На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти готовые бесплатные и платные работы или заказать написание уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов по самым низким ценам. Добавив заявку на написание требуемой для вас работы, вы узнаете реальную стоимость ее выполнения.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Быстрая помощь студентам

 

Результат поиска


Наименование:


учебное пособие Возникновение адвокатуры в дореформенной России в XIX веке. Судебная реформа и зарождение адвокатуры. Судебные преобразования в Забайкалье. Организация и деятельность советской адвокатуры. Адвокатская деятельности и адвокатура в Российской Федерации.

Информация:

Тип работы: учебное пособие. Предмет: Правоведение. Добавлен: 27.10.2009. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


110
Оглавление
    Введение
      Глава I. Возникновение и развитие адвокатуры в дореформенной России в XIX веке. Судебная реформа
      §1. Зарождение адвокатуры
      §2. Положение адвокатуры в дореформенной России XIX в.
      §3. Судебная реформа. Судебные преобразования в Забайкалье
      Глава II. Организация и деятельность российской адвокатуры
      §1. Статус российской адвокатуры во второй половине XIX в.
      § 2. Присяжные поверенные
      § 3. Частные поверенные
      § 4. Помощники присяжных поверенных
      § 5. Надзор за деятельностью адвокатов
      Глава III. Организация и деятельность советской адвокатуры
      § 1. Статус советской адвокатуры
      § 2. Создание и деятельность советской адвокатуры после социалистической революции 1917 г.
      § 3. "Положение об адвокатуре" 1922 г. и дальнейшее развитие работы коллегий
      § 5. "Положение об адвокатуре СССР" 1939 г.
      § 6. Деятельность адвокатов в период развития социализма. "Положение об адвокатуре РСФСР" 1962 г.
      § 7. Организация и деятельность адвокатур по "Положению об адвокатуре РСФСР" 1980 г.
      Глава IV. Адвокатская деятельности и адвокатура в Российской Федерации
      § 1. Статус современной адвокатуры
      § 2. Права и обязанности адвоката
      § 3. Организационные основы адвокатуры в РФ
      Заключение
      Список литературы

Введение

Важнейшим показателем цивилизованного общества является наличие в нем эффективного правозащитного механизма. В настоящее время в государстве создается надежная правовая база, которая призвана обеспечить незыблемость закрепленного в ст.2 Конституции Российской Федерации положения о том, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Современное состояние правовой системы Российской Федерации характеризуется наличием новых законов. Примечательно, что практически любой современный закон требует, чтобы его применяли квалифицированные специалисты. Это вызвано не только сложностью его толкования, но и тем, что государство должно вступать с гражданином в равные, партнерские отношения. Данное требование нашло наглядное выражение в Конституции Российской Федерации, в ст.48 которой каждому лицу гарантируется возможность получения квалифицированной юридической помощи, а в предусмотренных законом случаях - получение данной помощи бесплатно.

Изучение истории развития российской адвокатуры помогает понять многие аспекты ее прошлой деятельности, объективно подойти к изучению того состояния, в котором оказалась сегодняшняя адвокатура, наметить некоторые пути ее дальнейшего развития.

Прежде всего, следует отметить как очевидный факт, что развитие адвокатуры (как деятельности и как организации) - это социально обусловленная необходимость. Функциональная (деятельная) сторона этого явления, исторически всегда предшествовавшая организационной (структурной), во многом определяет, механизм и характер объединения лиц, профессионально занимающихся этой работой. Организация должна соответствовать задачам и видам деятельности. Долгое время адвокатская работа не позволяла ее исполнителям создать нужное им объединение. На этом пути были серьезные поиски, крайности, значительные трудности и крупные ошибки.

Принципиальным в развитии адвокатуры было и остается то, что адвокатская жизнь и ее развитие всегда в первую очередь является делом самих лиц, работающих в ней. Государственное вмешательство носило вынужденный характер. Он заключался, прежде всего, в корректировке функций или структуре адвокатуры. Такая позиция органов власти имела для адвокатуры двойственное значение. С одной стороны, издавая законы, государство в определенной мере заботилось о развитии адвокатуры, а с другой, провозглашая их, но, не обеспечивая исполнение, не помогая адвокатам, - ставила перед ними новые препятствия, трудности, проблемы, причем очень часто - надуманные, искусственные, субъективные.

В результате оказывалось, что, наделив адвокатуру серьезными обязанностями, государство не давало адвокатам прав и возможностей, необходимых для исполнения поставленных задач. Отсюда становятся понятными многие негативные явления в адвокатуре, ее сегодняшнее невысокое положение в обществе, необязательное отношение к ее просьбам и запросам, вынужденная терпимость адвокатской деятельности со стороны работников правоохранительной системы, да пожалуй, и самого государства.

Так было очень недавно. Почти такое же положение остается и сегодня. Государство, в силу ряда причин, очень часто забывает, что адвокатура - это не чьи-то субъективные желания, а вынужденная социальная необходимость. Общество, да и само государство, его органы, в том числе и правоохранительные, не могут существовать без адвокатуры. Она - общественный противовес в механизме государственно-правовой власти с ее законами, непосильными налогами, уголовным преследованием, обвинением, многолетней судебной и следственной волокитой и т.п.

Адвокатура всегда была и остается негосударственной саморазвивающейся системой, которая живет по ее собственным внутренним законам. Игнорировать это, не замечать действующих здесь закономерностей нельзя ни государству, ни обществу, ни, тем более, самой адвокатуре. Задачи обеих сторон - осознать серьезность института адвокатуры, познать ее закономерности, максимально использовать имеющиеся у адвокатуры возможности и обеспечивать ее дальнейшее развитие

Таким образом, целью данной работы является исследование процесса развития адвокатуры.

Задачей, поставленной автором, является рассмотрение деятельности адвокатуры.

Адвокатура, как институт государственной судебной системы, представляла научный интерес для исследователей со времени введения её в России в 1864 г.

В дореволюционные годы вышли в свет общие теоретические труды, посвященные этой проблеме и содержащие фактический материал. В этой связи следует отметить работы Барымова А.А. Барымов А.А. Защита по уголовным делам. Характеристика взглядов на задачи адвокатуры в уголовном процессе. Оттиск из «Юридического вестника» за 1878-79 гг., Гессена И.В. Гессен И.В. Судебная реформа. СПб., 1905., Джанишева Г.А. Джаншиев Г.А. Основы судебной реформы. М., 1891. Он же. Из эпохи великих реформ. М., 1894., Титова А.А. Титов А.А. Реформы Александра II и их судьба. М., 1910., а также практикующего адвоката того времени - Карабчевского Н.П. Карабчевский Н.П. Около правосудия. СПб., 1908.. Более детальное теоретическое рассмотрение адвокатуры находит в учебниках права того времени.

Вопрос развития адвокатуры в России не обошли и советские исследователи. Широко известны труды Виленского Б.В., Троицкого Н.А. Троицкий Н.А. Царизм под судом прогрессивной ответственности (1866-1895). М., 1979. Он же. Адвокатура в России и политические процессы 1866 - 1904 гг. Тула, 2000., Ерошкина Н.П. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1983., Ефремовой Н.Н. Ефремова Н.Н. Министерство юстиции Российской империи 1802-1917 гг.: историко-правовое исследование. М., 1983.. Однако, подробно рассматривая развитие адвокатуры в центральной части России, они ни слова не упоминают об особенностях становления этого института в других регионах Российской империи. Данные работы, особенно дореволюционных авторов, представляют интерес как источник богатого фактического материала, связанного с учреждением адвокатуры и процессами ее внутреннего развития, которые во многом повторялись, с некоторым разрывом во времени, во всех регионах России.

Развитие советской и современной адвокатуры достаточно подробно рассматривают такие авторы как Барщевский М.Ю. Барщевский М.Ю. Адвокат, адвокатская фирма, адвокатура. М., 1995., Лубшев Ю.Ф. Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России. Учебник. М., 2002., Петрухин И.Л. Петрухин И.Л. Вам нужен адвокат… М., 1993., Смирнов Е.М. Смирнов Е.М. Адвокатура. СПб., 2002., Стецовский Ю.И. Стецовский Ю.И. Советская адвокатура. М., 1989., Филиппов П.М. Филиппов П.М. Судебная защита и правосудие в СССР. Саратов, 1987., Хаски Ю. Хаски Ю. Российские адвокаты и советское государство: Происхождение и развитие советской адвокатуры, 1917 - 1939. М., 1993.

Основными источниками для данной работы послужили законодательные акты. Это в первую очередь, Судебные Уставы 20 ноября 1864 года, состоящие из четырех законов, из которых наибольший интерес для нас представляют Учреждения Судебных установлений и Устав гражданского судопроизводства. Также использовались Декреты и Положения Советской власти, законы СССР, РСФСР и Российской Федерации об адвокатуре.

Дипломная работа выполнена на кафедре уголовного и уголовно-процессуального права Читинского Государственного Университета согласно плану его научно-методической работы.

Данные дипломной работы могут быть использованы при преподавании соответствующих разделов курса адвокатура Российской Федерации и Отечественной истории в учебных заведениях различного типа, а также при подготовке рефератов и докладов.

Глава I. Возникновение и развитие адвокатуры в дореформенной России в XIX веке. Судебная реформа

§1. Зарождение адвокатуры

Появление адвокатуры в разных странах происходило своеобразно и далеко не одинаково.

В Греции не было такого сословия, которое можно было назвать адвокатурой. Греческая "адвокатура" была связана более с ораторским искусством, нежели с правоведением. Юридические же вопросы излагались только письменно в специальных посланиях для суда - "логографах". Поэтому греческая адвокатура получила у историков-юристов название "немой адвокатуры". Правовое представительство в Греции возникнуть не успело. В суде можно было выступать только лично гражданину или его родственникам.

В Древнем Риме адвокатура выделилась из так называемого "патроната". Он представлял собой особый институт римского права. В соответствии с ним некое лицо могло быть принято в род римского гражданина на правах, равным родственникам.

На языке древних римлян слова "патрон" и "адвокат" имели одинаковый смысл. Адвокатские (патронские) функции могли исполнять исключительно патриции, т.е. полноценные граждане Рима.

Во времена Республики адвокатура была абсолютно свободной профессией. Не имела никакой корпоративной организации - объединения. И поскольку патриции, как истинные граждане Рима, были всегда обеспеченными людьми, они видели в адвокате лишь почетного служителя обществу. Об оплате труда адвоката не могло быть и речи. Поэтому изучение правоведения или практическое применение таких знаний, т.е. правозаступничество, находилось в большом почете.

К началу новейшего времени сформировалось два основных типа построения адвокатуры: англо-французский и германский.

Англо-французская система организации адвокатуры строилась на следующих принципах:

Относительная (в отличие от абсолютной) свобода профессии адвоката.

Сословная организация адвокатуры.

Отделение адвокатуры от судебного представительства.

Тесная связь адвокатуры с магистратурой.

Относительная безвозмездность труда адвоката.

Данные принципы означали, что, несмотря на то, что доступ в адвокатуру был открыт для каждого, тем не менее, существовал определенный образовательный и нравственный ценз для желающего стать адвокатом. Адвокатура представляла собой самоуправляемую организацию, и только член этой организации (коллегии адвокатов) считался адвокатом. Адвокаты имели преимущественное право на занятие судейских должностей. Оплата работы адвоката считалась даром благодарного клиента за участие в его деле. Запрещены были все сделки по поводу гонорара. Гонорар выплачивался только после окончания дела, причем лично клиентом.

Германская система адвокатуры основывалась уже на несколько других принципах, это:

Относительная свобода адвокатской профессии.

Сословная организация адвокатуры.

Совмещение адвокатской деятельности с правовым представительством.

Отсутствие какой-либо связи адвокатуры с магистратурой.

Эквивалентная возмездность труда адвоката.

В данной системе отсутствует организационное деление между адвокатами и правовыми представителями. Адвокаты соединяют в себе сущность и деятельность обоих этих субъектов. Адвокаты не имели никакого отношения к судебной власти. Они считались гораздо ниже нее, и редко кто из адвокатов мог стать судьей. Гонорар за оказание адвокатом услуги был заработанным вознаграждением, а не даром благодарного клиента, он определялся заранее по соглашению сторон или твердой таксе.

В России, в отличие от стран Европы, где правозаступничество и судебное представительство развивались как два самостоятельных института, первое возникло не как самостоятельный, а в связи с судебным представительством.

Вплоть до XV века в России существовал так называемый "принцип личной явки". По Псковской судной грамоте приглашать поверенных могли только женщины, дети, монахи, дряхлые старики и глухие.

Затем в обществе в качестве защиты появляется родственное представительство. Непосредственно за ними зародились и наемные поверенные. Функции их могли осуществлять все дееспособные лица. Поверенных называли ходатаями по делам, стряпчими. Только в XIX в. из обычного правового института судебное представительство превращается в юридический институт присяжных стряпчих, которые вносились в особые списки, существовавшие при судах.

В России очень долго обсуждалась и отвергалась сама идея создания адвокатуры.

§2. Положение адвокатуры в дореформенной России XIX в.

Четкое оформление адвокатуры связывается с принятием Судебных Уставов 1864 г. в рамках проведения правовых реформ императора Александра II.

И еще до этих судебных реформ роль адвокатов выполняли ходатаи по чужим делам, стряпчие, которые оставили о себе весьма неблагоприятные воспоминания. Они находились в полной зависимости от судей и практически не имели никаких прав. Более того, по Уложению 1649 г. ходатаи могли быть подвергнуты телесному наказанию и даже тюремному заключению, а после троекратного осуждения лишались права ходатайствовать по чужим делам.

По системе, установленной Указом от 5 ноября 1723 г., как и ранее, "тяжущиеся" (т.е. граждане) дела готовились не стряпчими, а государственными чиновниками. "Тяжущиеся" стороны должны были только представлять свои прошения, документы и доказательства, после чего суд объяснял дело и управлял его ходом до окончательного решения.

Задача стряпчего, формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в стремлении запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане, собственно, для этого и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности.

В 1775 г. Екатерина II подписала указ "Учреждения о губерниях". По нему стряпчие являлись помощниками прокурора и защитниками казенных интересов. Каких-либо требований в виде образовательного или нравственного ценза к стряпчим не предъявлялось. Не существовало и внутренней организации.

Прогрессивно настроенные люди тогдашней России понимали ненормальность сложившегося положения. Ими предпринимались определенные попытки хоть как-то урегулировать правозаступничество. Так, Высочайше утвержденный 14 декабря 1797 г. доклад Правительствующего Сената по ситуации в Литовской губернии констатировал, что люди в судах по делам ходящие злоупотребляют знанием законов и прав тамошних. Вместо того чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, часто умножают только ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий.

Чтобы бороться с этими явлениями, в докладе был увеличен сословный и имущественный ценз адвокатов. Адвокат должен был быть дворянином и иметь свои деревни в данном повете или, по меньшей мере, в Литовской губернии.

Предусматривался ряд оснований, влекущих отрешение от стряпчества, среди которых упоминались и такие, как если стряпчий предстанет перед судом пьяный или, проведя время в пьянстве, пренебрежет тяжбу или будет изобличен в картежной игре, и др.

Комиссия по составлению законов 1820 г. также весьма негативно характеризовала стряпчих. Она отмечала, что в России те, кои носят имя стряпчих, находятся в таком неуважении, какого большая часть из них действительно заслуживает, судя по примерам, как некоторые из них исполняют принятые на себя обязанности, о чем могут засвидетельствовать самые присутственные места. Никто не может с благонадежностью вверить им попечение о своих выгодах и положиться на них. Случалось, что они помогали той или другой стороне, затягивали и запутывали дела, и вместо того, чтобы мирить тяжущихся, по невежеству или с умыслом, раздражали их еще более и всегда почти бывали главнейшими виновниками ябед и несправедливых, неясных решений в низших инстанциях, которые потом столь трудно, а иногда и невозможно было переделать в высшей инстанции Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России. Учебник. М., 2002, с. 78..

Поверенным, согласно закону, мог стать всякий житель, за исключением тех, кому это запрещалось сводом законов. Ходатаями становились темные дельцы - стряпчие, умевшие находить "в лабиринте российского бессудия и произвола "ходы", "выходы" для выигрывания дел" Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 г. в России. Воронеж, 1989.. Собственно юридических познаний для поверенных и не требовалось.

Законом от 14 мая 1832 г. был создан институт присяжных стряпчих, направленный на упорядочение деятельности судебных представителей в коммерческих судах. В список лиц, которые могли заниматься практикой в коммерческих судах, включались только те, кто представит аттестаты, послужные списки и другие свидетельства об их звании и поведении.

Суд по своему усмотрению либо вносил кандидата в список, либо отказывал ему в этом, не объясняя причин отказа. Внесенный в список стряпчий приносил присягу. В обязанности суда входило обеспечение достаточным количеством присяжных стряпчих, чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в их выборе. Закон значительно ограничивал права и возможности присяжных стряпчих, они практически опять оставались в полной зависимости от судей.

Российское общество продолжало развиваться, и к середине XIX века необходимость проведения судебной реформы становилась все более очевидной. Органической ее частью должен был стать институт адвокатуры, по сути дела еще неизвестный российскому судопроизводству. Поэтому вопрос о будущем адвокатуры в то время серьезно обсуждался российской общественностью, которая пыталась найти компромисс между сложившимся неуважением к имеющейся адвокатуре и неумолимыми требованиями времени о создании состязательного процесса в судах.

В 1850 г. "Особый комитет при II отделении собственной Его Императорского Величества канцелярии" приступил к подготовке проекта уставов гражданского и уголовного судопроизводства. Комитет пока еще ясно не представлял себе, как создать адвокатуру в качестве относительно самостоятельного правового института.

В объяснительной записке к проекту "Устава гражданского судопроизводства" указывалось, что пока нет сословия адвокатов или защитников, нет даже и надежды найти, по крайней мере, в настоящее время, достаточно приготовленных к тому людей. Объяснительная записка к проекту Устава полагала, что в России не только нет реальной возможности иметь адвокатов, но не следует даже стремиться к этому.

Нельзя терять из виду, что может быть вредно, даже опасно для государства, отмечалось в "Записке", если основательные юридические сведения будут более распространены в другом классе и разряде людей, нежели между лицами, употребляемыми Правительством.

8 сентября 1858 г. начальник II отделения граф Д.Н. Блудов подал императору доклад "Об установлении присяжных стряпчих", т.е. об учреждении адвокатуры. Вопрос об адвокатуре был предметом ожесточенных споров.

19 октября 1861 г.Д.Н. Блудов представил императору доклад, в котором подводились итоги работы, описывалось состояние дел на данный момент, и высказывались предложения на будущее. Александр II утвердил программу. Начались обсуждения новых уставов под руководством государственного секретаря В.П. Будкова. В комиссии не могли прийти к единому мнению при обсуждении статуса присяжных поверенных. Тринадцать членов комиссии во главе с С.И. Зарудным настаивали на праве каждого адвоката заниматься правозаступничеством по всей стране. Большинство (т.е.18 человек) осудили это, поскольку "в большинстве наших городов, в которых будут окружные суды, не образуется достаточного числа присяжных поверенных", и что "…по недостаточному числу их тяжущиеся и подсудимые должны будут обращаться к нынешним ходатаям по делам, тогда как при дозволении обращаться с просьбою о словесной защите к присяжным поверенным, живущим в больших центрах населения. У нынешних ходатаев по делам останется только одна письменная подготовка процессов". Это неизбежно приведет к усилению роли неофициальных ходатаев по делам.

Неоднозначно решался и вопрос о том, можно ли доверить хождение по делу и не адвокату. Большинство осудили такую практику, поскольку судебная реформа предполагала "вызвать к жизни класс сведущих и добросовестных поверенных" Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 г. в России. Воронеж, 1989.. Таковыми могли стать имеющие высшее юридическое образование, объединенные в корпорацию.

Также пристальное внимание уделялось независимости адвокатуры. При обсуждении статуса присяжных поверенных отвергли предложение предоставить право профессорам юридических факультетов заниматься адвокатской деятельностью. Приведенные в этой связи аргументы знаменательны: "По проекту в число присяжных поверенных не допускаются вообще лица, состоящие на службе", поскольку "от них как подчиненных по роду их службы различным начальством и несущих разные обязанности нельзя ожидать ни той независимости, которая признается необходимою для присяжных поверенных, ни той свободы располагать своим временем, без которой невозможно исполнить многочисленные обязанности, соединенные со званием присяжного поверенного". Все эти причины существуют в отношении профессоров, точно так же, как и в отношении лиц, состоящих на государственной службе, профессора так же, как и прочие чиновники, подчинены своему начальству Там же, стр. 150.. Была исключена возможность участия адвоката в предварительном следствии. Суть аргументов сводилась к следующему: "При предварительном следствии трудно поставить защитника в надлежащие границы и нельзя не опасаться, что он сочтет своей обязанностью противодействовать собиранию обличительных документов и способствовать обвиняемому в сокрытии следов преступления" Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 г. в России. Воронеж, 1989..

§3. Судебная реформа. Судебные преобразования в Забайкалье

Для дореформенного суда характерна множественность и запутанность процессуальных требований, невозможность порой определить круг дел, который должен подлежать рассмотрению того или иного судебного органа. Дела бесконечно перекочевывали из одного суда в другой, зачастую возвращаясь в первую инстанцию, откуда вновь начинали долгий путь вверх, на что нередко уходили десятилетия.

Другой порок дореформенного суда - взяточничество. Это явление, столь типичное для всех звеньев государственного аппарата, здесь приобретало чудовищный, всепоглощающий размах. Крайне низкая общая грамотность судей, не говоря уже о грамотности юридической, обусловила фактическое сосредоточение всего дела правосудия в руках канцелярских чиновников и секретарей.

В дореформенном суде господствовала розыскная форма судопроизводства. Процесс проходил в глубокой тайне. Принцип письменности предполагал, что суд решает дела не на основании живого, непосредственного восприятия доказательств, личного ознакомления со всеми материалами дела, непосредственного устного допроса обвиняемого - подсудимого, свидетелей, а опираясь на письменные материалы, полученные во время следствия.

Адвокатура не существовала вовсе.

Судебная реформа, как и все реформы 60-70-х гг. XIX в. была следствием определенного кризиса российского общества. Судебной реформы желали, кажется, больше, чем крестьянской. Если большинство помещиков, вопреки здравому смыслу, не хотело освобождения крестьян, то в реформе суда были заинтересованы все, кроме, разве что, судейских чиновников, имевших недурной доход от не правосудия и не желавших приспосабливаться к новым порядкам.

Двадцатого ноября 1864 г. указом императора были объявлены Судебные уставы, которые вводили новые принципы судоустройства и судопроизводства. Судебные уставы состояли из четырех законов: Учреждения судебных установлений, Устава уголовного судопроизводства, Устава гражданского судопроизводства и Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Судебная реформа в корне изменила судоустройство, процессуальное и отчасти материальное право Российской империи. Она отделила судебные органы от административных и законодательных. Был введен суд присяжных, реорганизована прокуратура, освобожденная от функции общего надзора и сосредоточившаяся на работе в суде.

Согласно новому законодательству была создана адвокатура. Организация адвокатуры в России с соответствующим правовым статусом её членов не имела аналогов ни в одной из стран Европы. Отличалась она сравнительной самостоятельностью. Так, во всех государствах Европы, кроме Америки, за советом адвокатов надзирал прокурор, а в России высший надзор за действиями присяжных поверенных принадлежал судебной палате и Сенату. В судебных заседаниях судьи были лишены права немедленно налагать на присяжных поверенных дисциплинарные взыскания.

Устав уголовного судопроизводства устанавливал смешанный следственно-состязательный процесс. Государство в лице следователя (институт судебных следователей также был учрежден в результате проведения судебной реформы) начинало по собственной инициативе уголовное преследование, велось оно тайно. Прав равной стороны за обвиняемым на предварительном расследовании не признавалось.

Резко розыскной характер предварительного расследования был смягчен составителями устава уголовного судопроизводства. Так, следователь был подконтролен прокурору. Участвующим в деле лицам предоставлялось право подавать жалобы на "всякое следственное действие", которое разрешалось судом, и в судебном заседании - главной стадии судопроизводства, устно и гласно проверялись материалы предварительного следствия. Обвинение и защита являлись равными сторонами, имевшими право предъявлять доказательства виновности или невиновности подсудимого Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 г. в России. Воронеж, 1989, стр.154-155..

Таким образом, в процессуальном праве победили принципы состязательности, гласности, устности. Но введение новой судебной системы закончилось лишь 1 июля 1899 года, причем на окраинах - с существенными изменениями.

Как такового института адвокатуры в Забайкалье после 1864 г. не существовало. Допускалось лишь представительство защиты в гражданском процессе, признающее замену тяжущегося поверенным, на основании частной воли доверителя. В силу этого в Сибири, как и в дореформенных судах Европейской России, представительство оказалось в руках ходатаев и стряпчих. Так как представительство являлось свободной профессией, то никаких требований в виде образовательного и нравственного ценза к поверенным не предъявлялось. Не существовало также внутренней организации и контроля за их действиями. Часто ходатаями и стряпчими были люди, не только не имевшие юридического образования, но какого-либо общего.

Сибирский суд, сам не представлявший юридической компетенции, не требовал её и от местных "адвокатов". На деле чаще нужны были иные знания - личные знакомства с судьями и заседателями, знание лазеек в действующем законодательстве. Для этого, следовательно, нужны были иные личные качества: ловкость, изворотливость, пронырливость. Люди с высшим юридическим образованием терпели поражения, если они не подходили под требуемые рамки.

Ярко характеризует дореформенных поверенных местная пресса: "Нравственных достоинств и качеств в представителях защиты никто не искал, общество привыкло видеть местного ходатая защитником неправды, часто позорным путем, не останавливающегося ни перед подлогом, ни перед кражею документов из дела, а нередко и всего дела" Представительство защиты в гражданском и уголовном процессах в Сибири.//Восточное обозрение. Иркутск, 1885 г. №25.. Или: "В последнее время особенно популярен в одном из губернских городов Восточной Сибири один господин, отличающийся более в служении Бахусу, чем Фемиде" Сибирские надежды и опасения.//Восточное обозрение. Иркутск, 1885 г. №14..

Ссылка в Сибирь дала большую группу людей, негативно влияющих на институт представительства в Забайкалье, его развитие и деятельность. Законодательство не оградило судебное представительство от бывших осужденных. Ловкие пронырливые, способные на самые безнравственные поступки, эти люди составляли довольно крупный класс "закулисных ходатаев", прикрывавшихся доверенностью на чужое имя.

Деятельность подобных представителей усугубляла недоверие к суду. Все чаще звучали предложения о введении образовательного и нравственного ценза для поверенных, о запрещении хождения по чужим делам "опороченным людям" и ссыльным. В Забайкалье проблема стояла намного острее, чем во всей Сибири, из-за большого сосредоточения ссыльных людей, "лишенных прав состояния".

Невнимание государства к институту представительства вело к искажению правосудия, как процесса, и деградации самого понятия "суда правого". Если гражданский процесс допускал представительство, то в уголовном оно полностью исключалось. Подсудимому закон предписывал самому искать способы защиты, или же эти функции возлагались на суд и прокуратуру. Часто подсудимый в силу своей неграмотности и неосведомленности не мог защитить себя, а суд и прокурорский надзор не могли решать две противоположные задачи одновременно.

Такое положение в судебной сфере подрывало престиж судебной системы и порождало массовое недовольство: "Когда присмотришься к деятельности сибирских канцелярий, то положительно становишься в тупик, что нам, в Сибири, более всего нужней - новые ли судебные учреждения, или же новые деятели" Юрисдикция в Сибири.//Восточное обозрение. Иркутск, 1885 г. №9..

25 февраля 1885 года, наконец, были изданы "Временные правила о некоторых изменениях по судоустройству и судопроизводству в Сибири". В сентябре того же года "Временные правила" были введены в действие.

Впервые "Временные правила" допустили участие защитника в уголовном процессе. Параграф 23 гласил: "По делам о преступлениях, влекущих за собою лишение всех прав состояния, прокурорский надзор поддерживает обвинение на суде, а подсудимому назначается председателем суда защитник из состоящих при суде чиновников или посторонних лиц, которым закон не воспрещает ходатайствовать по чужим делам. При недостатке таких лиц защитник не назначается" Представительство защиты в гражданском и уголовном процессах в Сибири.//Восточное обозрение. Иркутск, 1885 г. №25..

Эта реформа, несмотря на то, что являлась несомненным шагом вперед в расширении прав защиты, содержала множество ограничений. Во-первых, право на защиту ограничивалось кругом тяжких уголовных преступлений, т.е. влекущих за собой лишение прав состояния. Во-вторых, не была отражена воля подсудимого в выборе защитника, он назначался председателем суда. В-третьих, в законе указан весьма неопределенный круг лиц, которые могли взять на себя защиту подсудимого.

"Временные правила" никоим образом не коснулись вопроса о статусе адвокатуры, вновь оставив этот важный вид общественной и судебной деятельности на откуп недобросовестным ходатаям и стряпчим.

Высочайшая воля императора имела решающее значение в деле ускорения коренного преобразования судебной части в Сибири.

В мае 1896 г. последовал высочайший рескрипт, которым Николай II, в честь своего коронования, ввел новое судоустройство в Сибири.

Судебная реформа в губерниях и областях Сибири вводилась в полном объеме и на тех же началах, установленных судебными уставами императора Александра II, но с некоторыми изъятиями.

Что же касалось положений об адвокатуре, то в Сибири советов присяжных поверенных, существовавших во внутренних губерниях России, не учреждалось. Свидетельства на право хождения по чужим делам выдавались окружным судом (в Забайкалье - Читинским) частным лицам и давали им право выступать поверенными и по делам мирового разбирательства.

Таким образом, идея учреждения в России профессиональной адвокатуры связана с основными замыслами творцов Судебной реформы 1864 г., в том числе и в первую очередь с идеей состязательности судебного процесса, в котором предоставление "полной защиты тяжущимся и обвиняемым перед судом" - очевидная необходимость и гарантия контроля над "закулисными" воздействиями на следствие и суд. Образцом для российской адвокатуры послужил германская система, характерной чертой которой являлось соединение в одних руках функций правозаступничества, т.е. юридической деятельности, направленной на защиту интересов подсудимого и судебного оратора, а также функции поверенного в делах своего клиента, ведущего все его дела.

Глава II. Организация и деятельность российской адвокатуры

§1. Статус российской адвокатуры во второй половине XIX в.

Согласно новому законодательству обвиняемые получили право на защиту, для обеспечения которого создавалась адвокатура. В дореформенной России роль адвокатов выполняли стряпчие (при коммерческих судах) и поверенные (ходатаи) по делам, функции которых законодательно не были регламентированы. Эти ходатаи и стряпчие, не имевшие, по признанию Государственного совета, "никаких сведений юридических - ни теоретических, ни практических", пользовались дурной славой хищников и мошенников. Пореформенные адвокаты решительно открещивались от родства со своими дореформенными предтечами. "Мы народились не из них, - заявлял присяжный поверенный П.А. Потехин, - мы даже произошли не из пепла их, мы совсем новые люди; ни исторического родства, ни последовательной связи с ними не имеем, чем и можем гордиться" Троицкий Н.А. Царизм под судом прогрессивной ответственности (1866-1895). М., 1979, стр.183..

Действительно, адвокатура в России учреждалась заново и не имела ничего общего с ходатаями прошлого по составу и организации. Адвокатура изначально планировалась и создавалась как самоуправляющаяся организация. Фактически это означало ее известную независимость от государства, что вносило элемент состязательности в мощную систему полицейского устройства державы.

В практике присяжных поверенных в основном преобладали гражданские дела, и надо отдать им должное за то, что они создали более стабильную среду для нарождавшегося предпринимательства. Благодаря своим связям в финансовом мире некоторые из них считались в большей степени предпринимателями, нежели адвокатами.

Надо отметить, что отношение к адвокатуре было неоднозначным. Если просвещенная интеллигенция понимала значение адвокатуры и всегда весьма уважительно к ней относилась, то среди обывателей бытовало иное мнение. В начале XX в. некоторых присяжных поверенных также критиковали за рекламные кампании, пустые выступления и за стремление принимать только те дела, которые давали возможность получать высокие гонорары.

Одним из основных элементов практики адвокатов являлась защита обвиняемых по уголовным делам. Существовала статья, когда присяжные поверенные назначались судом для защиты неимущих обвиняемых. Вообще уголовная практика не была ни престижной, ни прибыльной. Исключение, возможно, составляли суды присяжных высокого ранга, где присяжные поверенные приобретали репутацию антагонистов государства. Фактически их репутация "носителей демократических начал" Барщевский М.Ю. Адвокат, адвокатская фирма, адвокатура. - М., 1995, стр. 6. стала складываться в семидесятые годы XIX в. в результате ряда громких политических процессов. Защитники, а они были присяжными поверенными, часто добивались оправдания на политических процессах с помощью жюри присяжных, более склонных к оправданию, нежели к обвинению. Суды присяжных (особенно по уголовным делам) овладели вниманием публики. В печатных органах адвокатуры часто публиковались речи защитников, представлявшие интересное, захватывающее чтение для публики.

Законы 1864 г. предусматривали наличие организационной структуры для присяжных поверенных, состоящей из общего собрания и совета, избираемого общим собранием. Местная судебная палата, или дворец правосудия, который находился в суде высшей инстанции округа, могла позволить группе из более чем 20 присяжных поверенных, имеющих лицензию, образовать гильдию адвокатов. Каждый совет присяжных поверенных находился под надзором местной прокуратуры. Из сказанного видно, что уже в те далекие времена два равноправных участника судопроизводства - адвокатура и прокуратура - оказались в неравном положении. Государство признавало прокуратуру "своим" институтом и давало ей права надзора за адвокатурой. Кроме того, несмотря на требования действовавшего законодательства, советы не имели четко определенных полномочий, что вызвало внутренние разногласия уже в рамках самих гильдий.

Однако присяжные поверенные предоставляли только часть правовых услуг и в основном в городах. Частные поверенные (частные адвокаты) появились в результате контр реформы 1874 г., в качестве временной меры. Предполагалось, что их законное существование будет служить сокращению числа стряпчих, или подпольных адвокатов, приобретших четкую репутацию мошенников.

Так же в 1875 г. было приостановлено учреждение советов присяжных поверенных там, где они еще не были образованы. Таким образом, советов присяжных поверенных не знали прибалтийские губернии, Польша, Казахстан и Средняя Азия, Белоруссия, Кавказ, Архангельская и Астраханская губернии, Сибирь, т.е. большая часть страны. В 1889 г. в рамках судебной контрреформы было приостановлено создание отделений присяжных поверенных Коротких М.Г. Самодержавие и судебная реформа 1864 г. в России. - Воронеж, 1989, стр. 113-114..

За пределами Санкт-Петербурга, Москвы и Харькова до 1904 г. не разрешалось образовывать дополнительные региональные адвокатские советы. Окружному суду надлежало осуществлять контроль за частными поверенными. Несмотря на то, что от частных поверенных не требовалось наличие юридического образования, они должны были получить лицензию, а для этого иметь деньги на её оплату. Надзор за ними осуществлялся местными судами и Министерством Юстиции. Их нельзя было причислить к корпорации подобно тому, как это наблюдалось у присяжных поверенных. Частные поверенные могли выступать в качестве законных представителей клиентов, хотя они и не назначались судами.

Статус адвокатов-стажеров, или помощников, не был четко определен в законах 1864 г. и был предметом разногласий внутри сословия в течение всего периода. Стажировка, которая должна была продолжаться в течение пяти лет, упорно игнорировалась сверху.

Общее отрицательное отношение царизма к адвокатуре сказывалось во всем. Особенная острота в отношениях между государством и адвокатурой возникла по вопросу об организации коллегий, необходимым требованием при приеме и уровню образования соискателя, надзору за деятельностью адвокатуры и правилам реальной практики. Хотя советы гильдий в трех главных городах обладали большей властью в адвокатуре, нежели общие собрания (особенно в вопросах, касающихся приема, дисциплины и назначений), они все же должны были отчитываться перед государственной властью. Например, апелляции на решения о приеме в коллегию или об исключении из нее можно было подавать в судебную палату, которой принадлежало последнее слово. Судебная палата осуществляла и общий контроль за советом в своем регионе. Следовало информировать местную прокуратуру обо всех решениях совета по дисциплинарным вопросам.

Чиновники Министерства юстиции постоянно пытались лишить присяжных поверенных их прав, включая и право на подачу ходатайств, что со всей очевидностью проявилось в конце 70-х гг. Между мировыми судьями и присяжными поверенными также часто возникали напряженные отношения. В своем большинстве судьи рассматривали присяжных поверенных в качестве "зла, которое можно пережить" Барщевский М.Ю. Адвокат, адвокатская фирма, адвокатура. - М., 1995, стр. 9.. Советы не могли заниматься регуляцией сословия из-за вмешательства Министерства юстиции, а их собственный состав должен был быть одобрен Министерством. В тех регионах, где не имелось советов, присяжные поверенные и частные поверенные контролировались окружными судами.

Государство видело слишком большую социальную мобильность внутри адвокатуры. Поэтому были определены группы лиц, чье участие в деятельности адвокатуры ограничивалось или затруднялось. В 1889 г. правительство ограничило поступление евреев в коллегии адвокатов, и они могли, таким образом, практиковать только в качестве помощников, частных поверенных или стряпчих. Женщин вообще не допускали к юридической практике в России до февральской революции 1917 г. Реформы 1864 г. не мешали женщинам стать присяжными поверенными, но им запрещалось посещать лекции по праву в университете. В 1874-75 гг. была предпринята попытка давать женщинам лицензии частных поверенных, однако, и эта попытка провалилась, поскольку Министерство юстиции запретило подобную практику. В то время как такое поведение в отношении женщин было, несомненно, дискриминационным, оно все же не представляло собой открытых репрессий, от которых страдали еврейские юристы.

Русская адвокатура не имела должной свободы слова и дела. В самодержавной стране она была поставлена в такие условия, которые заведомо парализовывали ее политическую активность. Прежде всего, были жестко ограничены ее процессуальные права. Защита могла знакомиться с делом только перед самым началом судебного разбирательства, уже после составления обвинительного, как правило, крайне тенденциозного, акт Троицкий Н.А. Царизм под судом прогрессивной ответственности (1866-1895). - М., 1979, стр. 199..

От участия же в предварительном следствии защита вообще отстранялась, хотя устав уголовного судопроизводства 1864 г. не запрещал ей это, иные адвокаты толковали его в смысле "что не воспрещено - следует считать дозволенным".17 октября 1877 г. Петербургский совет присяжных поверенных даже принял специальную резолюцию в разъяснение устава о том, что защита может участвовать во всех следственных действиях Там же, стр. 200.. Однако, царизм быстро пресек инициативу адвокатов.26 октября 1877 г. Сенат официально разъяснил, что участие в предварительном следствии для защиты исключено.

После судебных процессов "193-х" и Веры Засулич, на которых адвокаты вызывающе смело защищали революционеров, правительство начало затянувшийся на несколько лет поход против института адвокатуры.

21 апреля 1878 г. министр юстиции К.И. Пален, внес в Государственный совет предложение распространить на присяжных поверенных действие статьи 1117-й Свода законов, позволявшей министру юстиции лишать частных поверенных права ходатайства по делам. Таким образом, присяжная адвокатура отдавалась в распоряжение министра, который в любое время мог лишить звания присяжного поверенного любого адвоката как "лица недостойного". Это предложение мотивировалось необходимостью пресечь стремление к "денежной наживе", которое мол, делает присяжного поверенного "наемным укрывателем всякой неправды и преступления" Троицкий Н.А. Царизм под судом прогрессивной ответственности (1866-1895). - М., 1979, стр. 202.. Государственный совет в обстановке антиправительственного возбуждения, которым отличался 1878 год, не рискнул одобрить проект Палена и отклонил его, но лишь на время. В духе этого проекта была задумана реформа (точнее, контрреформа) адвокатуры, которой самодержавие и занялось уже в 80-е годы.

Таким образом, самодержавие уставами 1864 г. "искалечило российскую адвокатуру еще при рождении и продолжало калечить далее из года в год неутомимым преследованием" Там же.. Более того, адвокатура в России долго не имела поддержки со стороны общества. Напротив, общество относилось к ней, по крайней мере, до конца 70-х годов, враждебно. Основания для этого имелись: даже в число присяжных поверенных (не говоря уже о частных поверенных) нередко попадали люди, которые сами смотрели на адвокатуру как на "торговлю словами" и давали повод обществу судить о ней подобным же образом. Конечно, присяжные поверенные с такой репутацией, как у Спасовича или Стасова, не только не пятнали чести своего сословия, но и умели постоять за нее. Однако до тех пор, пока адвокатура не блеснула выступлениями на больших политических процессах 1877-1878 гг., либеральное и даже радикальное общество судило о ней предпочтительно по образчикам "продажного негодования" и "наемной страсти" и, к вящему удовольствию реакции, травило её. Газеты печатали злобные пасквили на адвокатов, изощрялись в сочинении ругательных кличек по их адресу, предлагали даже во имя общественного блага упразднить адвокатуру. Суждение об адвокатах исключительно как о "рыцарях наживы" было в 70-е годы обиходным.

Первым русским адвокатам довелось не только изыскивать возможности для действенной политической защиты в жестких рамках самодержавного "правосудия", но и растапливать лед недоверия, которым окружали их все слои общества. Многое здесь зависело от статуса судебного места. В военных судах защита по политическим делам почти ничем не могла похвастаться. Во-первых, военные суды решали дела в экстраординарном порядке, установленном для военного времени, в обход обычной законности. Во-вторых, защитникам в такие суды назначались, как правило, офицеры из числа кандидатов на военно-судебные должности Так назывались офицеры - выпускники Военно-юридической академии, которые состояли в штатах военно-окружных судов и были правомочны защищать подсудимых, временно исполнять обязанности военных следователей и пр., подчиненные прокурору как начальнику по службе. Они были сугубо благонадежны, максимально стеснены в правах, кроме того, получали руководящие внушения от начальства по ходу процессов Троицкий Н.А. Царизм под судом прогрессивной ответственности (1866-1895).-М., 1979, стр.206..

Естественно, что при таких условиях и в таком составе защита на политических процессах в военных судах выглядела жалко. И все-таки даже в военных судах защита, если к ней допускали присяжных поверенных, активно помогала.

Уставы 1864 г. дозволяли привлекать к судебному разбирательству адвокатов либо по назначению суда, либо по приглашению подсудимых. Суд, однако, не всегда утверждал выбор, сделанный подсудимым. Военные суды особенно часто отказывали подсудимым в приглашении лучших адвокатов. В тех же редких случаях, когда они разрешали опытным и честным присяжным поверенным вести защиту, это оказывалось на пользу подсудимым и в ущерб обвинению.

13 марта 1884 г. обер-прокурор уголовного кассационного департамента Сената Н.А. Неклюдов поставил в Сенате вопрос о "неотложном и положительном разъяснении прав защиты", предложив хорошенько взнуздать адвокатуру, ибо она, дескать, всегда, кого и за что бы ни судили, "настаивает во что бы то ни стало, чтобы ей был отпущен ее Варавва, распинает ради сего и свидетелей, и потерпевших, и обвинительную власть, и даже самый закон" Там же.. Адвокатура попыталась, было протестовать против задуманного "разъяснения", т.е. дальнейшего ограничения ее прав.

Самодержавие, однако, и слушать не стало протесты адвокатуры, а проектам Палена и Неклюдова дало ход. С этой целью в 1885 и 1890 гг. дважды создавались специальные комиссии для пересмотра существующих о поверенных по судебным делам узаконений. Но готовившиеся радикальные меры против адвокатского сословия не были прияты, по всей видимости, только потому, что в течение 80-х и особенно 90-х годов политическая активность адвокатуры, так беспокоившая самодержавие, резко ослабела, а стало быть, и необходимость радикальных мер отпала.

§ 2. Присяжные поверенные

"Присяжный поверенный суть лица, посвящающие себя ходатайству по чужим делам, удовлетворяющие необходимым для того условиям и принятые в это звание установленным порядком, после чего они образуют из себя особые корпорации, состоящие при судебных палатах; однако, они не входят в состав судебных мест и пользуются самоуправлением в вопросах внутренней жизни, но под высшим контролем судебной власти. Органы управления их суть общее собрание присяжных поверенных всего округа и совет" Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1902, стр.506-507..

Условия приема в сословие присяжных поверенных делились по Судебным уставам на положительные и отрицательные. Ст.354 Учреждений судебных установлений (Приложение 2) определяла, что присяжными поверенными могли быть лица, имевшие аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук или о выдержании экзамена в этих науках, а также прослужившие не менее пяти лет в качестве чиновника судебного ведомства или помощника присяжного поверенного.

В связи с тем, что число поверенных, удовлетворяющих этим требованиям, в особенности образовательному цензу, являлось крайне небольшим, ст.44 Положения 19 октября 1865 г. "О введении судебных уставов" разрешала временно принимать в число присяжных поверенных лиц, не имеющих высшего юридического образования, но доказавших во время службы свои познания в сфере судопроизводства. Стряпчество не давало права на поступление в число присяжных поверенных. Служба в судебном ведомстве должна была быть связана непосредственно с судебной частью. Так, например, не мог претендовать на поступление в число присяжных поверенных чиновник статистического отдела Департамента Министерства юстиции.

В ст.355 Учр. суд. уст. перечислялись отрицательные условия для претендующих на звание присяжного поверенного. Присяжными поверенными не могли быть лица, не достигшие 25-летнего возраста; иностранцы; объявленные несостоятельными должниками; состоящие на службе (за исключением лиц, занимающих почетные или общественные должности без жалованья); подвергшиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния; священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда; состоящие под следствием за преступления и проступки, влекущие за собою лишение или ограничение прав состояния, и те, которые, находившись под судом за такие преступления или проступки, не оправданы судебными приговорами; исключенные из обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат; а так же те, которым по суду запрещено "хождение по чужим делам", и исключенные из числа присяжных поверенных.

Сокрытие каких-либо из вышеперечисленных фактов при вступлении в число присяжных поверенных влекло за собой не только отказ со стороны судебной палаты в принятии, но и ответственность по суду. Списки исключенных из числа присяжных поверенных публиковались в Ведомостях Министерства юстиции, а также рассылались уведомления на имя председателя окружного суда всех округов об исключенных из числа присяжных поверенных. За 1913 год из присяжных поверенных было исключено 13 поверенных из Варшавского, Московского, Саратовского, Екатеринбургского и других судебных округов. Об этом свидетельствует переписка старшего председателя Иркутской судебной палаты и председателя Читинского окружного суда ГАЧО ф. 43, оп. 1, д. 44.. Фактов исключения из числа присяжных поверенных в Читинском судебном округе нет. Строгий контроль за лицами, исключенными из числа присяжных поверенных, имел целью пресечь их попытки вновь заняться адвокатской деятельностью в другой местности.

Законодатель, имея свое основание в желании создать вполне самостоятельное сословие, специальными условиями поставил барьер для вступления в присяжные поверенные: поверенными не могли быть лица, состоящие на правительственной службе или занимающие выборные должности, за исключением лиц, занимающих общественные или почетные должности без вознаграждения. Общественная или почетная должность не должны были ставить адвоката в зависимость от начальства и нести противоречащие званию присяжного поверенного функции, поэтому звание присяжного поверенного не могло совмещаться со званием почетного мирового судьи, председателя мирового съезда и т.д.

Огромное значение при рассмотрении вопроса о принятии кандидатов в присяжные поверенные имели их нравственные качества. Причем отказ, основанный на нравственной оценке кандидата, обжалованию не подлежал Учреждение судебных установлений/Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 380..

Желающий поступить в присяжные поверенные должен был подать прошение в совет присяжных поверенных (Приложение 8). Но в Забайкальской области совета не было, поэтому прошения подавались в Читинский окружной суд, который исполнял функции совета, на имя председателя. Кандидат указывал в своем прошении, в каком именно городе он избрал себе место жительство; что для поступления нет ни одного из упомянутых в ст.355 Учр. суд. уст препятствий; что в случае, если в последствии откроется противное, он подлежит не только исключению, но и приданию суду; какие прилагаются документы для удостоверения в том, что проситель удовлетворяет условиям, требуемым для поступления в присяжные поверенные Там же, ст. 379..

Если окружной суд (совет присяжных поверенных) после рассмотрения решал вопрос в пользу просителя, то ему выдавалось специальное свидетельство (Приложение 9), при представлении которого в судебное место он признавался принятым в присяжные поверенные. Судебное место, к которому приписывался присяжный поверенный, создавало распоряжение о приведении его к присяге по определенной форме, по правилам его вероисповедания. Относительно лиц нехристианского вероисповедания председатель суда предварительно обращался к министру юстиции, от которого зависело решение о принятии или непринятии данного лица в сословие присяжных поверенных. Так, среди адвокатов Забайкальской области исповедовалось христианство различных конфессий: православие, католицизм, лютеранство.

Присяга приносилась после принятия советом или заменяющим его окружным судом в присяжные поверенные, не ожидая приписки. Она носила религиозный характер и возлагала на присягающего обязанность хранить верность Императорскому Величеству, исполнять в точности законы Империи, не писать и не говорить на суде ничего, "что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности" звания, не нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы доверителей или лиц, дела которых будут на присягающего возложены (Приложение 6).

Имя принятого в число присяжных поверенных заносилось в список присяжных поверенных, о чем делалась отметка на выданном ему свидетельстве, и публиковалось в "Ведомостях Министерства юстиции", "Губернских ведомостях", а также в местных газетах Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 382. (Приложение 9). В случае отказа о приеме в число присяжных поверенных кандидат имел право в двухнедельный срок обжаловать решение суда в иркутской судебной палате Там же, ст.376..

Юридическое положение присяжных поверенных определялось правами и обязанностями, перечисленными в ст.383 - 406 Учреждения судебных установлений.

Права присяжных поверенных распадались на корпоративные и личные. Первые вытекали из принадлежности их к "особой корпорации и состоят в том, что они суть члены установления, при судебной палате состоящего, носят его знак, принимают участие в общих его собраниях с правом голоса и могут быть избираемы на все должности, им учреждаемые" Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1902, стр.514..

Присяжные поверенные были учреждены для судебного представительства, в помощь сторонам, и главнейшее из их прав заключалось в праве "принимать на себя хождение по чужим делам", как гражданским, так и уголовным, заменяя или дополняя в процессе представляемую ими сторону и получая за это договоренное или определенное таксой вознаграждение. Это право для удобства надзора за присяжными поверенными со стороны суда было ограничено территорией того округа судебной палаты, к которому присяжный поверенный был приписан Учреждение судебных установлений, ст.383.. Если дело передавалось для дальнейшего производства в другую судебную палату или судебный округ, то поверенный сохранял за собой право (по желанию тяжущегося) вести это дело в другом суде Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 384., поскольку передача дела другому поверенному была бы для тяжущегося сопряжена с дополнительными материальными издержками и лишала бы его поверенного уже вполне знакомого с сутью дела.

Однако в таких случаях присяжный поверенный, чтобы не пострадали его остальные клиенты, был обязан передать другие дела, подлежащие производству в его отсутствие, с согласия своих доверителей другому присяжному поверенному Там же, ст.385..

Право "хождения по делам" ограничивалось нравственными нормами. Так, присяжный поверенный не должен был действовать в суде в качестве поверенного против своих родителей, жены, детей, родных братьев и сестер Там же, ст.401.. Право "хождения по делам" не являлось исключительным правом присяжных поверенных, оно разделялось между присяжными поверенными, помощниками присяжных поверенных и частными поверенными. Помимо этого, оно не исключало право тяжущегося самому вести свои дела Там же, ст.386..

От тяжущегося зависело доверять или нет ведение своего дела присяжному поверенному, доверить ему совершение всех судебных дел или лишь некоторых, что указывалось в доверенности на ведение дел присяжному поверенному (Приложение 6), которая либо устно удостоверялась в суде, либо должна была быть удостоверена подписью нотариуса Там же, ст.390-391.. Но с введением адвокатуры в России тяжущиеся не потеряли право доверять ведение своих дел родителям, супругу, детям и лицам, имеющим с ним одну общую тяжбу или управляющим его делами и имениями Там же, ст.389..

Присяжные поверенные имели право на вознаграждение за труд, который основывался непосредственно на законе. Размер вознаграждения определялся соглашением с доверителем, выражаемым в особом письменном договоре Там же, ст.395.. Если такой договор отсутствовал, то вознаграждение определялось по таксе, которая устанавливалась каждые три года министром юстиции и публиковалась для всеобщего ознакомления (Приложение 7).

Такса имела двойное значение. Она бралась как основа:

при обозначении в судебных решениях количества судебных издержек, подлежащих взысканию с обвиняемого по делу в пользу противной стороны за найм поверенного;

при определении размера вознаграждения поверенного в случаях спора между ним и его клиентом при отсутствии письменного договора Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 396..

Те присяжные поверенные, которые вели дела безвозмездно по назначению совета или суда, пользовались правом на вознаграждение из особой кассы, составляемой из процентов, отчисляемых поверенными со своих гонораров Там же, ст.397-398..

Присяжный поверенный мог потерять право на вознаграждение, если по его вине были пропущены узаконенные сроки или допущены другие нарушения установленных правил и форм Там же, ст.404.. В случае, когда дело было проиграно, размер гонорара уменьшался:

поверенный истца получал четвертую часть;

поверенный ответчика получал треть от причитавшейся ему суммы гонорара.

Присяжные поверенные имели право взыскивать в судебном порядке причитающиеся им по условию или таксе вознаграждение, если оно не было им уплачено. Они могли в корректной форме предупредить доверителя о намерении предъявить к нему иск, если он не выплатил вознаграждение к определенному сроку добровольно. Присяжный поверенный имел право на вознаграждение и в том случае, когда дело кончалось миром, если производство по делу было им начато.

Круг обязанностей присяжных поверенных определялся Учреждением Судебных Установлений и присягой данной при вступлении в сословие присяжных поверенных. В свою очередь, обязанности по содержанию распадаются на профессиональные и корпоративные. Из них предварительные обязанности сводятся к отказу от занятий, несовместимых со званием присяжного поверенного Там же, ст.354-355., к принесению присяги Там же, ст.381. и к избранию места жительства в пределах округа Там же, ст.356, 383-385..

Другую группу составляли профессиональные обязанности по принятию и ведению дел, производящихся в судебных местах. Содержания этих обязанностей образовывали специальную адвокатскую этику. Их определяют ст.390 - 393, 400 - 406 Учреждения судебных установлений, но лишь примерно, а не исчерпывающим образом, что доказывала формула присяги, которую приносят присяжные поверенные и которая значительно дополняет объем обязанностей.

Каждый присяжный поверенный обязывался по очереди, согласно назначению суда, безвозмездно вести дела лиц, пользующихся на суде правом бедности Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст.367.. Присяжный поверенный был обязан охранять интересы своих доверителей:

не приобретать каким-либо образом права своих доверителей по тяжбам,

не быть поверенным двух сторон одновременно и не переходить от одной стороны к другой, что не только нарушало интересы клиента, но и являлось безнравственным поступком, а также

оглашать тайны доверителя Там же, ст.400. 402-403..

В случаях нарушения прав доверителя последний имел право:

жаловаться в суд Там же, ст.367.;

в случае нанесения убытков мог подать гражданский иск на общих основаниях Там же, ст.374, 404.;

в случае совершения преступления поверенным мог начать уголовное преследование Там же, ст.405..

Однако, решение, принятое против тяжущегося по вине поверенного, чтобы не возникали злоупотребления, отмене не подлежали.

В обязанности присяжного поверенного входило ведение списка дел, которые ему поручались (как подлежащих, так и не подлежащих действию таксы) Там же, ст.406.. От него зависел выбор дел, но отказ от ведения дела должен был обосновываться вескими причинами. Отказ от дела, в правомерности которого присяжный поверенный не был уверен, не мог вменяться ему в вину Там же, ст. 394.. Адвокат обязан был принимать лишь те дела, по которым он мог оказать реальную помощь. Если он считал, что защита этого дела для него невозможна, то был обязан сообщить об этом доверителю. Одной из главных обязанностей присяжного поверенного было сообщение доверителю по первому требованию сведений о положении дел. Предоставление ложных сведений о положении дела могло стать поводом к привлечению присяжного поверенного к дисциплинарной ответственности. При возникновении разногласий между доверителем и присяжным поверенным относительно какого-либо действия, поверенный был обязан убедить доверителя в целесообразности его решения, а при невозможности это сделать - категорически заявить доверителю о своем отказе вести дальше это дело. Вообще присяжный поверенный не должен был выходить из пределов данной ему доверенности. Поэтому, если иное не оговаривалось в доверенности, поверенный не обязан был собирать сведения и документы необходимые для открытия или ведения дела, а имел полное право ожидать их от доверителя; разыскивать должника, если его местожительство не было указано истцом, принимать на себя расходы по возбуждению и ведению дела; выдавать копии всех бумаг по делу, кроме случаев, когда он отказывался от ведения данного дела.

На основании ст. ст.353 и 393 Учреждения судебных установлений и ст. ст.565 и 566 Устава уголовного судопроизводства (Приложение 4) в обязанность присяжных поверенных входила защита подсудимых в уголовном процессе по избранию либо по назначению председателя суда. По поводу уголовной защиты Правительствующий Сенат дал следующие разъяснения: "Устав уголовного судопроизводства", основанный на обвинительном начале, предполагает, как непременное условие, участие в каждом уголовном деле двух лиц: обвинителя и защитника, и на последнего возлагается обязанность способствовать на следствии уяснению обстоятельств дела в интересах обвиняемого. Вследствие чего защитнику ни в коем случае не может быть поставлено в вину принятие на себя защиты такого лица, в невиновности которого он не убежден. Кроме того, до окончания судебного следствия защитник часто не имеет возможности давать положительный ответ на вопрос виновен ли подсудимый во возводимом на него преступлении".

Однако сложившаяся судебная практика установила несколько иное правило. Защита по назначению суда часто ставила присяжного поверенного в трудное положение. Так, он был обязан защищать лицо, в виновности которого он был убежден. Защитник по назначению не имел права признавать подсудимого виновным, если тот не сознавался в своем преступлении. Однако это не означало, что защитник был обязан поддерживать любое заявление подзащитного. Задача защитника, назначенного судом, состояла в том, чтобы извлечь из дела, сгруппировать и представить все обстоятельства, которые бы говорили в пользу подсудимого, то есть опровергали бы обвинение или ослабляли его силу.

В судебной практике возникал вопрос об участии присяжного поверенного в ходе предварительного следствия, может ли он оказывать юридическую помощь и в чем она должна состоять. Такой вопрос резонно вытекал из самой сущности русской адвокатуры: из соединения функций правозащитника и поверенного в делах. Закон же не отразил этого аспекта.

Присяжный поверенный, назначенный защитником подсудимого, должен был объясняться с ним наедине, ознакомиться со следственным производством по делу и, в случае необходимости, попросить суд о вызове новых свидетелей и экспертов.

Когда защитник назначался судом, то оплата за работу присяжного поверенного производилась из средств самой адвокатуры. Эти средства являлись специальными дотациями Министерства юстиции, складывавшиеся из 10-процентного сбора удерживаемого с вознаграждений, получаемых присяжными поверенными. Министр юстиции производил распределение общей суммы между судебными округами пропорционально числу защитников, назначаемых председателями судебных мест из присяжных поверенных Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 398..

И, наконец, последнюю группу составляют корпоративные обязанности "доброго поведения и воздержания от поступков, которые могли бы ронять достоинство адвокатской корпорации в общественном мнении" Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. - СПб., 1902, стр.521.. В одной из записок к проекту Учреждения судебного установления говорилось: "Каждый присяжный поверенный должен дорожить своей репутацией, которая зависит от его знания и честности". Адвокатура была вынуждена следить даже за поступками своих коллег, к адвокатской профессии не относящимися.

Деятельность адвокатов не ограничивалась чисто юридической сферой. Она охватывала всю черновую работу - от сбора материала по делу до исполнения судебного решения. Такое совмещение обязанностей не всегда оказывало благоприятное влияние на адвокатуру. Сохранившиеся в архивах Читинского окружного суда документы свидетельствуют о неправомерных действиях и неприглядном облике адвокатов.

Так, частный поверенный Болеслав Антонович Чижевский 17 января 1914 года был привлечен в качестве обвиняемого в преступлении, предусмотренном статьями 13, 1598 и 1709 Уложения Наказаний. Б.А. Чижевский - потомственный дворянин, родился 15 июля 1891 г., принадлежал к римско-католической церкви, воспитание получил домашнее, имением располагал.2 октября 1904 года поступил на государственную службу по гражданскому ведомству - помощником секретаря Читинского Окружного Суда I-го стола уголовного отделения. В 1906 году он стал секретарем Временного отделения Читинского окружного суда в Верхнеудинске.24 июня 1908 года подает в отставку и становится частным поверенным. В 1914 году Чижевского обвинили в похищении "обманным способом недвижимого имущества" у сирот.15 сентября его устранили от звания частного поверенного до разрешения дела, в 1915 г. он был восстановлен в звании и продолжил практику, как ни в чем, ни бывало ГАЧО ф.43, оп. 2, д. 439..

Известны и другие случаи нечистоплотной деятельности поверенных.20 октября 1921 года в Съезд Народных судей Забайкальской области поступила частная жалоба от поверенного гражданина Китайской республики Ван-Сю-Яна - В.К. Ясюковича на постановление Забайкальской областной следственной комиссии. В ней Ясюкович обвинял Александра Коровинских - бывшего поверенного Ван-Сю-Яна - в квалифицированном мошенничестве вообще, а в частности в обмане для побуждения к даче обязательств и в превышении полномочий, и предлагал возбудить уголовное преследование против А. Коровинских ГАЧО ф. Р - 875, оп. 1. д. 41, л. 2-3. .

Но, тем не менее, большинство читинских поверенных пользовалось огромным уважением горожан и разных организаций. Это Вебер В.В., Дресслер К.А., Зефиров А.Ф., Кроль А.В., Самодуров И.Г., Сароск Ч.Ф., Тараторин Н.А., Шрейбер К.С. и другие. Сипайло И.М. и такие как: Буйвид В.Ф., Суровцев М.Ф., Шишковский И.М., Пакович Н.Н., Севастьянов В.А. и др. - стояли у истоков местной адвокатуры.

§ 3. Частные поверенные

Институт частных поверенных в центральной России был учрежден 25 мая 1874 г., а в Забайкальской области - одновременно с присяжной адвокатурой. Частная адвокатура учреждалась для ограждения населения от неподлежавших никакому контролю ходатаев.

Правовое положение частных поверенных было регламентировано ст. ст.4061 - 40619 Учреждения судебных установлений в Своде законов 1892 года. Для того чтобы стать частным поверенным и получить право на участие в производстве гражданских дел, как в мировых, так и в общих судебных установлениях, необходимо было получить особое свидетельство на право ходатайствовать по чужим делам. Форма такого свидетельства издавалась министром юстиции Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 4061.. Такие свидетельства выдавались мировыми съездами, окружными судами и судебными палатами, в округе которых частный поверенный осуществлял ходатайство по делам Там же, ст.406.2-4064..

Желающий получить свидетельство на право быть частным поверенным должен был подать о том прошение в соответствующее судебное место с приложением документов, удостоверявших его личность, указывая в прошении, что для получения права быть поверенным нет ни одного из препятствий, указанных в статье 246 Устава Гражданского Судопроизводства (Приложение 3). Если же впоследствии выяснялось противное, то он не только лишался права хождения по чужим делам, но и привлекался к ответственности по статье 943 Уложения о наказаниях Там же, ст.4065.. Судебное место имело право "удостовериться в надлежащих познаниях" кандидата с помощью экзамена. Но это правило не распространялось на лиц уже получивших свидетельство от другого, равного или высшего суда, или имевших аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук, или же выдержавших экзамен в этих науках Там же, ст.4066..

Поверенными не могли быть лица: несовершеннолетние; неграмотные; монашествующие; священнослужители белого духовенства; несостоятельные должники; ученики, воспитанники, студенты и слушатели курса наук до его окончания; состоявшие под опекой; члены судебных учреждений и чины прокурорского надзора; отлученные от церкви; лишенные всех или особенных прав состояния; преданные суду по обвинению в преступлениях, влекущих ограничение всех или особенных прав и не оправданные судебным приговором; исключенные из службы по суду, или из духовного ведомства за пороки, или из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежали; и все те, кому было запрещено судебным приговором ходатайство по делам Устав гражданского судопроизводства. / Сост. К.П. Змирлов.-СПб., 1914, ст.246.. Так же не могли быть частными поверенными женщины Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 40619..

Приняв во внимание все необходимые сведения, судебное место выносило постановления о разрешении желающему быть поверенным по судебным делам, о чем ему выдавалось свидетельство, или же об отказе в ходатайстве просителя, даже если он и соответствовал всем требуемым законом формальным условиям Там же, ст.4067.. Сведения о лицах, принятых в число частных поверенных, сообщались министру юстиции и публиковались в местных Ведомостях Там же, ст.4068.. Отказ судебного места о принятии в число частных поверенных обжалованию в Судебную палату не подлежал.

Лица, получившие свидетельства, были обязаны оплачивать их особым денежным сбором; по свидетельствам Мирового Съезда в размере 40 рублей в год, а по свидетельствам окружного суда и судебной палаты - 75 рублей. Дозволялось получать свидетельства от нескольких судов, но за каждое платилось отдельно Там же, ст.4069..

Правовое положение частных поверенных определялось их правами и обязанностями. Право на хождение по гражданским делам в окружных и мировых судах ограничивалось округом Читинского окружного суда, которым выдавалось свидетельство. Частный поверенный, принявший на себя "хождение по делу" согласно выданному свидетельству, мог по желанию клиента продолжать это дело в кассационных инстанциях, вне предела округа.

Право на вознаграждение частного поверенного определялось статьями 395 и 396 Учреждения судебных установлений, т.е. количество вознаграждения зависело от соглашения с доверителем (письменное) или от таксы, которая каждые три года устанавливалась министром юстиции.

Круг обязанностей частных поверенных был тот же, что и присяжных поверенных, за исключением безвозмездной защиты и участия в уголовном процессе.

Правила для вступления лиц в звание частного поверенного были несколько мягче, чем для присяжных поверенных (Приложение 12). Этим можно объяснить количественное преимущество частных поверенных над присяжными поверенными, особенно в небольших городах, таких как Нерчинск или Сретенск. В профессиональном отношении частная адвокатура стояла ниже, нежели присяжная. Но, тем не менее, частные поверенные также как и присяжные подвергались дисциплинарным взысканиям за неправильные или предосудительные действия. Они также подвергались предостережению или замечанию, выговору, запрещению временно отправлять обязанности поверенного и исключению из числа поверенных.

§ 4. Помощники присяжных поверенных

В структуре дореволюционной адвокатуры существовала еще одна категория лиц - помощники присяжных поверенных. О них упоминают Судебные уставы лишь один раз в ст.354 Учреждения судебных установлений, никоим образом не определив их статуса.

Помощники присяжных поверенных это адвокаты-стажеры. Уставы указывают лишь, что они действовали под руководством присяжных поверенных, не определяя ни условий поступления в это звание, ни его порядка, ни их прав и обязанностей, ни их ответственности. Практика дополнила закон, признав, что условия для поступления в помощники те же, что и для поступления в присяжные поверенные, за исключением только стажа, признав также, что они принимались в это звание не по единоличному усмотрению присяжного поверенного, а по определению особого совета, выбираемого помощниками из своей среды, что дисциплинарной ответственности они подлежали перед советом присяжных поверенных на одинаковых с ними основаниях.

Сложившаяся судебная практика привела к закреплению за помощниками присяжных поверенных право на самостоятельное ведение дел наравне с частными поверенными, тем самым, поставив их в двоякое положение. Во-первых, они должны были удовлетворять требованиям для вступления в присяжные поверенные, с одной стороны, за исключением стажа, с другой - они должны были оплачивать свидетельства на звание частного поверенного. Во-вторых, помощники находились под контролем и подчинялись присяжным поверенным, при которых они числились, а также под контролем судов, которые выдавали им свидетельства и имели дисциплинарную власть над ними, а вместе с тем Министерство Юстиции имело право устранять их от ведения дел.

При Читинском окружном суде на 1913 г. состояло 8 помощников присяжных поверенных, получивших свидетельство частных поверенных. Институт помощников присяжных поверенных отвечал жизненным требованиям того времени. Однако его развитию явно мешало отсутствие подхода в законодательстве к организационным принципам, к системе и методам подготовки помощников. Потому институт помощников присяжных поверенных не получал должного развития и распространения.

§ 5. Надзор за деятельностью адвокатов

С появлением адвокатуры в России возникла потребность в надзоре за деятельностью поверенных. Надзор за действиями присяжных поверенных принадлежал и совету, и судебной палате. Первый был органом ближайшего надзора, вторая - орган высшего надзора, действующий, в свою очередь, под контролем сената.

Присяжные поверенные каждого округа судебной палаты объединялись их общим собранием, выбранным ими советом и судебною палатой в сословие.

Общее собрание состояло из присяжных поверенных всего округа (помощники присяжных поверенных в него не входили). Порядок его созыва определялся законом. Если в данном округе существовал совет, то собрания происходили силою самого закона, который возлагал на председателя совета обязанность созывать его. Если же совета не было, то общее собрание назначалось при наличии в округе более 20 присяжных поверенных. Собрание назначалось судебной палатой по просьбе поверенных, председательство возлагалось на одного из членов судебной палаты для выбора Учреждение судебных установлений/Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 357-358.. Если в собрание явилось менее половины всего числа состоящих в округе присяжных поверенных, то оно считалось несостоявшимся и назначался новый срок. Это условие оставалось в силе и для вновь назначенного собрания Там же, ст.365..

Собрание обладало определенными функциями:

определение числа членов совета в указанных законом пределах: от пяти до пятнадцати Там же, ст.361.. Собрание могло изменить их число, которое определялось предыдущими собраниями. При решении этого вопроса во внимание принималось как общее число присяжных поверенных округа, так и объем труда, ложившегося на совет;

избрание председателя, товарища председателя и членов совета Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 359, 364.. Это была главнейшая обязанность собрания. Выборы происходили закрытой подачей голосов; избранным считался получивший наибольшее абсолютное большинство, а при равенстве голосов - старший по внесению в список присяжных поверенных Там же, ст.360.;

слушание отчета о действиях совета за минувший судебный год Там же, ст.364.. Он прочитывался до производства выборов в совет на следующий год. Объявлял, таким образом, совет подлежащим отчетности перед общим собранием, закон тем самым давал последнему право обсуждать действия совета. На этом основании совет представлял общему собранию свои предложения по общим вопросам внутренней жизни института присяжных поверенных.

В этом порядке развивался институт помощников, учреждались консультации, и вообще указания общего собрания принимались советом во внимание, ложась в основу его дальнейшей деятельности. Эта же функция привела на практике и к созданию, кроме ежегодного общего собрания, упоминаемого законом, не упоминаемых им общих собраний, на которых не происходили выборы в совет. Их необходимость обуславливалась недостатком времени для разрешения всех накопившихся вопросов в одном общем собрании, а иногда - и безотлагательность, представлявшихся вопросов.

Заседания общего собрания не были публичными: на них присутствовали только присяжные поверенные округа, иногда туда допускались их помощники, но без права голоса. Последнее принадлежало только явившимся в собрание: письменная подача голоса не явившимся не могла иметь места Там же, ст.365.. Закон не возлагал на собрание обязанности вести протокол или журнал заседания. Он требовал лишь изготовления списка членов совета, который должен был быть передан прокурору судебной палаты и публиковался для всеобщего сведения Там же, ст.363..

Совет присяжных поверенных, в свою очередь, совмещал обязанности административного и судебного характера. Он состоял из избранных общим собранием председателя, товарища председателя и членов, в количестве от пяти до пятнадцати. Его функции в высшей степени были важны и обширны:

он был посредником между присяжным поверенным и его доверителем и в этом качестве: назначал по очереди поверенных как для безвозмездного хождения по делам лиц, пользовавшихся на суде правом бедности, так и для ходатайства по делам лиц, обращавшихся в совет с просьбой о назначении им таковых; определял количество вознаграждения по таксе. В случае несогласия по этому предмету между адвокатом и тяжущимся, когда не было заключено между ними письменного условия Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 367 п.п. 4-6.; рассматривал жалобы на действия присяжных поверенных и наблюдал за точным исполнением ими законов, установленных правил и всех принимаемых ими на себя обязанностей сообразно с пользой их доверителей Там же, ст. 367 п. 2.;

он заведовал всеми делами корпорации, подвергаясь отчетности перед общим собранием, и распределял процентный сбор между присяжными поверенными Там же, ст. 367 п.7.;

он являлся непосредственным начальством присяжных поверенных, "принимая" или "увольняя" их Там же, ст. 367 п.1. и определял дисциплинарные взыскания с них Там же, ст. 367 п.8.. В этом качестве совет подлежал, за некоторыми исключениями, апелляционному контролю судебной палаты Там же, ст.376..

Свои определения совет постановлял по большинству голосов, обыкновенно простому; в некоторых же случаях требовалось большинство двух третей; а участвовать в заседании совета должно было не менее половины его членов Там же, ст.375..

В городах постоянного пребывания окружных судов, где имелось не менее десяти присяжных поверенных, по их просьбе судебная палата могла разрешить им образовать отделение совета, со всеми правами и обязанностями полного совета Там же, ст.366..

Надзор за деятельностью присяжных поверенных был необходим для ограждения доверителей, как бы ни незначительно было число таких поверенных, состоящих при суде, а между тем, их число обусловливало открытие совета и его отделений. На те исключительные случаи, когда совет не был образован по недостатку присяжных поверенных, закон постановил правило, по которому, "где нет совета присяжных поверенных или отделения оного, там права и обязанности его принадлежат местному окружному суду" Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 378.. Такое право замены совета принадлежало суду в общем его собрании, а не какой-либо его части. Оно не могло быть передаваемо комиссии, избранной окружным судом из числа присяжных поверенных для облегчения сношений с ними, а должно было быть осуществляемо самим судом.

Окружной суд, как орган, наделенный правом надзора, получал дисциплинарную власть над присяжными поверенными и управление их общественными делами. Закон предписывал ему не только наблюдение за профессиональной деятельностью поверенных, но и за их поступками, которые могли повлиять на степень доверия к нему со стороны общества.

За нарушение своих обязанностей присяжные поверенные подлежали ответственности перед гражданским или уголовным судом, или же особой дисциплинарной ответственности. Задачей первой являлось удовлетворение нарушенных поверенными имущественных интересов их доверителей. Чтобы предъявить поверенному иск не требовалось особого разрешения, а сам иск предъявлялся в то судебное место, где адвокат вел дело там же, ст. 404.. Уголовная ответственность своим предметом имела преступные деяния присяжных поверенных. Они подлежали уголовному суду на общем основании, без всяких изъятий в органах и порядке производства. Наконец, целью дисциплинарной ответственности было ограждение достоинства корпорации, применимо к действиям, составлявшим нарушение обязанностей присяжного поверенного.

Предостережение - это указание ошибки. Оно применялось при наиболее легких нарушениях обязанностей поверенного, допущенных в первый раз.

Выговор - выше предостережения, но способ его исполнения не определялся. Это открывало возможности для деления его на степени:

1) выговор поручалось исполнить одному из членов совета, без оглашения имени наказанного даже между поверенными;

2) выговор давался в присутствии полного состава совета, с приглашением наказанного выслушать его.

Срочное запрещение практики - третья дисциплинарная мера, так же допускала "степенение".

Исключение из числа присяжных поверенных - высшая из дисциплинарных мер. Она вызывала лишение навсегда права быть поверенным и применялась в крайних случаях, когда дисциплинарный поступок, не переходя в уголовно-наказуемое деяние, представлялся весьма тяжким, или же когда испробованные предварительно другие меры взыскания оказались недостаточными: присяжный поверенный, два раза подвергшийся запрещению отправлять временно обязанности поверенного в случае новой вины, которую совет признавал заслуживающей такого же взыскания, исключался из этого звания Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 369..

"Предание уголовному суду" Там же, ст.368 п.5. - в особенно важных случаях совет имел право своей властью применять эту меру.

Возбуждение дисциплинарного преследования против присяжных поверенных принадлежало совету (окружному суду - в Забайкальской области), или по заявлениям и жалобам частных лиц, даже если они не выдавали формальной доверенности, или по сообщениям судебного места, или по заявлениям товарищей обвиняемого, или, наконец, по собственному усмотрению совета.

Порядок дисциплинарного производства по делам поверенных отличался от порядка, установленного для дисциплинарных дел должностных лиц судебного ведомства. Закон предписывал требовать объяснений от обвиняемого, но так же дозволял решить дело и тогда, когда оно не было представлено в установленный срок Там же, ст.371, 372.. Обвиняемый должен был быть вызван в определенный срок Там же, ст.372,373., но ему не было дано права требовать гласного разбора дела, и неявка его без уважительных причин не останавливала производства. Право дисциплинарного разбора принадлежало совету в составе не менее половины всего числа членов. Его решения постановлялись по абсолютному большинству голосов, а при их равенстве перевес имело мнение, которое принял председатель. Но важнейшие дисциплинарные взыскания, а именно запрещение практики, исключение со службы и предание суду могли быть определены советом только по большинству двух третей голосов присутствовавших на заседании Там же, ст.375.. Все постановления совета о наложении дисциплинарных взысканий или освобождении от них сообщались прокурору того судебного места, при котором состоял совет Там же, ст.370.. Если совет заменялся окружным судом, то дисциплинарные дела о поверенных слушались в общем его собрании, при участии прокуратуры.

Постановления, состоявшиеся в дисциплинарном порядке, подлежали пересмотру судебной палаты по протестам прокуратуры и жалобам осужденных. Прокуратуре принадлежало право протеста как на постановления об освобождении от дисциплинарной ответственности, так и на постановления о наложении каких бы то ни было взысканий Учреждение судебных установлений / Сост. С.Г. Громачевский, СПб., 1897 г., ст. 370. На принесение жалобы и протеста полагался двухнедельный срок Там же, ст.376..

Судебная палата при рассмотрении протестов и жалоб на постановления совета соблюдала правила общего дисциплинарного порядка, то есть была обязана назначить день заседания общего собрания, известить о нем стороны и производить дело при участии прокуратуры. Определения палаты признавались окончательными и дальнейшему обжалованию не подлежали Там же, ст.377..

Таким образом, профессиональная адвокатура, организованная на основе Судебных Уставов, явилась новым учреждением, как по своему содержанию, так и по форме. Вместо большей частью невежественных и недобросовестных ходатаев пришли юристы-профессионалы, объединенные в самоуправляющиеся организации. Были предусмотрены меры, чтобы тяжущиеся и подсудимые, не имеющие средств для оплаты адвокатского гонорара, не оставались без защиты.

Адвокаты стали одновременно правозаступниками и поверенными своего клиента. Допустив адвоката в судопроизводство по уголовным и гражданским делам, законодатель тем самым подчеркнул значение юридической помощи для обеспечения прав личности и соблюдения принципа законности.

Глава III. Организация и деятельность советской адвокатуры

§ 1. Статус советской адвокатуры

Февральская революция 1917 г. породила новую надежду на либеральную демократию, и присяжные поверенные пошли в Думу. На этом этапе в адвокатуру были также допущены женщины. Признавая важность адвокатуры в либеральной демократии, подкомитет по законопроектам Временного Правительства взялся за написание нового закона об адвокатуре. Короткий период существования Временного Правительства был перерывом в конфронтационных отношениях между государством и адвокатурой России.

Влияние, которым пользовались адвокаты при Временном Правительстве, было недолгим. Более того, адвокатура не имела должного авторитета, необходимого для того, чтобы убедить население в том, что конституционная демократия выше рая трудящихся. Но новая эра не принесла с собой полной перестройки адвокатуры, при том, что и во взаимоотношениях между адвокатами и государством ничего не изменилось.

Между дореволюционной адвокатурой и адвокатурой советского периода было много общего. Обе адвокатуры были организованы на местном уровне, у них не было центрального аппарата и идейной платформы, благодаря которым они могли бы бросить вызов политике царизма или Советской власти более эффективно. И та, и другая адвокатуры должны были мириться с контролем Министерства Юстиции за своими действиями, с недостаточным уважением со стороны судей, со снижением их роли в досудебной стадии. Обе адвокатуры, в конечном счете, зависели от государства в определении своих прав и обязанностей. В обоих случаях государство также испытывало недовольство положением адвокатуры в обществе.

В годы гражданской войны большевики рассматривали право, правовую систему, юристов в качестве временных раздражителей и принуждали все организации работать под своей опекой. Адвокатура не была исключением. Она не вписывалась в представление большевиков о приоритетной защите классовых интересов по сравнению с интересами личности. В результате Коллегия адвокатов Российской Империи была распущена Декретом "О суде" от 22 ноября 1917 г. Теперь любой человек мог выступать в качестве адвоката защиты (защитника) пока у него или у нее имелось правильное (революционное) сознание. Однако большинство людей, защищавших обвиняемых в то время, продолжало ощущать себя адвокатами, подготовленными до революции, их считали правозащитниками. В это время большевики начали процесс обезличивания отношений между клиентом и адвокатом.

У большевиков не было ясного представления о том, как вести дела в адвокатуре, в особенности, по проблемам оплаты адвокатского труда. В основном это объяснялось тем, что адвокатура стояла на одном из последних мест в шкале приоритетов, поэтому чиновники на местах и верхушка правящей Коммунистической партии не были заинтересованы в выработке некой определенной системы тарифов. Более того, выделение бюджетных средств на оплату адвокатов также не входило в их планы. Все это позволяло традиционной системе экономических отношений между адвокатами и клиентами оставаться в действии. Единственное, что делало государство - вводило ограничение на максимальный размер заработка адвокатов.

В первые месяцы после установления власти большевиков одни адвокаты практиковали, как обычно, на индивидуальной основе, другие перешли в частные предприятия. Они даже выступали п и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.