На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Работа № 86033


Наименование:


Диплом Национально-романтический эстетизм как идентификационная стратегия на примере Абрамцевского Художественного Кружка

Информация:

Тип работы: Диплом. Добавлен: 25.3.2015. Сдан: 2014. Страниц: 53. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ТИТУЛЬНА СТРАНИЦА


ПЛАН
ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………3
РАЗДЕЛ 1. Особенности развития русской художественной культуры последней четверти XIX века…………………………………………………..7
1.1. Художественная культура XIX века…………………………………….7
1.2. Этос идентификации в искусстве……………...………………………..22
1.3. Проблема национальной идентичности и литература……………...……31
Выводы к 1 разделу…………………………………………………………….35
РАЗДЕЛ 2. ЭВОЛЮЦИЯ ХУДОЖЕСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ АБРАМЦЕВСКОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО КРУЖКА…….37
2.1. Истоки художественно-эстетических взглядов Абрамцевского Художественного Кружка………………………………………………………37
2.2.Эстетико-преобразовательная деятельность Абрамцевского Художественного Кружка……………………………………………………..43
Выводы к 2 разделу…………………………………………………………….46
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………....47
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………………………….50


ВВЕДЕНИЕ
Каждая национальная культура рассматривается как явление много­слойное, как результат взаимодействия различных культурных напластова­ний - отсюда появление в художественных произведениях многочисленных символов, связанных с национальными культурными традициями, литера­турных реминисценций, стилизаций. Предметный мир в изображении русских писателей 80-х годов нередко “заслоняется” миром духовной культуры (прежде всего эта тенденция проявляется в русской философской лирике - стихотворениях А. Фета, В. Соловьева, С. Надсона, А.Голенищева-Кутузова, К. Случевского. Н. Минского и некоторых других поэтов).
Представление о произведениях искусства как о целых “мирах”, существующих рядом с миром “реальным”, “действительным”, характерно для многих писателей, философов и критиков конца XIX века. Не случайно выражение “художественный мир” в 80-е годы стало довольно часто употребляться в эстетических работах и приобрело терминологическое значение. Его использование позволяло представить литературу в непри­вычном аспекте: не как “отражение” социальных закономерностей, а как самостоятельный “мир”, который может воздействовать на реальный непосредственно, самим фактом его существования.
Законы, по которым живет мир искусства и культуры (эти два понятия в эстетике 80-х годов, как правило, не разделяются), отличаются от законов утилитарно-бытовых. Законы жизни могут подчинить себе законы культуры, но может быть и наоборот. Опыт, полученный человеком в жизни, в “мире культуры” может оказаться совершенно бесполезным и ненужным.
Само слово “культура”, сравнительно редко встречающееся в работах 60-70-х годов, в исследованиях эстетиков и критиков 80-х появляется гораздо чаще. Оно выступает как понятие, обобщающее все виды духовных реальностей и художественных миров. Если мы объединим все контексты, в которых использует слово “мир”, например, В. Розанов, и попытаемся подвести под единое общее понятие все слова в его работах начала 90-х годов, сочетающиеся со словом “мир”, то единственным таким словом будет “культура”.
Специфика таких понятий, как “художественный мир” или “культура” (обладающих максимальной обобщающей способностью) может быть рас­крыта через сопоставление их друг с другом (под “культурой” здесь и далее понимается духовная культура). В “культуре” пересекаются мир действительности и мир духовный. С известной долей условности можно сказать, что “культура” - это “духовный мир”, спроецированный на мир реальный, а “художественный мир” - это “реальный мир, спроецированный на “духовный”.
Понятия “культура” и “художественный мир” тесно связаны, но в то же время находятся в разных плоскостях, в разных реальностях. Культу­ра - это явление действительности; художественный мир осуществляет себя только в воображении читателя. Культура связывает воедино мир действительной жизни и внутренний духовный мир читателя: и тот, и другой становятся взаимно доступны, понятны, взаимно проницаемы именно благодаря единству связывающей их культуры. И для культуры, и для художественного мира характерны целостность, относительная завершенность и системность.
Все данные вопросы имеют наиболее прямое отношение к истории Абрамцевского кружка и к художественной судьбе ее основоположника.
В мамонтовское художественное сообщество входили наиболее яркие представители русского искусства второй половины XIX века: A. M. Васнецов, Е. Д. Поленова, В. Д. Поленов, В. М. Васнецов, М. М. Антокольский, И. Е.Репин, И. С. Остроухов, В. А.Серов, К. А.Коровин, М. А. Врубель, М. В. Нестеров и другие, а также художники менее известные: А. А. Киселев, Н. В. Неврев, М. А. Мамонтов, Н. Д. Кузнецов, В. А. Мартынов и многие другие. Членами кружка были не только художники, но и музыканты, певцы, теоретики искусства и представители вовсе не творческих профессий - преподаватели, инженеры, общественные деятели, родственники и друзья Мамонтовых. Абрамцевский художественный кружок признан, таким образом, как ярчайшее явление русской художественной культуры.
Абрамцевский художественный кружок, созданный С. И. Мамонтовым, нередко привлекал интерес исследователей.
В литературе признано, что «Абрамцевская мамонтовская культурная общность», которая была за пределами рамок муниципальных и публичных организаций, характеризовавших структуру художественной жизни, «сформировала собственный, можно заявить, случайный тип историко-художественного процесса».
Все вышесказанное определило цель и задачи изучения.
Цель и задачи изучения:
- обосновать понятие эстетизм, идентификация в русской культуре;
- указать проблемы становления идентификации в культуре;
- найти истоки и пути становления художественно-эстетических взглядов Абрамцевского Художественного Кружка;
- деятельности С. И. Мамонтова в контексте становления российского художества и художественной культуры второй половины XIX - начала XX века и осознать его воздействие на создание целостного мира Абрамцевского художественного кружка как историко-культурного парадокса.
Объект исследования осмысление особенностей развития русской художественной культуры последней четверти XIX века как идентификационный ресурс.
Предмет исследования национально-романтический эстетизм Абрамцевского художественного кружка как идентификационная стратегия.
Методологическую основу исследования составляет научный принцип историзма в сочетании с различными формами искусствоведческого, историко-культурного и источниковедческого анализа с привлечением фотодокументов, архивных материалов, неопубликованных и опубликованных источников. Источниковедческой базой работы являются мемуарная литература, литературные тексты С.И. Мамонтова, архивные и опубликованные; фотодокументы и произведения изобразительного искусства, а также работы отечественных исследователей по истории Абрамцевского художественного кружка.
Практическая значимость работы содержится в том, что материалы изучения могут употребляться в процессе предстоящего исследования российской художественной культуры второй половины XIX - начала XX века, в научно-исследовательской, экспозиционно-выставочной и научно-просветительской работе музея «Абрамцево» и подобных музеев. Так, в настоящее время разрабатывается план выставки в музее «Абрамцево» «Мамонтовы - предприниматели и «строители» российской культуры», где материалы изучения появятся теоретической и методологической основой грядущей экспозиции.
Структура работы. Даная дипломная работа состоит из введения, 2-х глав, заключения и списку использованной литературы.


РАЗДЕЛ 1. Особенности развития русской художественной культуры последней четверти XIX века
1.1. Художественная культура XIX века
Попытаться окинуть взглядом русскую художественную культуру XIX в. - задача и довольно простая, и необычайно сложная. Относитель­но простая - если пойти обычным, давно уже проторенным путем: раз­ делить это столетие на две обособ­ленные друг от друга половины и в каждой из них искать свойственные ей характерные приметы, отличи­ тельные черты художественного раз­ вития [1]. Сложная - если отказаться от чисто эволюционного взгляда на духовное содержание российской истории и задаться целью, разглядеть в художественной России XIX в. не­кую цельность, увидеть в ней эпоху, старавшуюся осознать преемствен­ность существовавших национальных проблем. Именно этот, второй спо­соб освоения материала авторам тома представляется наиболее плодотвор­ным, отвечающим интересам и по­требностям современного гумани­тарного знания. Конечно, рубеж между первой и второй половинами XIX в. - исто­рически значимый факт и миновать его - значит серьезно исказить ху­дожественный облик России ХIX сто­летия, оставить без внимания глубо­кие внутренние кризисы и конфликты в общественном развитии страны. Та­кое отступление от исторической прав­ды особенно недопустимо в нашем случае, ибо художественная культура не просто отражала эти кон­фликты, но часто бывала их возбудителем, их серьезной движу­ щей силой. Однако притом казалось необходимым постоянно иметь в виду некоторые сквозные идеи и другие, устойчивые смыслообразующие факторы, определявшие вековое развитие различ­ных видов искусства.
Интерес к этим общим духовным импульсам творческих свер­шений русских писателей, художников, композиторов, актеров впервые отчетливо выявится в годы, когда Россия подводила ито­ги только что ушедшему столетию. Именно тогда, а точнее, в 1901 г. быта сделана первая попытка рассмотреть совокупно сто­ летнюю историю музыки, живописи, скульптуры и архитектуры (попытка оказалась до сей поры и последней, компилятивные обзоры аналогичного историко-художественного материала, по­ являющиеся время от времени в популярных пособиях по исто­рии русской культуры, - не в счет). Имеется в виду известный очерк В. В. Стасова «Искусство XIX века», в содержательном смысле сейчас уже сильно устаревший [2].
Но еще до того времени, когда магия чисел стала усиленно внушать XIX веку представление о себе как о завершившейся исторической эпохе, художественное сознание России пыталось обрести опору в творческих исканиях протекших десятилетий, стараясь увидеть в ценностях искусства их способность возвышаться над социальной злобой дня, более того - объяснить жизненную природу социальных и национальных судеб страны. Знаменитая речь Достоевского на торжествах, посвященных открытию памят­ника Пушкину, - один из самых красноречивых тому примеров. Пушкин был ровесником XIX в., и это, казалось бы, внешнее обстоятельство, кроме всех прочих, резко обозначило в глазах потомков начальную хронологическую грань той историко-куль­турной традиции, наследниками которой они себя ощущали.
Сочетание прерывного и непрерывного - интереснейшая и очень многосторонняя проблема художественного развития Рос­сии (равно как, разумеется, и других стран) [3]. В своем самом обыч­ном варианте она сводится к вопросу о традициях и новаторстве в творческих исканиях, и в таком своем виде она, естественно, будет не раз возникать на страницах этой книги. Применительно к основной задаче тома - дать очерк истории художественной куль­туры - представляется необходимым затронуть и другие аспекты проблемы. В частности, важно обозначить конкретные пути детер­минированности творческой деятельности социальной действитель­ностью России, рассмотреть способы и формы общественного бытования искусства, обсудить характер взаимосвязей «стиля жиз­ни» и «стиля искусства» на разных исторических этапах.
Именно в этом широком историко-культурном контексте сто­ит подходить к проблеме периодизации русской художественной культуры XIX в. Условность хронологического членения любого художественного процесса усугубляется здесь рядом существен­ных обстоятельств. Во-первых, в нашем случае дело касается раз­личных видов искусства, параллельность развития которых сама по себе относительна. Каждый из этих видов - музыка, живопись, театр, архитектура - имел свои памятные вехи, свой темп освоения действительности, свой ритм внутреннего движения. Во-вторых, коли речь идет о художественной культуре в целом, при­ходится учитывать, что в основу систематизации и периодизации материала могут быть положены самые различные смысловые при­ знаки и эстетические аспекты искусства, включая те из них, которые рождены представлениями художника о реальном месте его творчества в общественной жизни и в предметно-духовной среде. Наконец, необходимо считаться с тем, что средоточие ху­дожественной культуры XIX в. - крупнейшие личности, чьи твор­ческие биографии определяли собой художественный календарь столетия и стали главной единицей исчисления его духовной ис­тории. Эпохи творческого расцвета Жилярди или Росси, Брюл­лова или Репина, Глинки или Мусоргского, Мочалова или Ер­моловой - такие определения подразумевают хронологически вполне само значимые, довлеющие себе этапы развития русской художественной культуры.
И еще одна сторона дела, которую стоит держать в голове. В начале XX в. крупный исследователь русской литературы Е. А. Со­ловьев утверждал: «Мы, быть может, единственный в мире на­ род, где каждое десятилетие или проклинает предыдущие или с особенной любовью и вниманием доказывает, какие же это были дураки» [4]. Мысль, явно навеянная быстрой и решительной сменой художественных взглядов и направлений на рубеже веков. Пре­вращать ее в общее правило для всего XIX столетия вряд ли спра­ведливо. Нетрудно вспомнить много случаев, когда мастера того или иного десятилетия открыто называли себя прямыми наслед­никами творческих исканий своих ближайших предшественников. Особенно хорошо это свойство художественного сознания сказы­валось в истории словесности: войти в русскую литературу в ка­честве, скажем, восприемников Пушкина или Гоголя старались многие и многие писатели. И вместе с тем, столь же легко вспомнить, что конфликт между «отцами» и «детьми» в сфере художественной культуры - вполне реальная проблема и эволюции самого искусства, и, главное, общественной психологии России прошлого века. Доказательство тому - ряд громких публичных манифестаций в художественной, театральной, музыкальной жизни эпохи, имеющих целью обозначить новые культурные ориентиры.
Все эти оговорки, а при желании их можно было бы продол­жить, указывают не только на условность, но и на сложность любой периодизации, обязывая исследователя постоянно иметь вид, по крайней мере двойственную систему координат, опреде­ляющих место любого периода в культурном пространстве России XIX в. Какой из этих систем отдать предпочтение - целиком зависит от конкретного утла зрения на материал.
Возьмем, к примеру, тридцатые и пятидесятые годы XIX в. - два десятилетия, пожалуй, менее других кодифицированные на­шей научной традицией в качестве самостоятельных периодов в истории русской художественной культуры этого столетия. В отли­чие, скажем, от сороковых, давно прозванных «замечательным десятилетием», или шестидесятых, хронологическое (хотя и услов­ное) определение которых тоже давно обрело смысл нарицатель­ной историко-культурной категории, названные выше десятилетия такого статуса не имеют. Между ними существовало определенное родство: насколько социальное и культурное сознание шестидеся­тых постоянно и напряженно соотносило себя с сороковыми, на­столько же пятидесятые часто апеллировали к тридцатым.
Тридцатые годы - в известном смысле узловой период в истории русской художественной культуры XIX в. Не только и не столько потому, что они отмечены появлением эпохальных про­изведений искусства, хотя и в этом отношении они заявили о себе достаточно внятно: не говоря уже о словесности, вспомним созданные в те годы оперу Глинки «Жизнь за царя», картину Брюллова «Последний день Помпеи», представленные Щепки­ным сценические образы Фамусова и гоголевского Городничего, петербургские архитектурные ансамбли Росси. Но главное в дру­гом. Тридцатые годы впервые столь определенно заговорили о себе как об эпохе, представляющей и выражающей все новое столе­тие, иными словами, как о времени, стремящемся и способном провидеть будущее. Н. В. Гоголь: «Картина Брюллова («Последний день Помпеи». - Г. С.) - одно из ярких явлений XIX века. Ни­когда полет гения не будет так ярок, как в нынешние времена; никогда не были для него так хорошо приготовлены материалы, как в XIX веке» [5]. В. Ф. Одоевский: «XIX век понял, в чем состоит задача, заданная ему провидением!» [6] Е. А. Баратынский: «Векше­ствует путем своим железным» [7]. И. В. Киреевский: «...Теперь, ко­гда определить господствующее направление века сделалось глав­ною общею целью всех мыслящих» [8]. Можно сказать, что именно в это десятилетие XIX век как таковой впервые осознал себя в своем историческом качестве. Подобная самоидентификация 30-х годов привлекает к ним особое внимание историка русской куль­туры, пытающегося вникнуть не только в результаты, но и во внутреннюю логику художественного развития эпохи [9].
Самое простое - следуй традиции, назвать это десятилетие романтическим периодом и считать, что тем самым ему уже най­дено место в истории русской художественной культуры, найдена эстетическая природа тех импульсов, которые ощущались на про­тяжении всего столетия. Такая характеристика действительно го­ворит о многом, если она имеет в виду обычную (впрочем, не лишенную условности), не только развернутую во времени, но и взятую в синхронном аспекте, культурно-типологическую триаду XIX в. - классицизм, романтизм, реализм. Разумеется, авторы избегать ее тоже вовсе не намерены. Но за пределами этой типоло­гической схемы, подчиненной эволюционному изучению ис­кусства, эпитет «романтический» часто оказывается всего лишь «конвенциональным» атрибутом. Чтобы вобрать в себя конкрет­ные историко-художественные смыслы, он нуждается в расшиф­ровке, более того, он обязательно предполагает исследователь­ское внимание к иным культурно-типологическим «срезам» материала - видовым, жанровым, историографическим и т. д. Предполагает он и постановку вопроса о месте искусства в по­вседневной жизни, о его роли в формировании духовной среды, окружающей человека. Для пояснения сказанного стоит........


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:
1. Антокольский М. М. Его жизнь, творения, письма и статьи / М. М. Антокольский; под ред. В. В. Стасова. - М.; СПб.: Издание Т-ва М. О. Вольф, 1905. - 1046 с.
2. Бахтин М.М. Литературно-критические статьи. М., 1986. С.95-96.
3. Блок A.A. Собрание сочинений: В 8 т. М., 1962. Т.5. С.487.
4. Веневцева, Ф. П., Митрофанова, ЕЛ I. «...и тесная русская красота...» // Архитектура. Строительство. Дизайн. - 2002. - X? 2. - С. 46-49.
5. Врубель М. А. Переписка. Воспоминания о художнике / М. А. Врубель; сост. и коммент. Э. П. Гомберг-Вержбинской и Ю. Н. Подкопаевой, вступ. ст. Э. П. Гомберг-Вержбинской. - Л.; М.: Искусство, 1963. - 362 с.
6. Из истории русского искусства второй половины XIX -начала XX века: сборник исследований и публикаций. / Под ред. Е. А. Борисовой, Г. Г. Поспелова, Г.Ю. Стернина. М.: Искусство, 1978.- 151 с.
7. Кириченко, Е. И. Русская архитектура 1830-1910 годов. / Е. И. Кириченко. М.: Искусство, 1978. - 400 с.
8. Киселева, Е. Г. Дом на Садовой. / Е. Г. Киселева. М.: Московский рабочий, 1986.- 159 с.
9. Киселева, Е. Г. Московский художественный кружок. / Е.Г. Киселева. Л.: Художник РСФСР, 1979. -143 с.
10. Коган, Д. З. Мамонтовский кружок. / Д. З. Коган. М.: Изобразительное искусство, 1970. -220 с.
11. Копшицер, М. И. Савва Мамонтов. /М. И. Копшицер. -М.: Искусство, 1972. 256 с.
12. Колеватов?Д. М. Научно-литературный кружок учащихся в Омске как специфический тип научного сообщества / Д. М. Колеватов // Культура и интеллигенция в России: социальная динамика, образы, мир научных сообществ (XVIII-XX вв.) / под ред. В. П. Корзун, В. Г. Рыженко. - Т. 1. Научные сообщества в социокультурном пространстве России (XVIII-XX вв.). - Омск: Сиб. филиал Росс. ин-та культурологии: ОмГУ, 1998. - С. 142-144.
13. Лейтес Н.С. Конечное и бесконечное: Размышления о литературе XX века: мировиденис и поэтика. Пермь, 1992. С. 14-15.
14. Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры. М., 1991. Т.2. 4.1. С. 344.
15. Митрофанова, E. Н. Вера Саввишна Мамонтова - «Девочка с персиками». // Альманах «Отчина». - Сергиев Посад, 2002. - Xu 1. - С. 31-33.
16. Митрофанова, Е. Н. «Дело» Мамонтова. // Альманах «Огшна». - Сергиев Посад, 2002. - № 1. - С. 40-44.
17. Митрофанова, Е. Н. Об особенностях эстетических взглядов С.И. Мамонтова. / Актуальные проблемы культурологии : сб. статей аспирантов. / АПРИКТ. - М., 2003. - Выпуск 7. - С. 67-70.
18. Митрофанова E. Н. Семья артистов. // Жизнь в усадьбе. - 2005. - № 1 - С. 16-23.
19. Митрофанова Е. Н. Мы живем благодаря мамонтовским затеям // Жизнь в усадьбе. - 2005. - № I. - С. 36 - 40.
20. Митрофанова Е. Н., С. И. Мамонтов. / Роль частного предпринимательства в развитии железных дорог России : материалы конференции. - М., 2004. - С. 45-50.
21. Неклюдова, М. Г. Традиции и новаторство в русском искусстве конца XIX начала XX века. / М. Г. Неклюдова М.: Искусство, 1991. - 395 с -ISBN 5-210-049-04.
22. Пастон, Э. В. Абрамцево. Искусство и жизнь. / Э. В. Пастон. - М.: ИД Искусство, 2003. 430 с.1.BN 5-85200-309-3.
23. Пастон Э. В. 100 лет назад в Абрамцеве. // Декоративное искусство СССР. М, 1979. № 1. - С. 37-42.
24. Пахомов, Н. П. Абрамцево. / Н. П. Пахомов. М.: Московский рабочий, 1969. - 115 с.
25. Пинаев М. Т Направления, течения и школы в русской литературе 60-70-х годов XIX века // Современная советская историко-литературная наука: Актуал. вопр. Л., 1975. С.255, 257.
26. Полунина Н., Фролов А. И. Коллекционеры старой Москвы: Биографический словарь / Предисловие С.О. Шмидта. М. : Независимая газета, 1997. 528 с. - ISBN 5-86712-035-Х.
27. Путеводитель по Московско-Ярославско-Архангельской железной дороге.-М., 1897.- 184 с.
28. Россихина, В. П. Оперный театр С. Мамонтова. / В. П. Россихина. М.: Музыка, 1985.-238 с.
29. Русская художественная культура второй половины XIX -начала XX века. / Под ред. Г. Ю. Стернина. М.: Советский художник, 1984. -296 с.
30. Русская художественная культура конца XIX начала XX в. (1895-1907) сб. статей.: в 2-х кн. - М.: Наука, 1968-1969. - 442 с.
31. Русская художественная культура второй половины XIX в. Диалог сэпохой: в 2-х кн. -М. : Наука, 1996.-334 с. ISBN 5-02-011223-2.
32. Сахарова Е. В., В. Д. Поленов., Е. Д. Поленова. Хроника семьи художников / Е. В. Сахарова. - М., 1964. - 650 с.
33. См.: Минц З. Г. Ал. Блок и Л. Н.Толстой // Учен. зап. Тарт. гос. ун-та. Вып. 119: Труды по русской и славянской филологии. Т.6. Тарту, 1962. С.255-258.
34. Соловьев B. C. Философия искусства и литературная критика. М., 1991. С.31, 33, 35, 39.
35. Страхов H. H. О вечных истинах (мой спор о спиритизме). СПб.. 1887. T.XI. С. 57.
36. Стернин, Г. Ю. Художественная жизнь России на рубеже XIX XX веков. / Г.Ю. Стернин. -М.: Искусство, 1970. - 293 с.
37. Стиль жизни стиль искусства. Развитие национально-романтического направления стиля модерн в европейских художественных центрах второй половины XIX - начала XX века. Россия, Англия, Германия, Швеция, Финляндия: сб. науч. тр.
38. Суздалев, П. К. Врубель. Музыка. Театр. / П.К. Суздалев. М.: Изобразительное искусство, 1983. - 368 с.
39. Сыркина, Ф. Я. Русское театрально-декорационное искусство второй половины XIX в. Очерки. / Ф.Я. Сыркина. М.: Искусство, 1956. 378 с.
40. Толстой Л. Н. О литературе. М., 1955. С. 136.
41. Федоров-Давыдов, А.А. Русский пейзаж конца XIX начала XX века.




Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть похожие работы

* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.