На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовая Работа журналиста в зоне вооруженного конфликта

Информация:

Тип работы: Курсовая. Добавлен: 02.05.2012. Страниц: 39. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ГЛАВА 2. РАБОТА ЖУРНАЛИСТА В ЗОНЕ
ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА

2.1. Доступ к источникам информации

Большинство проблем доступа журналиста к информации с целью последующей передачи сведений массовой аудитории, на первый взгляд, должен разрешать Закон РФ «О средствах массовой информации», в котором говорится, что журналист имеет право посещать различные организации, пред¬приятия, учреждения (государственные и общественные); быть принятым должностными лицами в связи с запросом информации; получать доступ к документам, копировать их, оглашать, вести запись; посещать специально охраняемые места стихийных бедствий, аварий и катастроф, массовых бес-порядков и массовых скоплений граждан, а также местности, в которых объявлено чрезвычайное положение, присутствовать на митингах и демон-страциях [Закон РФ «О средствах массовой информации»//Законодательство Российской Федерации о средствах массовой информации. – М., 1996, ст. 47]. Однако эти права не всегда реализуются, и тем более в районах вооруженных конфликтов.
Газета «Известия» в период дагестанской трагедии писала «удача, если специальный корреспондент находится на месте со¬бытий. Возможно, в этом случае ему удастся все увидеть воочию или обзавестись «неофициальным информатором». Но передать материал оттуда, кто не имеет спутниковой связи, могут разве что с голубиной почтой. Получить оперативно официальную информацию негде [Информационная война в Чечне. Сост. Олег Панфилов. – М., 1997, с. 253].
Корреспондент еженедельника «Общая газета» Д. Гриценко отмечает, что журналистам попасть в районы боевых действий непросто. Даже если «есть аккредитация Временного информцентра - лети в Моздок, Владикавказ и ломай голо¬ву, что передавать в редакцию. Здесь много эффектных для съемки тан¬ков и спецназовцев в масках. А вот сожженную бронетехнику, много-численные потери среди солдат и населения фиксировать уже не дают. Журналистов кидают лицом в грязь, бьют прикладами, засвечивают пленки...» [Журналисты на чеченской войне. Под ред. Симонова А. – М., 1995, с. 163].
Проведенный нами анализ публикаций показывает, что первым и самым распространенным видом источников информации для журналистов являются представители органов власти. Но в период вооруженного конфликта эти источники становятся «труднодоступными». И. Голембиовский, главный редактор газеты «Известия», подтверждает это такими фа¬ктами: «Премьер встречается с двумя министрами дудаевского правитель¬ства. Важный факт? Важный. Говорит о том, что правительство ищет выходы из кризиса. Но что мы знаем об этом? ...Или встречают¬ся президент и премьер, очевидно, это очень важно. То есть не очевид¬но, а безусловно важно. Возникает информация, которая кончается со¬общением о том, что речь шла о крупных кадровых перестановках. Важно это знать стране? Важно, но не знаем, и не только мы - журна¬листы [Стенограмма дискуссии Комитета РФ по печати. Москва, 18 января 1995 г.].
Как показывает проведенное нами исследование содержания публикаций, особенно проблематично получить информацию в зоне вооруженного конфликта от представителей военных властей. Например, двое корреспондентов газеты "Вечерний Волгоград" – И. Переходов и Д. Кутепов, - прибывшие в группе волгоградских жур¬налистов в Грозный на военном самолете по личному приглашению ге¬нерала Л. Рохлина, подверглись нападению военнослужащих воздуш¬но-десантных войск. Журналисты по собственной инициативе направи¬лись осматривать Грозный и, не доходя примерно 1 км до президентско¬го дворца, были остановлены группой военнослужащих ВДВ, которые потребовали документы и, не обнаружив аккредитационных карточек, завязали журналистам глаза и развели их по разным местам. Д. Кутепова избили прикладом автомата, и по счастливой случайности его увидел полковник Скопенко из 8-го волгоградского гвардейского кор¬пуса, который потребовал от солдат освободить журналиста. У фотокорреспондента И. Переходова десантники отобрали фотоаппарат и отснятую фотопленку, избили его, сломав два ребра, заявив, что журна¬листа расстреляют. Его спас местный житель-старик, который сооб¬щил об избиении журналиста командованию 8-го гвардейского корпуса. [Журналисты на чеченской войне. Под ред. Симонова А. – М., 1995, с. 72-73].
Другой пример: корреспондент газеты "Московский комсомолец" А. Овер¬чук прибыл в расположение бригады по приглашению командования. Журна¬лист подвергся нападению пьяных офицеров 7-й воздушно-десантной бригады МО РФ, дислоцированной недалеко от селения Шатой. Вечером в одной из палаток на территории дислокации бригады пьяные офицеры неожиданно стали издеваться над журналистом, требуя при¬знаться, что он является агентом Дудаева, угрожали надеть на него на¬ручники, приставляли нож к горлу, обещали отрезать уши и расстре¬лять, засветили отснятую фотопленку. Утром ему насильно сделали укол с каким-то раствором, после чего Оверчук потерял сознание [Журналисты на чеченской войне. Под ред. Симонова А. – М., 1995, с. 114].
Особенность работы с органами управления заключается в том, что между средства¬ми массовой информации и руководителями федерального, ре-гионального и местного уровней есть посредники — пресс-секретари и пресс-службы, которые для журналистов, безусловно, являются вторым видом источников информации. Они организуют брифинги, пресс-конференции и встречи с руководством для интервью, отвечают на запросы, проводят аккредитацию корреспондентов, пригла¬шают их на закрытые мероприятия, готовят информацию в виде пресс-релизов, справок, отчетов.
Однако полу¬чаемая таким образом информация часто бывает односторон¬ней, поскольку задачи пресс-служб не совпадают с обязанностя¬ми прессы: в первом случае — сделать положительным образ руководства в общественном мнении, во втором — сообщить аудитории о реальных фактах. А реальные факты, как отмечалось выше, не всегда устраивают руководителей СМИ.
«На глазах одного корреспондента начальник пресс-центра Восточной группировки без малого сорок минут по спутниковой связи убеждал телевизионного начальника... что не его вина в том, что нет в кадре кровавой мясорубки. Телевизионщик «врубался» с трудом, и только когда все аргументы были изложены, по третьему разу, начал чего-то соображать. Казалось бы, радоваться надо, что наступление идет с минимальными потерями. Ан нет, некоторым хочется погорячее. Вот и маются корреспонденты, а операторы выклянчивают у артиллеристов пару залпов «для оживляжа»… [Гусаров Р. Война и пресса // Военный вестник Юга России. - 2000. - № 6, с. 8].
Подобные проблемы достаточно часто встают и перед представителями прессы.
Противоречия интересов руководства СМИ и военных пресс-центров обуславливают немалые трудности общения журналистам с посредниками от пресс-служб.
Один российский тележурналист рассказывал случай, когда его разговор в Моздоке с бывшим начальником пресс-службы ФСК А. Михайловым едва не закончился дракой, однако вовремя подоспевшие коллеги и охранники Михайлова развели их. На фоне такого поведения должностных лиц уже не выглядят нонсенсом обстрелы машин, в которых передвигались журналисты, случаи незаконных и без всякого на то ос¬нования изъятий у них российскими омоновцами и солдатами внутрен¬них войск аппаратуры и пленок [Журналисты на чеченской войне. Под ред. Симонова А. – М., 1995, с. 170].
Особенно следует сказать об аккредитации. Закон «О средствах массовой информации» говорит о праве редак¬ции подать заявку на аккредитацию своих журналистов при государст¬венных органах или органах общественного объединения.
Это право следует рассматривать в связи с закрепленной в статье 38 Закона «О средствах массовой информации» обязанностью государственных органов и общественных объединений предоставлять сведе¬ния о своей деятельности средствам массовой информации.
Аккредитацию, таким образом, нельзя рассматривать как обязан¬ность редакции и тем более как предварительное условие осуществле¬ния конституционного права на свободный поиск и получение информа¬ции любым законным способом.
В то же время Постановление Правительства РФ от 9 декабря 1994 го¬да «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности Российской Федерации, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской республики и прилегающих к ней регионах Северного Кавка¬за» (пункт 5) и Временные правила об аккредитации и порядке работы представителей российских и иностранных средств массовой информа¬ции при Территориальном управлении федеральных органов исполни¬тельной власти в Чеченской республике вводят, по существу, новый вид аккредитации - аккредита¬цию журналистов, работающих в зоне вооруженного конфликта.
Такого рода аккредитация не предусмотрена действующим законо-дательством. Более того, она противоречит тому пониманию аккреди¬тации, которое содержится в статье 48 Закона «О СМИ».
О проблемах временной аккредитации говорится, чуть ли не в каждом третьем репортаже из района вооруженного конфликта. Например, А. Павлов – корреспондент «Комсомольской правды» писал: «Перед тем как ехать к передовой, я поинтересовался, какие офи¬циальные телодвижения следует сделать, дабы не быть отловленным в Чечне в качестве неорганизованного туриста или, упаси Бог, шпиона. Мне ответили: «Надо аккредитоваться во Временном информцентре при Комитете РФ по печати». Получая белую карточку, спросил у мо¬лодых сотрудниц ВИЦ, а что, собственно, дает аккредитация? «Ну, - по¬яснили мне неуверенным тоном, - вы имеете право получать у нас ин¬формацию». «А передвигаться и работать в местах скопления войск?» Ну, говорят, наверное... [Журналисты на чеченской войне. Под ред. Симонова А. – М., 1995, с. 164].
Проблема передвижения в районах вооруженных конфликтов является второй стороной медали проблемы аккредитации.
Закон «О праве граждан РФ на свободу передвижения и выбор ме¬ста пребывания и жительства в пределах РФ» содержит исчерпываю¬щий перечень ситуаций, в которых возможно ограничение свободы пе¬редвижения.
Согласно этому перечню, ограничения возможны в пограничной полосе, в закрытых военных городках и закрытых административно-территориальных образованиях, в зонах экологических бедствий и в зо¬нах, в которых введены особые условия проживания и хозяйственной деятельности для предотвращения распространения инфекционных и массовых неинфекционных заболеваний и на территориях, где введено чрезвычайное или военное положение.
Любые ограничения права журналистов посещать и свободно пере-двигаться по территории вооруженного конфликта и по своему выбору посещать населен¬ные пункты (за исключением закрытых военных городков и закрытых административно-территориальных образований) прямо нарушают как ст. 27, так и ст. 29 Конституции и статьи 1 и 47 Закона «О средствах массовой информации».
Более того, меры, ограничивающие свободу передвижения, при-менялись во многих районах Северного Кавказа, на которые распростра¬нено действие Постановления Правительства от 9 декабря 1994 года (известен случай, когда журналистам не разрешили передвигаться по территории Кабардино-Балкарии, мотивируя это распоряжением мини¬стра МВД «не пропускать журналистов»).
Во Временных Правилах аккредитации введено дополнительное ограничение, касающееся необходимости передвижения по части тер¬ритории Чечни (которая не относилась в соответствии с законом к ка¬тегории территорий, на которых возможно ограничение права на пере¬движение) только в сопровождении представителя военных или пред¬ставителя Мобильного центра.
С началом боевых действий, например, в Чечне «необходимую аккредитацию получили 875 российских и иностранных журналистов. Из них 460 человек представляли иностранные СМИ, 415 - российские» [О ситуации в Чеченской республике: аргументы наших парламентариев в ответ на требования Совета Европы//Российская газета. – 2000. – 4 апреля, с. 3]. И большинство аккредитаций осуществлялась через ВИЦ в Москве. На территории же Чеченской республики данный документ практически не признавался в большинстве районов расположения федеральных войск. В книге «Журналисты на чеченской войне» приводятся сотни примеров этому. И как следствие – подозрения в шпионаже журналистов, ограничения их доступа к источникам информации.
В январе 1995 г. «Комсомольская правда» писала, что полные карманы документов, виз, аккредитаций не мешает журналистам быть принятыми за наемников и диверсантов. Журналистов таскают за волосы, бьют кулаками по голо¬вам, снимают отпечатки пальцев, фотографируют с номе¬ром на груди.
М. Шабалин – корреспондент газеты «Невское время» рассказывал: «...Как ни дико это звучит, просчитать реакцию чеченского боеви¬ка, увидевшего человека с фотоаппаратом или телекамерой, гораздо проще, нежели реакцию какого-нибудь российского сержанта или пра¬порщика. У тебя могут разбить аппаратуру, засветить пленки, могут из¬бить. На войне, даже официально войной не названной, действуют воен¬ные законы. Человек, сидящий в кабине боевого вертолета, запросто может нажать на гашетку и изрешетить машину с беженцами или жур¬налистами, ему за это ничего не будет... [Журналисты на чеченской войне. Под ред. Симонова А. – М., 1995, с. 167].
«Неудивительно поэтому, - пишет Д. Бальбуров корреспондент газеты «Русская мысль», - что журналистам в массе своей приходит¬ся работать в районах, находящихся под контролем боевиков Дудаева, поскольку последние не только не мешают репортерам, а подчас, на¬против, помогают им собирать информацию. Но именно это и дает ос¬нования официальным лицам обвинять журналистов в необъективности и продудаевских настроениях» [Журналисты на чеченской войне. Под ред. Симонова А. – М., 1995, с. 170].
Третьим видом источников информации для отечественных журналистов, по нашему мнению, являются западные СМИ и различные источники информации террористов . Например, когда события в Дагестане еще только разгорались, на московских газетных лотках появилась «Версия» с крупным заголовком «Сговор. Волошин и Басаев тайно встречались во Франции». Ссыла¬ясь на источник во французских спецслужбах и французские же СМИ, «Версия» очень грамотно, не утверждая, что Волошин был Волошиным, а лишь «человеком, похожим на Волошина», запусти¬ла эту зубодробительную «утку». В любом цивили¬зованном государстве такая информация не могла бы остаться без внимания властей. Ведь хотя таин-ственный детективчик был опубликован под рубри¬кой «О чем говорят», что давало возможность в случае судебного иска прикрыться расхожим: «А мы что? Мы ничего. Мы же не утверждаем, что...», тем не менее, на обложке предполагаемый факт выдавался за действительный.
Под той же осторожной рубрикой «О чем гово¬рят» «Версия» вскоре снова уделила своей версии пристальное внимание. «Басаев берет Кавказ» - речь шла лишь о стратегических планах главного чеченского боевика, которым наша армия не дала сбыться. Но, представляя весьма осведом-ленного в ...
**************************************************************


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.