 15 ГК) .
Подводя итог, подчеркнем, что с учетом принципа необходимости полного возмещения вреда, причиненного государственными органами, последний должен рассматриваться предельно широко и включать в себя любое умаление какого-либо блага, все негативные, нежелательные последствия
Предусмотренная законодательством ответственность по возмещению вреда, причиненного правоохранительными органами, наступает при условии, если действия причинителя вреда носили противоправный характер. Хотя п. 1 ст. 1064 ГК РФ не указывает на противоправность поведения причинителя вреда как на непременное условие деликтной ответственности, но это подразумевается. Это следует из сопоставления п. 1 и п. 3 ст. 1064 ГК РФ, т.к. в п. 3 специально оговаривается, что вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных специальным законом. Следовательно, в п. 1 этой статьи речь идет о противоправном причинении вреда.
Обязательства из причинения вреда строятся по так называемому принципу генерального деликта, согласно которому каждому запрещено причинять вред имуществу или личности, и всякое причинение вреда другому является противоправным, если лицо не было управомочено нанести вред. Противоправность означает любое нарушение чужого субъективного права, если иное не предусмотрено в законе.
В научной литературе большинством авторов под противоправными действиями понимаются действия, совершенные с нарушением закона, а также иных установленных норм и правил . Представляется, что в гражданском праве вообще, и в частности при причинении вреда лицу под противоправным необходимо понимать любое действие (бездействие), нарушающее правовые нормы и правила, а также субъективные права других лиц без должного на то управомочия.
В настоящее время в специальной литературе содержание понятий «неправомерные действия», «незаконные действия», «противоправные действия» является недостаточно разработанным и порой даже противоречивым. Так М.В. Погребной отмечает, что «незаконность действия (бездействия), повлекшего причинение вреда, является на практике первым вопросом, с необходимостью разрешения которого сталкиваются правоприменители. Из п. 3 ст. 1064 ГК, ст. 1069 и ст. 1070 ГК РФ вытекает, что действия, причинившие вред, должны быть неправомерными (незаконными)» .
Противоправными признаются действия, которыми нарушаются нормы права и именно в этом смысле противоправность является тождественной незаконности. Однако данное определение рассматриваемого понятия (которое является характерным для большинства отраслей права) не в полной мере отражает сущности гражданской противоправности. Для того, чтобы по гражданскому законодательству признать действия либо бездействие противоправными и считать их одним из элементов гражданского правонарушения, влекущего имущественную ответственность, необходимо еще, чтобы этими действиями (бездействием) были нарушены субъективные права граждан и организаций . Причем бездействие должно признаваться противоправным только тогда, когда на причинителе лежала обязанность совершить определенное действие. Бездействие прямо указано только в ст. 1069 ГК РФ, но предполагается и в ряде других статей, в частности, в ст. 1073, 1077, 1078 ГК РФ и ст. 139 УПК РФ. Матвеев Г.К. и Белякова А.М. отмечали, что бездействие и действие обладают одинаковыми внутренними признаками. С юридической точки зрения бездействие является не простой пассивность субъекта гражданского правонарушения, а представляет собой несовершение такого действия, которое вменялось указанному субъекту в качестве обязанности .
Статья 8 Уголовного кодекса РФ закрепляет, что обязательным признаком противоправности по уголовному праву является общественная опасность деяния. Однако если деянием, не подпадающим под признаки преступления, причиняется вред имуществу гражданина или юридическому лицу, то эти действия признаются противоправными уже по гражданскому законодательству, и оно будет являться одним из оснований наступления имущественной ответственности. Исходя из этого, представляется возможным утверждать, что по общему правилу общественная опасность не является необходимым признаком противоправности по гражданскому праву .
По смыслу п.1 ст.1070 ГК РФ противоправность деяния может выражаться только в активных действиях, т.к. ответственность наступает за незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконное привлечение к административной ответственности в виде административного ареста, а также за незаконное привлечение юридического лица к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности.
При рассмотрении данного элемента состава гражданского правонарушения основная проблема возникает при определении критерия незаконности в действиях следственных и судебных органов. Незаконность действий данных органов может проявляться в разных действиях как при нарушении судом, следователем, норм уголовно-процессуального законодательства, так и при совершении других действий. Поэтому следует согласиться с Б.Т.Безлепкиным, который указал, что даже самое строгое правомерное применение уголовно-процессуального законодательства не дает полной гарантии избежания ошибок при уголовном преследовании . На практике нередки случаи, когда при абсолютно правильном применении уголовно-процессуального закона должностные лица органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда не могут избежать ошибки и в результате привлекают к ответственности невинных.
Исходя из изложенных выше соображений, представляется возможным сформулировать вывод о том, что противоправность – это понятие объективное, оно не зависит от виновности или невиновности лиц, совершивших противоправное действие (бездействие). Определяя противоправность того или иного действия правоохранительных органов, суды должны проверять не только соответствие их конкретным нормам уголовно-процессуального законодательства, но и их соответствие конституционным нормам (ст. 22 Конституции РФ). Установление данного факта будет являться достаточным для применения ст.1070 ГК РФ. Поэтому представляется неверной высказанная в юридической литературе точка зрения о том, что «ч.3 ст.2 Указа от 18 мая 1981 года устанавливает формальные критерии противоправности» . В частности, в случае оправдания незаконно осужденного гражданина те действия, которые к нему применялись, будут являться изначально незаконными, противоправными.
Правовые нормы, регулирующие отношения, указанные в ст. 1070 ГК РФ, нашли отражение в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, посвященной вопросам реабилитации (под которой в соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда). Право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.
К сожалению, приходится констатировать, что на сегодняшний день в практической деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда нередки случаи незаконного уголовного преследования. Это может проявляться в следующем: к уголовной ответственности привлекалось лицо, не причастное к совершению преступления; уголовному преследованию подвергался обвиняемый, в действиях которого отсутствует состав преступления; обвиняемый был заключен под стражу без достаточных к тому оснований; лицо необоснованно подвергалось применению принудительных мер медицинского характера и т.д. В данном случае действия правоохранительных органов будут считаться противоправными если гражданин будет реабилитирован, то есть, оправдан по определенным законом основаниям. Реабилитация каждого, кто был необоснованно подвергнут уголовному преследованию, восстановление его чести, имущественного положения и других нарушенных прав является одной из основных задач уголовного судопроизводства, не менее значимой, чем привлечение к уголовной ответственности и назначение справедливого наказания виновному (ст. 6 УПК РФ).
Реабилитационные правоотношения возможно охарактеризовать как облеченные в правовую форму общественные отношения по возмещению утраченных гражданином прав и преимуществ, ликвидации правоограничений, связанных с незаконным уголовным преследованием, а также восстановлению правоспособности на будущее время .
Реабилитационные правоотношения возникают между гражданином, необоснованно привлеченным к уголовной ответственности или осужденным, и государством, и соединяют в себе элементы публично-правовых и частно-правовых отношений . В процессе реабилитации не только защищается частное, индивидуальное право, но и обеспечивается государственный интерес, публичное благо.
В связи с принятием в 2001 году нового УПК РФ возникло противоречие между статьей 1070 ГК РФ и положениями статьи 133 УПК РФ, которой предусмотрен более широкий круг оснований для возникновения права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. Положения п. 1 ст. 1070 ГК РФ предусматривают возмещение не любого вреда, а только вреда, причиненного определенными видами противоправных действий, а именно: незаконное осуждение; незаконное привлечение к уголовной ответственности; незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу и подписки о невыезде; незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности (последнее относится к юридическим лицам).
Как видим, в п. 1 ст. 1070 ГК РФ перечень противоправных действий, в результате которых может быть причинен вред, подлежащий возмещению, является исчерпывающим (закрытым), что представляется необоснованным. Подтверждением этому служит позиция Конституционного Суда РФ, высказанная в Определении № 440-О от 4 декабря 2003 г. . В тексте указанного Определения отмечено, что вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, должен возмещаться государством независимо от вины соответствующих должностных лиц не только в прямо перечисленных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ случаях, но и тогда, когда вред причиняется в результате незаконного применения в отношении гражданина такой меры процессуального принуждения, как задержание. Кроме того, Конституционный суд особо подчеркнул, что в целях реализации конституционных прав граждан необходимо учитывать не только формальное процессуальное, но и фактическое положение лица, в отношении которого осуществляется публичное уголовное преследование. Указанное Определение Конституционного Суда РФ дает основания для расширения перечня противоправных действий, закрепленных в ГК РФ, поскольку в соответствии со ст. 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. №1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» решение Конституционного Суда РФ окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения.
Следует согласиться с И.А. Михайловой, что «среди действий, перечисленных в ст. 1070 ГК РФ особое место занимает незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности, так как именно оно становится правовым основанием и необходимым условием для незаконного применения к гражданину мер пресечения или его незаконного осуждения» . При этом толкование термина «привлечение гражданина к уголовной ответственности» ни в нормах УПК РФ, ни в нормах ГК РФ не приводится, а ученые трактуют его неоднозначно. Так интересна точка зрения М.О. Сапуновой, согласно которой, «…возбуждение уголовного дела в отношении лица … с этого момента приобретающего статус подозреваемого, есть не что иное, как привлечение его к уголовной ответственности, поскольку уголовное преследование лица начинается именно с момента возбуждения в его отношении уголовного дела» . Вместе с тем в науке имеется и противоположное мнение, в соответствии с которым возбуждение уголовного дела не считается привлечением к уголовной ответственности . Некоторые авторы полагают, что уголовная ответственность (в уголовном процессе) реализуется в рамках процессуальных форм (уголовно-процессуальное принуждение) . Таким образом, следует признать, что положения ст. 1070 ГК РФ, в части устанавливающей ответственность государства за незаконное привлечение к уголовной ответственности могут трактоваться достаточно широко, и в данное понятие могут быть включены практически все действия, осуществляемые в процессе уголовного преследования, в том числе и применение иных, прямо не предусмотренных в ч. 1 ст. 1070 ГК РФ мер процессуального принуждения. В связи с чем понятие «незаконное привлечение к уголовной ответственности» в контексте ст. 1070 ГК РФ требует уточнения. По нашему мнению, к случаям незаконного привлечения лица к уголовной ответственности можно отнести лишь ситуации, перечисленные в пунктах 1-4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ в качестве оснований права на реабилитацию. То есть незаконным следует считать привлечение лица к уголовной ответственности, если в отношении него вынесен оправдательный приговор если в отношении него прекращено уголовное преследование в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения и т.д.
Исходя из проведенного анализа положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ и ст. 133 УПК РФ, представляется возможным сформулировать вывод о том, что существующий в настоящее время перечень случаев причинения вреда, за которые государство несет ответственность независимо от вины сотрудников правоохранительных и судебных органов, приведенный в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, значительно ограничивает права и интересы потерпевших (в роли которых могут выступать как физические, так и юридические лица) а потому нуждается в серьезной корректировке.
При этом мы не считаем возможным согласиться с теми авторами, которые выступают за установление «безвиновной» ответственности государства за все возможные нарушения в сфере уголовного или административного судопроизводства, предлагая, например, дополнить ч. 1 ст. 1070 ГК РФ словами: «и другие незаконные действия в уголовном судопроизводстве» .
Необходимо расширение имеющегося в ч. 1 ст. 1070 ГК РФ перечня, чтобы им охватывались все случаи незаконного задержания, заключения под стражу и содержания под стражей, применения принудительных мер медицинского характера, проведение обысков. Причем с данным перечнем должен быть соотнесен и согласован и тот, который имеется в ст. 133 УПК РФ.
Следующим необходимым элементом состава гражданского правонарушения является причинно-следственная связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившим вредом.
Причинная связь – это объективная связь явлений: все предметы, явления, процессы материального мира взаимообусловлены. «Возникновение или изменение одного явления при определенных условиях необходимо вызывает возникновение или изменение другого явления» . Причинная связь как объективное выражение связи явлений и процессов является одним из необходимых условий возложения обязанности по возмещению вреда .
Постановка проблемы причинной связи в научном и практическом плане может быть проиллюстрирована словами Г.Ф. Шершеневича: «Гражданское правонарушение предполагает такое сосуществование незаконного действия и вреда, которое обнаружило бы между ними причинную связь. При такой последовательности двух этих явлений возникают вопросы: на¬сколько незаконное действие есть причина вреда и насколько вред есть следствие незаконного действия» .
Однако причинно-следственная связь прослеживается не между конкретными действиями конкретных сотрудников следственных и судебных органов и вредом, а между актами процессуального характера соответствующих государственных органов и наступившими вредоносными последствиями.
В пользу данного аргумента говорит, например и тот факт, что незаконное осуждение может быть результатом множества действий, причем разных лиц, таких как: дознавателя, следователя, прокурора и суда, а не только каждого в отдельности.
Поэтому в рассматриваемых отношениях достаточно установить причинно-следственную связь между незаконными действиями, перечисленными в законе и наступившими вредоносными последствиями. Следовательно, непосредственными причинителями вреда могут быть как должностные лица, так и другие лица, например которым имущество было передано на хранение по решению суда, и оно испортилось, либо было потеряно, похищено и т.д. Хотя в данном случае будут применяться правила п.2 ст.1070 ГК РФ, так как не важно кем именно эти действия были совершены, главное, чтобы они были признаны незаконными, т.е. закон возлагает ответственность за утерю или порчу арестованного имущества на государство.
Еще одним элементом общего состава гражданского правонарушения, является вина.
Под виной в науке принято понимать психическое отношение лица к своему противоправному поведению и его последствиям. Положения гражданского закона относительно вины причинителя вреда обладают целым рядом особенностей, требующих отграничивать категорию вины в гражданском праве от аналогичного понятия в других отраслях права, и в частности в праве уголовном. В уголовном праве под виной понимается психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному и уголовно противоправному деянию, его общественно опасным последствиям и другим юридически значимым обстоятельствам совершения преступления .
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 401 ГК виной в гражданском праве следует признавать непринятие правонарушителем всех возможных мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения, необходимых при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру лежащих на нем обязанностей и конкретным условиям оборота.
Однако в гражданском праве вина как условие ответственности имеет весьма значительную специфику. Она вызвана особенностями регулируемых гражданским правом отношений, в большинстве случаев имеющих товарно-денежный характер, и обусловленным этим главенством компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Ведь для компенсации убытков, понесенных участниками имущественного оборота, субъективное отношение их причинителя к своему поведению, как правило, не имеет существенного значения. Именно поэтому в гражданском праве различие форм вины редко имеет юридическое значение, ибо для наступления ответственности в подавляющем большинстве случаев достаточно наличия любой формы вины правонарушителя .
Следует учесть и то обстоятельство, что участниками гражданских правоотношений являются не только граждане, но и юридические лица. Говорить об их «субъективном, психическом отношении к своему поведению и его последствиям» здесь можно лишь весьма условно. Конечно, вина юридического лица может проявляться в форме вины его участников (например, полных товарищей), органов (руководителей) и других должностных лиц, а также его работников, выполняющих свои трудовые или служебные функции, поскольку именно через их действия юридическое лицо участвует в гражданских правоотношениях. Поэтому закон и возлагает на него ответственность за действия указанных физических лиц (ст. 402 и 1068 ГК). Обычно это имеет место в деликтных (внедоговорных) обязательствах, возникающих при причинении имущественного вреда .
В уголовном праве действует презумпция невиновности. Нормы же гражданского права исходят из обратного предположе¬ния. Причинитель вреда предполагается виновным (пре¬зумпция виновности) до тех пор, пока он не докажет, что действовал невиновно.
Если по всем иным отраслям права меры ответственности могут быть применены лишь по отношению к тому лицу, которое действовало виновно, то в соответствии с гражданским законом в случаях, прямо им предусмотренных, обязанность возмещения вреда (в порядке исключения из общего правила) может быть возложена на причинителя вреда независимо от наличия его вины, т. е. и за случайное причинение. Такого рода обязанность предусмотрена ст. 1079 ГК РФ и некоторыми другими нормами, а именно ст. 401 ГК РФ, которая допускает возможность наступления ответственности по иным основаниям, прямо предусмотренным договором.
Возложение обязанности возместить вред независимо от вины не означает, что причинитель вреда должен действовать только невиновно. Речь идет о другом, а именно о том, что причинитель вреда в указанных случаях должен возместить вред в полном объеме, как при виновном, так и при невиновном характере его поведения. Наличие отмеченных исключительных предписаний не устраняет того положения, что гражданско-правовая ответственность за причиненный вред строится на началах вины; если нет вины, то не наступает и ответственность. Обязанность возмещения невиновно причиненного вреда не является мерой ответственности, а представляет собой меру защиты субъективных прав управомоченного лица .
Под умыслом понимается такое противоправное поведение, когда причинитель не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата. Неосторожность выражается в отсутствии требуемой при определенных обстоятельствах внимательности, предусмотрительности, заботливости и т.д.
В гражданском праве вопрос о вине как основании ответственности на сегодняшний день остается дискуссионным. Некоторые ученые придерживаются теории «исключительно виновного начала», которая определяет, что не всякое возмещение вреда можно считать ответственностью, а лишь то, которое является следствием виновных действий причинителя. По мнению авторов данной теории, для наступления гражданско-правовой ответственности необходимым и обязательным условием является вина причинителя . Согласно теории «исключительно виновного начала» возмещение вреда, причиненного реабилитированному, следует признавать мерой защиты субъективных прав граждан, а не мерой ответственности .
Также в юридической литературе предлагалось рассматривать принцип ответственности без вины как равноправное с принципом вины основание ответственности . Однако согласно данной теории вина перестает быть принципиально важным элементом состава гражданского правонарушения, хотя ответственность независимо от вины представляет собой исключение из общего правила ответственности за вину . С данной точкой зрения согласиться нельзя, так как «такое расширение понятия вины выходит за пределы его действительного содержания, превращает вину в функцию, противоречит точному смыслу закона и практике его применения» .
Принцип ответственности за вину является действительно ведущим принципом гражданско-правовой ответственности, но, по мнению современных исследователей, его не следует абсолютизировать . Имущественный характер отношений, регулируемых гражданским правом на основе эквивалентности и возмездности, предопределил возможность и необходимость сделать исключения из этого правила. Устанавливая ответственность независимо от вины, закон исходит, прежде всего, из необходимости максимальной охраны интересов пострадавшего. Однако ответственность без вины можно объяснить и тем, что основной целью гражданско-правовой ответственности является компенсация имущественных потерь потерпевшего, и в ряде случаев этот принцип компенсации выдвигается на первое место.
Осуществляя свою деятельность, должностные лица следственных и судебных органов иногда принимают незаконные решения о привлечении к уголовной ответственности или осуждении невиновного, опираясь на ложные показания свидетелей, ошибочные заключения экспертов и т.д. Однако нельзя в данной ситуации обвинять должностных лиц, поскольку они выполнили свои функциональные обязанности, но для реабилитированного неважно, по каким основаниям его незаконно привлекли к уголовной ответственности или вынесли обвинительный приговор, его будет больше интересовать механизм восстановления нарушенных прав и компенсация вреда .
Возможны также случаи, когда действия должностных лиц в обычном смысле этого слова незаконными признать нельзя, однако основания для возмещения ущерба при этом очевидны. В качестве примера можно привести следующую ситуацию. На предварительном расследовании были собраны достаточные данные, дающие основания для привлечения лица в качестве обвиняемого: гражданину было предъявлено обвинение и он был арестован. Однако затем предъявленное обвинение доказательствами не было подтверждено и уголовное преследование в отношении обвиняемого было прекращено в связи с его непричастностью к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ). В такой ситуации основания к возмещению ущерба имеются, хотя явных нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было .
Здесь необходимо отметить, что положения п. 2 ст. 1070 ГК РФ, устанавливают, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, возмещается по основаниям и в порядке ст. 1069 ГК РФ (то есть при наличии вины). Однако, положения ст. 133 и 139 УПК РФ устанавливают ответственность государства за вред, причиненный гражданам и юридическим лицам в результате уголовного преследования независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора, судьи. Помимо этого в соответствии со ст. 133 УПК РФ установлено, что право на возмещение вреда имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу. Следовательно, п. 2 ст. 1070 ГК РФ находится в противоречии с положениями уголовно-процессуального законодательства и поэтому возникают сложности с применением данных норм.
Следует отметить, что в теории права выделяется не только вина причинителя вреда, но и вина потерпевшего, наличие последней способно повлиять на возможность наступления и размер ответственности причинителя вреда.
В соответствии с ч. 3 ст. 2 Указа от 18 мая 1981 г. ущерб не подлежал возмещению, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению имущественного ущерба. Следовательно, вина потерпевшего в форме умысла являлась основанием для освобождения государства от ответственности.
Под самооговором понимается устное или письменное сообщение обвиняемого о якобы совершенном им преступлении .
Самооговор, предусмотренный Указом от 18 мая 1981г. в качестве основания для отказа в возмещении ущерба реабилитированному, предусматривает вину потерпевшего в форме прямого умысла. Поэтому самооговор, имевший место при неосторожной вине, исключается.
Самооговор должен выражаться в умышленных действиях лица, направленных на введение в заблуждение следственных и судебных органов и создания у них соответствующего мнения о своей виновности . Поэтому, когда обвиняемый добросовестно заблуждается при сообщении сведений о якобы совершенном им преступлении, не преследуя цели введения в заблуждение соответствующих органов, его действия не будут считаться самооговором.
Также не будет считаться самооговором и действия лица, которые хотя и подпадают под признаки самооговора, но явились следствием применения к гражданину насилия, угроз и иных незаконных мер со стороны должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
К сожалению, в настоящее время такие случаи имеют место и проявляются в виде оказания физического или психологического воздействия на обвиняемого и, как следствие этого, в суде подсудимые отказываются от всех показаний.
Однако на сегодняшний день положения Указа Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981г., противоречащие действующему законодательству Российской Федерации, применению не подлежат. Так Конституционный Суд РФ указал, что Указ хотя и сохраняет юридическую силу, может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК . Так, положение ст.2 Указа от 18 мая 1981г., ограничивающее право на возмещение ущерба гражданину, незаконно привлеченному к уголовной ответственности, заключенному под стражу, осужденному, если гражданин в процессе дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства путем самооговора препятствовал установлению истины и тем самым способствовал наступлению указанных последствия, не применяется, поскольку и УПК РФ (ст.ст. 133-139), и п. 1 ст. 1070 ГК РФ устанавливают право на возмещение государством вреда без подобных ограничений .
Установление данного ограничения в части применения Указа является справедливым, так как направлено в первую очередь на стимулирование деятельности должностных лиц следственных и судебных органов с целью более объективного и качественного расследования уголовных дел и исключения возможных ошибок.
Из проведенного анализа можно сделать вывод, что условием возникновения гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный гражданам в сфере уголовного судопроизводства следует считать гражданское правонарушение, элементами которого являются: наличие вреда; противоправное действие (бездействие), выразившееся в процессуальном действии с нарушением норм уголовно-процессуального закона; причинно-следственная связь между ними. Вина как субъективное основание является факультативным признаком.

1.2. Субъекты правоотношений по возмещению вреда, причиненного актами правоохранительных органов

Субъектами обязательств из причинения вреда гражданам и юридическим лицам при осуществлении должностными лицами властной деятельности выступают реальные участники правовых отношений, которые в юридической литературе классифицируются на три категории:
а) фактический причинитель вреда;
б) управомоченный на возмещение вреда (потерпевший);
в) лицо, на которое может быть возложена ответственность по возмещению вреда .
Фактическими причинителями вреда в случаях, предусмотренных ст. 1070 ГК РФ, являются должностные лица органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.
Термин “должностное лицо” употребляется в законодательстве и юридической литературе на протяжении многих лет, встречаются самые различные толкования этого термина. В рамках отдельных отраслей права рассматриваемое понятие формулируется с учетом различных признаков .
Должностными лицами, в соответствии с примечанием к ст. 285 УК РФ, признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.
Как мы видим, в уголовном праве важными оказываются такие признаки должностного лица, как объем и характер властных полномочий.
При определении этого понятия использован так называемый метод перечня . На недостатки этого метода указывал М.Д. Шаргородский. Он подчеркивал преимущество метода общей формулы, “поскольку никакой перечень не может быть полным” .
Из вышеприведенного законодательного определения следует, что к должностным лицам относятся: а) представители власти; б) работники, занимающие должности, связанные с выполнением организационно-распорядительных функций; в) работники, занимающие должности, связанные с выполнением административно-хозяйственных функций; г) лица, выполняющие одну из трех перечисленных функций по специальному полномочию.
Данные определения позволяют выделить три обязательных признака, которые характеризуют указанные виды специальных субъектов, а именно: а) содержание функций, б) основания выполнения функций и в) место выполнения функций.
Анализируя первый признак, можно сделать вывод, что для должностного лица характерны функции представителя власти, а также организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, в то время как содержание управленческих функций лица в коммерческой или иной организации предполагает только выполнение организационно-распорядительных или административно-хозяйственных обязанностей.
Таким образом, функции представителя власти свойственны исключительно должностным лицам. Характеризуя содержание данных функций, законодатель отождествляет их с распорядительными полномочиями, устанавливая в примечании к ст. 318 УК РФ, что представитель власти наделен в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. В то же время в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом...
**************************************************************


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.