На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Работа № 82396


Наименование:


Диплом Категория модальности в английском языке на основе рассказов П.Г. Вудхауза о Джеймсе и Вудсе

Информация:

Тип работы: Диплом. Добавлен: 4.12.2014. Сдан: 2014. Страниц: 78. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………………………. 3
ГЛАВА 1 КАТЕГОРИЯ МОДАЛЬНОСТИ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ………….. 7
1.1 Языковая модальность как функционально-семантическая категория……….. 7
1.2 Авторская модальность как текстообразующая категория ……………………. 18
Выводы по 1 главе…………………………………………………………………….. 23
ГЛАВА 2 МЕХАНИЗМЫ РЕАЛИЗАЦИИ АВТОРСКОЙ МОДАЛЬНОСТИ В ОБРАЗАХ П.Г.ВУДХАУЗА………………………………………………………….. 25
2.1 П.Г. Вудхауз и его творческий метод…………………………………………… 25
2.2 Приемы комического и иронического на лексическом и фразеологическом уровнях…………………………………………………………………………………. 31
2.2.1. Механизм реализации иронической модальности стереотипных словосочетаний………………………………………………………………………… 31
2.2.2 Деформация идиом………………………………………………………. 36
2.2.3 Комическая метафора……………………………………………………. 40
2.2.4. Авторские окказиональные новообразования………………………… 42
2.2.5.Перифраз………………………………………………………………….. 43
2.3 Комическое и ирония на синтаксическом уровне………………………………. 46
2. 3.1. Вводные элементы……………………………………………………… 46
2.3.2 Синтаксические конвергенции………………………………………….. 49
2.4 Средства реализации юмора и иронии на уровне текста………………………. 51
2.4.1. Парадокс………………………………………………………………….. 51
2.4.2. Повтор……………………………………………………………………. 52
2.4.3 Аллюзии………………………………………………………………….. 57
2.4.4 Цитирование……………………………………………………………… 61
2.4.5 Смешение стилей речи………………………………………………….. 64
2.4.6 Пародия………………………………………………………………….. 66
Выводы по 2 главе……………………………………………………………… 69
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………………... 71
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………... 73
ВВЕДЕНИЕ

Модальность, будучи одной из стержневых категорий, формирующих непосредственную связь высказывания с внеязыковой действительностью, является объектом устойчивого и длительного интереса со стороны отечественных и зарубежных лингвистов (В.В. Виноградов, Ш. Балли, Л.Дюрович, В.Г. Адмони, Г.А. Золотова, Р. Мразек, В.Г. Гак, Г.В.Колшанский, Л.С. Ермолаева, Ф. Г.Талмер, А. Вежбиикая, В.З. Панфилов, П.А. Лекант, А.В. Бондарко, Т.И. Дешериева, Е.И. Беляева, А.А. Мецлер, С.С. Ваулина, Н.Ю.Павловская, О.В. Трунова, Б.В.Хрычиков, М.А. Болотина, Г.П. Немец, А.В. Зеленщиков и др.) ( ), в трудах которых разработаны ключевые понятия, позволившие определить семантический объем, функционально-грамматический статус данной категории и выявить основные средства ее выражения в языке. Вместе с тем сложность и многоаспектность содержательной природы модальности породила множество самых различных ее квалификаций, зачастую противоречащих друг другу. «Видимо, нет другой категории, - отмечает В.П. Попова, - о природе и составе частных значений которой высказывалось бы столько противоречивых мнений, как о категории модальности»[52,c.10]. Чрезмерно широкое варьирование понятия модальности в современном языкознании дает основания некоторым исследователям вообще считать данную категорию «недоразумением, лингвистическим фантомом, своего рода поручиком Киже» [67,c. 238-245].
Так, по мнению У. Хинрикса, Д.У. Лайфута, Дж.Оллвуд, О. Даля, В.Ф. Либерта, Г. Редекер, Л. Уог и других все содержание модальности без остатка распределяется между иными языковыми понятиями, такими, как предикативность, пропозиция, виды речевых актов и т.д. Вполне очевидно, что при таком подходе, по справедливому замечанию Б.Ю. Нормана, «для модальности просто не остается места» [45, c. 7-49]. Именно поэтому, весьма оправданным представляется стремление специалистов использовать наиболее эффективные направления исследования данной категории. Одним из таких направлений является функциональный подход, который «дает возможность наиболее оптимально раскрыть, объяснить языковые факты в их конкретной реализации, показать средства языковой передачи экстралингвистических ситуаций» [49, c.64].
Важность подобных исследований обусловливается также и тем, что в настоящее время, когда в лингвистике весьма отчетливо проявляются антропоцентрические тенденции, учет человеческого фактора, играющего роль экстралингвистического компонента языковых преобразований, обусловливает закономерный интерес исследователей к прагматическому аспекту функционирования языковых единиц и грамматических категорий, в том числе и к так называемой прагматической модальности, раскрывающей коммуникативную перспективу высказывания (его цель, степень достоверности, субъективно-модальную оценку и т. п.). От изучения языковых единиц «как элементов инвентаря языковой системы ученые перешли к изучению языкового материала как продукта речевой деятельности, в котором системное содержание языковых факторов взаимодействует с прагматическими факторами»[30,c.1-3]. Исследование функционально-прагматического компонента языка стало особенно заметным в последние десятилетия в связи с активной разработкой функциональной грамматики и развитием когнитивной лингвистики, что во многом детерминировано интересом исследователей к языку «со стороны его основной и глобальной функции - выражения мышления в процессе коммуникации» [35, c. 99].
С научной точки зрения вызывает интерес категория модальности, которая в языкознании является малоизученной. Под категорией модальности мы понимаем грамматическую категорию, обозначающую отношение содержания к действительности и выражающуюся формами наклонения глагола, интонацией, вводными словами. Данная грамматико-семантическая категория, выражающая отношение говорящего к высказываемому, формирует активную языковую личность, способную через индивидуальную лексическую оценку выражать отношение сообщаемого к реальной действительности. Модальность определяется В.В.Виноградовым, как «конструктивный признак любого предложения, передающий отнесенность (отношение) содержания речи к действительности»\ [25, c.38-79]. В.В. Виноградов раскрыл сущность категории модальности, дал её определение и развил дальше выдвинутую А.А.Шахматовым проблему о том, что модальность может иметь разные морфологические, чисто синтаксические, лексические, фразеологические и комбинированные способы своего выражения. После появления в свет трудов В.В.Виноградова проблема модальности стала интенсивно рассматриваться и с позиций объективности-субъективности: в языковедческой литературе изъявительное наклонение начали характеризовать «амодальным», передающим «нулевое отношение к модальности», появились термины «модальность реальности», «модальность достоверности», с одной стороны, и «субъективная модальность», «модальность гипотетичности и ирреальности», «сомнительно-предположительная модальность», «потенциально-ирреальная модальность», с другой. В последнее время, когда термин «поле» был воспринят грамматикой из семасиологии наравне с другими «грамматическими» или «грамматико-лексическими полями», начали говорить о «модальном поле», подразделяющимся на «модальное поле действительности» и «модальное поле недействительности».
Таким образом, актуальность настоящей работы определяется становлением новой антропоцентрической парадигмы, потребовавшей переосмысления и корректировки традиционных взглядов на различные языковые явления, в том числе и модальность, ориентацией современной лингвистики на выявление универсальных семантических категорий, позволяющих описывать принципиально различные системы (к числу таких категорий и принадлежит категория модальности, с одной стороны, пронизывающая все уровни языковой системы, с другой - характеризующая все речевые произведения).
Объект настоящего исследования составляют средства, обусловливающие реализацию категории модальности в текстах художественной литературы.
Предмет исследования - механизмы реализации иронической модальности в персонажах П.Г. Вудхауза.
Цель исследования заключается в комплексном представлении средств выражения категории модальности в англоязычном художественном тексте на примере произведений П.Г. Вудхауза.
Достижение поставленной цели требует решения ряда конкретных задач:
1. Проанализировать различные подходы к исследованию категории модальности;
2. Определить семантический объем категории модальности и описать возможные средства ее манифестации;
3. Выявить виды авторской модальности, представленные в художественных текстах;
4. Установить особенности актуализации категории модальности в художественном тексте в связи с его функциональной направленностью;
5. Описать механизмы реализации иронической модальности в персонажах П.Г. Вудхауза.
Научная новизна настоящего исследования заключается в том, что в нем осуществляется комплексный анализ средств выражения иронической модальности на материале художественного текста.
При написании курсовой работы были использованы следующие методы: сравнительно-сопоставительный, описательный.
Теоретической и методологической основой работы послужили научно-исследовательские труды как российских, так и зарубежных лингвистов по грамматике, синтаксису и общим вопросам языка.
Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.


ГЛАВА 1
КАТЕГОРИЯ МОДАЛЬНОСТИ В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

1.1 Языковая модальность как функционально-семантическая категория

Вопрос о содержании категории модальности как фундаментальной языковой категории, средствах её формального выражения в современной лингвистической науке, как отмечалось нами выше, до конца не решен. Не ослабевающий интерес к проблеме языковой модальности находит отражение в большом количестве исследований, касающихся ее сущности, разновидности модальной семантики, структуры модальных средств (В.В.Виноградов, И.Р. Гальперин, Г.Л. Золотова, П.А. Лекант, М.В. Ляпон, С.С. Ваулина, Т.П. Немец, С.Я. Гехтляр, А.В. Петров, И.П. Распопов, Н.Ю.Шведова, Н.Д. Арутюнова, Т.В. Булыпша, М.А. Болотина, А.Д.Шмелев, Д. Гордон, Дж. Лакофф, Г.П. Грайс, Анна А. Зализняк, Дж.Лайого, Р. Лангакер, Ф.Р. Палмер и многие другие) [25,26,29,41,20,21,55 ]. Например, восприятие модальности как универсальной семантической категории требует учета антропоцентрического фактора в языке, поведения человеческой личности в процессе коммуникации (коммуникативные установки и эмоциональное состояние участников речевого общения, условия речевого общения, способы воздействия на адресата речи и т.п.), так как «в центре понимания содержания категории модальности находится говорящий с его осознанным отношением к объективной действительности» [37, c.144-238]. В Лингвистическом энциклопедическом словаре модальность квалифицируется как «функционально-семантическая категория, выражающая разные виды отношения высказывания к действительности, а также разные виды субъективной квалификации сообщаемого» [41,c.303]. Это определение дает возможность толкования модальности как разноаспектного явления, позволяя относить ее к самым разным пространствам языковой системы и внеязыковой действительности.
Языковая модальность есть отражение и выражение отношений языкового мира, это комплексная категория, включающая некую совокупность содержательных значений, выражаемых элементами разных языковых уровней, которые имеют синтаксические функции как элементы структуры предложения. «Конституенты функционально-семантической подсистемы модальности, - отмечает Е.И. Беляева, - образуют систему языковых вариантов, "языковой репертуар" категории, из которого говорящий черпает формы выражения модальных отношений в процессе общения» [10, c. 3].
Попытки объединить разные уровни языка проводились разными лингвистами, в частности, A.M. Пешковским, Л.В. Щербой, О. Есперсеном, В.В. Виноградовым, Ф. Брюно [50,28,25] и многими другими, положившими начало разработке учения о понятийных категориях. К настоящему времени наметилось два основных подхода к категории модальности: узкий и широкий; или формальный (то есть осуществляемый в направлении от формы к содержанию) и семантический (от содержания предложения к формам его выражения).
В нашем исследовании мы отталкиваемся от широкого понимания категории модальности, принимая за основу грамматическую концепцию В.В. Виноградова, в которой представлен путь от семантического содержания к различным грамматическим и лексическим средствам его выражения. Согласно данной концепции, языковая модальность является объемной семантико-синтаксической категорией, образованной совокупностью значений, содержащих указания на субъективное отношение к действительности и имеющих внутренние различия в самих ее синтактико-семантических функциях [25, c. 41-48]. Следует заметить, что указанный принцип описания языков возник из учения О. Есперсена о понятийных категориях, который считал, что установление функционалъно-семантических категорий «фактически определяется языковыми грамматическими категориями и другими языковыми средствами» [28, c.58]. В своих трудах ученый дал характеристику наклонения глагола как синтаксической категории, выражающей известное отношение говорящего ко всему содержанию предложения. Однако О. Есперсен и вслед за ним Л.Ельмслев, а также некоторые другие исследователи отождествляли понятийные категории с логическими, отражающими, «категории внешнего мира, то есть категории объективной действительности» [28, c.58].
И.И. Мещанинов настойчиво подчеркивал не только языковую природу понятийных категорий, но и выдвигал критерий системности языкового выражения как необходимого признака таких категорий, иллюстрируя свое толкование понятийных категорий примерами соотношения естественных полов и грамматических родов. И.И.Мещанинов также выдвинул теорию о вводных частях и модальных словах, которые сообщают субъективное отношение говорящего ко всему содержанию его высказывания или его эмоционально-волевое выражение [37, c.144-238].
Известный интерес представляет концепция A.M. Пешковского о так называемых субъективно-объективных синтаксических категориях, которые он противопоставляет типу объективных синтаксических категорий [50]. Кроме вышеперечисленного, широкое понимание модальности в той или иной степени представлено в концепциях В.Г. Адмони [1] и Т.П. Ломтева [39] о коммуникативно-грамматических категориях, согласно которым модальность в обобщенном виде характеризуется как отношение говорящего к содержанию своего сообщения.
К функционально-семантической трактовке модальности можно отнести понятие так называемых шифтеров P.O. Якобсона, выражающих характер сообщаемого факта или его участников [66, c. 16-24].
Широкую известность получила концепция актуализационных категорий А..В. Бондарко, выделяемых им по признаку участия в передаче отношения содержания высказывания к действительности с точки зрения говорящего [16]. Здесь весьма важным представляется уточнение ученого о том, что понятийная категория превращается в категорию грамматическую, когда получает морфологическое выражение в специальной системе форм или, в терминологии М.Я. Блоха, «парадигматическое соотнесение форм с однородным содержанием» [11,c.82]. При этом А. В. Бондарко считает, что грамматические категории вида, наклонения, времени и залога составляют морфологическое ядро понятийных (языковых) категорий аспектуалъности, модальности и залоговости, что является справедливым, в основном, для флективных языков. Он предлагает отказаться от термина "понятийная категория", поскольку данный термин, как полагает исследователь, дает основание думать, что имеется в виду логическое понятие, а не языковая категория [15, c.8]. Здесь для исследователя отправной точкой является категория отношения говорящего к действительности, которая реализуется в процессе речевого общения, получая грамматическое выражение. Если под таким углом зрения рассматривать всю грамматику от фонетики до синтаксиса, включая и словообразование, то оказывается правильной позиция тех ученых, которые модальность толкуют в ее широком смысле.
Узкий подход (или формальный), то есть осуществляемый в направлении от формы к содержанию, противостоит описанному выше функционально-семантическому описанию, идущему от значения (функции, семантики) к форме (средствам), не позволяет достаточно четко определить языковую модальность и выделить ее из других лингвистических категорий. При таком подходе языковая модальность сводится к логической модальности суждения и ограничивается выделяемыми в формальной логике значениями возможности, необходимости и действительности (например, работы Г.В. Колшанского, И.П. Распопова, В.З. Панфилова, В.П. Бондаренко, Т.И. Дешериевой, М.К. Сабанеевой и др.) [35,55,47,48,14]. Поскольку любое предложение модально и синтаксическая модальность гораздо шире логической, ряд ученых исключает из понятия модальности модальные предложения по цели высказывания, считая их объектом коммуникации. В частности, И.П. Распопов предлагает отграничить от категории модальности категорию целевого назначения [55, c. 30]. Подобное исключение можно считать влиянием ее логического понимания, что значительно сокращает ее объем, так как из ее основного круга значений уходят не только модальные типы предложений, но и даже модальные значения долженствования, необходимости, возможности [47, c.170]. В свою очередь Г.В. Колшaнский считал, что языковую модальность нельзя понимать как отношение к действительности вообще, так как в этом случае языковая модальность отождествляется с логической и переносится в плоскость установления связи между содержанием высказывания и объективными фактами, что является делом логики и гносеологии [35, c.82-85].
Несколько отличается от вышеперечисленных точка зрения В.З. Панфилова, представляющая своеобразный компромисс между "логическим" и "грамматическим" направлением. Выделяя в структуре суждения, выражаемого предложением, два уровня (суждение как пропозициональная функция, структуру которого образуют местный предикат и его аргументы - первый уровень; суждение как субъектно-предикатная структура, которую образуют логический субъект, - понятие о предмете и логический предикат - понятие о признаке, присущем или не присущем этому предмету мысли, - второй уровень), В.З. Панфилов первый уровень связывает с синтаксическим членением предложения, второй - с актуальным [48, c.37-48].
Другое направление изучение модальности связано с работами Ш. Балли, предопределившими традицию описания модальностей в европейском языкознании. По мнению Ш. Балли, «логическая функция модальности заключается в выражении реакции мыслящего субъекта на его представление» [7, c. 234]. При этом часть высказывания, соответствующую процессу, образующему представление, Ш. Балли называл диктумом, вторую часть, следуя той же логике, - модусом. Модус образуют модальный глагол и модальный субъект. Каждое предложение, по мнению Ш. Балли, обладает модальностью, то есть модальность в его толковании выступает как синтаксическая категория, представленная конструкциями различной степени сложности.
В логико-семантических концепциях категория модальности связывается с понятием модуса. Частично из-за некоторого совпадения этих терминов происходит их отождествление.
Мы, вслед за С.С. Ваулиной, Е.И. Беляевой, Н.П. Макаровой, М.А. Болотиной [20,21,10] и другими исследователями, считаем правомерным различать модус и модальность, имея при этом в виду, что содержание первого понятия значительно шире содержания понятия второго, так как модус вместе с модальностью включает в себя и другие категории, отражающие различные аспекты отношения субъекта речи к пропозиции. В частности, можно назвать такие разновидности модуса, как аксиологическую, эмоционалъно-экспрессивную, социальную оценку, которые многими исследователями исключаются из понятия модальности.
Лингвисты пытаются выявить некоторый содержательный признак, который мог бы выступить в качестве доминантного значения категории модальности. Обычно на роль такого признака выдвигается либо дихотомия "объективность / субъективность" (в других терминах - de ге / de dicto; онтологическое / эпистемическое и т.п.), либо противопоставление "реальность / ирреальность".
Так, Грамматика современного литературного русского языка, вышедшая в 1970 г., представила категорию модальности в двух разновидностях значений: объективно-модальных и субъективно-модальных. Данный раздел Грамматики написан Н.Ю. Шведовой, согласно мнению которой, модальность не может ограничиваться лишь указанием на отношение говорящего к предмету высказывания с точки зрения реальности / ирреальности, а в значительной мере в этой категории проявляется субъективно-оценочное отношение [27, c.610-615]. Близкой точки зрения придерживаются Е.М. Вольф, Е.В. Клобукова, Т.В. Маркелова и другие, которые относят к категории модальности качественную оценку дескриптивного содержания высказывания по признакам "хорошо / плохо" [24, c. 11-15]. Однако другие авторы считают, что оценочность лишь частично связана с семантикой этой категории и предлагают рассматривать оценочность как особую семантико-прагматическую сферу, окружающую модальность [60, c. 61].
У представителей западноевропейского, в том числе английского языкознания, занимавшихся и занимающихся проблемами модальности (Дж. Лайонз, Р. Кверк, Л.С. Бархударов, Д.А. Штелинг, Ф. Палмер, А.Вежбицкая и многие другие) большая часть имеющихся у них точек зрения на природу данной категории, несмотря на их разнородность [59, c.131-141], основывается на концепции Ш. Балли, согласно которой, как уже указывалось нами выше, в любом высказывании можно выделить основное содержание (диктум) и его модальную часть (модус), в которой выражается интеллектуальное, эмоциональное или волевое суждение говорящего в отношении диктума.
В российском языкознании среди множества существующих попыток описания структурно-содержательного объема модальности наиболее широкое распространение получила классификация модальных значений, разработанная Г.А. Золотовой, которая, опираясь на концепцию модальности, предложенную В.В. Виноградовым, выделяет три аспекта модальных отношений:
1) отношение содержания высказывания к действительности в плане его реальности / ирреальности с точки зрения говорящего - объективная модальность, реализующаяся с помощью форм глагольного наклонения, изъявительного, с одной стороны, и сослагательного, повелительного, с другой
2) отношение говорящего к содержанию высказывания в плане его достоверности/недостоверности - субъективная модальность, получающая реализацию с помощью вводных (модальных) слов и модальных частиц;
3) отношения между субъектом действия (носителем признака) и действием (признаком действия) - внутрисинтаксическая модальность, главным средством выражения которой являются модальные слова, включенные в состав предиката [29, c.140-158].
Привлекательной стороной данной классификации является то, что она дает возможность дифференцировать модальные значения с учетом их функционального статуса, однако в значительной степени "привязанная" к плану их выражения, она, как и ряд других классификаций, фактически сводится к различению "модальности наклонения" и "модальности лексических показателей", не учитывая в полной мере все функциональные "переливы" модальных значений и средств их выражения, которые становятся весьма очевидными при функционально - семантическом анализе. Именно поэтому наиболее адекватную модель описания модальности обеспечивает, на наш взгляд, функциональная грамматика, основные положения которой были разработаны Санкт- Петербургской (Ленинградской) лингвистической школой под руководством А.В. Бондарко [14] . Опираясь на принцип функционально - семантического подхода, при котором анализ языковых явлений направлен как от семантики к средствам, так и от формы к функциям, функциональная грамматика рассматривает в единой системе разноуровневые средства языка, объединенные на основе общности выполняемой им семантической функции и организованные по принципу поля. Функционально-семантическое описание категории модальности, представленное в целом ряде работ последних десятилетий (Л.В. Бондарко, MB. Зайнуллин, С.Я. Гехтляр, Е.И. Беляева, С.С. Ваулина, Е.В. Левшина, П.А. Эслон, И.Р. Федорова, Н.Ю. Павловская, О.Г. Почепцов и др.) [15,16,10,20,21,54], дает возможность прояснить ряд спорных моментов плана содержания и плана выражения модальности.
Итак, суммируя вышеизложенное, считаем правомерным, вслед за С.С. Ваулиной, квалифицировать языковую модальность как «широкую семантическую категорию, состоящую из двух содержательно разнородных пластов - пропозиционального (онтологического) и прагматического (гносеологического); пропозициональная модальность (в иной терминологии модальность диктума) прямо и непосредственно связана с актуализацией обозначаемого (номинируемого) события, а прагматическая модальность (то есть модальность модуса) - с прагматической оценкой сообщения об этом событии» [20, c.301-314].
Связь между некоторым объектом окружающей действительности и его признаком может оцениваться как существующая, несуществующая, предполагаемая или желательная [34, c.82-87]. Кроме того, данная связь может оцениваться с точки зрения определенной системы ценностей. Соответственно, в семантическом плане модальность подразделяется на три основных семантических типа:
1) интеллектуальную (рассудочно-оценочную),
2) аксиологическую (оценочную) и
3) волеизъявительную модальность.
В плане общей семантики интеллектуальной модальности выделяются два вида модальности: модальность действительности и модальность недействительности. В свою очередь, модальность недействительности распадается на целый ряд разновидностей: модальность ирреальности, возможности, вынужденности, желательности и эпистемическую модальность.
Данные модальные значения характеризуются наличием целой системы различных языковых средств реализации, из которой говорящий черпает формы выражения модальных отношений в процессе коммуникации. Попадая в конкретную речевую ситуацию, данные формы претерпевают некоторое «перерождение», начинают генерировать различные субъективно-оценочные смыслы, вследствие чего происходит увеличение объема модального значения в целом [33, c.99-104].
Эпистемическая модальность, которая является разновидностью интеллектуальной модальности, формируется посредством модальных глаголов may/might, could, should , а также целого ряда модальных слов, фраз и конструкций: perhaps, likely/to be likely to do, maybe, to have a chance, we think/we believe, possibly и некоторых других.
Possibly not;
Perhaps you’re right;
There’s always the chance of her having a baby and she may have to refuse a damned good part;
Доминантным четко выраженным маркером модальности возможности является модальный глагол can.
That’s the sort of part I can play on my head;
I think I can be word - perfect in any part in forty - eight hours;
Специализированным средством, выражающим модальность вынужденности, служит лексико-грамматический класс модальных глаголов (must, should, need, have to).
But Maxim wouldn’t listen. He insisted it all had to be done quickly, immediately after the inquest;
He was not a quick thinker and needed a little time to let a notion sink into his mind;
I must speak to Charles about Roger;
Специфичным для реализации модальности желательности в художественном тексте является предпочтительное использование модального глагола will.
I won’t be silenced!;
Основным экспликатором модальности ирреальности является косвенное наклонение.
I merely........

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Адмони В.Г. Введение в синтаксис современного языка, М: Изд-во лит. на иностр. яз. 1956.- 391 с.
2. Азнаурова Э.С. Стилистический аспект номинации словом как единицей речи// Языковая номинация (виды наименований). - М.: Просвещение, 1977. - С.86-129.
3. Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. - Л.: Просвещение, 1973. - 304 с.
4. Ахманова О.С., Гюббенет И.В. «Вертикальный контекст» как филологическая проблема. - Вопросы языкознания, 1977, № 6, - С. 44-60.
5. Бабенко Л. Г. Оценочный фактор в формировании модального пространства текста // Оценки и ценности в современном научном познании: сб. науч. тр. Калининград, 2009. - С. 134
6. Бабенко Л. Г., Васильев И. Е., Казарин Ю. Б. Лингвистический анализ художественного текста. Екатеринбург, 2000. - С.215
7. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М.: Изд-во иностр. лит., 1955. - 416 с.
8. Барлас Л.Г. Источники текстовой выразительности/ Проблемы экспрессивной стилистики. Ростов н/Д., 1987. - С. 30-35.
9. Барченков А.А. Клише и штампы в языке английской газеты: Автореф. дис. - М., 1981. - 21 с.
10. Беляева Е.И. Функционально-семантические поля модальности в английском и русском языках. Воронеж: Изд-во Воронежск. ун-та, 1985. - 179 с.
11. Блох М.Я. Теоретические основы грамматики. М.: Наука, 1986. - 284с.
12. Бобылева Л.К. Очерки по языку английского романа ХХ века (Лингво-стилистический анализ). - Владивосток: изд-во Дальневосточного ун-та, - 1984. - С. 63-71.
13. Болдырева Л.М. Стилистические потенции фразеологических единиц в области юмора, иронии и сатиры// Вопросы лексикологии германских языков. - М., 1979. - Вып. 139. - С. 48-62.
14. Бондаренко В.Н Виды модальных значений и их выражение в русском языке // Филологические науки. № 2, 1979. - С. 52 - 61.
15. Бондарко А. В. Лингвистика текста в системе функционально-семантических категорий // Текст. Структура и семантика. М., 2001. Т. 1.- С.6-30
16. Бондарко А.В. Опыт лингвистической интерпретации соотношения системы и среды // Вопросы языкознания. № I. 1989. - С. 12 - 13.
17. Борев Ю.Б. О комическом. - М.: Искусство, 1957. - 232 с.
18. Бронский И.Ю. Об использовании фразеологических единиц английского языка для создания комического эффекта// Вопросы филологии и истории преподавания иностранных языков. - Ставрополь, 1976. - С. 39-56.
19. Валгина Н. С. Теория текста. М.: Логос, 2003. - 250 с. - С.96
20. Ваулина С.С. Диахронические аспекты исследования в русском языке // Modality in Slavonic Languages. New Perspectives. Miinchen: Verlag Otto Sagner, 2005.- С 301 - 314.
21. Ваулина С.С., Девина О.В. Авторская модальность как текстообразующая категория / С.С. Вавулина, О.В. Девина [Электронный ресурс]. Режим доступа: linguistics/avtorskaya-modalnost-kak-tekstoobrazuyuschaya-kategoriya-k-postanovke-problemy.html
22. Вербицкая М.В. Литературная пародия как объект филоло-гического исследования. - Тбилиси: изд-во Тбилиссокого ун-та. - 1987. - 166 с.
23. Винокур Г. О. Об изучении языка литературных произведений // Винокур Г. О. Избранные работы по русскому языку. М., 1959. - С.237
24. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. М.: Наука, 1985. - С. 11-15.
25. Виноградов В. В. О категории модальности и модальных словах в русском языке // Труды института русского языка АН СССР. Т. 2. - М. - Ленинград, 1950. - С. 38 - 79.
26. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981. - С.28-115
27. Грамматика современного русского литературного языка. М.: Наука, 1970. - С. 610-615.
28. Есперсен О. Философия грамматики. Пер. с англ., М.: Наука, 1958. - 581с.
29. Золотова Г.А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. М.: Наука, 1973. - 351 с.
30. Иванова И.П., Бурлакова В.В., Почепцов О.Г. Теретическая грамматика современного английского языка. М.: Высшая школа. 1981.- 235 с.
31. Ивин А.А. Искусство правильно мыслить. - М.: Просвещение, 1990. - 240 с.
32. Киселева Р.А. Стилистические функции авторских неологизмов в современной английской комической и сатирической прозе// Учен. зап. Ленингр. пед. ин-та иностр. яз.: Вопросы теории англ. и рус. языков. - Вологда, 1970. - Т. 471. - С. 43-53.
33. Кобызева, С.В. Аксиологическая модальность и специфика ее реализации в рекламном тексте / С.В. Кобызева // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. - Челябинск, 2011. - Вып. 56. - № 20. - С. 99-104.
34. Кобызева, С.В. Лингвостилистическая репрезентация субъективного компонента категории модальности в рекламном тексте / С.В. Кобызева // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. - Челябинск, 2010. - Вып. 47. - № 29. - С. 82-87.
35. Колшанский Г.В. Лиигво-гносеологические основы языковой номинации // Языковая номинация. Общие вопросы. М.: Наука, 1977.- С.82-146
36. Красикова О.В. Вводные элементы предложения как стилистико-синтаксический прием в произведениях Джерома К. Джерома// Специфика и эволюция функциональных стилей. - Пермь, 1979. - С. 136-144.
37. Кубрякова Е.С. Эволюция лингвистических идей во второй половине XX века (опыт парадигмального анализа) // Язык и наука конца XX века М.: Наука, 1995. - С. 144-238.
38. Кухаренко В. А. Интерпретация текста. Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по спец. № 2103 «Иностр. яз. ». - 2-е изд., перераб. - М.: Просвещение, 1988. - 192 с.
39. Ломтев Т. П. Причинность и вероятность в развитии языка / Т.П. Ломтев // Общее и русское языкознание//. - М., 1976. - С. 302-311
40. Липустина О.М. Механизмы реализации комического в образах П.Г. Вудхауза / О.М. Липустина // Общетеоретические и типологические проблемы языкознания = General Theoretical and Typological Problems of Linguistics [Электронный ресурс]: сборник научных статей. - Выпуск 2. / Отв. ред. Е. Б. Трофимова. - Бийск: ФГБОУ ВПО «АГАО», 2013.
41. Ляпон М.В. Модальность // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская Энциклопедия. 1990. С. 303.
42. Маркова Н.А. Прагматические особенности художественного текста // Принципы изучения художественного текста: Сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Саратовск. ун-та, 1992. - С. 48- 56
43. Михлина М.П. О некоторых языковых приемах создания комического эффекта// Учен. зап. пед. ин-та. - Душанбе, - 1962. - Т.31. - Вып. 14. - С. 3-14.
44. Морозов А.А. Пародия как литературный жанр//Русская литература, 1960, №1. - С.48-78.
45. Норман Б.Ю. Язык как система знаков // Основы языкознания. Минск: Бел. Фонд Сороса, 1996. - С. 7-49.
46. Откупщикова М.И. Синтаксис связного текста. -Л.: ЛГУ, 1982. 103. - С.-19
47. Панфилов В.З. Взаимоотношение языка и мышления. М: Наука 1971.- 231с.
48. Панфилов В.З. Категория модальности и ее роль в конституировании структуры предложения и суждения // Вопросы языкознания. № 4. 1977. - С. 37-48.
49. Петровская С.Л. Принципы полевого подхода к категории модальности // Понятийные категории и их языковая реализация. Л.: Изд-во Ленигор. пед ин-та. им. А.И. Герцена, 1989. - С. 64 - 78.
50. Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956.. [ Электронный ресурс]. Режим доступа: d.php?id=49294
51. Пищальникова В. А. Проблема идиостиля. Психолингвистический аспект. Барнаул, 1992. -С.20-21
52. Попова В.П. Средства выражения модального значения "волеизъявления" английском и русском языках (сопоставительный аспект): Дис.... канд. филол. наук, Краснодар, 2000. - 201 с.
53. Походня С.И. Языковые виды и средства реализации иронии. - Киев: Наукова думка, 1989. - 128 с.
54. Почепцов Г.Г. Конструктивный анализ структуры предложения. - Киев: Вища шк., 1971. - 191 с.
55. Распопов И. П. Спорные вопросы синтаксиса. Ростов на/Д.: Изд-во Ростовск. ун-та, 1981. - 134 с.
56. Русская грамматика: в 2 т. М., 1980.- С.215
57. Скребнев Ю.М. Стилистические функции вводных элементов в современном англ. яз.: Автореф. дис. - Л., 1968, - 32 с.
58. Стратийчук Е. Ю. Персональность как текстообразующая категория художественного текста: на материале русского и английского языков: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ростов н/Д, 2006.- С.11
59. Стросон П.Ф. Намерение и конвенция в речевом акте // Новое в зарубежной лингвистике, М.: Прогресс. Вып. 17. Теория речевых актов. 1986. - С. 131-141.
60. Теория функциональной грамматики: Темпоральность. Модальность / Отв. ред. А. В. Бондарко. - Л.: "Наука", 1990. - 263 с.
61. Тремасова Г.Г. Языковые средства выражения сатирического смысла (английская и американская художественная литература и публицистика ХХ в.): Автореф. дис. - М. 1979. - 26 с.
62. Тураева З. Я. Лингвистика текста и категория модальности // Вопросы языкознания. 1994. № 3. - С.114
63. Умберто Эко. Имя розы// Заметки на полях «Имени розы». - М.: Книжная палата, 1989. - С. 460-464.
64. Философский энциклопедический словарь. М., 1987. - С.763-764
65. Якимец Н. В. Категория авторской модальности в функциональном аспекте (на материале «Театрального романа» М. А. Булгакова): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Нижний Новгород, 1999. - С.13
66. Якобсон Р. О лингвистических аспектах перевода (Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике). - М. Изд-во лит. на иностр. яз., 1978. - С. 16-24)
67. Hinrichs W., Kubler S. From Chunks to Function-Argumeny Structure: A Similarity-Based Approach. ACL. 2001. P. 238 - 245.
68. Root S.H. World of Knowledge. - London: Futura, 1983. - 384 p.
69. The Wordsworth Dictionary of Quotations. London: Wordsworth Editions Ltd, 1998. - 760 p.
70. Wodehouse P.G. Jeeves in the Offing. - London: Penguin Books Ltd, 2000. - [Электронный ресурс] Режим доступа: < file/1088912/>
71. Wodehouse P.G. Jeeves and the Feudal Spirit//Five Complete Novels. - New York: Gramercy Book, 1983. - P. 140-280.
72. Wodehouse P.G. Right Ho, Jeeves. - London: Penguin Books Ltd, 1973. - [Электронный ресурс] Режим доступа: file/1088912/
73. Wodehouse P.G. Spring Fever//Five Complete Novels. - New York: Gramercy Book, 1983. - P. 282-439.
74. Wodehouse P.G. The Code of the Woosters. - London: Penguin Books Ltd, 1974. - [Электронный ресурс] Режим доступа: < file/1088912/>
75. Wodehouse P.G. Very Good, Jeeves. - London: Penguin Books Ltd, 2000. - 254 p. [Электронный ресурс] Режим доступа: file/1088912/





Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы

* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.