На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Контрольная Исторический аспект развития законодательства о забастовках. Формы коллективного давления на предпринимателя: бойкот и лебель. Теория права на забастовку: от истоков до системного обоснования в российской юридической науке. Сущность понятия локаут.

Информация:

Тип работы: Контрольная. Предмет: Правоведение. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


2
Содержание

Введение
1. Исторический аспект развития законодательства о забастовках
2. Локаут
3. Право на забастовку и его реализация по современному законодательству
Заключение
Список сокращений
Список использованных источников
Введение

Целью данной контрольной работы является получение представления о развитии прав работников на защиту своих прав при помощи проведения забастовок.
Изучение современного законодательства и толкования законов и практика их применения судебными органами. В некоторых случаях даже при выдвижении справедливых требований об оплате труда, условиях труда, работники тем не менее не достигают поставленных целей по причинам неправильного понимания законов, нарушения процессуальных норм, отсутствия правомочного органа который может профессионально защитить трудовые права работников на этом предприятии.
1. Исторический аспект развития законодательства о забастовках

Законодательство о забастовках формировалось в тесной взаимосвязи с законодательством о коалициях. Был пройден путь от категорического их запрета и квалификации как преступлений до легализации, вначале через признание свободы работников на объединение, а затем и провозглашение этого права на уровне конституций. Вероятно, первым антикоалиционным законом стал английский акт 1549 г., запретивший мастерам и подмастерьям вступать между собой в соглашения по поводу условий труда. Некоторые из исследователей усматривают антикоалиционную направленность английских законов 1349 и 1350 гг., но это не очевидно. Законами 1799 и 1800 гг. также запрещались соглашения рабочих с целью добиться увеличения заработной платы, изменить или уменьшить рабочее время и др. Наиболее интересен опыт Франции, где первый запрет коалиций восходит еще к временам Франциска I (первая половина XVI в.). В разгар Великой Французской революции 14 мая 1791 г. в Национальное собрание группа политических деятелей внесла законопроект о запрете корпораций. 14 июня 1791 г. он был вотирован единогласно и вошел в историю как закон Ле Шапелье (по фамилии докладчика данного закона). В ст. 1 закона указывалось: «…ни лавочники, ни рабочие, ни ремесленники не вправе выбирать от своих собраний президента, секретаря или синдика, составлять протоколы, совместно обсуждать и принимать решения и вырабатывать регламенты, касающиеся их мнимых общих интересов». За подобные действия предполагались штраф в 500 ливров и лишение избирательных прав на 1 год (ст. 3). Более того, утверждалось, что «уничтожение всевозможных корпораций… составляет одно из основных положений французской конституции». В 1810 г. в уголовном порядке во Франции закреплялось наказание за руководство или подстрекательство к коалиции -- до 5 лет лишения свободы.
В России, как и в большинстве стран Запада, первоначально был установлен запрет забастовок под угрозой уголовного наказания. Это нашло отражение в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (1845). При этом работники даже не имели права в одностороннем порядке прекратить работу. Так, с 1886 г. в Уложении о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, предусматривалось следующее: лиц, виновных в самовольном отказе от работы до истечения срока найма или без предупреждения хозяина (при бессрочном договоре) подвергать аресту на срок до 1 месяца. В это же Уложение в целях борьбы с забастовками и стачками была внесена специальная статья об уголовной ответственности «за беспорядки скопом». Между тем массовые забастовки имели место уже в 70-80-х годах XIX в. Определенный интерес представляют требования стачечников, которые зачастую добивались не односторонних уступок от работодателя, а достижения компромисса. Так, знаменитая Морозовская стачка, состоявшаяся в январе 1885 г. на ткацкой фабрике во Владимире, одним из главных требований, наравне с повышением заработной платы, имела изменение системы взимания штрафов. Стачечники требовали не их отмены, а только назначения арбитражной комиссии, состоявшей наполовину из рабочих и наполовину из мастеров. Такой комиссии должны были передаваться полномочия выносить постановления о штрафах.
Экономические забастовки в России были фактически легализованы только согласно Временным правилам от 2 декабря 1905 г. «О наказуемости наиболее опасных проявлений в забастовках». В Уложении о наказаниях сохранили силу только статьи, предусматривающие ответственность не за стачки как таковые, а за сопровождающие их насильственные действия забастовщиков, повреждение имущества предприятий и покушение на свободу труда. Вместе с тем названные Временные правила признавали незаконными и устанавливали уголовную ответственность за забастовку в сфере жизненно важных услуг и на предприятиях, прекращение деятельности которых угрожало безопасности государства или создавало угрозу общественного бездействия. Государственным служащим запрещалось принимать участие в забастовках под угрозой лишения права занимать должности по государственной службе. Проект закона Временного правительства о стачках отличался большим радикализмом. Он легализовал политические стачки, исключал имущественную ответственность их организаторов и участников. Даже за сообщение данных об участии работника в забастовке другому предпринимателю предусматривалась ответственность в виде ареста до трех месяцев. Такая же мера ответственности была установлена за препятствование забастовкам. Этот проект предоставлял российским рабочим право на забастовку в большем объеме, чем это было закреплено в законодательстве других европейских стран.
Гораздо менее известны такие формы коллективного давления на предпринимателя при разрешении трудового спора, как бойкот и лебель. «Бойкот» происходит от имени англичанина Ч. Бойкота, управляющего имением лорда Ирна в Ирландии. В конце 1870_х годах он потребовал через суд от фермеров и рабочих, арендовавших земли лорда, накопившиеся недоимки. В ответ арендаторы перестали иметь с ним дело и вынудили к отъезду в Англию. Наибольшее распространение бойкоты получили в США, где профсоюзы призывали не покупать продукцию предприятий, на которых возникали экономические споры или иные трудовые конфликты. В России бойкоты впервые были организованы в 1905-1907 гг. Лебель являлся своеобразным дополнением к бойкоту, когда в организованном порядке рекомендовалось покупать продукцию конкурента предприятия, на котором были трудовые конфликты. Лебелем назывался небольшой ярлык, который вкладывался при упаковке в рекомендуемую для покупки продукцию.
В советский период в КЗоТах РСФСР 1918, 1922 и 1971 гг. не содержалось правовой регламентации права на забастовку. В трудовом законодательстве советского периода прямого запрета на забастовку в законе никогда не существовало. Более того, забастовки косвенно были легализованы постановлением ЦИК и СНК СССР от 13 января 1929 г., которым запрещалось обращать взыскания на принадлежащие профсоюзным органам стачечные фонды. Названное Постановление официально не отменялось, так что оно сохраняло силу вплоть до принятия Закона СССР «О порядке разрешения коллективных трудовых споров (конфликтов)» (1989). Между тем в советский период после свертывания нэпа все экономические забастовки рассматривались как следствие политического заговора и подавлялись с использованием милиции и армии (забастовка в Иваново в 1931 г., события в Новочеркасске 1962 г. и др.). Исключение составила вторая половина 1980-х годов, когда страну охватила волна забастовок, часть из которых имела политический оттенок. Аналогичная ситуация была и в остальных странах так называемого социалистического лагеря. Например, в трудовом законодательстве Польши отсутствовал запрет на забастовки, но реально право на их проведение польские рабочие получили только после заключения соглашения между профсоюзом «Солидарность» и правительством от 31 августа 1980 г.
Вернемся к российской действительности. Названный Закон о трудовых спорах 1989 г. легализовал право на забастовку и определил порядок его реализации. Затем ему на смену пришел российский Закон «О порядке разрешения коллективных трудовых споров» (1995).
Теория права на забастовку: от истоков до системного обоснования в российской юридической науке. Некоторые западные экономисты либерального направления уже во второй половине ХVIII в. в качестве обратной стороны свободы труда видели свободу коалиций как предпринимателей, так и работников. Например, А. Смит безоговорочно признавал за рабочими право на коалиционные действия с целью улучшения условий труда и увеличения заработной платы. Но это была скорее морально-политическая сентенция в духе экономического либерализма. К юридической стороне права на коалицию и забастовку обратились уже первые западные ученые-трудовики, прежде всего немцы Ф. Лотмар и Г. Рундштейн, французы П. Пик, М. Капитан. Российские ученые во многом опирались на труды зарубежных коллег.
В дореволюционной России отсутствовала нормативная база для примирительно-третейского разбирательства. В связи с этим стачки стали одной из основных форм разрешения трудовых споров. Неслучайно отечественные ученые в начале ХХ в. достаточно редко обращались к изучению примирительно-посреднической практики в противовес большому объему как российской, так и переводной литературы, посвященной забастовкам. Неоднозначно трактовались правовые последствия стачки. Французская «теория расторжения», принятая практикой французского кассационного суда и обоснованная ученым-трудовиком М. Капитаном, основывалась на том, что сам факт участия в стачке служит основанием расторжения договора найма на неопределенный срок, причем по инициативе работника. Первые российские ученые-трудовики, в том числе Л. С. Таль (1867-1933) и И. С. Войтинский (1884-1943), были сторонниками «теории приостановления», воспринятой и дореволюционной судебной практикой. И. С. Войтинский сформулировал два вывода. Во-первых, стачечник может быть уволен работодателем только по истечении двух недель неявки на работу, так как прекращение трудового договора по инициативе работника возможно не ранее двух недель после предупреждения об этом другой стороны. К тому же целью стачки является не расторжение договора, а достижение лучших условий труда. Во-вторых, рабочий, не участвующий в стачке, вообще не может быть уволен по причине стачки. Более того, за это время ему должна быть выплачена заработная плата, исходя из общих положений о праве рабочего на заработную плату при случайной невозможности производства работ.
Известный российский экономист А. А. Исаев (1851-1924) признавал законным неограниченное право рабочих на участие в забастовке. Последнюю он считал крайностью, но и необходимым инструментом для разрешения кризисных ситуаций. При этом А. А. Исаев отмечал важность третейских судов и палат посредников. Он констатировал, что необходимость стачек проистекает в том числе из-за невозможности примирения сторон. Даже в Англии с 1894 по 1901 г. палата посредников смогла примирить участников только 327 стачек, т. е. 5,3 % из имевших место, а подчинились ее решению 10,5 % рабочих-забастовщиков. В связи с этим особую важность приобретало недопущение стачек посредством разрешения конфликтов на предварительных этапах. Но в случае начала стачки она должна быть обдуманной, с реальными требованиями. Участие в ее организации профсоюзов было желательно, так как они придавали ей осмысленность и могли создать забастовочный фонд. А. А. Исаев не удержался от смешения экономических споров с политическими проблемами, признав право на политическую забастовку.
Как указывалось, организация незаконной стачки в России дореволюционного периода оставалась уголовно наказуемым деянием. Наиболее ярким исследователем этой проблемы был отечественный специалист по уголовному праву Н. Н. Полянский (1878-1961). Он был хорошо знаком с работами ведущих специалистов по правовому регулированию трудовых отношений, в том числе Ф. Лотмара, П. Пика, Л. С. Таля. С 1905 г. он начал публиковать целый цикл статей, посвященных свободе промышленных коалиций, праву на забастовку и коллективным договорам. Ученый не только выступал решительным сторонником легализации права на забастовку и отмены уголовной ответственности за нее, но и связывал этот вопрос с политикой. Он прямо говорил: «Промышленная демократия совместима лишь с политической демократией». Эту идею он развивал и в дальнейшем. Н. Н. Полянский четко разграничивал понятия стачки и забастовки: стачка (коалиция) -- это соглашение рабочих или предпринимателей, имеющее целью изменить условия труда или, наоборот, воспрепятствовать их изменению. Последствием стачки может быть забастовка, а может и не быть. При этом забастовка без коалиции невозможна. Ученый утверждал, что из всех свобод одной из самых важных для рабочего класса является свобода коалиций. Данную проблему он рассматривал в трех аспектах: историческом, социологическом и догматическом. В своих работах он анализировал не только теорию коалиций, но и положительное законодательство о рабочих коалициях, преимущественно Англии, Германии, России и Франции. При этом существенное место было уделено истории вопроса. Свою точку зрения исследователь сформулировал в двух основных положениях: 1) уголовное законодательство не должно содержать в себе никаких специальных ограничений свободы коалиций; 2) уголовное законодательство должно взять свободу коалиций под свою охрану. Примечательно, что Н. Н. Полянский рассматривал право коалиций как «право групп». Оно представляет собой, по его мнению, не сумму прав, принадлежащих отдельным лицам, а самостоятельное право, осуществляемое группами лиц, связанных между собой общностью экономического положения. Он, по сути, обосновал выделение коллективных трудовых прав, связав их с правом на коалицию, правом на забастовку и правом на заключение коллективного договора. Полянский определил коалицию как основанное на соглашении соединение лиц для достижения одной и той же цели, а промышленную коалицию -- как соединение известного числа рабочих или известного числа предпринимателей для защиты их общих интересов. Субъектами коалиции выступали рабочие (служащие) и работодатели, а профсоюзы представляли собой разновидность коалиции. Н. Н. Полянский также обосновывал право рабочих на коалицию и проведение стачек и с точки зрения экономической целесообразности.
В советский период теория права на забастовку не разрабатывалась как за отсутствием практической необходимости, так и в силу идеологической установки об отсутствии классовых противоречий. Следует отметить, что в период 60-80_е годов ХХ в. социально-правовые аспекты коллективных трудовых конфликтов в зарубежных странах довольно полно и обстоятельно рассмотрены в монографических работах М. В. Баглая, И. Я. Киселева, В. И. Усенина и др. Значение этих исследований трудно переоценить. В период развитого социализма официальной государственной идеологией отрицалась возможность существования коллективных трудовых споров в СССР. Считалось, что на социалистических предприятиях, где трудовые отношения являются отношениями товарищеского сотрудничества свободных от эксплуатации людей, у администрации и работников в принципе не может быть антагонистических интересов и трудовых конфликтов. В случаях, когда отдельные споры иногда имеют место на предприятиях, их объясняли главным образом еще существующими пережитками прошлого в сознании людей и тлетворным влиянием Запада. В связи с этим советские ученые-трудовики могли исследовать теорию и практику разрешения коллективных трудовых споров, в том числе связанные с забастовками, только на примере зарубежного законодательства. Теоретические вопросы классификации трудовых споров, способов их разрешения, включая теорию права на забастовки и локауты, рассматривались в ключе «критики антимарксистских концепций трудовых конфликтов, государственных систем принудительного обеспечения социального мира». Но это было продиктовано официальной государственно-партийной идеологией. В противном случае названные исследования не прошли бы политической цензуры и не увидели бы свет. Тем не менее в этих работах содержался глубокий анализ не только зарубежного законодательства, но и «буржуазных» теоретических концепций разрешения трудовых конфликтов, понятия права на забастовку. Изложение материала строилось на обширной базе первоисточников, сопоставлялись точки зрения зарубежных ученых, как принадлежащих к реформистскому «правому» крылу, так и придерживающихся левых взглядов. Это прежде всего немцы Т. Гайгер, А. Никиш, французы Ж. Вердье, П. Дюпон, А. Рудиль, британцы О. Кан-Фройнд, Б. Хеппль и др. Именно упомянутые исследования отечественных ученых послужили основой для восстановления российской системы разрешения коллективных трудовых споров в начале 1990-х годов. В постсоветский период вопросы правового регулирования забастовок на Западе, а также компаративные аспекты проблемы наиболее продуктивно разрабатывает И. Я. Киселев.
2. Локаут

Локаут (англ. lock-out) как социальное явление представляет собой временное закрытие предприятия под предлогом экономических трудностей, но чаще - это ответ работодателя на забастовки персонала.
Локаут--это увольнение наемных работников на неопределенный срок. Он не равнозначен увольнениям сотрудников из-за сокращения производства или структурных преобразований экономики.
Раньше локаут рассматривался как произвол капиталистов по отношению к рабочим. По мере происходившего роста производительности труда, накал трудовых конфликтов снизился. Это повлекло институционализацию трудовых конфликтов в целом и локаутов в частности, т. е. их регулирование нормами права.
В процессе регулирования трудовых конфликтов (и локаутов в том числе) действует принцип трипартизма. Трудовые законодательства ряда стран молчаливо предполагают право работодателя на локаут, в то время как право работников на проведение забастовок сформулировано достаточно четко. В европейских странах наряду с тенденцией правового уравнивания забастовки и локаута существует обширная судебная практика в этой области.
В отдельных странах локаут запрещен (например, в России). Одним из методов ограничения права социальных партнеров на забастовку и локаут является выделение в экономике жизненно важных для страны отраслей, в которых «прямые» действия сторон не допускаются.
В последнее время ради сохранения «классового мира» социальные партнеры включают в коллективные договоры статьи, в которых обязуются не прибегать к забастовкам и локаутам. А в Германии существует практика создания советов предприятий, активно защищающих права работников при массовых увольнениях. Одним из направлений работы советов является разработка мер по снижению негативных социальных последствий локаутов. Одна из таких мер - составление социального плана, в котором фиксируются достигнутые предпринимателем и работниками договоренности о сокращении масштаба увольнения, а также размере и порядке предоставления соответствующей компенсации.
В Германии также широко распространено такое явление, как составление конституций предприятия. В таком документе регламентируются отношения нанимателя и наемных работников. Также конституция предприятия регулирует порядок разрешения различных споров, возникающих между предпринимателем и его работниками.
Практика составления конституций предприятия и создания советов предприятия может оказаться эффективной и в условиях российской экономики. К тому же, не следует забывать о том, что Россия во многом повторяет путь Германии, то есть немецкая модель менеджмента нам ближе. Это еще один аргумент в пользу того, что следует перенять опыт германских коллег и в области урегулирования социально-трудовых конфликтов, в ча и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.