Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Актуальные вопросы ответственности за превышение пределов необходимой обороны

Информация:

Тип работы: Диплом. Добавлен: 20.03.2012. Страниц: 101. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Глава 1. Теоретические основы превышения пределов необходимой обороны
1.1. Понятие и юридическая природа превышения пределов необходимой обороны
1.2. Объективные и субъективные признаки эксцесса обороны
1.3. Пределы уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны
Глава 2. Проблемы квалификации превышения пределов необходимой обороны
2.1. Стадии совершения преступлений с превышением пределов необходимой обороны
2.2. Соучастие в преступлениях, совершенных при превышении пределов необходимой обороны
2.3. Отграничение эксцесса обороны от сходных деяний. Аффект и эксцесс обороны
Глава 3. Проблемы наказания за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны
3.1. Обусловленность санкций ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ
3.2. Обстоятельства, влияющие на назначение наказания за преступления, совершенные при превышении пределов необходимой обороны
Список использованной литературы


1. Теоретические основы превышения пределов необходимой обороны
1.1. Понятие и юридическая природа превышения пределов необходимой обороны
Уголовный кодекс Российской Федерации в ч. 3 ст. 37 определяет понятие превышения пределов необходимой обороны как “умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства”. Представляется, что указанная законодательная дефиниция является неточной. Хотя необходимая оборона (ч. 1 ст. 37 УК) определена законодателем не как действия, а как причинение вреда, эксцесс обороны (ч. 3 ст. 37 УК) определен как действия, хотя сами по себе никакие действия, если они не причинили посягающему вреда, эксцессом обороны (уголовно-наказуемым деянием) признаваться не могут.
Кроме того, превышение пределов необходимой обороны определено в законе как умышленное действие. Между тем, согласно ст.ст. 14, 25 УК, умысел является признаком не деяния, а преступления в целом, в котором деяние — один из его элементов. Поэтому более уместно говорить об умышленном характере причинения вреда при превышении пределов необходимой обороны.
Некоторые авторы предлагают под термином “посягательство” понимать только нападение, как наиболее распространенную для необходимой обороны форму посягательства. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 6 постановления “О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм” от 17 января 1997 г. № 1 указал, что применительно к ст.ст. 227, 360 УК РФ нападение — это действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения. Указанные авторы предлагают аналогично понимать понятие “нападение” и в отношении ст. 37 УК.
Исследование материалов судебной практики показывает, что основная масса общественно опасных посягательств действительно осуществляется посредством нападения и необходимая оборона применяется, как правило, при нападении. Однако представляется, что посягательство, выступающее фактическим и правовым основанием для реализации права на необходимую оборону, по объему, содержанию и формам проявления — более широкое понятие, чем нападение для бандитизма и разбоя. И потому ставить знак равенства между понятиями “нападение” и “посягательство” — значит допускать возможность правомерной защиты лишь от насильственного посягательства.
В случаях же, когда посягательство не связано с нападением, например, при покушении на убийство путем отравления, публичных призывах к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации; или когда посягательство не связано с насилием или угрозой его применения, например, в случаях кражи, ненасильственного грабежа, неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угона), при умышленном уничтожении или повреждении имущества, при оскорблении и т.д., потерпевшему, если следовать вышеуказанной логике, остается лишь печально созерцать происходящее. Представляется, что защита возможна и против ненасильственного посягательства. Кроме того, есть и насильственные преступления без признаков нападения (изнасилование, случаи похищения людей, удержание заложника и т.д.).
Повод для применения оборонительных мер именуется в законе не нападением, а общественно опасным посягательством неслучайно. Тем самым позволительна защита против деяний, не имеющих признаков нападения, т.е. попыток причинить ущерб с использованием физической силы. Представляется, что к таковым можно отнести: шпионаж (ст. 276 УК), воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования (ст. 294 УК), побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК) и др.
Превышение пределов необходимой обороны — многоплановая по своему содержанию юридическая категория. Толкование ее законодательной формулировки в значительной мере включает оценочные моменты. Оценочным является, в частности, понятие явности несоответствия характеру и степени общественной опасности посягательства. Для установления явного несоответствия оборонительных действий характеру и степени общественной опасности посягательства, составляющих сущность эксцесса обороны, необходимо установить и объективно выраженное явное, т.е. внешне резкое несоответствие между посягательством и защитой, и субъективно осознаваемое несоответствие между ними — заведомость этого несоответствия для обороняющегося.
Рассматриваемое несоответствие и в объективном, и в субъективном смысле носит в значительной мере оценочный характер, что существенно затрудняет применение норм, связанных с превышением пределов необходимой обороны, и требует большой осторожности и аккуратности в их применении.
А.И. Бойко, напротив, считает, что обозначение границ правомерного причинения вреда с помощью оценочных понятий исключает математические сравнения условий и самого поведения, а значит, и жесткость оценок случившегося и является, тем самым, гуманным участием в судьбе граждан, причинивших вред вынужденно или по благородным, социально оправданным мотивам.
Важной гарантией правильного применения этих понятий является формирование адекватных им стандартов (эталонов) оценки, с которыми сопоставляются конкретные обстоятельства каждого дела. Конкретизация и формализация оценочных понятий способствует стабилизации правоприменительной практики.
Семантически термин “явный” определяется в русском языке как “совершенно очевидный”, а также: “что всякому ясно, видно, ощутительно, понятно, не подлежит сомнению или спору”. Таким образом, явное, то есть очевидное, бесспорное, резкое, значительное, не подлежащее сомнению, не требующее дополнительного толкования несоответствие защиты характеру и степени общественной опасности посягательства означает причинение нападающему чрезмерного, совершенно ненужного, не вызываемого обстановкой тяжкого вреда. Подобные действия именовались в старой уголовно-правовой литературе “интенсивным” эксцессом обороны.
Термин “эксцесс” происходит от латинского excessus — выход, отступление, уклонение — и толкуется в русском языке как “крайнее проявление чего-либо, излишество, невоздержанность”.
Иными словами, эксцесс обороны будет иметь место в тех случаях, когда обороняющийся прибегнул к защите такими средствами и методами, применение которых совершенно очевидно не вызывалось ни характером и опасностью посягательства, ни его реальной обстановкой, и без необходимости умышленно причинил посягающему смерть либо тяжкий вред здоровью.
Так, по мнению Т.Г. Шавгулидзе, вопрос о превышении пределов необходимой обороны можно ставить лишь в тех случаях, когда вред, причиненный посягающему, не был необходим для отражения общественно опасного посягательства. С точки зрения В.И. Ткаченко, превышением пределов необходимой обороны признается причинение посягающему вреда, заведомо и явно не соответствующего тому вреду, который ожидался от его действия. Р.М. Юсупов считает, что превышением пределов необходимой обороны является явное несоответствие последствий использования обороняющимся силы тем последствиям, которые ожидались от действий посягающего.
Поскольку законодательное определение превышения пределов необходимой обороны включает в себя оценочные моменты, очень важно сформулировать критерии, на основе которых можно сделать вывод, была ли оборона правомерной или налицо превышение ее пределов. Разумеется, прежде всего необходимо констатировать возникновение ситуации необходимой обороны и совершения действий с целью защиты от общественно опасного посягательства, а затем уже оценивать, имело ли место явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства.
Совершенно очевидно, что превышение пределов необходимой обороны логически предполагает состояние такой обороны. Данную точку зрения разделяют большинство юристов. Превышение пределов необходимой обороны выражается в том, что лицо, находящееся в состоянии необходимой обороны, осуществляет чрезмерную защиту и в процессе обороны причиняет посягающему вред, резко несоразмерный с характером и опасностью посягательства и не оправдываемый важностью защищаемого интереса. Иными словами, при эксцессе обороны посягающему умышленно причиняется такой излишне тяжкий вред, который со всей очевидностью не вызывался обстоятельствами дела.
Чрезмерная защита — это такая защита, при которой ее средства и интенсивность не соответствуют средствам, интенсивности, опасности и всему характеру посягательства. Резкое же несоответствие вреда — это несоответствие ценности, важности, общественного значения интереса защищаемого и интереса, нарушаемого обороной. Речь идет именно о резком (явном, значительном) несоответствии между благом защищаемым и благом, нарушаемым обороной, а не вообще о нарушении выдвигаемого некоторыми юристами требования “соразмерности благ” при необходимой обороне.
В состоянии необходимой обороны в большинстве случаев весьма трудно определить, каким должен быть тот “минимальный вред”, причинение которого будет “достаточным” для отражения посягательства. Важно, чтобы этот вред не был резко несоответствующим по сравнению с предотвращаемым вредом, а не “минимально возможным”. К тому же и грозящий вред далеко не всегда конкретно обозначен. Поэтому требование, чтобы причиненный посягающему вред был минимально возможным, представляется ошибочным.
Следует подчеркнуть, что посягательство и защита абсолютно точно никогда не соответствуют друг другу. И закон допускает это несоответствие. Так, вред, причиненный посягающему, может быть не только равным, но и гораздо большим, чем вред, который он хотел причинить. Речь в законе идет только о явном несоответствии. Требование об обязательной соразмерности между причиненным вредом и вредом предотвращенным привело бы на практике к невозможности прибегнуть в ряде случаев к необходимой обороне. При таком положении нельзя, например, причинить тяжкий вред здоровью вора либо смерть лицу, пытающемуся изнасиловать женщину, поскольку жизнь и здоровье являются более ценными благами по сравнению с собственностью и половой неприкосновенностью и т.п.
Механическое сопоставление мер обороны и мер посягательства не дает нужного результата, так как в этом случае действует правило: на удар кулаком можно ответить только кулаком. Данная концепция абсолютно неприменима на практике. Трудно представить себе, как по этим правилам будет защищаться выпускник консерватории от выпускника военного училища. К тому же, существуют отдельные виды посягательств, как, например, изнасилование, на которые ответить адекватно обороняющаяся сторона просто не может.
На основании изложенного можно сделать вывод, что понятие превышения пределов необходимой обороны не может быть сведено только к явному несоответствию в соразмерности средств защиты характеру и степени общественной опасности посягательства.
В законодательной дефиниции эксцесса обороны указаны два признака посягательства — характер и степень общественной опасности. Характер посягательства указывает на его качественную сторону, определяемую главным образом ценностью объекта, на который оно направлено, характером причиненного вреда и способом посягательства. Степень общественной опасности посягательства выражает главным образом его количественную сторону и определяется тяжестью причиненных последствий, способом совершения преступления, формой вины, видом умысла, содержанием мотивов, а также другими обстоятельствами, влияющими на меру социальной опасности конкретного преступления.
Категории “характер посягательства” и “степень общественной опасности посягательства” рассматриваются в неразрывной связи. Это объясняется тем, что различие между данными понятиями носит весьма условный характер и только в совокупности они дают возможность решить основной вопрос эксцесса обороны — вопрос о соотношении между вредом, причиненным посягающему, и тем вредом, который он мог бы причинить защищаемым интересам.
Характер и степень общественной опасности посягательства определяется прежде всего характером и важностью объекта, которому угрожает опасность со стороны посягающего. Чем выше ценность защищаемого блага, чем более серьезным вредом гражданам или обществу грозит посягательство, тем более интенсивная оборона допускается против подобного посягательства. При этом необходимо учитывать не только важность и ценность объекта посягательства, но и степень тяжести вреда, который может быть ему причинен.
Представляется, что применительно к эксцессу обороны в качестве дополнительного количественного критерия опасности посягательства может быть использован признак интенсивности. В юридической литературе по-разному понимается смысл понятия “интенсивность”. И.И. Слуцким интенсивность понимается как способ применения средств нападения и защиты, И.А. Гельфанд и И.Т. Куц под интенсивностью подразумевают способ действия, а М.И. Якубович — степень опасности нападения, его силу и стремительность. Т.Г. Шавгулидзе в понятие интенсивности посягательства включает численность посягающих, степень реальной опасности для наступления вредного последствия и соотношение сил между посягающим и обороняющимся. В.И. Ткаченко под интенсивностью понимает “определенный уровень усилий в действиях субъекта для достижения поставленной цели, степень динамичности конкретного деяния”.
В то же время общественная опасность посягательства не меняется в зависимости от его интенсивности, поэтому интенсивность определяет объективную сторону посягательства и на ее основании обороняющийся судит о том, на какие общественные интересы направлены действия посягающего. Если эксцесс обороны сводить только к несоответствию интенсивности защиты и посягательства, то будет неправомерной энергичная защита против обычных краж и иных тайных преступлений, а с другой стороны будет правомерным причинение тяжкого вреда посягающему в случае совершения незначительных преступлений стремительным, энергичным способом.
Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 августа 1984 г. указывал, что нельзя требовать механического соответствия между интенсивностью защиты и интенсивностью посягательства. Защита может быть даже более интенсивной, чем посягательство. В ряде случаев только такая защита может обеспечить успех необходимой обороны. Однако, если сила и стремительность защиты резко несоразмерны с силой и стремительностью посягательства, то налицо превышение пределов необходимой обороны по степени ее интенсивности, поскольку для отражения посягательства можно было ограничиться менее интенсивной обороной.
Анализ соотношения интенсивности посягательства и защиты по многим делам этой категории имеет важное значение. В самом деле, чем интенсивнее действует посягающий, тем большую угрозу для обороняющегося он создает, заставляя его также действовать интенсивнее. В настоящее время взгляд, согласно которому лицо, подвергшееся общественно опасному посягательству, вправе активно защищаться, в литературе считается общепризнанным. Обороняющийся не обязан ожидать первого удара посягающего.
Изучение судебной практики показывает, что интенсивность посягательства обусловливается как его объектом, так и способом действия посягающего. Это обстоятельство имеет очень важное значение для определения и оценки избранных обороняющимся средств защиты, а, следовательно, и для правильного решения вопроса о наличии в том или ином конкретном случае необходимой обороны или же ее превышения. Обороняющийся, определяя степень интенсивности защиты, исходит из субъективного приоритета ценностей, конкретной жизненной ситуации, оценить которую впоследствии, вне реальной обстановки происшествия, крайне тяжело.
Существенное значение имеют орудия и средства, применяемые посягающим или обороняющимся. Естественно, что применение огнестрельного или холодного оружия определяет и характер защиты. Однако нельзя считать, что средства обороны обязательно должны соответствовать средствам посягательства, то есть нельзя запрещать обороняющемуся прибегать к использованию каких-либо средств — палки, камня или даже оружия, если посягающий к таковым не прибегал. Ведь при определенных обстоятельствах посягательство без применения оружия (например, когда посягающий душит обороняющегося) по степени общественной опасности может не уступать вооруженному нападению.
Для правомерной обороны вовсе не требуется пропорциональности (абсолютной соразмерности) между способами и средствами защиты и посягательства. Совершенно неправильным является требование, чтобы обороняющийся защищался тем же оружием или теми же способами, какие применял посягающий. Правильно указывал Н.Д. Дурманов, что в данном случае “речь идет не о поединке, а об отражении общественно опасного посягательства”.
Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у обороняющегося практически нет достаточного времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им способы и средства защиты способам и средствам посягательства. Для того, чтобы быть успешными, действия по самозащите во всяком случае могут быть несколько более интенсивными по сравнению с посягательством. Большая их эффективность заложена в само сущностное содержание необходимой обороны, ибо даже при равенстве сил и средств оборона вряд ли будет результативной, не говоря уже о случаях, когда она уступает по этим параметрам посягательству.
Судебная практика широко прибегает к признанию явного несоответствия между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства одним из критериев превышения пределов необходимой обороны. По данным проведенного обобщения судебной практики, в 29,5% из 234 изученных уголовных дел рассматриваемой категории в обосновании соответствующих выводов содержалась ссылка на данное обстоятельство.
Обороняющийся вправе применять те средства и способы защиты, которые в данных условиях наиболее пригодны для обороны от посягательства, с учетом, разумеется, характера и опасности посягательства, чтобы не превысить пределы необходимой обороны. Однако явное несоответствие способов и средств защиты способам и средствам посягательства является эксцессом обороны.
Изучение судебной практики показывает, что при определении соразмерности средств защиты и посягательства чаще всего возникает вопрос о правомерности применения оружия или предметов, его заменяющих, при защите от общественно опасного посягательства. В тех случаях, когда обороняющийся применяет те же средства защиты, что и посягающий, этот вопрос не вызывает больших трудностей. Он возникает тогда, когда при защите применены более эффективные средства, чем при посягательстве. Встречаются случаи механического признания превышения пределов необходимой обороны лишь на том основании, что обороняющийся применил оружие, а посягающий не был вооружен. Нередко такой вывод приводит к необоснованному осуждению.
Очень важным моментом, без учета которого нельзя правильно решить вопрос о пределах обороны в данном конкретном случае, является вопрос об установлении реального соотношения сил посягающего и обороняющегося. Одно дело, если обороняющийся — физически крепкий мужчина, который способен успешно отразить посягательство, не прибегая к крайним мерам, и другое — если от посягательства, пусть даже невооруженного, обороняется физически слабая женщина, больной или престарелый человек. По результатам обобщения судебной практики до 40% обороняющихся — женщины. С учетом меньших физических возможностей женщин эффективное отражение ими преступных посягательств мужчин может иметь место только с использованием оружия или иных предметов. По этой причине в подобном поведении женщин превышение пределов необходимой обороны, как правило, не может иметь места.
Нет необходимости прибегать к причинению тяжкого вреда посягающему и там, где обороняющийся владеет специальными приемами спортивных единоборств (например, дзю-до, каратэ, самбо и др.) и имеет реальную возможность, используя их, отразить посягательство.
Количество лиц, совершающих общественно опасное посягательство, также оказывает определенное влияние на характер и способы защиты. Естественно, чем их больше, тем большую опасность представляет посягательство.
Не вызывается необходимостью и может быть признана чрезмерной оборона, выразившаяся в причинении тяжкого вреда посягающему со стороны группы обороняющихся. Группа лиц, одновременно подвергшихся посягательству, особенно невооруженному, имеет возможность, используя свое численное превосходство, пресечь общественно опасное посягательство, не прибегая к причинению тяжкого вреда.
Оценивая интенсивность посягательства, нельзя не учитывать и характеристику личности посягающего. Если он известен обороняющемуся как хулиган и дебошир, не раз привлекался к уголовной ответственности и к тому же обладает агрессивным и злобным нравом, большой физической силой и тому подобными качествами, то против посягательства такого лица возможно применение более действенных мер защиты. В то же время аналогичная защита от посягательства со стороны заведомо для обороняющегося физически слабого человека может быть квалифицирована как превышение пределов необходимой обороны.
Большое значение имеют место, время и вся обстановка, в которой происходит посягательство. Посягательство, совершенное ночью, в уединенном месте, зачастую требует более решительных средств защиты, чем совершенное днем на многолюдной улице. Эти и другие обстоятельства существенно влияют на решение вопроса о том, была ли оборона правомерной или налицо превышение ее пределов.
При определении факта эксцесса обороны необходимо также учитывать и то обстоятельство, что по сравнению с посягающим обороняющийся всегда находится в худшем положении. Посягающий чаще всего заранее готовится к посягательству, выбирает наиболее удачный момент, чтобы застигнуть потерпевшего врасплох. Для обороняющегося же в большинстве случаев посягательство неожиданно.
Поэтому, находясь в состоянии сильного душевного волнения, вызванного внезапным посягательством, обороняющийся далеко не всегда в состоянии точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты, что, естественно, может иногда повлечь за собой причинение посягающему вреда в размере, объективно превышающем вред, угрожавший обороняющемуся. Такой вред далеко не всегда должен рассматриваться как причиненный при эксцессе обороны.
Наиболее удачным представляется определение эксцесса обороны, данное Ю.В. Баулиным: “эксцесс обороны — это заведомое причинение посягающему тяжкого вреда, явно несоразмерного с характером и опасностью посягательства или явно не соответствующего обстановке защиты”. Приведенное определение учитывает как обстановку, так и психическое отношение обороняющегося к причиняемому им вреду. Представляется, что пределы обороны следует определять по принципу достаточности. Если обороняющийся, учитывая все обстоятельства нападения, объективно и, главное, субъективно для самого себя, причиняет нападающему вред явно больший, чем это было необходимо для пресечения посягательства, в этой случае нужно говорить об эксцессе обороны. Если же подобного несоответствия нет, то нет и превышения пределов необходимой обороны.
Для того чтобы успешно предотвратить или пресечь посягательство, данному лицу необходимо нанести посягающему существенный вред, поскольку менее тяжкие последствия для этой цели недостаточны. Однако причинение посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью находится в явном несоответствии с опасностью совершенного им посягательства, и это несоответствие осознается обороняющимся. Поэтому превышением пределов допустимого вреда следует считать заведомо напрасное причинение лицом в неблагоприятной обстановке защиты тяжкого вреда при обороне от посягательства, не представляющего большой общественной опасности.
Предел достаточного вреда, по мнению Ю.В. Баулина, характеризуется тем, что при относительно благоприятной обстановке защиты правомерным может признаваться лишь вред, который не превышает средней тяжести вреда здоровью. В связи с этим сущность превышения этого предела необходимой обороны заключается в причинении посягающему смерти или тяжкого вреда его здоровью без необходимости в этом, когда причиненный вред явно не соответствует сложившейся обстановке защиты. И хотя закон не называет этого вида эксцесса обороны, многие авторы справедливо на него указывают.
Вывод о возможности превышения пределов достаточного вреда можно сделать и из анализа п. 9 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда СССР, где разъясняется, что действия обороняющегося нельзя рассматривать как совершенные с превышением пределов необходимой обороны и в том случае, когда причиненный им вред оказался большим, чем вред предотвращенный, и тот, который был достаточен для предотвращения нападения, если при этом не было допущено явного несоответствия защиты характеру и опасности посягательства.
Отсюда следует, что если причиненный посягающему вред оказался явно большим, чем это было достаточно для предотвращения посягательства, содеянное необходимо рассматривать как эксцесс обороны. Превышение пределов достаточного вреда, таким образом, имеет место там, где обороняющийся причиняет посягающему вред, хотя и соизмеримый с совершенным посягательством, представляющим большую общественную опасность, но явно не соответствующий относительно благоприятной обстановке защиты.
Таким образом, при определении того, имелась ли в данном случае правомерная оборона или ее пределы были превышены, необходимо учитывать, в их совокупности, следующие основные обстоятельства: во-первых, характер и степень общественной опасности посягательства (наличие и значимость защищаемого объекта; характер и тяжесть грозящего вреда; орудия и средства посягательства; личность посягающего — его физическая сила, агрессивность, поведение в быту и т.п.); во-вторых, соотношение сил посягающего и обороняющегося (пол, возраст, физическая сила одного и другого, состояние их здоровья, используемое оружие или иные средства обороны и посягательства, количество посягающих и обороняющихся и т.п.); в-третьих, конкретные условия посягательства и обороны (время, место и обстановка посягательства и защиты; продолжительность посягательства; неожиданность и стремительность посягательства; количество эпизодов предшествующего насильственного воздействия на обороняющегося со стороны посягающего; душевное волнение, испуг и растерянность обороняющегося и т.п.).
Таковы основные признаки (критерии), которые должны учитываться при решении вопроса о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны. Разумеется, все эти признаки должны учитываться в совокупности, а не изолированно; значимость указанных обстоятельств в каждом конкретном случае различна и подлежит индивидуальной оценке.
Уголовный закон не содержит указаний об определении начала и окончания состояния необходимой обороны. Представляется, что не может быть состояния необходимой обороны до того, как возникла непосредственная угроза посягательства и охраняемые законом права и интересы оказались в опасности. Вместе с тем право на необходимую оборону возникает не только при осуществлении посягательства, но и в тех случаях, когда имеется реальная опасность приведения угрозы расправой в немедленное исполнение. С другой стороны, лицо имеет право на необходимую оборону в течение всего общественно опасного посягательства до того момента, когда для него становится очевидным, что посягательство окончилось. Таковы общие положения, которые могли бы служить основой для определения границ состояния необходимой обороны во времени. В юридической литературе по данному вопросу нет единого мнения.
Так, А.А. Пионтковский писал, что превышение пределов необходимой обороны может быть двух видов. Во-первых, как несоразмерность между произведенной защитой и интенсивностью происходившего нападения. Во-вторых, как несвоевременность обороны — учинение оборонительных действий еще до момента начала нападения или учинение оборонительных действий после окончания нападения или отказа от нападения, если они не подходят под понятие “правомерного самоуправства”.
Эта позиция разделяется и многими практическими работниками. Проведенное изучение уголовных дел о преступлениях, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, показало, что дела, по которым констатирован “несвоевременный” эксцесс обороны, составляют около 25,4% от общего количества изученных дел указанной категории. Верховный Суд СССР в своих постановлениях по целому ряду конкретных дел, рассмотренных в различное время, также признавал возможность превышения пределов необходимой обороны при ее несвоевременности.
Оригинальной в этом плане представляется точка зрения Н.В. Беляевой и Т.Ю. Орешкиной. Они признают состояние необходимой обороны и, естественно, превышения ее пределов при несвоевременной защите, но “лишь в очень короткий отрезок времени, когда оборона последовала сразу за актом нападения, и обороняющийся, хотя и осознал окончание посягательства, но еще полностью находился под впечатлением этого нападения в силу инерции мышления и не успел остановиться и расценить опасность как явно миновавшую”.
Если же после предотвращения или окончания посягательства имелась определенная пауза, опасность уже явно миновала, но оборонявшийся причиняет вред посягавшему (часто из мести), то, по мнению указанных авторов, ответственность возможна на общих основаниях, кроме случаев, когда будет установлено, что он действовал в состоянии аффекта, вызванного неправомерными действиями потерпевшего. Представляется, что с указанной точкой зрения стоит согласиться.
Изложенное позволяет в качестве вывода выделить следующие определяющие признаки эксцесса обороны:
• Превышение пределов необходимой обороны, как и сама необходимая оборона, имеет определенные границы, которые определяются признаками, относящимися к характеру посягательства и к характеру оборонительных действий. Индивидуальные признаки противоправного посягательства предопределяют характер законных оборонительных действий.
• Оборона от общественно опасного посягательства возможна лишь в момент его осуществления, т.е. когда создана реальная угроза или посягательство фактически началось или вот-вот начнется и еще не закончилось, или закончилось, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не ясен момент окончания посягательства. Превысить пределы необходимой обороны можно только именно в этих рамках. Причинение же вреда задолго до начала посягательства или после его очевидного окончания, когда имеются все основания полагать об окончании посягательства, не может квалифицироваться как эксцесс обороны.
• Превышение пределов необходимой обороны обусловливается не только характером и опасностью оборонительных действий, оцениваемых соответственно с характером посягательства, но и учетом как степени и характера преступного посягательства, так и сил и возможностей по его отражению (количество посягающих и обороняющихся, их пол, возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства, обстановка посягательства и т.п.).
• Превысить пределы необходимой обороны возможно только в том случае, когда вопрос о допустимости оборонительных действий не подлежит сомнению, однако реальное осуществление необходимой обороны вышло за пределы необходимого.
• Эксцесс обороны может иметь место лишь там, где соблюдены все условия необходимой обороны, за исключением одного — соразмерности защиты и посягательства, т.е. причиненный посягающему вред явно не соответствует либо степени общественной опасности посягательства, либо обстановке защиты.
В завершение рассмотрения данного вопроса следует отметить, что в юридической литературе не раз высказывались мнения о целесообразности исключения из уголовного закона института превышения пределов необходимой обороны.
Так, Н.И. Коржанский полагает, что центр тяжести в законодательном определении необходимой обороны следует перенести на определение условий, которые порождают право на необходимую оборону. Суд должен решить, по его мнению, только один вопрос: было ли у оборонявшегося и причинившего вред право на необходимую оборону. И если такое право было, то причиненный вред должен признаваться правомерным независимо от его тяжести.
Г.Н. Колмакова также предлагает отказаться от понятия превышения пределов необходимой обороны, мотивируя свою позицию тем, что раньше отечественное законодательство исходило из примата интересов государства и общества, а теперь следует сместить акцент на защиту интересов прежде всего личности. Поэтому всю ответственность за наступившие последствия от общественно опасного посягательства должен нести посягающий, а не обороняющийся. Обороняющийся, по ее мнению, не может предугадать умысел преступника, тем более что он находится в состоянии сильного душевного волнения.
Однако, по мнению сторонников исключения понятия эксцесса обороны, само право на необходимую оборону возникает не при всяком общественно опасном посягательстве, а только при таком, которое представляет собой применение, попытку применения или угрозу применения физической силы со стороны посягающего, т.е. любого насилия, принуждения или удержания, осуществляемого каким-либо способом в отношении личности обороняющегося, или третьих лиц, либо их имущества. Таким образом, имеет место допущение беспредельной обороны при весьма существенном ограничении самой возможности защиты.
Предложение об исключении из закона понятия превышения пределов необходимой обороны представляется слишком категоричным. Не нужно бросаться из крайности в крайность. Право на необходимую оборону возникает при отражении посягательства на законные права и интересы граждан: жизнь, здоровье, личную неприкосновенность, частную собственность, неприкосновенность жилища, половую свободу и неприкосновенность личности и т.д. Каждый из этих объектов защиты занимает свое место в правовой, моральной, нравственной, религиозной иерархии ценностей.
Представляется, что следует сохранить в законе понятие превышения пределов необходимой обороны, одновременно четко регламентируя соотношение объекта, цели посягательства и вреда, который может быть причинен при отражении посягательства на этот объект.
На основании проведенной выше критической оценки законодательной дефиниции превышения пределов необходимой обороны вносится предложение изменить формулировку ч. 3 ст. 37 УК РФ и изложить ее в следующей редакции: “Превышением пределов необходимой обороны (эксцессом обороны) признается явное для обороняющегося лица несоответствие средств и методов защиты характеру и степени общественной опасности посягательства, а равно обстановке защиты, когда посягающему умышленно причиняется смерть или тяжкий вред здоровью, не вызываемые по обстоятельствам дела необходимостью предотвращения или пресечения посягательства”.
Предлагаемое определение характеризуется следующими отличительными чертами: 1) оно ориентировано на обороняющегося, содержит субъективный критерий оценки явности несоответствия именно обороняющимся; 2) содержит указание на оценку не только характера и степени общественной опасности посягательства, но и обстановки защиты; 3) содержит указание на то, что в результате такого несоответствия посягающему причиняется вред, не вызываемый по обстоятельствам дела необходимостью предотвращения или пресечения посягательства; 4) содержит конкретное указание на размер причиненного преступлением вреда.

1.2. Объективные и субъективные признаки эксцесса обороны

Состояние необходимой обороны, как было указано ранее, является обстоятельством, исключающим общественную опасность и противоправность деяния. Следовательно, причинение вреда посягающему в этих случаях не может служить основанием для уголовной ответственности. Совершенно иное положение создается при превышении пределов необходимой обороны. Деяния, совершенные в результате эксцесса обороны, не являются общественно полезными, как защитные действия при необходимой обороне, а становятся общественно опасными и, следовательно, преступными, т.е. содержат признаки определенного состава преступления.
Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства (ч. 3 ст. 37 УК). Признак явности несоответствия имеет две стороны — объективную и субъективную. Объективный показатель указывает на фактическое и значительное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, а субъективный требует, чтобы это несоответствие осознавалось обороняющимся.
Объективный критерий означает, что причиняемый посягающему вред в действительности независимо от его субъективного восприятия находится в резком несоответствии с характером и опасностью посягательства. В том случае, если нет явного, очевидного разрыва между защитой и посягательством, т.е. между вредом, причиненным посягающему, и вредом, который причинил или мог причинить посягающий, то отсутствует и превышение пределов необходимой обороны.
В то же время и с субъективной стороны обороняющийся осознает указанное объективное несоответствие и, тем не менее, умышленно причиняет потерпевшему смерть либо тяжкий вред здоровью. Его ошибка относительно содержания посягательства, оценки его опасности и причинение при обороне в этих условиях ...
**************************************************************


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.