На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Интегральная социология П. Сорокина. П.А. Сорокин: жизнь и судьба.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Социология. Добавлен: 28.06.2013. Страниц: 22. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание


Введение 3
1. П.А. Сорокин: жизнь и судьба 4
2. Интегральная социология П. Сорокина 12
Заключение 14
Список использованной литературы 15



Введение
Личность Питирима Александровича Сорокина - одна из наиболее эрудированных, противоречивых и выдающихся личностей в истории социологии. Но, как это ни парадоксально, значимость ее не оценена в полной мере ни в американской, ни в отечественной социологии. Тем более очевидной становится в настоящее время актуальность всестороннего и внимательного изучения творчества, трудов, концепций и идей этого талантливейшего ученого.
Актуальность изучения американского периода творчества П.А. Сорокина можно подтвердить множеством фактов. Прежде всего необходимо подчеркнуть недостаточность изучения американского периода деятельности Сорокина. Это положение можно объяснить следующими обстоятельствами.
Питирим Сорокин написал 40 книг, неоднократно переиздававшихся в странах Европы, Азии и Америки, множество очерков и более двухсот статей; его труды переведены на 48 языков мира, однако на родине вплоть до 60-х годов не только не переиздавались его книги, изданные в России до 1922 года, но также не была переведена и издана ни одна книга его американского периода. Самого Питирима Сорокина очень огорчал этот факт: «До сих пор ни один из моих томов не переведен на русский язык, - с сожалением писал он в одном из писем в Москву, - тогда как книги моих учеников – Парсонса, Мертона, Беккера и других – переведены и изданы, хотя они являются более «буржуазными» и консервативными, чем мои идеологии и теории». Началом его «возвращения на родину» можно считать защиту в 1968 году (год его смерти) после долгого замалчивания его имени две первые кандидатские диссертации по его концепциям. Впоследствии стал не только увеличиваться список подобных диссертаций, но также стал увеличиваться поток статей в периодике, посвященных его творчеству, и его собственных статей, стали издаваться его книги.
Наличие в архивах АН СССР его первых статей и работ, переизданные в России в первую очередь научных трудов, относящихся к так называемому «русскому периоду» его творчества, а также несомненный интерес обществоведов возрождающейся России к событиям 1917 – 1920-х годов - все это отчасти способствовало акцентированию внимания российских социологов в первую очередь на русском периоде творчества П.А. Сорокина.
Сейчс можно уже говорить о том, что данный период его творчества изучен достаточно хорошо, хотя остается еще немало «белых пятен», изучение которых – дело будущего.
Недостаточность изучения американского периода творчества ученого подчеркивает и Р. Мертон в своем интервью: «…я говорю о всех этих фактах из биографии П. Сорокина лишь потому, что американский период его творчества мало известен российскому читателю». Задача сегодняшнего дня – восполнить этот существенный пробел.
Недостаточность изучения усугубляется также слабым вниманием и незаслуженным, на мой взгляд, забвением его идей и теорий со стороны западных социологов, его неоцененностью на Западе.
На международном научном симпозиуме, посвященному 110-летию со дня рождения ученого (февраль 1999 года) учеными было даже высказано предположение о грядущем в XXI веке «сорокиновском ренессансе», «…так как в его творчестве гармоничным образом соединились высочайший профессионализм и истинный гуманизм, мудрая объясняющая теория и действенный технологизм, безупречные нравственные стандарты и покоряющая мощь интеллекта».
Все вышеупомянутые факты и тенденции, несомненно, доказывают актуальность рассмотрения и изучения американского периода творчества П.А. Сорокина.



1. П.А. Сорокин: жизнь и судьба

Начиная повествование о «долгом путешествии» Питирима Александровича, нужно прежде всего ответить на вопрос: где родился этот человек? На сей счет существует несколько версий, равно как несколько версий существует также относительно точной даты его рождения. (в одних документах указано 20 января, в других 23, асам Сорокин настойчиво указывал 21 января). Не имеет смысла останавливаться здесь на рассмотрении этих версий, детально и обстоятельно изученных А.В. Липским и П.П. Кротовым в их очерке, следует указать, к какому выводу в итоге они пришли: «… доподлинно узнать время появления на свет Питирима Сорокина – 20,21 или 23 января – уже не представляется возможным. Однако место рождения – село Турья, Яренского уезда – более не подлежит сомнению» .
Итак, родился Питирим Александрович Сорокин 21 января 1889 года в селе Турья, Яренского уезда Вологодской губернии. (в указании даты рождения отдадим дань уважения мнению самого Сорокина).
Отец Александр Прокопьевич Сорокин был странствующим ремесленником и занимался церковно-реставрационными работами. Сам он был устюжанином, где, собственно, и выучился чеканному ремеслу у знаменитых мастеров Великого Устюга, в одной из гильдий. Отход Сорокина – старшего за 300 верст от родных мест в отдаленный уезд Вологодской губернии на заработки, по мнению Липского и Кротова, объясняется не только конкурентными мотивами ( Александр Прокопьевич мог не опасаться конкуренции в Яренске, так как приходы многочисленных церквей были многолюдны и богаты, а ремесленников насчитывалось всего 22), но также активной и регулярной миграцией в Коми край выходцев из Вологодской губернии.
Начиная свои странствия в поисках заработка, он появился в селе Жешарт, примерно в км. От Яренска. Здесь Александр Прокопьевич познакомился с Пелагеей Васильевной – зырянкой крестьянского рода – которая в 1883 году стала его женой. Очень скоро после свадьбы Сорокин заканчивает реставрационные работы в Жешарте, и молодые перебираются в село Гам. В 1885 году у них родился первенец Василий. Продолжая свое путешествие по селам Яренского уезда, они в течение трех лет проходят: Коквицы, Айкино, Усть-Вымь, Ляли, Княжпогост, Вотчу, Оттлы, Онежье, и, наконец, Турью. В Турье они остаются зимовать вдоме Ивана Алексеевича Панова, земляка Сорокина, преподавателя Турьинского земского училища. Здесь же в 1889 году и родился второй сын Питирим. Окрестили его в честь епископа Питирима (одного из местных усть-вымьских святых, чей праздник по церковному календарю 1889 года приходится на 24 января 1889 года, о чем имеется запись в метрической книге воскресенской церкви села Турья. Крестным отцом Питирима стал И.А. Панов. Весной, по окончании работ в Турье, семья Сорокиных двинулась дальше вверх по реке – к селам Кони и Весляна. Дальше обжитых человеком мест не было, и семья Питирима повернула обратно. Сплавляясь теперь уже вниз по реке, делая остановки там, где имелась работа, к осени 1892 года они добрались до Коквиц. В этом селе в 1893 году Пелагея Васильевна родила третьего сына Прокопия и там же, в 1894 году, скончалась от рака в возрасте 34 лет, по воспоминаниям современников П.А. Сорокина, она была женщиной редкой красоты и чистоты души. С этого трагического события, ставшего первым сознательным воспоминанием Питирима Александровича и начинается его автобиографическая книга «Дальняя дорога». После смерти матери отец Сорокина продолжал заниматься ремеслом, обучая основам мастерства сыновей Василия и Питирима, младший Прокопий жил в Римье у сестры матери Анисьи (1860 – 1949), у которой не было своих детей. Отец не женился снова и пытался справиться с тоской по жене исконно русским способом: заливая ее водкой. По свидетельству Питирима Александровича, отец его очень много пил, а приступы запоя часто заканчивались белой горячкой. В 1899 году, после очередного такого приступа, 14-летний Василий и 10-летний Питирим ушли от отца и начали самостоятельную жизнь бродячих ремесленников, отступив от обычного маршрута своего отца и отправившись вверх к истокам реки Вычегды. Через два года, в 1901 году, их отец погиб. Несмотря на то, что братьям едва исполнилось 15 и 11 лет, им заказывали работу в нескольких селах, в том числе и в Палевицах; а в Римье они были наняты даже для реставрации Яренского Спасского собора (!). Объем работ был настолько масштабен, что Сорокины даже брали помощников. По окончании этого подряда в 1902 году Василий и Питирим приходят на работу в село Гам, где происходит событие, ставшее поворотным пунктом в судьбе юного Сорокина. Необходимо отметить, что к этому времени Питирим имел уже начальное образование, завершение которого пришлось на весну 1901 года, когда он, работая в Полевицах, окончил там местную церковно-приходскую школу. До этого он посещал школы грамоты в селах, где работал с отцом и братом, много читал, а чтению, письму и счету обучала его вместе с другими крестьянскими детьми одна из жительниц деревни Римьи, у которой проживала его тетка Анисья, забравшая к себе братьев после смерти их матери. Так вот, в 1902 году в селе Гам открылся набор в Гамскую второклассную школу, которая была создана специально для подготовки учителей в школы грамоты в селах Яренского уезда, этим она отличалась от обычных церковно-учительских школ, воспитывавших преподавательские кадры для церковно-приходских школ. В толпе зевак и родителей, присутствующих на публичном экзамене, устроенном кандидатам в первый набор учащихся, оказался и Питирим Сорокин. Решив попробовать свои силы, он блестяще справился с испытанием и в числе немногих был принят в школу. Положенная ему стипендия составляла всего 5 рублей в год, и эти два года полуголодной жизни в школе Сорокин выдержал только благодаря помощи и поддержке Анисьи, снабжавшей его сухарями.
После начала учебы в Гаме Питирим оставил прежнее ремесло и расстался с братом. Василий стал ходить по селам один, выпивал, по воспоминаниям старожилов, «немного умом тронулся», затем перебрался в Петербург, работал на фабрике, за связи с социалистами был выслан в административном порядке в Сибирь. Во время гражданской войны он был схвачен в прифронтовой зоне чекистами и расстрелян ими, как пишет сам Сорокин, «на всякий случай». Прокопий также погиб в 20-е годы в тюрьме. Судьба Питирима сложилась иначе.
Окончив Гамскую второклассную школу с отличными результатами, по протекции учителя Образцова осенью 1904 года он поступает на казенный кошт в Хреновскую церковно-учительскую школу в деревне Хреново, Костромской губернии. Немаловажную роль сыграл в его дальнейшей судьбе его учитель Образцов – ведь без его рекомендаций он должен был бы уехать учительствовать в одно из сел Яренского уезда «по распределению». Кроме того, видимо он и направил Сорокина именно в Хреновскую школу, которая открывала своим выпускникам дорогу в светские высшие учебные заведения, оценив его незаурядные способности к науке. Липский и Кротов подчеркивают следующее: «Таким образом, можно уверенно говорить, что уже по окончании Гамской школы П.А. Сорокин сознательно определил свои жизненные планы – получение гимназического, а затем и высшего образования для занятий наукой» . Однако, я не думаю, что этот выбор пятнадцатилетнего юноши, даже такого одаренного и целеустремленного, каким был Питирим Сорокин, являлся абсолютно самостоятельным и сознательным его выбором. Безусловно, без подсказки и влияния Образцова здесь не обошлось.
В конце апреля 1907 года он был освобожден под гласный надзор полиции, некоторое время продолжает свою революционную активность, перейдя на нелегальное положение, но, осознав, что политика отвлекает от основной цели и препятствует дальнейшему образованию, Сорокин отправляется осенью 1907 года в Санкт-Петербург. Он покупает на имеющиеся деньги железнодорожную плацкарту до Рыбинска, после чего едет «зайцем». В Бетецке кондуктор выявляет безбилетника, но, к счастью, оставляет его в поезде, обязав до Петербурга чистить туалеты и следить за чистотой в вагоне. В первых числах октября Сорокин пребывает в Санкт-Петербург.
В Санкт-Петербурге Сорокин быстро нашел репетиторскую работу за стол и жилье. По протекции К.Ф. Жакова, философа и этнографа, первого из коми, удостоенного звания университетского профессора, Питирима бесплатно принимают в число слушателей вечерних Черняевских курсов. С января 1908 года их стал посещать и Н.Д. Кондратьев, также вышибленный за революционные шалости из Хреновской школы вслед Сорокину. Через своих земляков, многие из которых достигли известного положения в столице, Сорокин вошел в круг петербургской научной интеллигенции, а также свел первое знакомство с политиками, лидерами эсеров, социал-демократов и кадетов. Круг его знакомств значительно расширяется.
В феврале 1909 года Питирим уехал в Великий Устюг, где в доме отцовской сестры Анны и ее мужа Михаила Дранковского готовился к экзамену (экстерном за 8 лет обучения) в великоустюжской мужской гимназии. В мае он сдает все предметы на «отлично», получает аттестат, открывающий дорогу в университет; летом работает
Статистиком в экспедиции по изучению Печорского края и в сентябре 1909 года возвращается в Петербург. После некоторых колебаний Сорокин поступает в Психоневрологический институт – первое вольное научное и учебное заведение в России, основанное в 1907 году, президентом совета института которого являлся В.М. Бехтерев. Институт был намного демократичнее университета, в состав студентов входили в основном представители средних и низших слоев российского общества, к тому же здесь находилась единственная в стране и первая кафедра социологии, которую организовали при нем в 1908 году двое ученых с мировым именем – М.М. Ковалевский и Е.В. де Роберти. Вместе с Сорокиным в этот институт поступил и Н.Д. Кондратьев. Но, проучившись 1 год, для того, чтобы избежать призыва на военную службу, от которой освобождались только студенты государственных университетов, Сорокин и Кондратьев с одобрения М.М. Ковалевского, Е.В. де Роберти и В.М. Бехтерева, переводятся в Петербургский университет на юридический факультет. Интересные факты для представления облика Сорокина-студента приводят Липский и Кротов в своем очерке: «Особенностью сорокинского стиля занятий являлась нерегулярность посещения лекций. Он предпочитал самостоятельно изучать первоисточники и монографии профессоров, читавших курсы, чем слушать то же самое в аудиториях. Достигавшаяся этим экономия времени позволяла вникать в предмет глубже и шире предписанного программой. Так, например, 3 тома по теории права и морали профессора Л. Петрожицкого он проштудировал за несколько дней вместо годичного курса по шесть академических часов в неделю. Недостаток лекционного общения с преподавателями Сорокин возмещал на семинарах и в личных беседах сними, заслужив репутацию способного молодого учного. При переходе в университет это помогло ему получить стипендию, которой не только оплачивалась стоимость обучения, но и часть расходов на жизнь» .
Будучи студентом университета Сорокин ведет активную научную и публикаторскую деятельность. В этот период он публикует более десятка серьезных научных работ, не считая рецензий, рефератов и обзоров публикаций в зарубежной периодике. В это время он сотрудничает с журналами «Вестник психологии», «Вестник знания», «Запросы жизни», «Заветы», «Новые идеи в социологии». Главное его достижение в этот период – пятисотстраничная монографическая работа (зима 1912 – 1913 года) «Преступление и кара, подвиг и награда», которая вышла в 1914 году, была отмечена многими положительными рецензиями ученых.
В марте 1913 года Сорокин еще раз попал в тюрьму за антимонарший памфлет, написанный к 300-летию дома Романовых. А.Ю. Согомонов приводит интересные данные в связи с этим арестом. Сорокину было позволено написать письмо М.М. Ковалевскому, однако это письмо было перехвачено и подшито к делу. В нем, в частности, он пишет: «Я сидел себе над книгами, читал много докладов в ряде научных кружков, писал статьи, написал за зиму книгу о карах и наградах, которую Вы знаете и… Право же при таких обстоятельствах, я думаю, мудрено еще заниматься политикой…» . Автор письма, безусловно, слукавил, а Ковалевскому все же удалось узнать об этом происшествии и по его прошению 24 февраля 1913 года Сорокина освобождают из-под стражи.
В 1914 году Сорокин закончил университет с дипломом 1 степени и был оставлен для подготовки к профессорскому званию. Подготовка к профессорству заняла у Сорокина всего два года вместо положенных четырех. Кроме изучения огромного списка литературы, он по-прежнему много издавался, читал лекции по социологии в двух институтах, работал в созданном совместно с преподавателями кафедры социологии Психоневрологического института «Русском социологическом обществе памяти М.М. Ковалевского» (умершего 23 марта 1916 году) и даже успел написать научно-фантастическую повесть «Прачечная человеческих душ». В конце 1916 года он сдал магистерский экзамен и в начале 1917 года становится приват-доцентом Петроградского университета. Революция, правда, помешала защите магистерской диссертации, в основу которой он положил свою первую монографию. В годы первой мировой войны Сорокин много работал, продолжал активно публиковаться, читал многочисленные лекционные курсы по самым разным отраслям обществознания.
1917 год для Сорокина – это и начало его семейной жизни. Супругой ученого стала 26 мая 1917 года Елена Петровна Баратынская, выпускница Бестужевских курсов, дочь поместного дворянина Таврической губернии (1894 – 1975). Они познакомились на литературных вечерах в доме К.Ф. Жакова еще в 1912 году. Елена Петровна, ботаник-цитолог по образованию, получит впоследствии докторскую степень в США в университете Миннесоты (1925 г.), будет преподавать в ряде университетов и колледжей Америки. Об их семье можно сказать: « они жили долго и счастливо».
Крутые виражи его собственной биографии 1917 года красочно описаны им в «Листках из русского дневника» и включены позднее целиком в «Долгое путешествие». Из этих бурных событий следует отметить следующие: активное участие Сорокина в функционировании Государственной думы, Временного правительства, в подготовке Всероссийского крестьянского съезда, в редактировании эсеровских газет «Воля народа» и «Дело народа», в написании целого ряда социально-политических заметок и памфлетов. Будучи секретарем А.Ф. Керенского, П.А. Сорокин вскоре убедился, что страна приближается к пропасти, он был сторонником «жестких мер» и требовал от правительства их принятия. Большевистский переворот Сорокин воспринял как контрреволюцию, по его мнению, к власти пришли «преторианцы». 2 января 1918 года он арестован большевистским правительством.
« В 1918 году правители коммунистической России объявили на меня охоту. В конце концов я был брошен в тюрьму и приговорен к расстрелу. Ежедневно в течение шести недель я ожидал смерти и был свидетелем казни моих друзей и товарищей по заключению. В течение следующих четырех лет, пока я оставался в коммунистической России, мне довелось испытать многое, я был свидетелем беспредельного, душераздирающего ужаса царящей повсюду жестокости, и смерти и разрушения» .
Едва освободившись от Петропавловской крепости, Сорокин ввязался в архангельскую «авантюру» (пытался организовать созыв нового Учредительного собрания, свергнуть власть большевиков Северного края). Он попал в великоустюжский ЧК, где и был приговорен к расстрелу, от которого его спасли энергичные усилия его друзей и статья Ленина «Ценные признания Питирима Сорокина», где в целом положительно оценивался факт «отречения» Сорокина от политической деятельности. В своем «отречении» (письмо, опубликованное в коммунистической газете «Правда» только при помощи его друзей) он отказывается от звания члена Учредительного собрания и объявляет о своем выходе из партии эсеров. Свое решение он объясняет так: «В силу чрезвычайной сложности современного внутреннего государственного положения, я затрудняюсь не только другим, но и самому себе указывать спасительные политические рецепты и брать на себя ответственность руководства и представительство народных масс» .
1918 год оказался самым бурным в жизни П.А. Сорокина. В плане научном он был совершенно не плодотворным: не было даже ни одной рецензии.
В 1919 – 1920 гг. Сорокин, отказавшись от активной политической борьбы, возобновил научно-преподавательскую деятельность в Петроградском университете, Психоневрологическом, Социологическом и Сельскохозяйственном институтах, а также в институте «Народного хозяйства», кроме того, он читал лекции на всевозможных всеобучах, ликбезах и т.п. Словом, он активно сотрудничал с Наркоматом просвещения.Он пишет ряд научных работ, в том числе 2 массовых «популярных» учебника по праву и социологии и 2 тома «Системы социологии» (опубликованную в 1920 году издательством «Колос»). В 1920 году он становится руководителем кафедры социологии Университета и 31 января ему без защиты по совокупности работ присваивается звание профессора.
У Сорокина созревает план перспективных публикаций по наиболее актуальным темам того времени – война, голод, революция. Вместе с И.П. Павловым и В.М. Бехтеревым он приступает к изучению влияния массового голода на идеологию общества. В конце 1921 - начале 1922 года нарастает новая волна критики политических и научных взглядов Сорокина. К тому же постепенно атмосфера послевоенной либерализации заменяется все более заметным контролем «неугодных веяний» со стороны власти.
В апреле 1922 года П.А. Сорокин в публичном шестичасовом диспуте блестяще защищает докторскую диссертацию по двухтомнику «Система социологии». Кстати, он был первым в истории русской науки, кого признали достойным звания «доктора социологии» (вторым был К. Тахтарев).
Летом прокатилась волна массовых арестом среди научной и творческой интеллигенции. 10 августа 1922 года Сорокин приезжает в Москву по приглашению Кондратьева. Однако встретиться они не смогли, т.к. Кондратьев среди более сотни представителей творческой мысли Москвы оказались за решеткой. Такие же аресты были проведены и в Петрограде, но Питирим Сорокин в это время скрывался в Москве. Через неделю арестованных стали постепенно отпускать домой, предварительно получив от каждого по две расписки. В одной оговаривался десятидневный срок, в течение которого преследуемого обязывали покинуть страну. Во второй фиксировалось, что если он вновь вернется в Советскую Россию без разрешения властей, то будет непременно казнен. Отдавать себя в руки петроградской ЧК было опасно, а в забюрокраченной Москве все оказалось куда проще. Все формальности были преодолены довольно оперативно, и уже 23 сентября 1922 года тридцатитрехлетний Сорокин и его жена навеки покидают страну.
Когда он покидал родину, все свое имущество он увозил в 2-х чемоданах, которые были заполнены самыми ценными для него вещами – экземплярами собственных книг, статей и восемью рукописями.
Как можно относится к факту депортации? С одной стороны, она сыграла положительную роль, сохранив от физической гибели множество первоклассных умов. Однако, В.В. Сапов подчеркивает, что оценивание высылки 1922 года как «акта гуманизма» ошибочно, что депортация интеллигенции есть одно из первых условий сталинизма: «Неисчислимые, хотя и не всегда очевидные беды принесла высылка 1922 года и русскому народу. На долгие годы наш народ остался, по выражению Гегеля, храмом без святыни, т.е. без национального самосознания. Неудивительно, что семь лет спустя Сталин вполне убедился в том, что перед ним – народ, сознание которого подобно чистому листу бумаги, где можно писать любой иероглиф…» . В это время страну покинул 161 ученый (по другому источнику число высланных до сих пор неизвестно, сами высланные считали, что их было 50 или 60, однако цифра поднялась до нескольких сот, предельное число – около 300 ) по Постановлению ВЦИК РСФСР от 10 августа 1922 года, дающему право ОГПУ высылать, без проведения судебного разбирательства, за границу лиц, которые подозревались в антисоветской деятельности. Осенью «хранителей культурных заветов России « два немецких парохода – «Оберюргермейстер Хакен» и «Прейссен» - привезли в Германию.
После продолжительного пребывания в Берлине чета Сорокиных по приглашению президента Чехословакии Б. Массарика, с которым они познакомились в Петербурге во время своего бракосочетания, отправляется в Прагу. Там Сорокин очень активно работает: участвует в организации журналов «Деревня» и «Крестьянская Россия», читает лекции в сельскохозяйственном институте, подготавливает к печати часть книг чисто академического содержания, а также книгу «Современное состояние России», где дан социологический анализ изменений, которые претерпела Россия в 1917- 1922 годах. Значительно поправив свое здоровье в непривычно спокойной для него обстановке, он приступает к написанию нового фундаментального труда – «Социология революций» (вышедшего в начале 1925 года).
Из Праги по приглашению Эдварда Хейеса и Э.А. Росса он осенью 1923 года приехал в США для чтения лекций о русской революции . Прибыв в колледж Вассар, он занялся английским языком. Менее года понадобилось Сорокину для культурной и языковой акклиматизации. Посещая церковь, публичные собрания, университетские лекции и много читая, Сорокин довольно быстро обрел свободный разговорный язык. Затем он объехал друзей в штатах Среднего запада, читая лекции и подыскивая работу. Уже летним семестром 1924 года, благодаря усилиям Росса и Ф.С. Шэпина, он приступает к чтению лекций в Миннисотском университете, сотрудничая при этом с университетами в Иллинойсе и Висконсене. Проработав там 6 лет, он опубликовал шесть своих книг «Страницы русского дневника» (1924 г.), «Социология революции (1925 г.), «Социальная мобильность» (1927 г.), «Современные социологические теории» (1928 г.), «Принципы сельской и городской социологии» (с Карлом Циммерманом,1929 г.) и первые три тома «Систематической хрестоматии сельской социологии» ( с Карлом Циммерманом и Ч. Гэлпиным, 1929 г.).
Интересные данные этого периода его жизни можно обнаружить в переписке Питирима Сорокина с профессором Самюэлем Харпером (1882 – 1943) одним из первых американских специалистов по России, преподавателем русского языка в университете Чикаго, неофициальным советником ряда американских послов в Москве, автором многочисленных книг о России. Питирим Александрович очень ценил его работы, статьи и книги, посвященные России: «… я должен честно признаться, что он представляет собой очень счастливое исключение из большого числа американцев, пишущих о России. Ваша характеристика спокойна, но совершенно адекватна. Будучи русским, выражаю Вам свою глубокую благодарность за такую правдивую информацию для американцев о моей стране». Переписка относится к 1923 – 1930 годам и включает шесть писем С. Харпера и 14 писем Сорокина. Общение профессионалов и коллег, начатое посредством эпистолярного жанра, постепенно переросло в дружеские отношения. С. Харпер помогал Сорокину в организации различных его лекций в Чикаго, в основном посвященных революции в России, а также общей теории социологии революций. Они обменивались информацией о положении в России, обсуждали книги, газетные и журнальные статьи, касающиеся России, также взаимно обменивались собственными трудами.
Хотелось бы особенное внимание уделить двум фактам, которые представляются нашему вниманию благодаря этой переписке. В письме от 22 января 1924 года Сорокин сообщает С. Харперу: «Как любопытную личную новость, я должен совершенно конфиденциально сообщить Вам, что другой редактор «Крестьянской России» ( Сорокин был редактором этого сборника вместе с А.А. Аргуновым, А.Л. Бемом и С.С. Масловым) и я получили неофициальное приглашение от Советского правительства «вернуться в Россию и беспрепятственно продолжить издание журнала, а также экономическую и культурную организацию крестьянства». Разумеется, ответ был единодушным и отрицательным. Мы хорошо знаем, что значит такое предложение. Но этот факт снова подтверждает, что как кажется, положение правительства не очень хорошее. Оно теперь пытается заполучить обратно, чтобы держать в узде и, наконец, усилить свою базу, большое количество людей, глубоко отличных от нынешних правителей».
Необходимо отметить, что Сорокин не только имел нелегальные связи с Россией (предполагается, что они поддерживались по каналам «Трудовой крестьянской партии», во главе которой стоял С.С. Маслов и за связь с которой и был арестован Н.Д. Кондратьев 19 июня 1930 году), но также «… достоверно известно, что он вел переписку с земляками до конца 40-х годов» . Липский и Кротов нашли людей, которые хорошо знали тетку Питирима Александровича Анисью. По их воспоминаниям Сорокин постоянно писал ей письма, присылал доллары и белую муку, из которой Анисья пекла «французские булки» и угощала односельчан. Ответные послания племяннику под ее диктовку писал учитель Жешартской школы П.И. Климушев. Однако, удивляет не сам факт переписки Сорокина с односельчанами, а то, как эта переписка могла осуществляться в годы сталинщины. Поиски этой переписки Сорокина в настоящее время продолжаются.
Что же касается его нелегальных связей, то в переписке с С.Харпером мы находим несколько косвенных подтверждений самого Сорокина: «Я получаю информацию из России более или менее регулярно и полно… Если в России будут появляться признаки чего-либо экстраординарного, насколько это можно предвидеть в России, я получу информацию заранее». Предполагается, что связь эта осуществлялась через Финляндию, но этот вопрос, несомненно, еще предстоит исследовать. В переписке Сорокина с С.Харпером упоминается также Н.Ф. Кондратьев, друг Сорокина и выдающийся русский экономист, и обсуждается вопрос о его выезде в США в связи с начавшимся в Советской России террором. Однако помощь другу Сорокин так и смог, тот был арестован и репрессирован. С момента своего пребывания в Америке Сорокин сталкивается с глухой оппозицией со стороны академических ученых, однако, предвзятость в отношении ученого спадает не только благодаря поддержке таких асов как Ч. Кули, Э. Росс, Ф.Гиддингс, но также его трудам периода работы в Миннисоте (1923 – 1929), которые хотя и были неоднозначно встречены и оценены американским научным сообществом, но определяли уровень социологической науки того времени и создали Сорокину репутацию крупной фигуры в американской социологии, ученого противоречивого, но такого, которого нельзя игнорировать.
Благодаря достоинствам его трудов президент Гарвардского университета Эбботт Лоуэлл пригласил Сорокина в 1930 году стать первым руководителем создаваемого отделения социологии. Лоуэлл искал ученого, который вывел бы Гарвард на ведущую позицию в весьма активной тогда социологии. Ранее Сорокин отклонял предложения такого рода, но на сей раз решается занять деканское кресло и с головой уходит в организацию нового факультета, предпринимая попытку воплотить свои творческие и дидактические замыслы, имевшие место еще в России. За 12 лет, в течение которых Сорокин был деканом, факультет воспитал множество известных и популярных ученых (Р. Мертон,У.Мур, Ч.Лумис, Э.Шилз, Р.Бербер, Дж.Хоманс, Э.Тирьякан и др. ); факультет стал впоследствии центром социологии в Америке. Питирим Александрович проработал на факультете до ухода на пенсию в 1959 году. Кстати, гражданство США чета Сорокиных получает в начале 30-х годов, при переезде в штат Масачусетс в Гарвардский университет.
Когда в середине 30-х годов Сорокин аннонсирует новое направление исследований своей творческой лаборатории, Гарвардский университет выделяет четырехгодичный грант колоссальных по тем временам размеров в 10 тысяч долларов для осуществления его замыслов. На протяжение нескольких лет, привлекая к работе многих ученых, и учеников в качестве соавторов и для сбора эмпирического материала и для технической обработки источников и специальной литературы, он создает свой главный труд «Социальную и культурную динамику» (в 4-х томах), где «проанализированы закономерности циклической флуктуации европейской культуры в течение трех тысячелетий». Реакция на это академических кругов, которые и являлись основными читателями Сорокина, оказалась весьма неблагоприятной и Сорокин обращается к «читающей Америке» и издает популярную адаптацию «Динамики» для массового читателя – книгу «Кризис нашего времени» (1941г.), которая стала впоследствии самой читаемой книгой ученого. Также появляются не менее известные его книги «Человек и общество в бедствии», «СОС: значение нашего кризиса» (1951г.)
Нарастающая интеллектуальная изоляция Сорокина еще больше усиливается в 50-е годы, когда главным направлением его работ и выступлений является проблема бескорыстной, альтруистической любви ( в этическом смысле), ее природы, способов проявления, возможностей; Сорокин все больше расходится с основным течением американской социологии во главе с Т.Парсонсом (их отношения всегда носили оттенок «холодно-соревновательного сосуществования»).
Сорокин продолжает писать книгу за книгой: «Социальная философия в век кризиса» (1950), «Альтруистическая любовь» (1950), «Изыскания в области альтруистической любви и поведения» (1950), «Пути и власть любви» (1954), «Виды любви и ее сила» (1954), «Причуды и недостатки социологии и смежных наук» (1956), «Американская сексуальная революция» (1957). «Власть и нравственность» (1959).
В конце 1959 года Сорокин выходит в отставку и получает звание почетного профессора Гарварда. В 60-е годы ученый закладывает основы теории конвергенции в книге «Взаимная конвергенция США и СССР в направлении смешанного социокультурного типа» (1961), пишет автобиографию «Дальняя дорога» (1963), издает труды «Основные тенденции нашего времени» (1964) и «Социологические теории сегодня» (1966), которые разрывают круг его изоляции и встречаются читателями гораздо благожелательнее. Переиздание его классических трудов в 60-егоды и появление двух сборников статей, посвященных ему (Allen.A. Pitirim Sorokin in Rewiew. Durham. N.Y., 1963; Tiryakian E. Sociological Theory Values, and Sociocultural Change, N.Y.,1963) привлекло к нему еще больше внимания.
В апреле 1963 года впервые в истории американской социологии все участники съезда сообщества социологов США выразили ему свое признание, внеся имя Сорокина, не включенного в бюллетени, и избрав его президентом Американской социологической ассоциации. Весь мир вновь обернулся к позабытому старцу, которому все еще хватало сил для жестких атак на правительство за аморальную войну во Вьетнаме, а на академическую науку за злоупотребления позитивизмом. Однако, после выхода на пенсию, хотя и не отходит от науки, больше времени он уделяет выращенным собственноручно цветам и похвале за умелое садоводство радуется гораздо больше, чем различным званиям и наградам.
Приковывают внимание многие аспекты личности Сорокина: каким он был в жизни, каким преподавателем, ученым и просто человеком. Здесь необходимо обратиться прежде всего к воспоминаниям современников, учеников. Один из выпускников Гарварда вспоминал: «Сценически Сорокин как лектор был бесподобен. Обладая громадной физической силой, он совершал натиски «атак» на классную доску, зачастую разламывая при этом все мелки» . Роберт Мертон, его ученик, в своих воспоминаниях подчеркивает противоречивость и цельность личности своего учителя. Сорокин отличался «научным нетерпением все охватить», острым критицизмом, и хотя «Сорокин подходил к чужим работам со скептицизмом, рассматривая их с самых высоких общенаучных позиций», это не мешало ему «относится к аспирантскому творчеству как к последнему слову в науке», и включать подготовленные Мертоном «куски» текста для «Социокультурной динамики» прямо в свою книгу. По воспоминаниям Мертона, его семинары «походили скорее на лекции, чем на обычный процесс работы со студентами». «Вспышки гнева охватывали его в тех случаях, когда люди не оказывали ему должного уважения, в открытую не соглашались с его идеями или посягали на его авторитет. Он не был очень общительным, но я никогда не испытывал дискомфорта в его присутствии. В целом он был очень хорошим человеком».
Последние два года были омрачены тяжелой болезнью. 11 февраля 1968 года П.А. Сорокин скончался в своем доме на Клифф-стрит в Винчестере. В том же году Американская ассоциация учредила ежегодную премию имени Сорокина за лучшую книгу по социологии. Жена и двое сыновей Сергей и Петр, передали часть архива Сорокина в канадский университет провинции Саскачеван, часть бумаг остались в Гарварде. Сыновья Сорокина пошли по стопам родителей, оба стали докторами наук. Петр – физик, Сергей – врач-микробиолог. В начале 1999 года Сергею посчастливилось побывать на родине отца, когда с докладом «Воспоминания о Питириме Сорокине» он приехал на Международный научный симпозиум, посвященный 110-летию со дня рождения ученого. Он побывал в Москве, Санкт-Петербурге, Сыктывкаре и в селе Турья, где торжественно был открыт первый в мире памятный знак с барельефом П.А. Сорокина. Этот год можно считать «возвращением», конечно, символическим, П. Сорокина и его наследия в Россию. Но сделать для этого предстоит еще очень много. Особенно важным итогом работы симпозиума является решение о создании Международного института Питирима Сорокина и Николая Кондратьева как автономной некоммерческой организации.

2. Интегральная социология П. Сорокина

Прежде чем обратиться непосредственно к американскому периоду творчества П.Сорокина, необходимо кратко остановиться на его мировоззренческих и теоретических истоках.
Особый интерес представляет влияние «зырянского микрокосма» на становление личности и формирование мировоззренческих позиций П.А. Сорокина. Эту гипотезу представляют в своем исследовании А.В. Липский и П.П. Кротов. Они описывают медленную и мирную миграцию русского населения на Север, благодаря которой происходила постепенная христианизация этого края. Авторы подчеркивают, что представители славянского населения «… мирно уживались с угорскими племенами языческой культуры». И далее: «Позднейшая христианизация поэтому протекала относительно спокойно, постепенно, естественным путем перемешивая и интегрируя культуры пришлого русского и автохтонного зырянского населения. В результате, места обитания зырян – бассейны рек Вычегда и Вымь – превратились в уникальный бикультурный оазис Коми края, а Яренский уезд стал своеобразной «контактной зоной» для русских и нерусских жителей Севера» . Эта благоприятная ассимиляция способствовала возникновению на этой земле богатой и целостной палитры обычаев, мифологий, обрядов, верований, фольклора, религии. Неудивительно поэтому, что на становление мировоззрения Питирима Сорокина оказало мощное влияние и «целостное и гармоничное мироощущение зырян («философия», этика, эстетика), усвоенная им в детстве», и ортодоксальное христианство, усвоенное им «… не зубрежкой, а «новаторским», по сегодняшним меркам, методом: через игру, творческий труд и критическое осмысление окружающего». Таким образом, все это «… способствовало становлению Сорокина – ученого и созданию впоследствии интегральной социологической теории» .
Аналогичную точку зрения высказывает биограф П. Сорокина: «Русское православие тоже стало важным элементом его характера. Учение церкви смешалось с языческой мифологией и сформировало эстетические чувства и духовность Сорокина… Религия, образование и традиции Коми, переплетаясь, формировали личность юноши, а позднее вели его научное творчество к интергрализму».
Становление теоретических воззрений Сорокина происходило под влиянием теорий таких русских ученых как Михайловский, Лавров, де Роберти, Петражидский, Ковалевский, Ростовцев, Павлов, Толстой, Достоевский и Жаков, Чернов, Кропоткин. Академик Л.И. Абалкин также рассматривает творчество Питирима Сорокина «… через призму своеобразия традиций и преемственности российской школы как экономической мысли, так и обществоведения.» Масштабы России веками учили думать глобально, перспективно,… это заложено в корнях российской мысли. Посмотрите работы Кондратьева, Сорокина, Леонтьева, и вы узнаете этот макровзгляд. Здесь отложилось и то, что было уникально присуще России и, пожалуй, только ей, которая была и остается единственной великой евразийской страной, сочетающей ценности восточной культуры и западного рационализма…Это ее судьба и ее школа» .
Также, будучи секретарем Ковалевского, Сорокин имел возможность познакомиться с идеями выдающихся западных социологов, таких как Гексли, Гард, Дюркгейм, Спенсер, Бергсон, Тэйлор, Фюстель де Куланж, Вандервельд, Верхарн, Маркс. Кроме того, онбыл знаком с трудами Дарвина, Гегеля, Конта, позднее – Зиммеля.
Все эти условия в совокупности не могли не оказать влияние на его работы и труды русского периода, которые, как утверждает большинство исследователей наследия Сорокина, содержат в себе многие темы, версии и направления работ американского периода творчества ученого. Более того, А.Ю. Согомонов, И.А. Голосенко, В.В. Козловский, например, утверждают, что разделение всего творчества Сорокина на русский и американский периоды нецелесообразно и не вполне справедливо, т.к. «…его научное творчество едино, целостно, несмотря на сложные идейные метаморфозы, им перенесенные».
Основанием для такой позиции является прежде всего видение структуры социологического знания Сорокина ( «смутный абрис социологической науки»), которое почти безо всяких изменений он сохранит на долгие годы. Эту структуру он описывает в 1 томе «Системы социологии» во 2-й главе обширного введения «Архитектоника социологии и ее основные отделы», а также рисует обобщенную схему . Однако, более лаконично, предметно и кратко, на мой взгляд, он описывает эту структуру в уникальной программе преподавания социологии (это была первая советская программа такого рода), составленная в 1919 году. Представлю вкратце систему социологии по Сорокину, пользуясь двумя вышеуказанными источниками.
Вся социология делится на теоретическую и практическую. Теоретическая социология распадается на 3 основных отдела:
1) «… на социальную аналитику (или социальную анатомию и морфологию), изучающую строение населения». Она делится на 2 подотдела: социальную аналитику, изучающую строение простейшего соц.явления и социальную аналитику, изучающую строение сложных социальных единств, образованных путем той или иной комбинации простейших социальных явлений. «Таким образом, социальная аналитика есть учение о социальных явлениях, рассматриваемых, во-первых, статистически,… во-вторых, изучаемых … с точки зрения их строения» ;
2) «…на социальную механику, изучающую социальные силы и социальные процессы». Она делится на 3 части:
«…1 часть: учение о раздражителях человеческого поведения и факторах социальных процессов…
2 часть… ставит задачей изучение не сил, а процессов, совершающихся в среде данного населения… здесь изучаются все важнейшие «физиологические процессы, данные в среде любой социальной группы…
3 часть…изучает механику социальных процессов на анализе судеб личности с момента ее появления и до момента ее смерти…
Эти три части «Социальной механики» исчерпывают «физиологию общества», т.е. учение о социальных процессах».
3) «… на социальную генетику, или теорию эволюции общественной жизни и отдельных ее сторон, исследующую законы развития последних явлений» «… ее можно иначе назвать теорией социальной эволюции ( в отличие от оценочной теории прогресса)
Практическая социология (или «социальная политика») : «Социальная политика, подобно прикладной медицине, должна быть системой рецептуры, указывающей точные средства для борьбы с социально-психическими болезнями, для рациональных реформ во всех областях общественной жизни… для наилучшего использования социально-психической энергии» .
Сорокин не только надолго сохранит это видение структуры социологического знания, но также использует многие версии и наметки двухтомника «Системы социологии» в своих работах американского периода.

Заключение
В настоящее время интерес к творчеству П.А. Сорокина как со стороны западных, так и со стороны российских социологов значительно возрос. Все более актуальными становятся его идеи в связи с подтверждением истинности и глубины его гениальных прозрений.
Сейчас, например, уже трудно отыскать принципиальные различия в экономическом, социальном и политическим строе, научных, религиозных, идеологических взглядах между Россией и США, что подтверждает предсказанную Сорокиным тенденцию конвергенции этих двух держав. Однако, следует отметить, что не все так гладко: Россия в порыве отказа от социалистической идеологии и экономики , резво и кардинально поменяв ее на принципы и методы «капиталистической» экономики, приобрела так наэываемый «дикий капитализм» со всеми его отрицательными сторонами, разрушив таким образом большинство былых позитивных завоеваний и преимуществ и накопив большинство негативных сторон «заимствованной» системы. Однако сейчас необходимо отметить все более усиливающуюся тенденцию к сокращению теперь уже экономической «пропасти» между США и Россией, а также постепенное уравнивание сил в отношении лидерства в значительной части геополитического и геоэкономического пространства. В целом, Россия постепенно становится сильнее.
Ю.В. Яковец в отношении прогноза Питирима Сорокина о сдвиге творческого лидерства с Запада на Восток пишет следующее: «Россия стоит, пожалуй, перед одной из самых трагических альтернатив за свою тысячелетнюю историю: распада некогда великой локальной цивилизации и превращения в «этнографический человеческий материал» для других, более активных и агрессивных цивилизаций, - или возрождения на базе нового социокультурного строя, наследственный потенциал для которого еще не исчерпан».
Однако, мне кажется, что мы преодолели самый критический момент и повернули в сторону возрождения, так как в целом наблюдаемая картина «суперорганического мира» России представляет наличие процессов «фильтрации» как западного культурного наследия, так и «советско-российского» , причем происходит накапливание позитивных элементов того и другого, их довольно активная популяризация в обществе. Конечно, нельзя сейчас утверждать, что опасность миновала, но критическая точка, по-моему, пройдена. Хотя никто не может утверждать, что в случае очередного экономического кризиса, мы не вернемся на несколько шагов назад и упомянутая альтернатива не возникнет снова.
Также необходимо отметить, что силы положительной религиозной и моральной поляризации в нашем обществе постепенно усиливаются: возросло число искренне верующих, прорастают, пока слабые, ростки нового движения в сторону толерантности, воспитания доброты, возрождения нравственности. Естественно, пока еще доминируют силы негативной поляризации, но этот факт лишь подтверждает отмеченную Питиримом Сорокиным закономерность о превалировании негативной поляризации в начальные периоды кризисов.
Особенно ценной для существующей сейчас ситуации в России кажется мне положение Сорокина о том, что только глобальная ценностная переориентация внутри самого общества может стать гарантом его стабилизации, дальнейшего развития и процветания, что никакие отдельные меры в области экономики и политики не смогут помочь в устранении кризиса.

Список использованной литературы

1. Бондаренко В.М. Питирим Сорокин и социокультурные тенденции нашего времени. К 110-й годовщине со дня рождения // СОЦИСС. 1999. № 7
2. Голосенко И.А. Питирим Сорокин о внутренних нарушениях социального порядка // СОЦИСС 2000. № 4
3. Голосенко И.А., Козловский В.В. История русской социологии XIX-XX веков. М.: Онега, 1995
4. Джеффрис В. Интегрализм П.А. Сорокина: Новая общественная наука и реконструкция человечества // СОЦИСС. 1999 № 11
5. Джонстон Б.В. Питирим Сорокин и социокультурные тенденции нашего времени // СОЦИСС. 1999 №6
6. Дойков Ю.В. Эпистолярное наследие П. Сорокина (переписка с С. Харпером) // СОЦИСС. 1996 №1
7. Зверев В.М., Соболев В.С. Автографы Питирима Сорокина // СОЦИСС. 1989 №2
8. Липский А.В. Кротов П.П. Зырянский след в биографии Питирима Сорокина // СОЦИСС. 1990 №2
9. Медушевский А.Н. История русской социологии. М.: «Высшая школа», 1993
10. Мертон Р. Фрагменты из воспоминаний // СОЦИСС. 1992 №10
11. Новикова С.С. История развития социологии в России: Учебное пособие. – М.: Издательство «Институт практической психологии», Воронеж: НПО «МОДЕК», 1996
12. Сапов В.В. Питирим Сорокин: моментальный снимок на фоне России и Америки // СОЦИСС. 1996 №5
13. Сорокин П.А. Главные тенденции нашего времени. М.: Наука, 1997
14. Сорокин П.А. Духовный облик М.М. Ковалевского как мыслителя // СОЦИСС. 1989 №3
15. Сорокин П.А. Забытый фактор войны // СОЦИСС. 1999. № 11
16. Сорокин П.А. Заметки социолога: Социологическая публицистика. Спб.: Алетита, 2000
17. Сорокин П.А. Историческая необходимость // СОЦИСС. 1989 №6
18. Сорокин П.А. Колонизационные вожделения // СОЦИСС. 1990 №2
19. Сорокин П.А. Моя философия- интегрализм // СОЦИСС. 1992 №10
20. Сорокин П.А. Общедоступный учебник социологии. Статьи разных лет. М.: Наука, 1994
21. Сорокин П.А. Общие черты и различия между Россией и США // СОЦИСС. 1993 №8
22. Сорокин П.А. Системы социологии. Т 1,2. М., 1993
23. Сорокин П.А. Социализм и социальное равенство // СОЦИСС 2001. № 5
24. Сорокин П.А. Социология вчера, сегодня и завтра // СОЦИСС. 1999 №7
25. Сорокин П.А. Таинственная энергия любви // СОЦИСС. 1991 №8, №9
26. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992
27. Теория интерактивного общества П. Сорокина, альтернативы развития современной России и идеалы молодежи. Тезисы научной конференции. Уфа, 1997
28. Яковец Ю.В. Великие прозрения Питирима Сорокина // СОЦИСС. 1999 №6


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.