На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Работа № 84501


Наименование:


Контрольная Международное публичное право и международное частное право.Взаимодействие международного публичного права и МЧП. Роль международных договоров в развитии МЧП

Информация:

Тип работы: Контрольная. Предмет: Право. Добавлен: 6.2.2015. Сдан: 2005. Страниц: 21. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ПЛАН

Взаимодействие международного публичного права и МЧП. Роль международных договоров в развитии МЧП. 3
Унификация в МЧП как основная тенденция его совершенствования и развития. 10
Деятельность международных организаций в области унификации права. 12
Систематизация и кодификация в МЧП. 17
Новые горизонты правового регулирования в МЧП. 20


1. Взаимодействие международного публичного права и МЧП. Роль международных договоров в развитии МЧП.
Международное частное право исторически шло «рука об руку» с международным публичным правом. Некоторые мыслители прошлого даже не всегда разделяли их, и тем более не противопоставляли. В частности, в классическом труде Гуго Греция «О праве войны и мира» исследовались многие вопросы, которые нынешними теоретиками рассматриваются в работах по международному частному праву (право собственности, вопросы семейного права и заключения брака, наследования, обязательственного права, общих правил толкования юридических актов вообще и т.д.). Не случайно, что ныне идея взаимодействия международного публичного и международного частного права на фоне отмеченных выше факторов выступает, пожалуй, в качестве краеугольной тенденции. Думается, в этом нет преувеличения.
«Идейное, концептуальное взаимное влияние и проникновение, наблюдаемое во взаимодействии международного и внутригосударственного права, о котором издавна говорилось в науке и практике межгосударственных отношений, равно как и в теории международного права, в реальной действительности ХХ века подкрепляется прямой рецепцией, отсылкой или инкорпорацией норм международных договоров в международное частное право некоторых стран, в их внутригосударственное право. Подобного рода примером служит включение рядом государств в акты национального права международных конвенций как таковых целиком, без изменений (ФРГ- Гаагской конвенции о коллизии законов в отношении формы завещании от 5 октября 1961 г., Гаагской конвенции о праве, применимом к алиментным обязательствам от 2 октября 1973 г., Римской конвенции о праве, применимом к обязательствам от 19 июня 1980г., Индией -Нью-йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10 июня 1958 г., Женевского протокола об арбитражной оговорке от 24 сентября 1923 г., Женевской конвенции об исполнении иностранных арбитражных решений от 26 сентября 1927г., Англией - Римской конвенции оправе, применимом к договорным обязательствам (равно как и другими странами-членами ЕС), и протоколов о присоединении к ней в Законе о договорах (о применимом праве) 1990 г., Швейцарией - Гаагской конвенции о праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям от 4 мая 1971 г путем отсылки в Законе о международном частном праве 1987 г, СССР - норм Женевской конвенции о Единообразном законе о переводном и простом векселе 1930 г - в Положении о переводном и простом векселе, утвержденном ЦИК и СНК СССР 7 августа 1937 г. после присоединения СССР к вексельным конвенциям 25 ноября 1936 г., Федеральном законе о переводном и простом векселе 1997 г. и т.д. Частичное рецепирование во внутреннем законе положений международных конвенций подтверждается также и правотворческой практикой Швейцарии, Закон о международном частном праве 1987 г, которой также использовал нормы Римской конвенции.
В этом, таким образом, проявляет себя принципиальное явление, свойственное развитию систем международного и внутригосударственного права, - их фактическое взаимодействие. Помимо того, характерная черта взаимосвязи международной и национально-правовых систем выражается в том, что средства международного и внутригосударственного права используются комплексно, т.е. в сочетании, о чем говорят как положения международных договоров, так и национальных актов.
К примеру, российское Положение «О государственном регулировании трансграничных перевозок опасных отходов» от 1 июля 1996 г. непосредственно в своем тексте устанавливает: «Действие настоящего Положения распространяется на все организации, осуществляющие экспорт, импорт, транзит, перевозки отходов, а также обращение с отходами (включая бытовые отходы и остатки их сжигания), представляющими угрозу для окружающей природной среды и здоровья людей и признанными опасными в соответствии с критериями, установленными Базельской конвенцией о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением …и законодательством Российской Федерации» (п. 2).
В установлении иерархии норм международного и национального права и разграничении порядка действия источников правового регулирования, которое встречается в самих актах и может осуществляться различными способами, в свою очередь проявляется тесная взаимосвязь и переплетение данных систем права. В частности, ст. 6 португальского Торгового кодекса 1888 г, устанавливает: «Все предписания настоящего Кодекса применяются к торговым отношениям с иностранцами, за исключением случаев, когда ... имеется международный договор, или специальная конвенция, иным образом регулирующие подобные отношения». А ст. 7 Гражданского кодекса РФ 1994 г. недвусмысленно закрепляет, что международные договоры Российской Федерации применяются к гражданско-правовым отношениям, упомянутым в соответствующих его положениях, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта». Правда, указание на «непосредственное применение международных договоров» не означает, что последние действуют «без участия национально-правовых актов вообще». (Например, в Постановлении Правительства РФ от 1 июля 1996г «О государственном регулировании и контроле трансграничных перевозок опасных отходов» ясно указывается, что само Постановление принято для целей выполнения обязательств РФ, вытекающих из Базельской конвенции о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением от 20-22 марта 1989 г., с учетом требований экологической безопасности.)
Во внутригосударственной правоприменительной сфере можно найти немало подтверждении практически осуществляемого взаимного влияния и взаимного воздействия друг на друга со стороны международного и внутригосударственного права. В частности, привлечение международно-правовых норм и актов международных организаций нередко имеет место в деятельности Конституционного Суда РФ в процессе рассмотрения им запросов, жалоб граждан и других субъектов права. Так, при вынесении в 1998 году Постановления по делу о проверке конституционности положений статей 2, 5 и 6 Закона Российской Федерации от 2 июля 1993 г «О выплате пенсий гражданам, выезжающим на постоянное место жительство за пределы Российской Федерации», Конституционный Суд обосновывал, наряду с прочим, защиту конституционных прав и свобод граждан, к каковым относится и право на получение пенсий вне зависимости от места жительства, следовательно, и в случаях их выезда за пределы РФ в целях постоянного проживания, посредством обращения к Резолюции ГА ООН от 4 декабря 1986 г.: «Неделимость и взаимосвязь экономических, социальных, культурных, гражданских и политических прав», закрепившей принцип, согласно которому развитие и защита одной категории прав никогда не могут служить предлогом или оправданием для освобождения государства от развития и защиты других прав». «Лишение гражданина права на получение назначенной ему трудовой пенсии в период постоянного проживания за рубежом не соответствует и ст. 4 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах человека». (Вестник Конституционного Суда РФ, 1998. № 5).
Хотя объективные факторы и позитивное право, как показано выше, говорят о «сосуществовании» международного публичного и частного права, доктрина (не только западная, но и отечественная) иногда все же не отказывается от деления международников на «публичников» и «частников», равно как и самих договоров на таковые международного публичного и международного частного права. Вместе с тем подобное разграничение не может не вызвать возражений. Особенно ярко это противопоставление проявилось при анализе правоведами pазличныых стран решения Международного Суда ООН по делу «Нидерланды против Швеции» (о применении Гаагской конвенции 1902 г. об опеке над несовершеннолетними). Судья Морено Кинтана, затрагивая вопрос о соотношении рассматриваемых двух сфер права, писал: «Мы столкнулись с вторжением того, что может быть названо международным публичным правом, в вопрос о толковании международной конвенции. И именно Суд как юридический орган должен разрешить этот вопрос... Произошло превращение международного частного права в международное публичное право, что позволяет Суду осуществить свои полномочия».
На самом деле никакого «превращения» не происходит, поскольку международное соглашение в любом случае не прекращает быть договором международного права, даже если в его содержании находят отражение положения, в конечном итоге направленные на регулирование отношений между гражданско-правовыми субъектами. Как представляется, данное высказывание по своей сути еще убедительнее подтверждает прямо противоположную мысль о том, что международный договор, унифицирующий коллизионные нормы (а именно таковым является Гаагская конвенция, примененная Международным Судом ООН в цитируемом деле), есть часть международного публичного права, вследствие чего Международный Суд может опереться на нее как на один из источников права, поименованных в ст. 38 Статута Международного Суда ООН.
Американский автор Э. Хамбро, касаясь проблемы юридической природы международных договоров по вопросам МЧП, подчеркивал: «Если договоры содержат коллизионные нормы (в данном случае необходимо оговориться, что международные договоры могут заключать в себе не только коллизионные, но и материально-правовые предписания, что в сегодняшней действительности имеет место гораздо чаще, чем создание коллизионных норм договорно-правовым путем), эти нормы будут юридически действительными и обязательными для договаривающихся государств. Они будут составлять часть международного публичного права, или, другими словами, они будут формально международным правом, имеющим коллизионное содержание... Должно быть в равной степени ясно, что демаркационная линия между публичным и........




Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы

* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.