На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат В конце XVIIIначале XIX века с осуждением Французской революции и ее идеологии Просвещения выступил ряд реакционных и консервативных политических мыслителей. Исследования и анализ политико-правовых учений Франции де Местра; Бональда; Галлера; Бёрка.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Правоведение. Добавлен: 25.04.2008. Сдан: 2008. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


21
СОДЕРЖАНИЕ
I. Введение
II. Политико-правовые учения Франции
1) Политические и правовые учения де Местра;
2) Политические и правовые учения Бональда;
3) Политические и правовые учения Галлера;
4) Политические и правовые учения Бёрка;
III. Заключение
IV. Список использованной литературы.
ВВЕДЕНИЕ

Распространение идей французских просветителей, Великая французская революция, якобинский террор, революционные и наполеоновские войны - все это вызывало ненависть и отпор реакционных классов феодальной Европы. Феодальная реакция особенно усилилась после поражения Наполеона в войне с Австрией, Россией и Пруссией. Монархи этих государств образовали Священный союз, к которому позднее присоединились монархи других европейских государств. За революцией последовали реставрации. Во Франции вновь воцарились Бурбоны. Вернувшиеся в страну эмигранты, особенно реакционные круги дворянства (ультрароялисты), стремились ликвидировать завоевания Великой французской революции. Правительства покровительствовали католическому духовенству, клерикалам, иезуитам. Основным предметом нападок реакционеров была идеология Просвещения.
Политико-правовые учения Франции

1). Политические и правовые учения де Местра.
В конце XVIII - начале XIX века с осуждением Французской революции выступил ряд политических мыслителей. Наиболее известным из них был Жозеф де Местр (1753-1821 гг.). Полное имя Местр Жозеф Мари де - французский публицист, политический деятель и консервативный религиозный мыслитель. Он жил в Савойе, Швейцарии; на Сардинии, долго был посланником сардинского короля в Петербурге.
Жозеф Мари де Местр творил в эпоху, когда происходило радикальное разрушение социального, религиозного и политического порядков, которые сложились в абсолютистской Франции в течение нескольких веков. Конец XVIII - первая половина XIX в. - эпоха романтизма, - нового идейного и художественного направления в европейской культуре. Основой романтического восприятия стал «мучительный разлад идеала и социальной действительности», сопровождавшийся у некоторых романтиков идеализацией прошлого.
Де Местр был критиком политического и правового волюнтаризма эпохи Французской революции, так же де Местр был автором концепции возврата к средневековой теократии с признанием за Папой Римским статуса «универсального монарха».
В своих работах де Местр последовательно придерживался положения: «Все вообразимые учреждения покоятся на религиозной идее или они преходящи». Де Местр идеализировал Средние века, когда католицизм господствовал над всеми сферами жизни европейских народов. Он был убежденным католиком и верил в непогрешимость папы.
Де Местр не разделял представлений эпохи Просвещения с его верой в безграничные возможности разума и воли индивидов: «Та индивидуальная воля, которую так высоко ставил Кант, та коллективная, общая воля, которую так выдвигал Руссо, подверглась жестокому осмеянию со стороны де Местра. Извращенная фактом грехопадения воля человека не способна к творчеству» Шершеневич Г.Ф. История философии права. СПб., 2001. С. 489.. Де Местр исходил в своих политических и правовых исследованиях из следующего представления о человеке: «Человек может изменить все в области своей деятельности, но он не создает ничего».
Политические и правовые мысли де Местра нашли свое отражение в следующих работах:
· «Рассуждения о Франции» (1796);
· «Опыты о принципе порождения политических учреждений и других человеческих установлений» (1810);
· «Эссе об основополагающем принципе политических конституций» (1810);
· «О папе» (1819);
· «Санкт-Петербургские вечера» (1821).
В России де Местр провел 15 лет (1802-1817); в качестве посланника сардинского короля находился в Санкт-Петербурге при Александре I. Его высказывания о России чрезвычайно остры. Де Местр называл «три основных источника опасности для стабильности Российского государства: дух скептического вопрошания, подпитываемый изучением естественных наук; протестантизм, полагающий, что все люди рождаются свободными и равными, а власть опирается на народ, и называющий сопротивление власти естественным правом, и, наконец, требование немедленного освобождения крестьян» Берлин И. Философия свободы. Европа. М.: Новое литературное обозрение, 2001. С. 273.
· «Анализ философии Бекона» (1836).
Де Местр различал естественные и писаные политические конституции. Под естественной конституцией де Местр понимал исторически сложившиеся «коренные» права народа, аристократии и суверена, которые устоялись на уровне обычаев и нравов. Эта конституция не имеет ни даты, ни творца. Наряду с естественной конституцией де Местр выделял конституцию писаную, полагая, что она есть «не более чем бумажный листок».
Де Местр отстаивал тезис о непрочности писаных конституций, особенно если они созданы в соответствии с каким-либо идеалом, - ярким подтверждением тому была Франция: «Не устанешь от созерцания невероятного зрелища нации, наделившей себя тремя конституциями за пять лет» Местр Жозеф Мари де. Рассуждение о Франции. М.: РОССПЭН, 1997. С. 91.. (Речь идет о следующих Конституциях: 1). 3 сентября 1791 года; 2). 24 июня 1793 года; 3). 22 августа 1795 г).
Де Местр пытался развенчать устоявшееся представление о конституции как произведении, для создания которого требуются только определенный ум и знания. Конституция, считал де Местр, не есть «совокупность основных законов, которые годятся для нации и которые должны снабдить ее той или иной формой правления». Рассуждая о писаной конституции, де Местр приводит весомые аргументы в защиту своего негативного к ней отношения: «Все вообразимые доводы объединяются ради установления того, что божественная печать не коснулась этого произведения».
Де Местр полагал, что никакая конституция не может родиться лишь из обсуждения на каком бы то ни было совещании: «Писаные учредительные акты или основные законы всегда суть лишь документы, объявляющие о предшествующих правах, о которых можно сказать лишь то, что они существуют».
На вопрос может ли конституция быть действительной лишь на основании закрепления в ней тех или иных прав, необходимо, полагал де Местр, чтобы основные законы были не только лишь «объявлениями предыдущих прав, надобно, однако, многое для того, что бы все, что может быть записано, становилось таковым».
Что касается расширительного толкования текста конституции, то де Местр понимал, что существуют такие положения которые не могут или не должны быть записаны: «Всегда в каждой конституции есть даже нечто такое, что не может быть записано и что необходимо оставить в темной и почитаемой неясности под страхом свержения Государства». В отличии от Томаса Пейна, который придерживался мнения, что конституция существует лишь тогда, когда ее можно положить в карман, де Местр так же как и Дэвид Юм отдавал предпочтение неписанной английской конституции. Стоит заметить, что концепцию расширительного толкования текста конституции применил на практике Александр Гамильтон, считавший, что конституции США есть «полномочия подразумеваемые».
По представлению де Местра, сами по себе пространно писанные конституции, в которых идет речь о государственных органах, тем не менее не способны придать этим органам какую-либо силу: «Чем больше пишется, тем более учреждение оказывается слабым; причина этого ясна. Законы являются лишь заявлением о правах, а права закрепляются лишь тогда, когда на них наступают; так что множество писаных конституционных законов свидетельствует лишь о множестве и об опасности распада». Примером прочных государственных учреждений, о которых ничего не было написано, по мнению де Местра, могла быть Спарта.
Де Местр считал, что принятие конституции - это всегда исключительное событие: «Человеческое влияние не простирается за пределы развития существующих прав, которые, однако, недооценивались или оспаривались. Если люди неблагоразумные преступают эти границы безрассудными реформами, то нация теряет то, что она имела, не достигая того, чего она желает. Отсюда вытекает необходимость лишь крайне редкого обновления, всегда проводимого с умеренностью и трепетом».
Будучи католиком, де Местр полагал, что принятие конституции может осуществляться только «во имя Бога» и, следовательно должно носить религиозный характер: «Политика и религия образуют единый сплав: с трудом отличают законодателя от священнослужителя; и эти политические учреждения заключаются главным образом в религиозных занятиях и церемониях».
В писанную конституцию, считал де Местр, не следует включать права и свободы, которых еще нет даже в зародыше: «Никогда не существовала свободная нация, которая не имела бы в своей естественной конституции столь же древние, как она сама, зародыши свободы; и всегда лишь те права, которые существовали в естественной конституции нации, ей удавалось успешно развивать путем принятия писаных основных законов».
Создателями конституции, по представлению де Местра, могут быть только исключительные люди: «Отличительная черта сил законодателей по преимуществу: это короли или в высшей степени благородные люди. В данном отношении нет, и не может быть, никакого исключения». Писаная конституция, утверждал де Местр, должна создаваться «истинными законодателями», а не просто учеными: «Эти законодатели никогда не являются теми, кого называют учеными мужами, что они ничего не пишут, что они действуют, опираясь более на инстинкт и на побуждение, чем на рассудок, что у них нет иного орудия действия, как только некая духовная сила, которая смиряет воли подобно ветру, гнущему траву». Стоит заметить, что де Местр критически оценивал роль французских ученых (Кондорсе и др.), которые участвовали в 1792 году в работе комиссии по подготовке конституции.
Де Местр критически оценивал представления просветителей, которые в своих теориях рассматривали человека абстрактно. Он полагал, что конституции должны создаваться только для конкретных людей (французов, немцев, русских и др.): «Конституция, которая создана для всех наций, не годится ни для одной: это чистая абстракция, схоластическое произведение, выполненное для упражнения ума согласно идеальной гипотезе и с которым надобно обращаться к общечеловеку в тех воображаемых пространствах, где он обитает».
Де Местр считал, что конституция должна представлять собой решение главной задачи: «При заданных населении, нравах, религии, географическом положении, политических отношениях, богатствах, добрых и дурных свойствах какой-то определенной нации найти законы, ей подходящие».
Де Местр полагал, что законов должно быть немного. Совершенный законодатель тот, который «выступал единожды». Де Местр, удивленный огромным числом законов, принятых национальным собранием Франции с 1789 по 1791 годы (2557 законов), призывал законодателя остановиться: «У всякого истинного законодателя есть своя Суббота, и прерывность - его отличительная черта…».
Критикуя теорию общественного договора, де Местр приводил следующую аргументацию:
Ш Для оторванных от человечества «дикарей», находящихся в «естественном состоянии», договоры, нерушимые законы ровным счетом ничего не значат;
Ш Заключение договора означало бы не только то, что общество, живущее по законам и условиям, уже существует, но и то, что оно уже достаточно сложно устроено.
Де Местр приходит к заключению, что гипотеза, согласно которой общества созданы при помощи договоров, не только историческая, но и логическая нелепость.
Де Местр стоит у истоков европейской консервативной мысли. Признавая французскую революцию «эпохой», которая привела к потрясению монархической и христианской Европы, он верил в возможность реставрации монархии, которая для него - «воплощение отечества в одном человеке».
Де Местр считал, что исторический опыт доказывает невозможность существования республики в больших государствах, к числу которых он относит и Францию:
ь «великая неделимая республика есть дело невозможное»;
ь «не может существовать великой, свободной нации под республиканским правлением».
Обосновывает свою позицию тем, что в течение четырех тысяч лет никогда не было «великой республики», - напротив, полагал де Местр, «всегда видели Монархию и иногда - Республику».
Де Местр не верил и в действительность представительной демократии - важного элемента республиканской формы правления. Он допускал, что исторически в Англии уже сложилось национальное представительство, но оно сводится лишь к тому, что «некоторое» число представителей посылается «некоторыми» людьми из «некоторых» городов или местечек. Однако, полагал де Местр, добиться того, чтобы «весь народ был представлен» невозможно - это «представительство есть вещь, никогда не виданная и никогда не могущая преуспеть».
Де Местр в своей работе «О папе» (1819) предлагал вернуться к средневековой теократии. Папу Римского де Местр называл «великим демиургом всемирной цивилизации», «универсальным монархом», - в силу его непогрешимости.
Де Местр заявил о себе как радикальный критик главного идеала века Просвещения - всесилия разумных законов. Де Местр считал, что законы и Конституции создаются историей, а не искусственной деятельностью законодателей. Скептицизм де Местра в отношении писаных законов можно рассматривать как отправную точку исследований в области современной законодательной социологии.
Де Местр отрицательно относился к положениям естественно-правовой теории. Считал, что права человека (свобода, равенство и др.), вытекающие из природы, - это всего лишь фикция ума. Напротив, де Местр полагал, что «высшие и более сильные организмы поглощают низших и слабых». Тем самым де Местра можно считать предшественником идей социал-дарвенизма.
Местрианские рассуждения о долге каждого человека, который определяется его общественным положением и размерами его средств, были созвучны взглядам Конта, на которого де Местр оказал большое влияние, став для него «духовным отцом».
2). Политические и правовые учения Бональда

Аналогичные идеи содержались в произведениях французского политического деятеля виконта де Бональда (1754-1840 гг.). Как и де Местр, де Бональд заявлял, что революция произошла от ослабления веры в бога. Революцию он называл разложением общества, властью злодеев и палачей, самым страшным деспотизмом, известным истории.
Бональд писал, что законы человеческих обществ вытекают из природы человека вообще, в силу чего политические общества могут иметь только одно естественное устройство. Законы такого общества выражают божью волю, природу человека и общую волю. Цель любого общества - охрана лица и имущества. Но эта цель не может быть достигнута, если обществом управляет частная воля. Бональд критикует современных ему философов за индивидуалистические начала их теорий. Он стремится построить философию не индивидуального, а общего, философию не “меня”, а “нас”.
Естественным устройством общества, основанного на природе вещей, по утверждению Бональда, является монархия. Ее прообраз и основной элемент - семья.
Монарх направляет общую силу в соответствии с общей волей. Коль скоро общественная воля едина, власть не может быть разделена. Различные отрасли этой власти - лишь разные ее проявления. В законодательной власти в устроенном государстве надобности вообще нет. Поскольку законы - необходимые отношения, вытекающие из природы вещей, законодателем должна быть сама природа вещей, а не лицо и не собрание. Монарху принадлежит общая охранительная власть.
Учреждения, необходимо вытекающие из природы вещей, сложились исторически и, по мнению Бональда, существовали в Древнем Египте и у германцев. В Древнем Египте они были искажены ложной религией, а у германцев достигли полного развития. Им свойственны государственная религия, наследственная монархия, наследственные отличия и привилегии. В таких государствах все зависело об общей воли, ничто - от частной. Монарх мог взимать налоги лишь с согласия представителей сословий. От монарха не зависели дворянство, духовенство, города с их цеховым устройством, верховные суды, высшие должности в государстве (они были собственностью). Монарх был подчинен законам.
Идеал Бональда - средневековая сословно-представительная монархия с сильной ролью церкви.
Все остальные государства он относил к неустроенным обществам, которых много, ибо истина одна, а ошибок множество, общая воля единообразна - частные воли бесконечно разнообразны потому, что частная воля всегда извращена.
В неустроенных обществах царят частные воли, борющиеся между собой. Там существ и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.