Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Диплом Внешнеполитическая идеология США

Информация:

Тип работы: Диплом. Предмет: Междун. отношения. Добавлен: 26.11.2012. Сдан: 2010. Страниц: 76. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Внешнеполитическая идеология США
ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 1
Глава 1. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ 12
1.1. Характеристика состояния международных отношений во второй половине 1980-х годов. 12
1.2. Структура мира после распада СССР 23
1.3. Мир на рубеже веков: «полюса» и формирующийся порядок 31
Глава 2. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ США В НАЧАЛЕ XXI ВЕКА... 40
2.1.Американские концепции глобального лидерства 40
2.2. Внешнеполитическая стратегия США: гегемония или лидерство? 42
2.3. Критика «Нового Американского Империализма» 53
ГЛАВА 3. ПРОБЛЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ГЛОБАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ США 60
2.1. Американское обоснование роли НАТО в системе международной безопасности 60
2.2.. Российская Федерация как новый субъект международных отношений и внешней политики США 60
2.3. Россия в глобальной стратегии США 64
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 70
Список использованной литературы 74


?

Введение

Будущее неопределенно. Никто не может с уверенностью сказать, что точно знает что и случится и что произойдет. И тем не менее, внимательное рассмотрение магистральных тенденций позволяет приблизительно наметить определенные тенденции, которые скорее всего в той или иной форме реализуются в дальнейшем.
В настоящее время в развитых странах, со стабильной экономикой и устойчивой политической системой, как, впрочем и развивающихся странах, обнаружился повышенный интерес к планированию развития основных сфер деятельности как отдельных стран, так и их групп (разные комбинации федеративного и конфедеративного устройства). Это вызвано все более углубляющимися внешними интеграционными процессами, и связано с объединением экономической, единой политической, а также военной сфер активности. Эти процессы, объективно существующие в настоящем времени (Европейское Сообщество - как показатель единого пространственно-экономического объединения; НАТО - политико-военный союз, созданный для совместного обеспечения безопасности ряда стран, входящих в этот союз), заставляют задуматься о будущем: грядет ли объединение стран с разными политическими культурами и системами в одно макрогосударство с единой политической системой и интегрированными органами управления или же мировое сообщество ограничится территориальной целостностью с дифференцированными политическими пространствами? А может быть процессы распада отдельных супердержав (Советский Союз, Канада) центробежной силой вызовут ответную реакцию распада других стран с аналогичной формой государственного устройства? На эти вопросы с абсолютной точностью невозможно ответить, ибо налицо дефицит информации, но все же возможна попытка прогноза с той или иной степенью вероятности. Актуальность будущего “миропорядка” вытекает из осознания того, что общество делает свое будущее само в настоящем, используя опыт прошлого, т.о. возможность грядущей катастрофы (как это было в Германии в 30-х гг., когда на выборах в парламент большинство получила Национал-Социалистская партия Германии, лидером и идейным вдохновителем которой был Адольф Гитлер) значительно снижается, когда общество исправляет свои ошибки в настоящем и не оставляет шанса на их возрождение в будущем.
На смену классическому американскому империализму после исчезновения СССР пришёл Новый Американский Империализм (или НАИ), гораздо более жестокий и прямой, чем старый, но также гораздо более неуклюжий, потому что он основан на переоценке силы.
Кампании в Сербии, Афганистане и в Ираке привели к усилению НАИ, цели которого были сформулированы ещё до терактов 11 сентября 2001 года. Его идеологами являются находящиеся ныне у власти неоконсерваторы, новый негласный союз между протестантами-фундаменталистами и еврейскими сионистскими кругами, поддерживающими партию "Ликуд". Говоря это, я отношу себя ни к "анти-сионистам", ни тем паче к "сионистам" и не становлюсь ни на чью сторону в делах, которые мне чужды.
НАИ закрепляет за Америкой провозглашённое ею самой мессианское право устанавливать на Земле царство Добра – т.е. политическую и социальную модель США – и бороться со Злом. Основываясь на странной идеологии, которая представляет собой смесь методов Макиавелли и Бисмарка с теорией морального предназначения Америки, сочетает шмиттовскую доктрину силы как источника права с анти-шмиттовской доктриной о существовании единственного источника, имеющего по сути своей право на использование силы, а именно США, – это называется "односторонним подходом" – НАИ образует странную мешанину элементов философии Канта и Гегеля, даже несовместимых, остатков изоляционизма и необузданного стремления к вмешательству, экономического дирижизма в нео-кейнсианском духе, т.е. в направлении нео-автаркии, и продолжения во всём мире ультра-либеральной, крайне лицемерной политики.
Нет сомнений, что начало тысячелетия предлагает нам принципиальную новую карту становящейся реальности, где действует созвездие сложных ансамблей сил, трендов, тенденций, векторов. Все они представляют систему “вызовов” для нас.
И по мере формулировки самых приблизительных и общих прояснятся основные черты той магистральной стратегии, которой должны следовать наша и страна и наш народ в будущем, продолжая двигаться по высоким путям своего исторического предназначения.
Обоснование проблемы исследования и его актуальности.
Как известно, с конца 1980-х годов происходила модификация ялтинско-потсдамского порядка, завершившаяся распадом биполярной системы в 1991 году. Уникальное положение Соединенных Штатов в качестве единственной сверхдержавы открыло перед ними возможность оказывать более масштабное и целенаправленное воздействие на ход и содержание международных отношений. Перед американским политико-академическим сообществом встала задача идейно обосновать стратегию международной деятельности США в новых условиях, представить модель нового мирового порядка и глобальную стратегию на долгосрочную перспективу. Ввиду этого изучение проблемы порядка и разработка концепций американского мирового лидерства приобрели особую актуальность в США на политическом и академическом уровнях. Самые активные дискуссии по проблеме порядка и по глобальной стратегии США после окончания холодной войны проходили во время правления демократической администрации Клинтона. В 1993—2000 гг. были написаны основные работы, в которых предлагались концепции нового мирового порядка и международной стратегии США в новых условиях, и с их учетом были разработаны основополагающие американские внешнеполитические документы.
К началу XXI века одним из итогов идейно-политических
дискуссий и примечательным фактом в деятельности американского
политико-академического сообщества стало сближение позиций
$ специалистов по международным вопросам, которые представляют
консервативное и либеральное направления американской политической
мысли1. Это выразилось в сходстве оценок результатов холодной войны (победа США и Запада), роли Соединенных Штатов в постбиполярном мире, в стремлении выработать сверхдержавную стратегию, которая могла бы обеспечить долговременное лидерство США в мире, надежную защиту и стабильно безопасное международное окружение.
Учитывая, что Соединенные Штаты занялись конструированием нового мирового порядка в наиболее благоприятных для них условиях и приступили к осуществлению соответствующей глобальной стратегии, представляется важным и актуальным проанализировать идейно-политические дискуссии, проходившие в 1990-е годы, и рассмотреть те концепции мирового порядка и внешней политики США, которые были предложены ведущими американскими внешнеполитическими центрами и экспертами и во многом оказывали влияние на разработку официальной внешнеполитической стратегии (доктрина Клинтона). При этом следует учитывать, что идеологический фактор (идейное историческое наследие) не утратил своей значимости после окончания холодной войны и по-прежнему остается столь же важным при планировании международной деятельности США, как и практические интересы государства.
Изучение идейного обеспечения американской политики после окончания холодной войны тем более актуально, что видение мирового порядка, предложенное США, концепции нового мирового порядка, разрабатываемые американскими специалистами по международным отношениям, и трактовка роли США после окончания холодной войны остаются дискуссионными. Сложность международной ситуации в постбиполярный период, противоречивый характер формирующегося мирового порядка требуют всестороннего и более внимательного изучения американского научного наследия 1990-х годов. Эту научную задачу и пытается решить соискатель.
Объект исследования — деятельность политико-академического сообщества США, а именно, идейно-политические дискуссии по формированию американской глобальной стратегии после окончания холодной войны.
Хотя объектом исследования является деятельность американского политико-академического сообщества, для более полного раскрытия темы рассматриваются дискуссии в российском политико-академическом сообществе (в ограниченном объеме) по проблеме порядка, выработке внешнеполитической стратегии России и политики в отношении США . Деятельность обоих сообществ в исследуемый период характеризовалась большой интенсивностью и взаимовлиянием при обсуждении вопросов мирового порядка и внешнеполитической стратегии.
Предмет исследования — американские внешнеполитические концепции, в которых дается целостное системное объяснение складывающегося мирового порядка, роли и места США в постбиполярном мире; определяются приоритеты международной деятельности Соединенных Штатов (цель и задачи, основные направления, методы).
Цель работы — исследовать концептуальные основы внешнеполитической стратегии США в период после окончания холодной войны.
Задачи исследования: - проанализировать основные концепции американского мирового лидерства, обсуждавшиеся в политико-академическом сообществе США в 1990-е годы, и разработать их классификацию;
исследовать концепции мирового порядка, которые выдвигают американские специалисты по международным отношениям после распада биполярного порядка;
¦ рассмотреть основные концепции, которые предлагают американские политики и ученые для решения проблем международной безопасности;
- показать, какое понимание роли России в формирующемся мировом порядке и в стратегии США существует в американском политико-академическом сообществе;
¦ сравнить взгляды американских и российских ученых на проблему будущего мироустройства, на развитие двусторонних отношений и на проблемы международной безопасности. Степень разработанности проблемы — Отдельные вопросы
формирования нового мирового порядка и внешнеполитической
стратегии США после окончания холодной войны рассматривались в
работах отечественных и американских специалистов по международным
отношениям. Тем не менее, многие аспекты этих проблем остаются
- неразработанными и требуют дальнейшего исследования и нового подхода.
В силу того, что целью диссертации является исследование внешнеполитических концепций, прорабатывавшихся в американском политико-академическом сообществе в 1990-е годы, основная часть проанализированной литературы — это научные публикации периода правления администрации Клинтона. Однако в силу того, что международная деятельность США характеризуется исторической преемственностью, которая четко прослеживается в концепциях мирового порядка и глобального лидерства США на XXI век, представляется необходимым проработать труды американских и отечественных специалистов по международным отношениям более раннего периода.
Среди работ, в которых анализируются сдвиги в мировом порядке на рубеже 1980-х - 1990-х годов, вызванные эволюцией глобальных ~ процессов, изменением отношении между сверхдержавами, следует отметить монографические работы известных американских теоретиков международных отношений А. Джорджа, Р. Кеохейна, Дж. Ная, Дж. Розенау, К. Уолтца, К. Холсти, С. Хоффмана, историка Дж. Гэддиса, прежде всего его труд «США и окончание холодной войны», политологов Г. Аллисона, 36. Бжезинского, С. Биалера, С. Брауна, Р. Джарвиса, Ч. Кегли, Г. Реймонда, У. Уолфорта, У. Хайланда, Г. Шломинга, британского ученого Л. Фридмана и др. Специально следует выделить следующие работы: коллективные труды советских и американских ученых «Прорыв/Breakthrough» (1988), «"Окна" возможности: от холодной войны к мирному соревнованию в советско-американских отношениях» (1989), «Советско-американские отношения после окончания холодной войны» (1991), 36. Бжезинского «Отвечая на вызовы национальной езопасности» (1988) и «Без контроля: глобальная нестабильность
накануне XXI века (1993), Ч. Кегли и Г. Реймонда «Когда рвется доверие» (1990).
Большое влияние на американских и российских специалистов, занимающихся разработкой теории мирового порядка, оказала работа британского политолога X. Булла «Анархическое общество. Изучение порядка в мировой политике». Идеи, высказанные теоретиком в конце 1970-х годов, не устарели, достаточно верно отражают не только тенденции мирового развития прошлого века, но и в значительной степени верны и для настоящего времени. Его подход был использован отдельными американскими учеными (например, Дж. Айкенберри — идея господства общепринятых норм и международных институтов), а также российскими теоретиками (Ю.П. Давыдов, А.Д. Богатуров) для построения своих концепций, объясняющих формирующийся порядок.
Теоретические вопросы исследования международных отношений, проблема глобализации, перспективы изменения биполярного порядка, системы международной безопасности, роли сверхдержав рассматривались отечественными специалистами по международным отношениям в работах конца 1970-х годов и в 1980-е годы, не утративших своей теоретико-методологической значимости и в настоящее время. Это исследования авторитетных отечественных специалистов- международников А.Г. Арбатова, Г.А. Арбатова, В.Г. Барановского, Э.Я. Баталова, Р.Г. Богданова, В.И. Гантмана, Ю.П. Давыдова, В.В. Журкина, Ю.А. Замошкина, А.А. Кокошина, В.А. Кременюка, В.П. Лукина, А.Ю. Мельвиля, М.А. Мильштейна, В.Ф. Петровского, П.Т. Подлесного, ДМ. Проэктора, СМ. Рогова, Г.А. Трофименко, А.И. Уткина, Г.Х. Шахназарова, А.Н. Яковлева и др. Особо следует выделить фундаментальные коллективные труды: «Современные внешнеполитические концепции США» (Отв. ред.
- Г.А. Трофименко), «Современная внешняя политика США» (Отв. ред.
•^ Г.А. Трофименко), «Взаимная безопасность: новый подход к советско-
американским отношениям», «Капитализм на исходе столетия» (Под. ред. А.Н. Яковлева), «Противоречия современного американского капитализма и идейная борьба в США» (Ред. кол. Ю.А. Замошкин и др.), «Разрядка и конфронтация — две тенденции в современных международных отношениях» (Отв. ред. В.И. Гантман), «Советско-американские отношения в современном мире» (Отв. ред. Г.А. Трофименко и П.Т. Подлесный).
После исчезновения второй сверхдержавы — Советского Союза Соединенные Штаты оказались в уникальной ситуации, к которой они стремились на протяжении всей истории своего развития. Они остались единственной сверхдержавой с глобальными устремлениями. Перед политико-академическим сообществом встала задача идейно обосновать международную стратегию США на долгосрочную перспективу.
Дискуссии велись по таким проблемам как: мировой порядок после окончания холодной войны, роль США и ведущих мировых держав, глобальная стратегия США, формирование новой системы международной безопасности, отношения с другими государствами, среди которых России было уделено специальное внимание.
Основной анализ и теоретические разработки указанных проблем представлены в работах американских специалистов по международным отношениям, опубликованных в ведущих научных журналах «Форин афферс», «Форин полней», «Интернэшнл секьюрити», «Вашингтон куортерли», «Уолрд полней джорнэл», «Сервайвал», «Нэшнл интерест»; в научных докладах и аналитических работах ведущих научно-исследовательских центров, таких как Фонд Карнеги, Фонд «Наследие», -
РЭНД корпорейшн, Центр Р. Никсона, Центр оборонной информации, w Институт Кейто, Центр стратегических и международных исследований. Проблема мирового порядка, в том числе становления постбиполярного порядка, остается одной из самых дискуссионных в США и в России. Это объясняется не только сложностью научной задачи по выработке концепции нового порядка, наиболее верно отражающей современное состояние международных отношений, трудностью реализации той или иной модели, но и другими факторами: формирование мирового порядка процесс сложный и длительный, его концептуальные основы рождаются в ходе острых дискуссий на государственном и международном уровнях, корректируются в процессе реализации внешнеполитических планов отдельных государств, прежде всего ведущих мировых держав, среди которых на данном этапе мирового развития США выступают в качестве лидера; достижение консенсуса W между лидером и другими акторами международных отношений требует времени и немалых усилий и воли творца (или творцов) новой модели порядка для фиксации отдельных этапов в оформлении его структуры, институтов, норм.
Число монографий, целиком посвященных теоретическим вопросам становления нового мирового порядка, невелико. Американские специалисты по международным отношениям не дают комплексного определения порядка вообще и постбиполярного, в частности, ограничиваются описанием отдельных его составляющих (структуры, институтов, политики ведущих держав). В той или иной степени проблемы теории мирового порядка и становления постбиполярного порядка рассматриваются в работах Дж. Айкенберри, И. Валлерстайна, Дж. Вейгеля, М. Говарда, Ч. Кегли, Ч. Купчана, Дж. Ная, Б. Поузена,
Г. Реймонда, А. Росса, М. Симаи, У. Уолфорта, К. Уолтца, Ф. Фукуямы, У. Хайланда, С. Хантингтона, X. Хольма, Р. Хаасса, Н. Хомски. К числу фундаментальных работ можно отнести такие труды, как «Глобальная повестка дня» под ред. Ч. Кегли и Е. Уиткопфа (1995), в которую вошли работы ведущих американских специалистов по теории международных отношений, проблемам безопасности, внешней политики США — М. Говарда, Ч. Кегли, Р. Кеохейна, Э. Коэна, Дж. Леви, Дж. Ная, Г. Реймонда, К. Уолтца, С. Хантингтона, К. Холсти, О. Холсти, С. Хоффмана; «Многополярный мир?» Ч. Кегли и Г. Реймонда (1996); «После победы» Дж. Айкенберри (2002). Реалистический взгляд на наступивший порядок был представлен в работах британских политологов К. Дарка и А. Хэрриса «Новый мир и новый мировой порядок» (1996), в коллективной монографии «Продвижение американской демократии» под §» ред. Дж. Айкенберри, М. Кокса и Т. Иногучи (2000), в статьях одного из наиболее авторитетных специалистов по проблеме мирового порядка И. Валлерстайна, вошедших в сборник его работ «Анализ миросистем и ситуация в современном мире (пер. с англ., 2001).
Большая часть американских ученых, предпринимающих попытку описания порядка в постбиполярном мире, исходит из следующего: старый мировой порядок создавался и развивался при решающем влиянии США — либерального глобального лидера. Это привело к победе западной (демократической) модели развития, завершился еще один этап глобальной миссии США и начался новый, в котором США — единственная сверхдержава, почти гегемон. Отсюда новый порядок — однополярный, формирующийся вокруг и под контролем США, сохраняющий отдельные институты старого порядка (ООН, НАТО, МВФ, ЕС), которые будут работать в соответствии с новыми нормами.
Оппоненты такой трактовки мирового порядка есть в США, в
Европе и в России. Российские ученые видят формирующийся порядок
более сложным и противоречивым, чем их американские коллеги. Это подтверждает анализ работ Э.Я. Баталова, А.Д. Богатурова, А.Д. Воскресенского, Ю.П. Давыдова, СВ. Кортунова, Н.А. Косолапова, В.А. Кременюка, В.И. Кривохижы, В.Б. Кувалдина, В.М. Кулагина, М.М. Лебедевой, А.Ю. Мельвиля, А.И. Неклессы, В.А. Никонова, А.В. Торкунова, Е.М. Примакова, СМ. Рогова, В.М. Сергеева, А.И. Уткина, П.А. Цыганкова и др. Привлечение работ российских специалистов необходимо для всестороннего исследования проблемы. Это правомерно по той причине, что во второй половине 1990-х годов американские и российские теоретики задавали тон в дискуссиях о мировом порядке, США и Россия являются важными участниками в ф, формирующемся порядке. Россия, несмотря на неравные геостратегические (глобальные) позиции по сравнению с США, на интеллектуальном уровне остается равноправным участником диалога.
Проблема мирового порядка после окончания холодной войны обсуждается, как правило^ в. соединении с вопросом о стратегии США в постбиполярном мире. Среди американских политологов нет единства мнений относительно того, какой должна быть роль и стратегия США после окончания холодной войны: должна ли американская политика быть гегемонией или разумным лидерством, при котором Соединенные Штаты остаются одним, хотя и самым сильным, членом «концерта мировых держав», и им следует избегать диктата и вмешательства в политику других держав.
Основные концепции глобального американского лидерства * разрабатывались в работах 36. Бжезинского, С. Брауна, Д. Бринкли, -
Р. Кейгана, К. Лейна, Э. Лейка, М. Макфола, Ч. Мэйнса, М. Мэнделбаума, Н. Подгореца, Б. Поузена, К. Райе, С. Смита, Л. Фридмана, Р. Хаасса, С. Хантингтона, Д. Эбшайра и др. Особо следует выделить фундаментальные работы 36. Бжезинского, прежде всего монографию «Великая шахматная доска» (1997), в которой он изложил основные положения концепции американской гегемонии, монографию британских политологов К. Алдреда и М. Смита «Сверхдержавы в эпоху после окончания холодной войны», монографию Р. Хаасса «Шериф поневоле» (1997), а также упоминавшиеся выше работы «Продвижение американской демократии» и «Новый мир и новый мировой порядок» К. Дарка и А. Хэрриса.
Среди российских ученых о глобальной стратегии США и о концептуальном обеспечении американской внешней политики пишут Э.Я. Баталов, А.Д. Богатуров, В.А. Кременюк, В.И. Кривохижа, О.В. Печатнов, СМ. Рогов, А.И. Уткин и др.
После окончания холодной войны в сфере безопасности для США основными стали вопросы обеспечения национальной безопасности (проблема Договора ПРО 1972 года), дальнейшего регулирования процесса сокращения СНВ, контроля над распространением оружия массового уничтожения, сохранения НАТО в качестве действенной структуры для отражения угроз и решения задач в новых условиях, обеспечения преобладающего влияния США на процессы формирования новой системы международной безопасности.
В большинстве публикаций, где поднимаются вопросы безопасности, они тесно увязываются с проблемой глобального лидерства США. Это работы Дж. Айкенберри, Р. Асмуса, Г. Брауна, Дж. Голдгайера, Дж. Гэддиса, Э. Коэна, Ч. Купчана, Р. Кюглера, Ф. Ларраби, Э. Лейка, - Дж. Линдсея, Р. Поваски, Р. Хаасса и др. Наибольшего внимания заслуживают работы, в которых обсуждается концегадия «кооперационной безопасности» (Б. Поузен), модель трансатлантической (евроатлантической) безопасности (Ч. Кутгчан), обосновывается «демократический» характер НАТО в новых условиях (Дж. Голдгайер, Р. Кюглер, Р. Асмус). Многосторонний взгляд на проблемы безопасности в контексте глобальной стратегии США был представлен в отдельных докладах, подготовленных специалистами из ведущих американских научно-исследовательских центров.
Публикации российских специалистов по проблемам международной безопасности, в том числе о политике США в этой области, оказывали определенное влияние на дискуссии в США, способствовали установлению конструктивного диалога между академическими и политическими сообществами, подписанию новых документов по безопасности между США и Россией. Особую значимость в ходе острых дискуссий в 1990-е годы по всему спектру проблем безопасности, вызывавших разногласия между США и Россией (НАТО, Договор СНВ-2 и Договор по ПРО 1972 года, урегулирование конфликтов, основы международной системы безопасности), имели работы А.Г. Арбатова, В.Г. Барановского, Ю.П. Давыдова, В.З. Дворкина, И.Ю. Жинкиной, Л.Г. Ивашова, А.А. Кокошина, СВ. Кортунова, В.А. Кременюка, В.И. Кривохижы, В.П. Лукина, И.Ф. Максимычева, СМ. Рогова, А.Г. Савельева, Б.М. Халоши и др.
Среди американских ученых нет единства мнений относительно того, как должны строиться отношения с Россией, какова ее роль в формирующемся мировом порядке. В ходе идейно-политических дискуссий в США большое внимание уделялось России. Это происходило по ряду причин: 1) несмотря на окончание холодной войны и распад СССР, Россия по-прежнему виделась как держава, потенциально способная «помешать» осуществлению глобальной стратегии США; 2) Россия оставалась второй военной сверхдержавой, что не могло не вызывать беспокойства в США; 3) Россия оставались самым крупным государством Евразии, где США хотели бы установить свой контроль. К этому следует добавить, что на протяжении всего периода, начиная с 1991 года, Россия, пусть и с разной степенью интенсивности и эффективности, старалась отстаивать свое видение мирового порядка, системы международной безопасности и своей роли в постбиполярном мире.
В силу указанных причин, практически во всех американских научных публикациях, где обсуждаются вопросы мирового порядка и глобальной стратегии США, специальное внимание уделяется России, даются оценки ее роли в формирующемся мировом порядке, анализируется ее политика, определяется место во внешней политике Соединенных Штатов, высказываются предложения и прогнозы относительно содержания и форм двустороннего взаимодействия. Рассмотрению указанных вопросов посвящены работы 36. Бжезинского, Дж. Биллингтона, Д. Бринкли, Б. Брэдли, Ш. Гарнета, Ч. Гати, Э. Качинса, Дж. Кеннана, Г. Киссинджера, А. Коэна, А. Ливена, М. Макфола, У. Мида, Ч. Мэйнса, М. Мэнделбаума, Дж. Мэтлока, Р. Пайпса, Д. Саймса, С. Сестановича, А. Стент, С. Тэлботта, Р. Ширмана, и др.
Своей критической направленностью в решении «российского вопроса» выделяются работы 36. Бжезинского, Ш. Гарнета, Ч. Гати, А. Коэна, М. Макфола, оказывавших определенное влияние на принятие решений по России администрацией Б. Клинтона. Их мнение учитывалось в первые годы правления республиканской администрации Дж. Буша-мл. Сохраняется и тенденция к более сбалансированному анализу внутренней и внешней политики Российской Федерации и поиску вариантов конструктивного и взаимовыгодного двустороннего взаимодействия. Наиболее активными представителями так называемого российского лобби являются Б. Брэдли, Дж. Биллингтон, Э. Качинс, Дж. Кеннан, С. Коэн, Ч. Мэйнс, М. Мэнделбаум, Б. Пэрротт, А. Стент и др. О работах Ч. Мэйнса, одного из самых последовательных критиков глобальной стратегии США, следует сказать особо. Во всех своих публикациях он выступает за реальное, а не декларативное партнерство с Россией, высоко оценивает ее позиции и возможности в конструировании мирового порядка и в создании новой международной системы безопасности.
Серьезный анализ состояния и перспектив российско-американских отношений и рекомендации администрации США представлен в серии докладов, подготовленных ведущими научно-исследовательскими центрами, прежде всего в ходе подготовки к президентским выборам 2000 года. Это доклады «Американо-российские отношения на рубеже веков» и «Повестка обновления американо-российских отношений» (Фонд Карнеги), «Приоритеты для президента» (Фонд «Наследие»), «Что не нужно делать?» (Центра Р. Никсона) и др.
Обсуждение России и ее политики американскими учеными и политиками в 1990-е годы проходило одновременно с дебатами в российском политико-академическом сообществе, в центре которых были такие вопросы как роль России в формирующемся мировом порядке, выработка внешнеполитической стратегии, подходы к обеспечению международной безопасности, отношения с США. В настоящее время среди многообразия политических культур и течений, определяющих (будучи доминантой в конкретной стране) развитие и функционирование важнейших государственных институтов, выделяются две основные, базисные политические культуры: преобладающая либерально-демократическая и, уступающая ей в своей популярности - тоталитарно-авторитарная.

Глава 1. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

1.1. Характеристика состояния международных отношений во второй половине 1980-х годов.

ЗА ПОСЛЕДНИЕ 15 лет отношения России и США в третий раз проходят серьезнейшее испытание..................

?

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
За внешнеполитическими установками и действиями США последних лет просматривается общее представление о возникающем на рубеже веков миропорядке и роли в нем самих Соединенных Штатов, складывающееся под сильным воздействием концепции «однополярного мира» с оставшейся в нем «единственной сверхдержавой». Сердцевиной этого представления служит убеждение в том, что в современном мире Соединенным Штатам принадлежит уже не просто лидирующая, а центральная системообразующая роль (отсюда популярный ныне в Вашингтоне метафорический образ США как главной «оси» современного мирового «колеса»). Это прежде всего относится к поддержанию международной безопасности и урегулированию конфликтов, где США с их огромными стратегическими ресурсами стремятся играть роль «маховика стабильности», по выражению помощника президента по вопросам национальной безопасности С. Бергера. «Ни одна другая страна, - отмечает Бергер, - не имеет таких военных мускулов, дипломатического искусства и доверия к себе, какие необходимы, чтобы быть посредником в спорах, склонить противоборствующие стороны к переговорам и помочь обеспечить в случае необходимости выполнение достигнутых соглашений». Во-вторых, США, как уже говорилось, взяли на себя роль главного архитектора и опекуна глобальной экономики. В-третьих, они считают себя гарантом мирных демократических перемен.
Таким образом, США, по мнению руководителей страны, не только определяют нормы поведения в мире, но и несут главную ответственность за обеспечение их соблюдения, совмещая функции законодателя, арбитра и «шерифа» (выражение Р. Хааса). По этой логике США, как отмечает известный американист В.А. Кременюк, являются своего рода «глобальной метрополией» этого «американо-центристского мира». Не случайно в Вашингтоне вошли в моду аналогии с Римской империей.
Соответственно, весь мир делится на союзников, друзей, партнеров и не вписывающихся в Pax Americana «варваров» (применительно к современности это, с точки зрения Вашингтона преступные государства» - Ирак, Иран, Северная Корея, Ливия, Куба, хотя реальный список «врагов Америки» на этом не кончается). Поскольку считается, что своими режимами последние поставили себя вне закона «цивилизованного сообщества», то по отношению к ним оправданы самые жесткие меры воздействия.
Даже признавая неоимперскии характер такого рода политики, американские лидеры и теоретики убеждены в уникально благотворном влиянии американской гегемонии, объясняемом ими совпадением целей и принципов США и ведомых ими стран, особым умением Америки учитывать интересы других при осуществлении глобального руководства. «Американская внешняя политика сознательно нацелена на продвижение универсальных ценностей», - пишет С. Тэлбот. Американо-центристский мир, как считают в Вашингтоне, служит если не идеальным, то наилучшим из всех возможных вариантов мирового порядка, единственной альтернативой хаосу или соперничеству многополюсного мира.
«Мы стремимся создать и укрепить широкую систему международных договоренностей, построенную на основе наших коренных интересов и ценностей - демократии, свободного рынка, частного предпринимательства, мира и стабильности...», - заявил С. Бергер в одном из своих программных выступлений в 1998 г. Главный путь к достижению этой цели - «втягивание стран в паутину подкрепляющих друг друга отношений, которые максимизируют как выгоду от соблюдения устанавливаемых ими правил, так и цену за их нарушение».
Втягивание как можно большего числа стран в институционализированные отношения, заставляющие их участников играть по одним и тем же правилам (разработанным американцами или просто приемлемым для них), должно вести к созданию все более однородного, управляемого Соединенными Штатами и безопасного для них мира. Как видим, речь идет о существенно переработанном и расширенном издании концепции «нового мирового порядка», предложенной администрацией Дж. Буша в начале 90-х годов. Тогда имелась в виду коллективная система безопасности под эгидой ООН (хотя и при ведущей роли США) для борьбы с традиционными угрозами безопасности - агрессией против суверенитета и территориальной целостности со стороны главным образом «преступных государств» типа хусейновского Ирака.
В этом смысле «новый мировой порядок» был ориентирован на сохранение территориально-политического статус-кво в мире и его символом стала операция «Буря в пустыне», проведенная против Ирака.
Теперь же в соответствии с логикой «согласованной безопасности» речь идет о создании системы, ориентированной иной тип угроз - этнические конфликты, массированные нарушения демократии, в частности прав человека, противодействие которым зачастую предполагает нарушение государственного суверенитета и открытое (в т. ч. и вооруженное) вмешательство во внутренние дела других государств. Поскольку же добиться широкого международного консенсуса по вопросам такого интервенционизма гораздо труднее, чем по вопросу об отражении внешней агрессии, то на практике дозволяется и его ограниченная легитимация в виде коллективных решений США и их союзников, выступающих как бы от имени всего «демократического сообщества». По сути, такой миропорядок допускает изменения территориально-политического статус-кво, что продемонстрировала операция НАТО против Югославии.
Подобный американо-центристский миропорядок несет с собой множество вопросов и проблем, но сначала важно разобраться в его корнях, ответив на вопрос, почему же все-таки окончание холодной войны привело не к ослаблению глобальных устремлений Америки, как можно было ожидать, а к их усилению и расширению соответствующих структур, не к свертыванию, а к наращиванию присутствия США в остальном мире.
Первая и наиболее очевидная часть ответа на этот вопрос заключается в том, что с исчезновением СССР как главного конкурента и противовеса, а также в результате последующего ослабления позиций России США обрели большую свободу действий, появились новые возможности расширения их сферы влияния во многих странах ЦВЕ и СНГ.
Во-вторых, в условиях глобализации возросла зависимость США от остального мира. Как самая экономически мощная страна, Америка больше других заинтересована в стабильности и управляемости мирового порядка, которые для нее неразрывно связаны с «американским руководством». США стремятся оградить себя от транснациональных угроз в виде международного терроризма, нападений на их информационные системы и другие современные инфраструктуры, а это тоже способствует глобализации американских интересов.
Еше один важнейший фактор - колоссальная инерционность огромной системы самых разнообразных внутренних и международных структур, обслуживающих глобальные интересы США. Она объясняется не только материальными интересами вовлеченных социальных групп и бюрократической инерцией огромных организаций типа НАТО, но и достаточно высокой эффективностью и диверсифицированностью самой этой системы, ее способностью выполнять широкий круг задач и приспосабливаться к меняющимся условиям. Хотя система союзнических отношений США была создана в годы холодной войны, ее задачи и тогда не сводились к одному лишь силовому противодействию внешней угрозе, а имели и мощную экономическую составляющую. Главное же ее отличие от «советской империи» состояло в том, что она была основана не столько на грубом диктате и тотальном контроле, сколько на учете интересов американских «вассалов», поощрении их самостоятельного развития по пути рыночной экономики и политической демократии. Достаточно вспомнить «план Маршалла», восстановление послевоенной Германии и Японии. В этом смысле претензии США на особый характер своей гегемонии имеют под собой определенное основание. Более равноправный и взаимовыгодный характер отношений внутри американской системы союзов позволил ей пережить холодную войну и даже сохраниться в качестве модели нового мирового порядка, о чем свидетельствует, например, расширение НАТО.
Здесь мы подходим к еще одному важному фактору преемственности внешней политики США - инерции мышления ее творцов. Убежденность в своей миссии по спасению и демократическому переустройству мира, поддерживаемая более чем полувековой привычкой к руководству его «свободной» частью, почерпнутая из «американской исключительности» горячая вера в превосходство своих порядков и благость американской мощи, инстинкт экспансии в отсутствие опыта равноправных союзов с другими странами - все это настолько прочно въелось в сознание политического класса США, что практически исключает его добровольный отказ от притязаний на руководство миром. «Как нация мы гораздо больше привыкли к командной роли, чем признает наша традиционная идеология, - констатирует один из ведущих внешнеполитических теоретиков США Р. Такер. Неудивительно, что после того, как мы весьма успешно справлялись с этой ролью в течение почти полувека, мы не проявляем склонности отказаться от нее только потому, что канули в вечность породившие ее обстоятельства».
То, что «командный комплекс превосходства» к концу 90 годов стал более явно ощущаться и в словах, и в делах американского руководства объясняется еще и некоторыми другими тенденциями последних лет. Одна из них - усиление экономических позиций США по сравнению со своими основными конкурентами - Японией, Германией, «азиатскими тиграми». И дело здесь не просто в разных темпах экономического роста, который помимо прочего дал американцам новые материальные ресурсы для активизации военной и внешней политики. Экономический бум в США, начавшийся в 1993 г. и продолжающийся по сей день, выглядит особенно впечатляюще на фоне стагнации большей части европейской экономики и затяжного азиатского финансово-экономического кризиса. В результате к концу 90-х годов оказалась подорванной конкурентоспособность основных альтернатив американской модели - западноевропейской с ее высокой социальной защищенностью и азиатской, построенной на государственно-корпоративном патернализме.
Во многом это произошло потому, что американский вариант рыночной демократии оказался лучше приспособленным к условиям глобализации, требующей высокой открытости рынка, надежности и прозрачности правового регулирования, стабильной и децентрализованной политической системы, инновационной предпринимательской культуры, широкого доступа к финансовым ресурсам, компьютерной технологии и информации, свойственных американской экономике и обществу в целом.
Не случайно лидеры США все чаще отождествляют глобализацию с американизацией, противопоставляя ей «силы дезинтеграции и сепаратизма», будь то сербский национализм или исламский фундаментализм. Президент Клинтон видит в этом «великий конфликт» рубежа веков, а С. Тэлбот - «новый биполярный раскол мира между силами интеграции и дезинтеграции, процветания и бедности». Развивая ту же мысль, С. Бергер сформулировал ее более полно: «Силы интеграции - экономические, технологические, политические получают практическое отражение в международных правилах, которые становятся Берлинской стеной между теми странами, которые стремятся в сообщество наций, и теми, кто остается вне его... Союзы близких по образу мыслей стран, приверженность верховенству закона, открытая и конкурентная торговля, контроль над опасными вооружениями важны не только сами по себе, но и потому, что они постепенно создают структуру безопасности и процветания для всех, кто выбрал жизнь по этим правилам, и определяют условия изоляции для аутсайдеров. И по мере того как мир становится все теснее, цена изоляции от сообщества наций будет все выше».
При всей распространенности неоимперских настроений в политической элите США реальная возможность создания американо-центристского мира остается весьма проблематичной. Разнородность и полицентричность современного мира ставят жесткие пределы его американизации. Даже не все партнеры и союзники США готовы безоговорочно соглашаться с американским пониманием моральных ценностей и методов, используемых для достижения «благих» целей. Гегемонистские устремления США нередко вызывают сопротивление со стороны других мировых центров силы. Не случайно США сталкиваются с оппозицией в Совете Безопасности ООН, и даже внутри НАТО все чаще проявляется недовольство американским диктатом. Дальнейшая эскалация гегемонизма, как признает С. Хантингтон, чревата отчуждением от США многих стран и их превращением в «одинокую сверхдержаву».
Другой вопрос, смогут ли США на путях гегемонизма избежать традиционной участи других империй - такого расширения сфер своих обязательств, которое на определенном этапе может подорвать экономическое и политическое здоровье страны. Справится ли Америка с тратами на поддержание все новых протекторатов, не пострадают ли ее демократические институты и ценности, найдет ли роль мирового гегемона устойчивую поддержку самого американского народа (который, как показывают опросы, предпочитает делить мировую ответственность и сопутствующие ей издержки с другими странами)?
Эти и другие вопросы все чаще задаются и во внутриамериканских дебатах. Критики гегемонизма призывают использовать «однополярный момент» не для погони за призрачным Пакс-Американа, а для перестройки международных отношений на основе равноправного сотрудничества, прежде всего великих держав.
Итак, контуры новой внешнеполитической стратегии США уже обозначились, но процесс ее формирования продолжается. И окончательный выбор будет определяться разнонаправленными силами как в самой Америке, так и в остальном мире.



Список использованной литературы
Список литературы
Кременюк В.А. США и окружающий мир: уравнение со многим неизвестными // США-Канада: экономика, политика, культура. - 1999 №1.
Повестка дня российско-американских отношений / Отв. ред. Г. А. Арбатов. - М., 1999.
Уткин А.И. Стратегия США для XXI века // США-Канада: экономика, политика, культура. - 1999. - № 7.
A National Security Strategy for a New Century. - Wash., October 1998.
After the End. United States Foreign Policy in the Post-Cold War World / Ed. by J. Scott. - Durham-London, 1998.
Carter A., Perry W. Preventive Defense. A New Security Strategy for America. - Wash., 1999.
Friedman T. The Lexus and the Olive Tree. Understanding Globalization.-N.Y., 1999.
Haass R. The Reluctant Sheriff. The United States After the Cold War. -N.Y., 1997.
Preparing Americas Foreign Policy for the 21st Century / Ed. by D. Boren and E. Perkins. - Norman, 1999.
U.S. Foreign Policy After the Cold War / Ed. by R. Ripley and J. Lindsey. - Pittsburgh, 1997.
WEB-сайты: whitehouse.gov, foreignpolicy.com
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта policy03.narod.ru/



Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.